Carabiner

В юности ты лежал

Ночью без сна и размышлял

Обо всем, что бы ты изменил,

Но это была всего лишь мечта.

      Сакура чувствовала себя подавленно, нервозность вызванная лечением Учиха Обито, ссора с Ино и тяжелые сутки в госпитале подточили ее внутренний стержень. А встреча с Наруто по пути домой доломала самообладание девушки. Зажатая в практически удушающих объятиях друга, Харуно разревелась, словно она вернулась в года своего генинства, а может и еще раньше.       Она провела с Наруто всю ночь. Позволила утешить себя, а затем они посмотрели какую-то глупую комедию. Узумаки периодически хихикал, а Сакура гоняла назойливые мысли по кругу, удобно устроившись под боком. Она не помнила, как заснула, но на утро бросив смазанное извинение, поспешила домой. Сакуре хотелось спрятаться, и она бесконечно злилась на себя за проявленную слабость, и за то, что снова заставила Наруто волноваться.       Проведя весь вчерашний день в коконе из одеяла, сейчас Сакура чувствовала себя разбитой и усталой. Мнимая защита от чужих взглядов, которые, казалось, преследовали ее повсюду, рухнет — стоит выйти за пределы квартиры. Харуно потопталась у порога, ладонь уже несколько минут неподвижно лежала на дверной ручке. Куноичи сделала глубокий вдох, протяжно выдохнула, и смело толкнула дверь вперед.       Полумрак подъезда принял девушку в свои уютные объятья, но затхлый воздух заставил поторопиться, напоминая о камере Учиха Обито. Перепрыгивая через пару ступенек, Сакура поспешила вниз, толкнула скрипучую подъездную дверь, едва не вывалилась кубарем на улицу и зажмурилась от яркого солнечного света. Она глубоко вздохнула, сделала пару шагов от дома, и остановилась не в силах ступить дальше.       Шестое чувство кричало, что этот день не принесет ей ничего хорошего, а бившаяся под ребрами тревога мешала дышать. Сакура сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней, и торопливо зашагала к башне Хокаге. С каждым новым шагом Харуно все больше мерещились осуждающие взгляды, она механически кивала в ответ на приветствие местных жителей знающих ее с детства или узнавших о ней уже как о героине войны, и натянуто улыбалась бывшим пациентам. Но стоило повернуться спиной, и Сакуре снова слышались осуждающие шепотки.       Все четыре года Харуно жила совершенно спокойно, была уверена, что все сделала правильно, но теперь… После встречи с Учиха Обито, его официальным помилованием и разговора с Ино, она больше ни в чем не была уверена. Сакуре начало казаться, что все вокруг знают правду, что те, кто мило улыбается в лицо, осуждают ее решение. Куноичи боялась признаться самой себе, что в первую очередь, это она сама начала сомневаться в правильности своего поступка. Это она сама не готова нести ответственность за выбор, который повлек за собой изменения в жизни многих дорогих ей людей.       Тешить себя иллюзией, что благодаря ей Обито жив, и может начать все с чистого листа. Что это залечит душевные раны Какаши, что Саске больше не будет нести бремя последнего из некогда великого коноховского клана — Учиха, было так легко все эти годы. Но реальность ударила жестоко и беспощадно. Обито был сломленным человеком, мечтавшим искупить свою вину хотя бы смертью, но Сакура эгоистично лишила его этого. Он и Какаши никогда не смогут отмотать время назад, вернуться к тем временам своей юности, когда их связывало что-то большее нежели годы боли и отчаяния. Для возрождения клана Саске не нужен был еще один Учиха, да и Коноха ему на данный момент, как дом, была не нужна.       Все благородство этого поступка осыпалось, как старая штукатурка, под ноги Сакуры. Пораженная внезапным осознанием того, что мучило ее все эти дни, куноичи замерла посредине коридора. До нужной двери осталось всего пару шагов, но Харуно не могла их преодолеть. Она должна была с гордо поднятой головой нести бремя своих решений, должна была откровенно поговорить с теми, кому они принесли боль. Сакура должна была прекратить бояться возможного осуждения. Стать снова сильной, а не сбегающей от проблем трусихой.       