На войне все средства хороши

Эй, небеса! Пожалуйста, тресните этого парня метеоритом!

Сакамото Тацума, «Gintama»

Он бесил его. Ужасно бесил. Своими привычками, манерой говорить, любовью к майонезу и сигаретам. Своими поступками, приказами, командным тоном – всем своим существованием. Когда-то он называл его другом, одним из немногочисленных троих. Другом?.. Что за глупости, об этом и речи быть не может. Окита Сого правда ненавидел Хиджикату Тоширо. Сильно, честно, искренне. Зам.командующего всегда забирал у него все самое дорогое: сначала Кондо, до того души не чаявший в Сого, стал обращать на него меньше внимания, потому что у него появился загадочный новичок, потом сестра умудрилась влюбиться в этого ублюдка и даже призналась ему в своих чувствах. Почему все происходило именно так? Что они все нашли в этом майонезном придурке! Почему все люди, которые были дороги Сого, так быстро переметнулись на сторону Тоширо? Разве он лучше? Постоянно задавая себе эти вопросы, Окита злился, вспоминая, что столько раз пытался устранить Хиджикату - не шутливо выстрелить в сантиметре от его головы, а реально лишить жизни, - и ни одна из его попыток так и не увенчалась успехом. Неужели он и правда лучше? Желание отомстить, доказать свое превосходство, заставить заплатить за испорченные моменты жизни порой сжигало Сого изнутри. Не хотелось больше оставаться в его тени, не хотелось больше слышать, как его уважают и восхваляют все без исключения. Он хотел унизить Хиджикату, пробить его неприступную броню, показать всем, кто здесь главный и кому должно достаться место заместителя командующего. Хотелось сломать его, заставить ползать на коленях. Он изнывал от желания сделать что-нибудь похуже, чем просто выстрел в голову, хотел придумать что-нибудь поинтереснее, чем подстава с проклятым мечом. Хотя воспоминания о тупой покорности заместителя командующего и шокированных, разочарованных взглядов Шинсенгуми, увидевших Тошши во всей красе и понявших, во что превратился их бывший образец для подражания, до сих пор грели душу. Ситуация с ошейниками тоже казалась капитану неплохим примером для будущих светлых начинаний: наговорить всякого бреда и притвориться, что пожертвовал собой, заставить Хиджикату посыпать голову пеплом и почувствовать себя виноватым, довести практически до истерики, заставить поверить в свои благие намерения, а потом нанести неожиданный удар почти поверженному сопернику. И спустить его... с небес на землю, так сказать. В прямом и переносном смысле. В теории вариантов, что еще можно натворить, была целая масса. Но, как назло, больше в голову Окиты не приходило ничего путного. Зато он все чаще ловил себя на мысли, что им обоим не место в Шинсенгуми и один из них должен покинуть организацию. И нужно было приложить все усилия, чтобы покинувшим оказался не сам Сого.

