На войне все средства хороши

Прежде чем скрывать свои слабости или переступать через них, нужно встать к ним лицом к лицу. Токугава Шигешиге, «Gintama»

- Ч-чертов… ублюдок… - прошипел Окита, пытаясь своим лбом разбить Хиджикате нос. – Ты даже не представляешь, каким способом я убью тебя. Поверь уж, я выберу самый мучительный. - Как страшно, - протянул Хиджиката, методично продолжая проводить рукой ему по груди и шее. – Жаль, что твои слова меня не пугают. Окита лежал на спине, придавленный тяжелым телом заместителя. Хиджиката одной рукой держал его запястья около своего лица, а второй блуждал по его телу. При этом ноги Окиты были, в свою очередь, прижаты к кровати ногами Хиджикаты. - Я убью тебя, - повторил Сого, - как только ты расслабишься, я выпущу наружу твои кишки и заставлю тебя их сожрать. - Знаю, - согласился заместитель, делая свои движения еще более медленными и аккуратными, - поэтому я и не расслабляюсь. Окита сверлил его злобным взглядом. Он по досадной случайности пропустил тот момент, когда Хиджиката схватил его так, что невозможно стало двинуться. Окита просто не ожидал, что заместитель на него кинется, поэтому в тот момент, когда он бросился вперед, чтобы проткнуть его насквозь, исход их схватки был уже предопределен. И теперь Тоширо до неприличия медленно касался его во всех местах, в которых только возможно, и, если уж говорить честно, это было не так уж неприятно. Это вызывало приступ глухой ярости, но при этом места, до которых дотрагивался заместитель, сладко тянули и, казалось, начинали гореть. Это сильно мешало Сого. Он был сосредоточен на все сто процентов и ждал, пока Хиджиката ослабит хватку. Ему хватило бы одного-единственного мгновения, чтобы вырваться из рук Тоширо и прострелить ему голову из базуки. Но как только ему казалось, что нужный момент вот-вот настанет, Хиджиката нажимал куда-то рукой или проводил ей так, что мысли мгновенно спутывались, и, пока Сого собирал их обратно и заново сосредотачивался, Хиджиката снова делал что-то, что отвлекало его внимание. Сого из принципа не хотел признавать, что это может быть приятно. Хотя между ними уже произошло многое, и Хиджиката на практическом примере доказал, что он вполне может сделать что-то… хорошее, сейчас Окита ни за что бы с ним не согласился. Ведь это была чертова провокация! Заместитель лапал его, чтобы доказать, что Сого не плевать на него и его касания. А самому Сого просто кошмар, как хотелось доказать обратное. И лучше бы ему успеть убить Хиджикату до того, как этот ублюдок все-таки окажется прав. А больше всего Окиту бесил этот взгляд. Он был слишком ясный, слишком ласковый, слишком проницательный. Хиджиката словно заглядывал ему в душу, и это неимоверно раздражало. Да и вообще спокойное лицо Тоширо не вязалось с его манипуляциями, которые ну никак нельзя было назвать просто невинными шалостями. В целом, Сого, постаравшись, мог бы вырваться, но для этого ему надо было напрячься. А ленивые, размеренные и дразнящие движения заместителя наоборот заставляли расслабиться – больше, чем того хотелось бы. - Приятно? – спросил Хиджиката, заглядывая Оките в лицо и невесомо проводя пальцами ему по внутренней стороне бедра. - Нет, - выплюнул ему в ответ Окита. – Зря стараетесь, Хиджиката-сан, Ваши приставания меня не привлекают. Заместитель ничего не ответил, он аккуратно стянул ему брюки до колен и продолжил свои поглаживания. Сого резко дернул ногой, целясь ему в лицо, но Хиджиката успел перехватить его ногу, сжал за щиколотку и положил себе на плечо. - Это ужасно, - процедил Окита, - Хиджиката-сан, это переходит уже все рамки. Я засужу Вас за изнасилование. - Если бы это правда было