Девушка тяжело вздохнула, сделала небольшой шаг вперед и замерла, почувствовав прикосновение к макушке.       — Почему не заходишь?       Сакура резко вздернула голову вверх, встречаясь взглядом с темными глазами. Легкая улыбка отразилась в чужих глазах, разбежалась от их уголков сеточкой морщин.       — Опаздывать — моя привычка.       Копившее с утра напряжение готово было вырваться наружу с фырканьем, но осело на губах, когда чужой раздраженный выдох заставил Сакуру обратить внимание на человека за спиной Какаши. Видеть Обито в стандартной форме джонина было странно, однако куноичи не могла отрицать, что она ему идет. Взгляд скользнул от шеи скрытой за высоким воротником водолазки, по широким напряженным плечам и вниз к рукам в перчатках, скрывающих белую кожу.       Обито передернул плечами, прогоняя ощущение изучающего взгляда Сакуры. Его усталый взгляд остановился на ее пальцах, что не могли найти покоя и все время находились в движении, выдавая нервозность девушки. Куноичи оглянулась на дверь позади себя, затем ее взгляд слова прошелся по ним с Какаши.       Хатаке подтолкнул девушку в сторону кабинета и сделал небольшой шаг, намереваясь зайти следом. Они не могли и дальше стоять втроем, как каменные изваяния, привлекая еще больше чужих взглядов. Сакура испуганно приоткрыла рот, она не могла зайти с ними в одно время, не тогда, когда Ино там — внутри, и болезненно воспринимает любые контакты подруги с Учиха Обито. Подруги… Подруги ли? Чувства разочарования в самой себе новой волной захлестнули Харуно.       — Какаши.       Хриплый голос Обито едва не заставил Сакуры подпрыгнуть от неожиданности. Она удивленно уставилась на руку Учиха, сжимающейся на руке Какаши, которой он подталкивал ее к двери. Взгляд девушки метнулся к лицу Обито, но Харуно вовремя остановила себя, задержавшись на его подбородке. Смотреть в глаза Учиха было все еще страшно.       Какаши весь обратился в слух, ожидая продолжения, Сакура затаила дыхание поддавшись вспыхнувшему интересу. Но Обито молчал, и куноичи стало ясно, что все дело в ней. Она была лишней.       — Тогда я зайду первой.       Сакура дёргано развернулась, и слишком быстро влетела в кабинет, гонимая смущением. Она даже не сразу поняла, что ее появление заставило всех присутствующих замолчать и с интересом начать ее разглядывать. Харуно криво улыбнулась, здороваясь с коллегами, и торопливо огляделась по сторонам. Ино, встретившись с ней взглядом, демонстративно отвернулась, отчего сердце Сакуры болезненно сжалось. Куноичи двинулась к машущему рукой Наруто, но заметив рядом с ним мило улыбающуюся ей Хинату, сменила направление и плюхнулась на стул в углу кабинета. Она надеялась, что в скором времени все просто забудут о ее неловком появлении и присутствии.       — Ну?       Какаши проводил взглядом спину Сакуры, и развернулся к Обито, с интересом разглядывая друга. Учиха потупил взгляд, словно он не планировал, что скажет, когда они останутся одни.       — Я согласен выпить с тобой.       Хатаке растерянно уставился на Обито, который, ошеломленный собственными словами, отвел взгляд в сторону. Какаши перевел взгляд с друга на дверь и обратно, искра понимания отразилась в темно-серых глазах. Он, наверное, и вправду устал раз не смог уловить атмосферу, витавшую вокруг его подопечной. Легкая ухмылка коснулась губ Какаши, странным образом он добился желаемого, не прилагая никаких усилий. Мужчина кивнул, давая понять, что услышал.       Хокаге шагнул к кабинету для собраний джонинов, удовлетворенно замечая, как Учиха тут же двинулся следом.       — Готов?       — Заходи уже.       Обито нетерпеливо ткнул Какаши в спину, и тот негромко рассмеялся. Попытки Учиха скрыть свое беспокойство были даже милыми, если это слово можно было применить к нему нынешнему.       Скрип двери оборвал гул голосов, и Обито ощутил на себе множество пристальных взглядов. За ними таился такой рой эмоций, что ему на долю секунды захотелось отступить назад. Взгляд прошелся по притихшим джонинам, выхватывая в толпе знакомые лица. В комнате совещаний в один момент смешались его прошлое и настоящее.       