𝓐𝔁𝓮𝓵 𝓸𝓯 𝓥𝓪𝓵𝓮𝓷𝓽𝓲𝓷𝓮'𝓼 𝓓𝓪𝔂

***

      На улице было уже темно. С неба падал белый снег, медленно покрывающий дороги и тротуары. Где-то вдалеке шумели машины, в окнах ближайшей многоэтажки начал зажигаться свет. Из здания катка вышел парень. Он оглянулся по сторонам и направился к припаркованной возле бордюра машине - обычная, черного цвета, небольшая Lada Granta. Щелкнув по кнопке сигнализации на ключах, он открыл переднюю дверцу и сел на место водителя. Бросив спортивный рюкзак куда-то назад, парень ещё раз взглянул на себя. Слегка растрепанный, с темно-карие глазами и красным следом руки на левой щеке. Он вновь аккуратно дотронулся пальцами до этого места: оно уже не так болело как раньше, но всё равно, вспомнив этот инцидент... Её маленькие, тонкие губы, мелко-мелко дрожащие; карие глаза, с янтарно-красным оттенком, которые смотрели, казалось прямо ему в душу. Обычно они выражали какую-то веселость, азарт и, очень редко, растерянность. Но в тот момент в них не было ничего из этого: лишь горькая обида и ненависть таились там. Как только они начали поблескивать, она тут же ушла, убежала с катка.       Гриша никогда ещё так сильно ненавидел себя, как сегодня. Он хотел раскаяться кому-нибудь, на весь мир прокричать извинения и тому подобные высказывания. Рассказать про всю свою боль, которую он затаил в себе. Но до него было некому. Никто никогда не обращал на него внимание с другой стороны: со стороны семьи или же любимого человека. Грише всегда приписывали лишь одно - "недостаточно".

Недостаточно стараешься. Недостаточно любишь. Недостаточно учишься.

Недостаточно.

Н Е Д О С Т А Т О Ч Н О.

      И когда ему встретился человек, который увидел его с той самой стороны, он просто испугался. Испугался, что он вновь всё испортит, что это неправда, что над ним опять решили посмеяться.       Как тогда в школе, когда он признался своей однокласснице в любви, а та лишь расхихикалась над ним и рассказала всему классу. Все над ним начали потешаться и издеваться. А маленький Гриша стоял, чуть ли не рыдая во весь голос и слушал всё это. С того дня, в школе, ему не было отбоя: каждый его одноклассник считал своим долгом как-то кольнуть его обидными фразочками. В пятом классе Гриша не сдержался: ударил самого наглого обидчика, попав в самый нос и чуть ли не сломав его. Но на этом мальчик решил не останавливаться, а лишь дальше повалил того на пол ударяя по бокам, в грудь, ребра. Обидчик пытался ударять в ответ, но из-за боли у него лишь получались слабые тычки. Все остальные стояли вокруг всего этого и испуганно, медленно пятились назад. Вскоре прибежала классный руководитель, разняла двоих пятиклассников и обоих отчитала. Вызвала родителей в школу. Папа и мама Гриши не пришли: лишь донесли учительнице, что они поговорят с их сыном дома...       Это был самый страшный день в жизни мальчика. Его никогда так раньше не били, никогда так не кричали. Терпя все издевки отца, кричащего на него сверху с ремнем в руках, заплаканный Гриша посмотрел за его спину: мама стояла возле стола, стараясь даже не смотреть в сторону своего сына. В тот день мальчик впервые жизни сорвал голос от крика. Не от радостного, как это случалось, а от боли. Ноющей, жгучей, неприятной боли, отдающая не только по ногам, рукам и лицу, но и где-то внутри.       С того дня Гриша пообещал себе, что ни за что и никогда он не позволит себе влюбиться. Ни в кого, даже самого красивого и доброго человека в мире... Никогда.       И вот он. Здесь и сейчас, сидит на этом гребаном кресле своей машины и мучается признать себе, что он... всё-таки нарушил обещание. И нарушил он его ещё в тот день, когда решил подвезти эту несносную до её дома. Тяжело вздохнув, парень вставил ключи и завёл машину. Выехав с парковки, Гриша направился прямиком в ближайший магазин: докупить некоторые продукты, ну и еще чего-нибудь. Выбрав несколько овощей, какие-то котлеты, он остановился возле алкогольного отдела. Григорий не позволял себе выпить никогда, дабы не терять форму, да и по стопам отца тоже не хотелось идти. Но, видимо сегодня он сделает исключение. Выбрав бутылку какого-то не слишком дорогого виски, парень направился прямиком на кассу. Оплатив все продукты и любезно отказавшись от предложенных акций, Гриша вышел из магазина. Положив пакет на заднее сиденье, он достал из кармана куртки пачку Marlboro, вытащил одну сигарету и, щелкнув пару раз зажигалкой, вдохнул слегка едкий, но довольно умиротворяющий дым. Прикрыв глаза, парень выдохнул дым и осмотрелся. Рядом туда-сюда сновали люди: кто-то спешил поскорее прийти домой, кто-то просто сновался без дела, а кто-то гулял с друзьями или же подругой, парнем. В голову Грише начали заползать разные мысли: как она там сейчас? Плачет у себя в пустой квартире? Или же где-нибудь в парке прогуливается? Он не знает. И не понимает. - Мда... надо будет с Хейдом связаться, может он подскажет, что надо делать в... этой ситуации, - негромко сказал Гриша, докуривая сигарету и бросая её в снег.