***

Совершенно случайно подслушанный разговор представил капитану первого отряда внезапный шанс, которого он так ждал и который уже не надеялся получить. Этот шанс не шел ни в какое сравнение с изощренными издевательствами, которые Окита был готов реализовать, но мелкая пакость - тоже неплохо. Сого шел к Кондо, чтобы предложить поиграть в карты, когда услышал довольно интересный диалог. - Тоши, - очень серьезно говорил Кондо, - у меня к тебе очень личная просьба. У старика Мацудайры есть очень ценные документы, принадлежащие самому сегуну - настолько ценные, что он сам понятия не имеет, какие, - и ему нужно доставить их в определенное место. Это задание чрезвычайно важно, и за его неисполнение может прийтись туго. Сегун попросил его лично доставить эти документы прямо в руки адресату. - И чем я могу помочь? – не понял Хиджиката, а Окита резко остановился за дверью и затаил дыхание. - Ну, - Исао засмеялся, - он сегодня не сможет этого сделать, так как у него дела. И поэтому он попросил меня выполнить это задание и лично передать документы в руки адресату. - Ну а я-то тут при чем? – на редкость терпеливо спросил заместитель. - Ну... - было слышно, как Кондо солнечно улыбается в тридцать два зуба. - Понимаешь, просто и у меня сегодня тоже важные! дела. Я обязательно должен зайти в хост-клуб к Отае-сан, и поэтому… - Отказываюсь, - прервал его Тоширо и начал вставать с пола, чтобы покинуть комнату. - Ну Тоши! - не своим голосом заорал Кондо, обнимая его за ноги и прижмаясь к ним лицом. - Ну, пожалуйста, я не могу это пропустить! Хочешь, я встану на колени? - Да ты и так на коленях!!! - Ну, я скажу старику, что это ты принес документы, и ты получишь премию, - заискивающе подмигнул ему Кондо, также поднимаясь на ноги. – Тоши, выручи, пожалуйста! Я же могу на тебя рассчитывать, правда? Если не принесешь вовремя, нас обоих могут уволить. - Ладно, - устало махнул рукой Хиджиката, который был слишком привязан к своему генералу, чтобы отказать ему в просьбе, - давайте сюда свои документы, мне сейчас все равно нечего делать. Сого резко отскочил от двери и сделал вид, что просто проходил мимо. Хиджиката вышел из комнаты, столкнулся с ним взглядом, отвернулся и пошел куда-то по коридору, ничего не сказав. Окита подождал пару мгновений, снял ботинки и на цыпочках отправился вслед за заместителем. Он был уверен, что Хиджиката не понесет эти документы сам. Традицию передавать все в руки подчиненных нельзя было прерывать. Капитан не ошибся и через некоторое время увидел, как заместитель заходит к Ямазаки. - У меня к тебе очень важное поручение, - закурив, сказал тот Сагару. – Сегун лично попросил Мацудайру, который лично попросил Кондо, который лично попросил меня, который лично… А, черт. В общем, вот тебе документы, - он протянул Ямазаки толстую кожаную папку, - доставь их по адресу, который написан на обороте и передай лично в руки человеку, имя которого тоже написано на обороте. Это задание от самого сегуна, так что можешь гордиться. Если не доставишь, меня ждет сеппуку. Тогда ты последуешь за мной, думаю, ты и сам это понимаешь. - Разумеется, все будет выполнено в лучшем виде! – отчеканил тот, пребывая на седьмом небе от счастья из-за того, что ему доверили такую важную работу, и рванул из штаба, улыбаясь, как умалишенный. Окита, не теряя времени, бросился за ним. Вероятно, он сейчас выглядел почти так же воодушевленно, как Ямазаки, получив надежду на то, что ненавистного заместителя если не заставят сделать сеппуку, то хотя бы уволят наконец – подумать только, не выполнить задание самого сегуна! Мстительное удовольствие разливалось по телу, и Сого уже предвкушал сладкую победу. Капитан нагнал Сагару через несколько секунд и схватил его за локоть. - Ямазаки, - протянул он, недобро улыбаясь, - какая встреча! Как поживаешь? Куда спешишь? Тот часто-часто заморгал и открыл рот, явно шокированный тем, что капитан-садист заговорил с ним, назвал по имени и даже справился о его самочувствии. - Доброе утро, капитан Окита, все хорошо, а почему Вы босиком?.. - А, впрочем, неважно, - перебил его Сого, - тебе, наверно, тяжело нести эту папку? Хочешь, я ее отнесу? - Э… - у посыльного словно отнялся язык, и в этом не было ничего удивительного: нечасто можно увидеть капитана первого отряда таким дружелюбным. – Нет, спасибо, не беспокойтесь… - Давай донесу, - с нажимом повторил Окита, делая паузы между словами, - мне кажется, тебе тяжело. - Нет, мне… - Уж поверь, Ямазаки, - сверкнув глазами, сказал Сого, сжимая его за плечо, - тебе ОЧЕНЬ тяжело. - Извините, - честно ответил Сагару, приложив руку к сердцу, - я не могу отдать Вам эту папку, это приказ лично от заместителя командующего. - Вот и отлично! – подбодрил подчиненного Сого, мысленно расчленяя его тело на части. – Помогать заместителю командующего – моя работа, я буду счастлив… - Но ведь… - Ямазаки несмело улыбнулся. – Вы с ним, кажется, не очень ладите… - Папку отдал, - резко перестав притворяться, приказал Окита, приставляя меч ему к горлу. – Я ее донесу куда надо, будь уверен. - Л-ладно, - голос неудачливого курьера дрогнул, - под Ваше честное слово. Ведь заместителя могут уволить… Он осекся, увидев зловещую ухмылку у капитана на лице, и поспешил ретироваться. А донельзя довольный собой Окита нес заветную папку, размышляя, как бы с ней поступить. В принципе, можно было выбросить ее в ближайшую мусорку, но какой от этого толк? К тому же, ее наверняка хватятся. Поразмыслив, он решил подождать расправы над заместителем, а потом лично доставить документы по назначению. Минус Хиджиката, плюс премия – что может быть лучше? Он сунул папку себе за пазуху и, напевая под нос что-то, смутно похожее на «Сдохни, мерзкий ублюдок Хиджиката», в прекрасном настроении пошел внепланово патрулировать территорию.