Обито сглотнул вязкий ком, глаза устремились к Сакуре, упорно старающейся слиться со стеной в углу. Она на мгновение оторвала взгляд от своих рук, но он так и не достиг глаз Учиха, снова застряв на уровне подбородка. Шиноби подавил зарождающийся вздох, Харуно и впрямь стала странной для него. Или это он был странным пытаясь анализировать и сравнивать ее поведение до и после пропасти длиной в четыре года? Обито тряхнул головой и отвел взгляд, найдя точку опоры для себя где-то на стене за девичьим плечом.       Встречаться с кем-то из джонинов взглядом было выше его сил.       Какаши приветствовал всех взмахом руки и занял одно из свободных мест, которое относительно всего помещения было по центру. Оно словно специально было предназначено для него.       — Прежде чем мы начнем, хочу представить вам нового джонина — Учиха Обито.       Хатаке повел рукой в его сторону, заставляя напрячься еще сильнее. По комнате пронесся тихий ропот, но никто не спешил открыто высказывать свои претензии. Все эти люди признали в действующем Хокаге своего лидера, и они не будут оспаривать его решения пока будут твердо уверены, что это не несет угрозы деревне. Но Обито знал, эта иллюзия молчаливого принятия скоро исчезнет. Они не смогут принять его. Ни сейчас. И возможно — он был в этом практически уверен — никогда.       — Надеюсь, что вы поладите. А теперь давайте перейдем к главному…       Обито еще раз осмотрел кабинет, находя взглядом пару свободных мест, но так и не решился занять ни одно из них. Он придвинулся за спину сидящего Хатаке, так и оставаясь его тенью все обсуждение предстоящего экзамена на чунина.       Учиха вернулся к разглядыванию точки за плечом Сакуры, не особо вслушиваясь в разговор, иногда переходивший в спор. Он понимал, его, скорее всего, на время проведения экзаменов отправят на миссию, чтобы лишний раз не травмировать представителей других Скрытых деревень присутствием того, кто развязал последнюю войну.       — Сакура.       При упоминании ее имени, Обито вздрогнул, как и сама девушка. Он видел как дернулось неприкрытое тканью плечо. Взгляд скользнул по нему выше, по красной ткани ципао, кончикам розовых волос, пока не остановился на испуганных зеленых глазах направленных на Хатаке.       — Да? — ее голос прозвучал на тон выше, чем Сакура хотела.       — Что с медицинским обеспечением на время экзаменов?       Интонация Какаши была мягче, когда он говорил с ней, стальные нотки, присутствующие до этого, исчезли.       — Я подготовила список ирьенинов, которые будут задействованы, а так же необходимые лекарства и оборудование, — она поерзала на стуле. — Но я бы хотела еще раз перепроверить все.       — Хорошо, жду списки завтра утром, — и не дожидаясь ответа, Хатаке поднялся со своего места. — На этом все.       — Хокаге-сама, — молодой парень, чуть старше Наруто, заставил всех обратить на себя внимание. Какаши лишь заинтересованно приподнял бровь, внимательно смотря на джонина. — Разве мы не должны устроить что-то вроде приветственной вечеринки для Учиха-сана?       То, как фамилия Обито была произнесена молодым джонином, совсем ему не понравилось. Парень растянул губы в ухмылке, прежде чем произнести то, что заставило напрячься даже Хатаке, который продолжал молчать, давая подчиненному высказаться.       — Как насчет дружеских поединков? Мы давно их не проводили, а тут такой повод.       В отличие от голоса в котором слышалось воодушевление и дружелюбие, глаза неизвестного Обито джонина оставались холодными. Учиха перевел взгляд на задумчивого Какаши, который медленно склонил голову к плечу, словно обдумывал что-то.       — Хорошо, Иори. У вас будет час, чтобы все организовать.       По кабинету вновь пронесся тихий гул голосов. Глаза Иори вспыхнули удовлетворением, а губы исказились в оскале, когда он перевел взгляд с Хокаге на Учиха.       Обито знал, ничего хорошего из этого не выйдет.

