обновление: лунное затмение

      Когда за девушкой закрылась дверь и шаги перестали слышаться вовсе, Сандроп сосредоточился на своей миссии — включении коллеги. Он помнил рассказы Луны о том, как он это делал, и постарался взять себя в руки. Всё по инструкции. По инструкции. Всё будет хорошо. — Мундроп, запусти проверку системы, — Солнце всё ещё держал его на своих коленях и трогал пальцами поверхность диска. На ощупь он был гладким и скользким. Кажется, пластик сверху покрыли лаком или натёрли ещё сильнее, чем до этого. Аниматроник выглядел таким новым, будто только что вышедшим с завода. Даже страшно было его трогать. Но Сандроп трогал. Водил по лицу и шее пальцами, чувствуя фактуру новой «кожи» и понимая, что она теперь такая же, как у него. «Проверка системы запущена. Выполните тестирование согласно данным инструкциям: голосовой модуль, двигательный модуль, слуховой модуль, зрительный модуль, охранный модуль. Обновление: тактильное покрытие. Скажите: Привет, Мундроп. Время спать.» — Ого, как же интересно! И страшно… — Солнышко поднёс ладони к лицевому диску, стараясь успокоить волнение и продолжить. Из-за излишней тревожности он пропустил мимо слухового модуля информацию о порядке проверки, потому что всё это время внимательно приглядывался к глазам Луны. Хотелось увидеть знакомые белые точки, говорящие о том, что друг его видит и находится в полном порядке. Не хотелось ничего сломать, не хотелось оставаться одному даже на секунду. — Привет, Мундроп! Время спать! «Привет, я аниматроник-воспитатель, моё название — Мундроп! Сейчас ты проводишь проверку моей системы. Нам требуется проверить, в порядке ли все системы. Сейчас будет проведён тест голосового модуля. Скажи: «Мундроп, я хочу спать» — Мундроп, я хочу спать! — Санрайз был действительно увлечён этим процессом. Он делал всё, что должен был, не отклоняясь от инструкций напарника. — Мы пойдём спать чуть позже! Сначала нужно почистить зубы. Не хочешь тёплого молока? «Голосовой модуль, статус: исправен. Проверка двигательного модуля запущена. Скажи: «Мундроп, мне нужны объятия» — Мундроп, мне нужны объятия! — Это действительно то, что нужно было Солнышку. Мундроп поднялся с его колен, сел, развернулся, щёлкая механизмами. Сандроп наблюдал с большой внимательностью. Луна обнял напарника длинными руками, прижимая к себе. Сан прижался в ответ, но его быстро отпустили и помахали рукой. «Двигательный модуль, статус: исправен. Проверьте слуховой модуль. Хлопните в ладоши столько раз, сколько посчитаете нужным. Будет выполнен подсчёт.» Солнце хлопал в ладоши, а потом водил пальцам перед глазами аниматроника, проверяя модули зрения и слуха. Мундроп был в норме. Он вертел диском, отвечал на вопросы, но белых точек в глазах так и не появилось. Сандропа это смущало. Он хотел протянуть руки и взять за них Луну, чтобы подождать, пока тот загрузится, но его остановили в секунду. «Проверка охранного модуля» Солнце обработал информацию быстро. Но не быстрее, чем в глазах его коллеги засветились абсолютно ужасные красные точки, осветив Солнце с ног до головы алым ядовитым светом. Сандроп начал медленно отползать назад. Луна прокрутил лицевой диск и вытянулся вперёд, буквально высверливая в напарнике дыру. Ночной кошмар, который Сандроп ненавидел и боялся. Он боялся такого Луну больше жизни. Хотя понимал, что он ничего плохого никогда не сделает. Всего лишь отнесёт к охране и будет охранять, пока нарушителя не заберут родители или полиция. Но эти красные точки были будто приговором для него. Хотелось бежать, а система работала в два раза активнее, ища