***

      Поздно вечером того же дня Гриша стоит напротив открытого окна в своей спальне. Иногда вздрагивая от холода в одном свитере и спортивных штанах, он докуривает сигарету. Какую? Вторую? Третью? Может, вообще четвертую за этот день? Вливая в себя уже третий стакан горького и терпкого виски, он сел за компьютер и принялся печатать сообщение. --------------------------------- Пользователь "Владислав ****" в сети.

Пользователь "Григорий ****" в сети.

- "Привет, чего не спишь? На улице уже почти полночь, а ты, насколько я знаю, довольно рано ложишься спать. Случилось что, Гришань?"

- "Да так... очередному человеку наговорил лишнего".

- "Ясно, я понял. Что ты уже успел сказать Вике?"

- "Погоди, что? Откуда ты знаешь?"

- "Сорока на хвосте принесла. Рассказывай давай, что произошло".

---------------------------------

      И парень рассказал. Начиная с той самой прогулки и заканчивая этим самым инцидентом. Он не мог бояться, что Хейдвальд кому-нибудь это расскажет: он дружит с ним уже очень давно, около пяти лет. Так что в нем Гриша был уверен полностью. -----------------------------------

- "... Я не знаю что делать дальше, Влад. Я очень глубоко сожалею о том, что я ей сказал, но ты меня знаешь: нормально просить прощения и показывать свои чувства я тоже не умею."

- "Хмм... Гриш. Может, тебе нужно переступить через себя? Отказаться от всех своих принципов, по типу "я в никого никогда не влюблюсь" или "я никому не нужен" и т.д."

- "Ага, легко сказать. Даже если я это сделаю... Она может не простить меня, Хейд, понимаешь? И что мне тогда в таком случае делать?"

- "Ответь-ка мне, Гриша".

- "??"

- "Ты действительно хочешь, чтобы она тебя простила? Действительно влюблен в неё настолько, что готов, как в каком-то сопливом романе, жизнь за неё отдать?" Отправлено в 23:56 - "Эй, Гришань, ответь". Отправлено в 0:07

- "Да, уверен".

- "Тогда действуй, Гринёв хренов)) Спасай свою Викторию из лап депрессии".