***

Он вернулся в штаб только к вечеру, ожидая грандиозного скандала. И его ожидания оправдались. В комнате для собраний стоял шум и гам, а Ямазаки, чей цвет лица менялся с бледно-зеленого на нежно-синий, увидев его, сообщил, что Кондо и Хиджиката сейчас у Мацудайры, и посоветовал пойти туда же, чтобы предотвратить возможную катастрофу. Окита последовал его совету – но, разумеется, не чтобы предотвратить катастрофу, а чтобы полюбоваться ей и успокоить наконец свою изголодавшуюся по страданиям заместителя душу. У кабинета Катакурико, дверь куда была закрыта, он увидел взволнованного Кондо, ходящего взад-вперед по коридорам и нервно кусающего губы. - Кондо-сан, - поприветствовал его Окита, - что происходит? - Сого! – воскликнул тот, бросаясь к нему. – Как хорошо, что ты пришел! Тут такое творится… Бедный Тоши! - Если верить слухам, он провалил задание сегуна? – заинтересованно Сого. - Да, - покачал головой Кондо. – Это я во всем виноват! Надо было все сделать самому, все равно Отае-сан меня выгнала… - И что же ждет его теперь? – спросил капитан как бы невзначай. - В лучшем случае – увольнение, в худшем – сеппуку… - убито ответил Исао. – И ведь это Ямазаки не донес поручение, значит, ему и надо взбучку устраивать… Да только я еще днем объявил старику, что поручил все Тоши, и тот обещал даже выдать ему небольшую премию… а теперь из-за моей поспешности такие последствия… с Ямазаки бы ничего не сделали – что с него взять? А вот Тоши… - он снова покачал головой и даже вытер выступившую в уголке глаза слезу. – Мне так жаль! А главное, я ничего не могу поделать. Он взял на себя всю вину и упорно отказывается говорить, что перепоручил дело кому-то другому. - Какое благородство, - оценил Окита, склоняя голову, чтобы Кондо не увидел его радости. – Из-за этого у него всегда проблемы. - Кстати, Сого, - Исао перестал сокрушаться и посмотрел на капитана, - ты ничего не знаешь о том, куда делись эти документы? - Знаю, - пожал плечами Сого, - они у меня. И, игнорируя шокированное лицо Кондо, он постучал в дверь и зашел в кабинет. - О, кто пришел, - неторопливо протянул Мацудайра. - Рад видеть тебя в добром здравии, Сого. Надеюсь, хоть ты меня порадуешь? А то в последнее время одни расстройства. - Разумеется, - кивнул Окита и кинул беглый взгляд на Хиджикату. Тот упрямо смотрел в пол остановившимся взглядом и не обращал внимания на творящееся вокруг него. Это был взгляд человека, лишь силой воли заставляющего себя терпеть то, происходит, и не сорваться. Похоже, старик наговорил ему достаточно различных оскорблений. Сого знал, что Хиджиката мгновенно приходит в ярость, если его пытаются оскорбить, особенно - если это касается его работы. Человеку, который уже много лет служит государству верой и правдой, вкладывая всего себя, не слишком приятно будет слушать о том, какой он безответственный кусок мусора. А по порванной у плеча рубашке и парочке дырок на стене можно было сделать вывод, что Мацудайра несколько раз стрельнул из своего любимого пистолета и, пожалуйста, мог и пристрелить Хиджикату – чисто в воспитательных целях. Что ж, вполне в его духе. - Я принес папку, - сказал Сого, зевнув, - я нашел ее в мусорке около штаба. Хиджиката резко вскинул голову и посмотрел на него непонимающими глазами. - Так это из-за тебя?.. – тихо, почти шепотом произнес он, не отрывая взгляда от Окиты. - В мусорке? – удивленно переспросил Мацудайра и перезарядил пистолет. – То-о-оши, ты что, совсем совесть потерял? Это уже издевательство над сегуном, знаешь ли. Ты случаем не тайный шпион из Джои, не? - Что?.. – Хиджиката чуть не задохнулся от возмущения. – Я - шпион? Да как Вы… Окита подошел к Катакурико и сунул папку ему в руки. - Вот, бери пример с Сого, - перебил тот заместителя. – А ты уже ни на что не годишься, дорогуша. И верить я тебе больше не могу. А тебе, - он поблагодарил Окиту кивком головы, - я выдам премию. И, пожалуй, отдам место заместителя командующего. - Давно пора, - согласился капитан и взглянул на Тоширо. Тот был растерян, ошеломлен и практически убит. Да и вид имел, надо сказать, такой несчастный и потрепанный, что Оките даже на мгновение стало его жалко. Но только на мгновение. - Я могу идти? – обратился он к Мацудайре. - Да, иди, конечно, - махнул рукой тот, - а Тоши я попрошу остаться. Я еще не закончил. Капитан развернулся и быстро пошел прочь из комнаты, посматривая при этом на Хиджикату. Хиджиката провожал его взглядом, полным усталости, безысходности и обиды.