пути отступления. Он продолжал отползать к стене. — Плохой мальчик. Ты должен быть наказан… — голос, будто доносившийся до слухового модуля прямо из Ада. Солнце не совсем понимал, где это, но представлял, что там плохо. Ему тоже было плохо от такого хриплого и роботизированного тона. — Не прячься от меня. Я найду тебя! Мундроп делает лёгкий кошачий прыжок и валит Сандропа на ковёр, как в ту ночь. Смесь страха и флэшбеков наполняет память, и аниматроник кричит, закрывая лицо ладонями и отключая зрительный модуль, как при игре в прятки. Он чувствует, что его сканируют взглядом. Буквально кожей ощущает. Но ничего не происходит. Его аккуратно поднимают за плечи и сажают на пол. Когда Сандроп включает зрительный модуль обратно, Луна уже сидит напротив. Глаза снова зияют чернотой. «Охранный модуль, статус: исправен. Проверка обновления: тактильное покрытие. Потрогайте аниматроника за руку и спросите: «Мундроп, какое это чувство?» Солнце крепко-крепко сжал ладони Луны, которые тот поднёс к нему. Не хотелось говорить что-либо. Хотелось сидеть вот так, вместе, но Сан понимал, что нужно продолжить. — Мундроп, какое это чувство? — Любовь. Любовь к тебе, дурачок. Сандропа сгребают в объятия и прижимают сильно-сильно, почти до механического треска корпуса. Тот сначала ничего не понимает, а потом аккуратно прижимается в ответ, утыкаясь своим лицевым диском в диск напротив. Это можно было бы посчитать за их первый поцелуй, но назвать это им в полной мере было нельзя. Но кого это волновало? Точно не их. — Больше никогда не смей меня пугать своими глазами… Вот теми, красными! Я думал, что отключусь от страха! — Солнце мягко шлёпнул ладонью по спине Луны, после чего немного отодвинулся, чтобы разглядеть в глазах напротив знакомые белые точки. Они там были, что не могло не радовать. — И ты что, притворялся всё это время? — Очевидно — да. Меня ещё на выходе из того здания, где нас улучшают, проверили, — Луна мягко водил ладонями под жилеткой на спине Сандропа, заставляя того вновь издавать звук, похожий на мурчание. Тот буквально растворялся в его руках, прижимаясь всё ближе. — И да, больше так пугать не буду. Я пошутить хотел. — Дошутился… У меня чуть датчики не перегорели! — Солнце возмущался, но очень и очень лениво. Старался уловить каждое движение пальцев на себе. Корпус постепенно начинал греться, и Мундроп не мог это проигнорировать. — Ты становишься горячее, — констатировал робот, проводя ладонями по корпусу Солнца, задирая просторный жилет. Тот не сопротивлялся и даже не стремился закрыть руками лицевой диск. Это было странно, так как аниматроник ожидал иной реакции. Он решил выяснить, насколько сильно его ждали и присадил напарника на свои ноги, сложенные в позе лотоса, подтянув за пояс шароваров. Тот спокойно опустился туда, куда сказали, коленями уперевшись в ковёр позади Луны. Теперь Солнце слегка возвышался над напарником. Пришлось даже задрать лицо, чтобы глянуть на то, как судорожно прыгает свет по лучикам. Пальцы потянули пояс и сняли его, прямо как в ту ночь. Лучи резко засветились ярким оранжевым светом, а затем последовал громкий выдох. Луну обдало горячим воздухом из системы охлаждения. — Совсем перестал смущаться меня? Или делаешь вид? — Я-я просто ждал этого очень долго. Думал об этом. Я могу… Потрогать тебя? — Сандроп вцепился в плечи Луны, чувствуя, как руки аниматроника стягивают с него штаны. Но после вопроса тот резко остановился и ещё выше задрал лицевой диск. — Нет, нельзя! Мы же тут в чаепитие играть собирались. — Правда? — Боже, Солнышко… — Луна опустил лицо и принялся