изнасилование, - ответил Хиджиката, - ты бы скорее удавился, чем рассказал об этом кому-нибудь. И тут он был абсолютно прав. - Я выколю тебе глаза, оторву башку и насажу безглазую черепушку на свой меч в качестве трофея, - продолжал Сого, - я чувствую себя мерзко из-за твоих домогательств. - Бедняга, - посочувствовал Тоширо, снова передвигая руку ему грудь, - не везет тебе сегодня. Окита сжал зубы – он до последнего отказывался сдаваться. Если сердце и нервы подводят его, то хотя бы разум должен оставаться ясным. Он просто будет оскорблять Хиджикату, пока тому не надоест издеваться. А когда ему надоест, и он отпустит капитана, тот мгновенно сломает ему шею о спинку злосчастной кровати. - А если так? Зам.командующего легонько провел ладонью по его паху, и Сого почувствовал, как его спина, ноги, руки, голова – все начинает чесаться и гореть. Хиджиката повторил это движение снова, на этот раз касаясь уже более ощутимо. Капитан сжал зубы сильнее и глубоко вдохнул через нос. По месту, которое размеренно гладил Хиджиката, бегали мурашки. Они были не менее горячие, чем сами прикосновения, и Окита чувствовал, как ко всем частям его тела приливает кровь. - Что-то не похоже, что ты чувствуешь себя мерзко, - сказал Тоширо, наклонился и едва касаясь поцеловал Окиту в ложбинку между ключицами, а потом в плечо, не прекращая при этом гладить капитана через ткань. - Это обычная физическая реакция организма, - невозмутимо ответил Окита, стараясь не ежиться от его поцелуев, - это ничего не значит, Хиджиката-са…ах. В этот момент Хиджиката оттянул вниз резинку трусов Сого и, обхватил его член и с силой провел рукой сверху вниз и обратно. Окиту передернуло от злости и удовольствия. - Это ничего не доказывает, - прошипел он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более спокойно, - Вам ли не знать, как мужское тело реагирует, когда его так бесстыдно лапают. - Конечно, - согласился Тоширо и наклонился ниже, утыкаясь носом Оките в низ живота. - Дело исключительно в этом, а не в том, что тебя заводит одно мое присутствие рядом. Он горячо выдохнул ниже пупка, и тело Окиты отозвалось истеричной лихорадкой, отчего капитана снова передернуло - по крайней мере в затылке у него было именно такое ощущение. - Вы что, хотите сделать из меня эпилептика? Хиджиката, не отвечая, приоткрыл рот и спустился ниже, влажно целуя его бедренную косточку. Оките в висок ударила паника. Нет, это точно будет слишком! - Ты не посмеешь, ублюдок Хиджиката! – осипшим голосом закричал он. – Ты не сделаешь этого! - Не понимаю, о чем ты говоришь, - ответил Хиджиката, проводя кончиком языка по животу Сого – в самом низу, старательно избегая прикасаться к его члену. - Сого, о чем ты сейчас подумал? Сого медленно выдохнул. Тело не слушалось его, сердце не слушалось его. И если минуту назад он еще надеялся на разум, то теперь понял, что ошибся. Кристально чистое сознание исчезало, его место занимал мутный сгусток чего-то темного, в котором не было ничего, кроме сияющего лица Хиджикаты. Когда Хиджиката, спустя несколько тысячелетий, снова сжал его член и медленно провел рукой вверх-вниз, размазывая по всей длине выступившую капельку смазки, Окита не ожидал этого. Ждал истерично и никак не ожидал. Он шумно выдохнул и слегка прогнулся в спине, подставляясь под руку заместителя и мысленно ругая себя за этот жест всеми возможными матерными словами. - Все нормально, Сого, - вкрадчиво сказал заместитель, нарочито медленно двигая рукой,- не беспокойся, это обычная физическая реакция организма. - Д-да-а, - ответил Сого и тут же замолчал, потому что, как только он открыл рот, Хиджиката сделал движения более резкими и