Маленькая мисс Поттер или просто Джоан.

— Так значит, мисс Поттер жива? — спросил Дамблдор с таким видом, словно уже знал ответ. — Да, сэр. Директриса назвала её настоящим именем и фамилией, скорее всего они были нарисованы или нашиты на свертке — откликнулся Уэльс. — Хорошо. Я хочу, чтобы весть о мисс Джоан не распространялась и хранилась в секретности. Вы можете воспитывать её как хотите, но желательно рассказать ей о мире магии и научить её чему-нибудь. Лили Поттер лично говорила мне это, так как чувствовала, что у дочери сильный потенциал. —  Хорошо, сэр. Собираясь уходить, директор вдруг спросил. — Кстати, как ведёт себя сама девочка? — Очень спокойно, сэр. За всё время не проявляла признаков агрессии, только спокойствие и любопытство. — Приятно слышать, Уэльс. До встречи, мистер Фадам и мистер Уэльс. Два года — это критически мало, для того, чтобы изучать магию. Поэтому старики приняли на себя всё — и словарный запас, и книги про магии, всё. В шесть лет, первым делом, как ни странно, маги научили девочку опознавать анимагов. Хотя Фадам, естественно был против, Уэльс все-таки уговорил друга и они начали. Уэльс принёс в дом маленького серого котёнка, и поставил перед маленькой девочкой. — Сосредоточься, Джоан. Не каждый сможет это. — предостерёг юную волшебницу маг. — и так, Поттер. Закрой глаза, чтобы было легче. Запомни и представь себе этого котенка. — девочка повиновалась, закрыла глаза и нахмурила бровки. Перед глазами стало понемногу вырисовывается животное — маленький озябший, продрогший насквозь котёнок, который наверняка когда-то был белым, но теперь его шкурка приобрела грязно-серый оттенок. На ухе чёрное пятно. Глазки — маленькие, чёрные, жалобные. Хвост, словно половина отрезана ножницами, острый. Образ котёнка словно впечатывался в сознании, приближался, и ощущался всё реальнее и реальнее, настолько, что можно было почувствовать его мокрую грязную шерстку. Откуда-то издалека звучал голос Уэльса, всё больше похожий на писк котёнка. — Теперь, представь, что бы было если бы он был человеком. — попискивал Уэльс. — был бы он девушкой или парнем, старым или молодым, всё решать тебе, Джоан. Голос стих, видимо ожидая чего-то. Тут же образ котёнка в сознании стал меняться — теперь он был маленьким мальчиком-сиротой в серой грязной курточке, с испачконном личиком и жалобными маленькими глазками. По рукам прошли мурашки, такие приятные колючки, и дотрагиваясь словно до всей нервной системы сразу, спешили дальше. Вот они на локтях, на кисти, сбегают по пальцам, по ноготочкам, тут же ток прекращается, девочка открывает глаза. Но ничего не произошло. Только котёнка окутала чёрная завитушка. Уэльс победно улыбнулся, и на душе у Джоан сразу стало легко, хотя девочка и не догадывалась почему. Видимо, детский мозг юной Поттер воспринял это как одобрение — молодец, Джоан, ты сделала всё правильно. Фадам не смыслил в таких делах, поэтому оторвался от газеты и непонимающе взглянул на друга. —Дело заключается в том, что если животное действительно анимаг, то волшебство внутри девочки подсказывает ей нужный образ человека, и когда она открывает глаза, то животное окутывает фиолетовая дымка, завитушка. Если же животное не магическое, и не анимаг, то тут в дело вступит уже простая фантазия, и юная Поттер представить себе образ, который она сама выдумала. Открывая глаза, она увидит чёрную дымку. Фадам смог лишь пораженно вздохнуть