***

Сого просидел в комнате для собраний еще полчаса на всякий случай, послушал заунывные завывания Кондо, посочувствовал Хиджикате ради приличия и отправился домой, ощущая, как настроение продолжает повышаться. Как говорится, сделал гадость – сердцу радость. А через некоторое время ему позвонил нервный Кондо, который, кажется, сам пока не осознал того, что говорил, и сообщил, что Мацудайра милостиво простил Хиджикату на первый раз, но оставил на испытательный срок. Проще говоря, если он допустит еще хоть одну оплошность – меланхоличный старик без сожаления сначала его уволит – для профилактики – а потом заставит сделать сеппуку. А зная количество обычных передряг, в которые попадают Шинсенгуми – в том числе, по вине заместителя – это неминуемо произойдет в ближайшее время. - О, так значит, место заместителя командующего все-таки скоро станет моим? – оживился Окита. – Что ж, я с нетерпением жду этого дня. - Сого-Сого, - вздохнул в трубку добряк Кондо, - нехорошо ты поступил. - Когда я последний раз хорошо поступал по отношению к нему? – спросил Сого. – Спокойной ночи, Кондо-сан. Придется Хиджикате сделать сеппуку или нет – это в любом случае забавно. При мысли о том, как ему придется трястись над выполнением каждого приказа в точности, Окита облизнулся. Определенно, сегодняшний день не прошел зря. Повлиять на увольнение не получилось, но заместитель был унижен, а значит, Сого на какое-то время мог быть сыт, спокоен и удовлетворен. Вероятно, до тех пор пока Мацудайра не простит подчиненного. Если простит.