ощутимыми. - Чертов… ублюдок! – простонал Сого, ощущая, как лицо Хиджикаты исчезает из его сознания, и там остаются только движения теплой руки и ее прикосновения. Капитан запрокинул голову и быстро задышал, пытаясь избавиться от наваждения. - Прек…ра…ти… - хрипло прошептал он, и последний слог потонул в глубоком вздохе. – Я… убью… убью тебя. - Попробуй, - сказал Тоширо, наклонился к лицу Окиты и укусил его за ухо. Окита открыл рот в беззвучном крике и вжался в постель. Хиджиката поцеловал мочку его уха, подул на нее, дотронулся языком и снова укусил. Это было странное ощущение, от которого Сого накрыло еще сильнее, хотя, казалось, сильнее было уже некуда. Во время касаний к уху, капитану постоянно казалось, что Хиджиката пытается что-то нашептать ему, но он никак не мог разобрать, что. Он чувствовал только шорохи, горячий язык и зубы. Как только он пытался вслушаться и понять, Тоширо облизывал ему ухо, и тогда слух капитана отказывался работать, потому что в сознании появлялись провалы. - Сдохни, Хиджиката, - выдохнул Окита перед тем, как провал сознания захватил его полностью, и он обмяк в руках заместителя. Тот вытер руку о салфетку, которая предусмотрительно лежала на кровати. Оките оставалось лишь догадываться, зачем она была так своевременно припасена. Он пытался отдышаться, хотя сердце снова колотилось, как бешеное, мысли обмякли вместе с телом, и Сого даже на секунду засомневался, не случился ли у него на самом деле сердечный приступ. Тоширо отпустил его запястья, но капитан не пошевелился и шею заместителю не сломал. Он временно не мог ударить Хиджикату, потому что смотрел в потолок и видел на нем разноцветные круги. - Тебе не плевать на прикосновения, - деловито подвел итог Хиджиката. – Но, надеюсь, ты не думал, что этим все закончится. - Ты бешеный ублюдок, - ответил ему Сого, отодвигаясь, - дай мне отдышаться. Он обязательно убьет Хиджикату. Но как-нибудь в другой раз. Когда условия будут более располагающие.

***

- Похоже, все-таки выиграл Хиджиката-сан, - подвел итог Шинпачи. – На его стороне листочка «хороший самурай, верный своему слову, готов пожертвовать собой ради товарищей». А у Окиты-сана мы не смогли найти ничего хорошего, кроме того, что он лучший фехтовальщик Эдо. А еще Кагура то и дело подписывает в строчку «минусы» какие-нибудь гадости! - За что? – воздел руки к небу Гинтоки. – Лучше бы выиграл Соичиро-кун. От одной мысли, что я буду подстраивать Ханако-тян под вкусы майонезного придурка, мне хочется блевать. - Тебе уже нечем, ару, - успокоила его Кагура, - весь твой обед мы уже давно смыли. Ханако села на диван и сложила руки. - Хи-джи-ка-та, - по слогам произнесла она, - какое красивое имя. - Это фамилия, - поправил ее Гинтоки. - Я вообще не уверен, что Хиджикату-сана привлекают женщины, - сказал Шинпачи, - ни разу за все время не видел его с девушкой. - Зато постоянно видел с Соичиро-куном, стреляющим из базуки, - ответил Саката, - может, они и правда… того? - Что – «того»? – захлопала глазами Ханако, и Кагура с силой врезала боссу кулаком в живот. - Если ты будешь так говорить, нам не заплатят, ару, - сквозь зубы прошептала она. - Гин-сан, твоя тупость подала мне идею! – воскликнул Шимура. – Если на секунду представить, что ты был прав, и они действительно…того, то я знаю, как Ханако-тян может привлечь внимание Хиджиката-сана! - Если что, завалиться голой к нему домой – это плохая идея, - предупредил Гинтоки. - Да ты что, совсем за извращенца меня держишь? – обиделся Шинпачи. – Нет, все гораздо проще. - Когда кто-то из вас говорит «гораздо проще», - вздохнул Гинтоки, - это означает, что на самом деле будет просто капец, как сложно. И капец, как тупо.