***

      В назначенное время все те, кто присутствовал на собрании, толпились на первом полигоне. Наследница клана Яманака, которая старалась все это время убить Обито силой мысли, проводила лотерею. Джонины по очереди тянули из небольшого цветочного горшка листочки с именами тех, с кем им предстоит спарринговаться. Обито просто ждал, когда кто-нибудь вытянет его имя, не желая приближаться к яростно сверкающей глазами блондинке.       Наруто был подавлен, потому что не вытащил листок с фамилией Учиха. Сын Четвертого всю дорогу до полигона пребывал в возбуждении, надеясь сразиться с ним. Обито лишь печально улыбнулся в ответ, и посмотрел на напряженную спину в красном с белым кругом между лопатками. Она точно бы не хотела попасть с ним в пару на этих глупых товарищеских боях. Обито был уверен, что Сакура не боялась его, но до дрожи, до обвивающей шею паники боялась шарингана.       Мысли об этом все чаще скреблись о стены его черепной коробки с того самого момента, когда они впервые встретились спустя четыре года. Это было странно. Сакура Харуно была в команде с Саске, она много лет провела в подчинении у Какаши, который большую часть своей жизни проходил с шаринганом Обито в левой глазнице. Из всех куноичи она последней должна была бояться глаз Учиха, но…       Она боялась.       Обито повел плечами, загоняя размышления о той, кто перекроила его жизнь, подальше в темный угол разума. Взгляд зацепился за красное пятно в тени дерева. Сакура о чем-то переговаривалась с Хатаке, который ради всего этого цирка выкроил время в своем плотном графике. Во время разговора, хотя больше походило на то, что Хокаге отчитывает его собственная ученица, Какаши часто закатывал глаза, на что Сакура только сильнее взмахивала руками в возмущении. И эта сцена казалась более правильной для нее.       Учиха снова погреб под завалами других мыслей ее пустой взгляд и трясущее от слез тело в объятиях Наруто. Эта была не она. Это было чем-то неправильным для той, кого он помнил.       Это что-то ломало в нем.       Хотелось вернуться в четыре стены крохотной камеры, когда все о чем он мог думать было его прошлым — Рин, Какаши, Минато-сенсей и тысяча ошибок, которые совершались с верой в лучшее. Там Обито не позволял себе думать о Сакуре, которая переломала его план на искупление, а затем неумело склеила. Там, в камере, он не мог думать о ней, чтобы ярость красной пеленой не застилала взор. Потому что от одной мысли о встречи с Харуно Сакурой Учиха хотел переломать ее тонкие руки, которые спасали тысячи жизни.       Спасли его.       А затем она пришла и снова все сломала. Она сама была сломана.       — Сакура-чан, давай меняться!       Звонкий голос Наруто разнесся по всему полигону, заставляя вздрогнуть. Обито жадно вздохнул, словно все это время находился под водой. По шее за ворот свитера скользнула холодная капля пота. Взгляд инстинктивно метнулся к источнику шума.       Наруто заглядывал через плечо Сакуры, которая держала в руках клочок бумаги с его именем. Обито не видел, но точно знал это. Иначе почему ненависть в глазах Яманака плескалась в разы сильнее, Наруто переводил взгляд с Харуно на него и обратно, а остальные больше не скрывали свое недовольство его присутствием? И почему Сакура сделала неуверенный первый шаг в его сторону?       — Некоторым незаслуженно везет.       Едкий смешок позади и последующий толчок в плечо заставили Обито отвести взгляд от приближающейся куноичи. Перед ним стоял Мияма Иори, делая легкую растяжку, как человек предложивший все это, его бой был первым. Иори слишком сладко улыбнулся и подмигнул подошедшей Сакуре, прежде чем подойти к Хокаге и своему сопернику в центре площадки. Что ж, это было отчасти даже интересным развитием событий.       Харуно передернула плечами, стараясь скинуть липкий взгляд парня, и тихо придвинулась к своему спарринг-партнеру. Обито старался не смотреть на нее. Старался следить за боями, но взгляд то и дело соскальзывал вниз — на розовую макушку. До дрожи в пальцах хотелось понять, что творилось в ее голове.       Они молча простояли все время, что провели в ожидании своих имен. Учиха пару раз открывал рот, чтобы разорвать опутавшее их неловкое молчание, от которого становилось дискомфортно. Хотелось спросить хотя бы про спарринги других джонинов, или что она думала про слишком громкого Наруто вышедшего против Нара, который хотел капитулировать в самом начале из-за духоты и отсутствия перспективы в победе. Но каждый раз, когда слова уже практически слетали с языка, Обито сжимал губы в тонкую линию и упрямо смотрел вперед.       Они даже не друзья или близкие знакомые, чтобы вести легкий разговор.       — Учиха Обито. Харуно Сакура.       Она первая шагнула вперед, на ходу натягивая перчатки и подвязывая волосы.       — Что предпочитаете? — от глаз Какаши растянулись сеточки морщин, но маска не двинулась с места в районе губ.       — Тайдзюцу, если Обито-сан не против.       Обито кивнул, рука потянулась к замку жилета, лишая его дополнительной скованности.       — Хорошо. — Учиха поморщился от наигранного официоза в голосе Хатаке. — Победит тот, кто первый уложит соперника на лопатки и оставит его в таком положении в течение тридцати секунд, если бой слишком затянется, то будет ничья. — Хокаге отступил на шаг назад, его рука взмыла вверх. — О, и Сакура, постарайся в этот раз не разнести полигон, приводить их (полигоны) в порядок каждый раз так проблематично.       Шея и лицо Сакуры покрылись красными пятнами, она открыла рот в возмущении, но Какаши резко опустил руку вниз с громким «Начали». Пылающий негодованием взгляд зеленых глаз метнулся с наставника на Обито, и по его спине пробежались мурашки. Предательская ухмылка растянула губы.       Перед ним стояла та Харуно Сакура, которую он помнил.       Куноичи склонила голову на бок, вытянула руку вперед и ее пальцы дернулись пару раз взад-вперед, приглашая Обито начать первым. Их первое столкновение закончилось взаимным обменом слабых ударов, она даже не вкладывала чакру в кулаки, пытаясь понять разницу в естественной силе и габаритах. Они оба понимали, что следующий ее удар будет напитан чакрой.       Новая стычка взорвалась вспышкой боли в бедре Обито, шаринган активировался инстинктивно, помогая избегать новых атак и возросшей скорости Сакуры. Это было лишь вопросом времени, когда он нанесет первый удар. Харуно отступила назад, увеличивая между ними дистанцию и шипя, ее голова вздернулась вверх, но взгляд не поднимался выше шеи противника. Хищная улыбка украсила лицо девушки, заставляя кончики пальцев Обито покалывать от предвкушения ее следующих действий. Сакура повела плечом, на котором начинал наливаться синяк, и вновь бросилась вперед.       Их бой затягивался, чакра Сакуры начала истощаться, замедляя ее. Обито тоже становился медленнее, долгое отсутствие нормальных тренировок сказались на его выносливости. Он видел тот момент, когда рука Хатаке начала подниматься, чтобы остановить их. Видел, как новая вспышка возмущения отразилась в потемневшей зелени, и Харуно двинулась на него. Но совершенно не помнил момента, когда она сбила его с ног.       Когда мир перестал вращаться после падения, первым пришло в себя осязание. Чувствовать на себе вес чужого тела было странно, как и ощущение впивающихся в бока острых коленей. Давление руки на плече заставило Обито пару раз моргнуть, возвращая фокус зрению. Сакура сидела на нем сверху с занесенным кулаком, и шепотом отсчитывала секунды.       Его пальцы сомкнулись на тонком запястье, желая уменьшить давление на пострадавшем от ее же удара плече. Сакура вздрогнула, и эта дрожь эхом отозвалась в напряженном теле Обито.       25.       Один рывок тела и они поменялись местами. Он все еще сжимал ее запястье, прижимая то к земле, пока второй рукой Сакура впивалась пальцами в другую его руку. Зеленые глаза встретились с красными. Харуно замерла, перестав ерзать в попытки нанести удар. Зрачки расширились от ужаса, топя в своей черноте цветную радужку. Из ее груди воздух вырывался короткими толчками, и в какой-то момент Обито показалось, что она совсем перестала дышать.       Время замерло, а ее пальцы, на кончиках которых бушевала чакра, все сильнее сжимали его руку. Но он знал, там под тканью свитера на белой уродливой коже даже не останется следа в назидание.       30.       Обито отпрянул от нее слишком резко, и едва не потеряв равновесие. До него словно сквозь вату пробивались чужие голоса, Хатаке мельтешил на периферии зрения, а он только и может, что замереть на месте и смотреть на Сакуру.       — Обито, шаринган!       Крик Какаши пробивается с трудом до его сознания, и лишь когда лицо друга заслоняет обзор, Обито моргает. Черный сменяет красный, и на Учиха обрушивается весь шум голосов.       — Он использовал на ней гендзюцу!       — Ино, прекрати, она просто… в шоке?       — Эй, Сакура-чан, ты как?       — Нормально.       Ее тихий голос хрипит, и смотря поверх плеча Хатаке, который все еще с силой сжимает его предплечья, Обито наблюдает, как Наруто помогает ей подняться на дрожащие ноги.       — Спасибо за бой, Обито-сан.       Она не смотрит в глаза, но слабо улыбается, подтверждая искренность своей благодарности. В который раз дробя на осколки и переворачивая все внутри него.       Обито выиграл чертов дружеский спарринг, но почему-то чувствует, что проиграл.