смотреть на то, как постепенно открываются всё новые участки, которые он мог жадно обвести ладонями, сжать и даже поцарапать когтищами. Но их он оставил на сладкое. Он боялся, что от такого количества ощущений Сандроп мог просто отключиться в секунду. Ладонями Санрайз залез под рубашку Луны и резко огладил по корпусу, надавливая чуть сильнее, чем ему того хотелось. Перенервничал немного. Из Мундропа, ещё не привыкшего к такой стимуляции, вырвались стон и урчание вперемешку. Сан не ожидал такой реакции и таких звуков, а ещё не ожидал, что после таких действий его бесцеремонно усадят на чужой живот и засверлят белыми точками глаз. — Сделай так ещё раз, — Луна убрал одну ладонь с оголённой ноги Солнца и задрал свою рубашку, открывая простор для действий. После чего ладонь вернётся к Сану на бедро, оглаживая и сжимая. — Ты очень красивый, — почему-то Солнцу захотелось сказать это. Он действительно смотрел на Мундропа, как на произведение искусства, и готов был признать, что для него эта картина даже более ценная, чем рисунки, которые ему дарили. Их он очень любил, но по-другому. А вот Луну он любил здесь и сейчас, решительно оглаживая молочного цвета бархатистое покрытие на корпусе. Оба аниматроника начали выдыхать горячий воздух, охлаждая системы. Луна почти отключался от каждого чуть более сильного нажатия. Ему казалось, что он был даже чувствительнее Сандропа. Ковёр мягко притирался к оголённой спине, руки Сандропа блуждали по корпусу и рукам, гладили тонкую шею, даже по лицевому диску проходились. Луна не знал, куда деть себя во всех этих ощущениях и просто утробно урчал, всё сильнее повышая громкость. — Ты громкий такой… — голос Солнца подрагивал. Это можно было объяснить двумя вещами: либо он в таком же состоянии, либо глючит голосовой модуль. Но Луне нравилось думать, что это из-за него. — Ты тоже не самый тихий. Слышу, как ты охлаждаешься. — Хочешь поближе послушать? — Мундроп не успел ничего ответить. Даже подумать не успел, как над ним просто нависли, выгнулись всем телом и спустились чуть ниже, упираясь нижней частью корпуса в разведённые ноги. Он их тут же свёл и подтолкнул Солнце немного вверх, впечатывая его лицевой диск в свой. По телу прошлись электрические импульсы и слегка коротнулись первые фаланги пальцев. Это действие вызвало такой пожар в системе, что пришлось включить дополнительную вентиляцию. Всё потому, что они притёрлись кожа к коже, тем самым задействовав оба тактильных покрытия. Мундроп схватился ладонями за спину Солнца и прижал его ближе, чтобы быть рядом максимально сильно. Солнце сказал что-то неразборчивое, утонувшее в громком выдохе. Луна подтолкнул его ещё раз, и ещё, слушая своё и его глубокое урчание и тихие ахи, вырывающиеся из голосового модуля Сандропа. Это всё било по системе и памяти. Каждый кадр хотелось занести в неё и не дать просмотреть никому, даже при угрозе отключения навсегда. — Как ты себя чувствуешь? — Солнышко даже сейчас интересовался его состоянием. Это было и смешно, и чертовски мило, поэтому Луна хмыкнул и уверил его: — Лучше, чем когда-либо, — Луна подтолкнул его особенно сильно в последний раз, перед тем как аккуратно уложить на ковёр, меняя их местами. Рука тут же стянула штаны полностью, освобождая ноги от плена ткани. Потом уже Сандроп потянулся к шортам напарника, стягивая те до колен, потому что ниже не дотягивался. Дальше Луна уже скинул их сам, тут же устраиваясь между разведённых бёдер, сильно притираясь. — Пожалуйста, медленнее, я не успеваю охлаждаться… — Солнце выгнулся под ним, громко выдохнул и провёл ладонями от