***

- Хиджиката-сан, - лениво протянул Окита, лежащий у Хиджикаты на коленях, - а я ведь правда пришел к Вам не просто так. - М-м? – не менее лениво отозвался Хиджиката, который устало лежал на кровати, курил и гладил Сого по волосам. – Опять попытаешься накормить меня тухлым майонезом? - Нет, - ответил Сого, вставая, закутываясь в его халат и поднимая свой пиджак с пола, - на самом деле я принес Вам это. Он протянул заместителю лист бумаги, который принес из дома. - Прочитайте. Тоширо потушил сигарету об пепельницу, взял лист и приблизил его к глазам. «Как только ты появился в моей жизни, я сразу начал тебя ненавидеть, - было написано на бумаге. – Твой характер, твое лицо, твои ужасные привычки – я ненавидел все это до потери пульса». Хиджиката с опаской посмотрел на Окиту, а тот за волосы опустил его обратно к письму. - Читайте. «Каждый день я просыпался, думая, как бы не оказаться в неудобной ситуации из-за твоих заскоков, думая, как бы насолить тебе, думая, как бы не дать тебе унизить меня». - Сого, что это?.. - Читайте. «Это могло продолжаться бесконечно долго, но в какой-то момент я понял, что моя ненависть имеет весьма странный характер. Я понял, что так страстно желаю убить тебя лишь потому, что ты не уделяешь мне должного внимания». Окита с улыбкой маньяка наблюдал за тем, как меняется лицо Хижикаты, как он краснеет, а потом бледнеет, как сжимает губы и хмурится. - Читайте-читайте, Хиджиката-сан. «Я не мог понять, что это за странное терзающее душу чувство, пока наш любимый генерал не доконал меня своими шутками про любовь. И тогда я понял, что это вовсе и не шутки. Понял, что не могу провести без тебя лишний день». На этом моменте Тоширо свел брови к переносице и кинул на Сого недовольный взгляд. Очень условно недовольный, потому что в этот момент, казалось, заместителя невозможно было ничем разозлить. «Понял, что я бесконечно, всепоглощающе счастлив оттого, что просто могу находиться с тобой рядом. Теперь я знаю, что это и как называется». У Хиджикаты расширились глаза, он приблизил листок сильнее, словно хотел заглянуть куда-то сквозь бумагу. Сого видел, как он нервно начинает читать быстрее, чтобы увидеть развязку. И развязка последовала. «Да, - было написано в конце, - я люблю тебя, Окита Сого». Хиджиката моргнул. Было видно, как он завис на последней фразе. Перечитал ее несколько раз и снова моргнул. А затем снова перечитал. Сого с безразличным выражением лица уселся напротив него. - Сого, - произнес заместитель, чья бровь понемногу начинала дергаться, - это что еще за хрень? - Переписанное признание в любви, - пожал плечами Сого. – То прошлое, которое Вы писали мне, было из рук вон плохим, и я решил его исправить. «Люди, как никотин или майонез», фу, хуже и не придумаешь. Учитесь, как надо правильно признаваться. Хиджиката понемногу начинал звереть. Окита вглядывался в его лицо, не желая пропустить не единой эмоции. - О нет, Хиджиката-сан, неужели Вы подумали… - он приложил руку ко рту в притворном удивлении. – Неужели Вы подумали, что это я решил Вам признаться? - Ах ты чертов манипулятор! – закричал Хиджиката, вскакивая на ноги, бросая письмо на пол и хватая его за шею. – Ты что, специально нарываешься? - О чем Вы? – удивился Окита. – Вам не понравилось признание? А как по мне, так очень даже. По крайней мере, оно честное и куда лучше, чем эти Ваши сопли. - Гаденыш, - выдохнул Тоширо, отпуская его и ложась обратно на кровать. Сого потер шею в том месте, где ее сжимал заместитель. Возможно, на ней даже останется синяк. Хиджиката с головой накрылся одеялом. - Спокойной ночи. Капитан подошел к нему и посмотрел на закутанное в одеяло тело. Как-то Хиджиката уж слишком быстро остыл, нехорошо это, надо что-то делать. - Ой, - сказал он невинно, - кажется, я случайно выдавил протухший майонез прямо Вам на кровать. - Да я убью тебя нахрен! – взвился Тоширо, за долю секунды кидаясь к Оките и подминая его под себя. Сого послушно упал на матрас, и заместитель с видом разъяренного зверя навис над ним. Его лицо выражало бешенство, обиду и что-то еще. Что-то сокровенное, что-то, что невозможно было увидеть невооруженным глазом. Сого закрыл глаза и подумал, что он, наверно, и правда нарывается.