передней части корпуса до спины, снова забравшись под голубую рубашку с белыми полосами. Луна хотел сам наклониться к нему, чтобы прижаться лицом к лицу, но Солнце сделал это быстрее, просто резко притянув за шею к себе. Второй рукой он скрёб по чужой спине пальцами, не переставая раскачиваться под чужим телом. Он просил быть медленнее, но не останавливался. Всё это время он то охал, то урчал, но не так громко, как Луна. Хотелось это исправить. Солнышко даже не заметил, как его воткнули лицом в пол, развернув на живот. Сзади тут же придавили весом эндоскелета, прижали бесцеремонно и собственнически. По задней части корпуса прошлись коготки. Температура резко подскочила градусов на пять, ломая какой-то барьер внутри. Команда Ванессы перестала работать в памяти Солнца. Это было так хорошо и правильно в тот момент, что не хотелось, чтобы Луна заканчивал. Сандроп тёрся о его покрытие своим, подмахивая бёдрами, и получал мощные царапающие движения когтей по спине, такие, что точно оставят следы. — Пожалуйста… Пожалуйста… Я так не смогу долго. Мундроп, я нагрелся слишком… Слишком сильно, пожалуйста, убери когти! — Если бы ты хотел, чтобы я прекратил, ты бы не тёрся об меня вот так, — Мундроп просунул руку между корпусом Сандропа и ковром, хватаясь там, где теперь можно было только ему. Солнце помнил, как в первый раз его снесло после этого в бездну беспамятства, и понимал, что до туда осталось недолго. Мундроп сам уже был на грани этого же состояния, потому что об ту зону Солнце и притирался всё это время. — Я сейчас уже просто отключусь! — Сандроп сделал пару быстрых подмахиваний и… Увидел звёзды в глазах, будто выиграл какой-то приз в игровых автоматах, и на него высыпалось конфетти. А после — такую слабость, что он обмяк и распластался на полу, громко, очень громко выдыхая. Луна упал рядом с ним. — Ты тоже звёзды в глазах увидел? — У меня были блестяшки, не звёзды… — А у меня вот звёзды были… — Луна аккуратно сгрёб его ладонь пальцами, приглаживая. — Кстати, почему вокруг стало так темно вдруг? И почему у меня подключение к интернету пропало? — Наверное, нас мистер Фазбир обоих по головам огрел. Вот и нет света. Теперь мы всю жизнь просидим в разных концах пиццерии. — Даже если это так, то я отгрызу ему голову и сбегу к тебе. — Звучишь как Монти. — Есть такое. Хочешь обнимашек? — Конечно. Только давай… Давай найдём мои штаны…

***

      Ванесса сидела в полной темноте и полном шоке в своём офисе. Её взгляд был направлен в чёрный монитор компьютера, а кружка кофе тряслась в руках. Она даже не заметила, как техник выбежал из их коморки и вырубил интернет на всём объекте. За ним отключился и свет. — Если света нет, то не сохранится ничего, тем более интернет я им отключил. Даже если они там оба перегрелись, уведомление в тех.поддержку не придёт. И мистеру Фазберу — тоже. — Чувак, мы только что видели… — Как Луна трахнул своего дружка, да. Будто ты чему-то в этой пиццерии удивляешься, Несс, — техник отпил из большой чашки горячий кофе, плюхнувшись в кресло рядом с девушкой. Она молчала. Парень щёлкнул пальцами перед её лицом, но эффекта не было. — Я теперь ни за что в жизни не притронусь ни к одному из них. Вдруг меня тоже вот так… Мало ли, что в их роботической бошке переклинит! — Да чего ты так переживаешь, дорогая? Посмотри, какие у них пальцы длинные! Точно твой размерчик. Хуёв у них всё равно нет. В отличие от… Айтишник получил смачный удар фонариком по голове. Ванесса всю ночь молилась над горящими свечками, чтобы завтра мистеру Фазбиру не пришло в голову пересмотреть ночные «мультики».