--------------------------------------

***

      31 декабря. 23:47. Парень сидел на скамейке в городском парке, поглядывая вокруг. Мимо него туда-сюда проходили люди: кто-то с друзьями веселился, ожидая полночь, кто-то бежал со всех ног домой, а кто-то, так же как и Гриша - решили отметить Новый год в одиночестве. С неба вновь начал падать снег: большими белыми хлопьями, снежинки плавно оседали на волосах Григория. Тот вновь посмотрел наверх. В этой части парка было темно и его самого никто не замечал. Ну, кроме одного котика, удобно устроившегося возле ног парня. Гриша обратил внимание на это рыжее пушистое чудо, которое вдруг начало тихо мурчать. Вздохнув, он аккуратно взял кота под лапы и положил его к себе на колени. - Тоже решил один Новый год встречать, верно? - еле улыбнувшись, произнес парень, принявшись поглаживать котика по шерстке. Тот что-то промяукал и начал ластиться к рукам фигуриста.       Вдруг, телефон в его кармане задребезжал, оповещая о начале Нового года. То тут, то там люди запускали фейерверки. Громкие хлопки разносились по окрестностям всего парка. Гриша немного поразмыслил, после чего взял кота и закутал его поплотнее в свою черно-оранжевую куртку. - Пошли со мной, котофей. Будешь теперь со мной жить.       Придя наконец-то домой, Григорий выпустил несносный комок рыжей шерсти, как он его обозвал, на пол. Тот, за время пути от парка до квартиры, успел столько раз выпрыгнуть и чуть не убежать, что парню захотелось вручить ему самодельную медаль за упертость. Прошагав на кухню и открыв холодильник, Гриша осмотрел что у него есть для нового жителя: небольшой замороженный кусок мяса, какие-то котлеты, ну и овощи. - Ну, последнее ты явно есть не будешь, так что пожалуй разогрею тебе котлеты. Но это только сегодня. С последующих дней ты на кошачьем корме, понял? - парень присел на корточки перед котом. Рыжик в ответ мяукнул и, оперевшись о нижнюю дверцу холодильника, встал на задние лапы.       Новый хозяин рыжего счастья улыбнулся, достал из упаковки пару котлет и принялся их жарить, параллельно с этим нарезая салат из листьев салата и маленьких помидорок. Закончив со всей этой нудной готовкой (Гриша ненавидел её), фигурист наконец-то устало уселся за стол, вместе с котом и принялся есть. - Надо бы тебе имя придумать... Только вот какое?       Но кот ничего не ответил: лишь продолжил дальше поедать такую вкусную куриную котлету. Парень как-то отстраненно глянул в окно. На улице всё так же продолжали кричать и радоваться люди, некоторые запускали новые фейерверки. Вздохнув, Григорий кое-как доел, вытер весь стол, а посуду.. оставил в раковине: потом помоет. Завтра.

***

      Новый лёд просто весь сверкал. Беловатый, он был прекрасно уложен на катке в здании Ледового дворца. Время было около пяти вечера. Гриша теперь практически каждый день приезжал на каток именно в это время, чтобы потренироваться, ну и заодно "выпустить все свои мысли на волю". В это время уже никто из тренеров или же других фигуристов не был в здании: все занятия заканчивались ближе к четырем. И парень этим шансом, покататься одному, неоднократно пользовался. Включая на своей колонке, которую он с собой приносил, ритмичную музыку, Григорий пытался постоянно совершенствовать свои навыки, трюки. Всё своё время он тратил именно на это. Но его тренер, который недавно ушел на пенсию, однажды сказал ему:

- "Даже если все твои движения будут идеальны, ты не сможешь выиграть на льду. Без эмоций, обычных человеческих чувств твои номера будут сухими. Однообразными..."

      И он старался. Старался проявить хоть чуточку тех самых эмоций, о которых ему говорили. Но ничего не получалось: из-за травмы детства, когда Гриша вылил все свои чувства наружу и жестоко поплатился за это, он перестал что-либо проявлять. Даже обычную улыбку другим людям трудно вытянуть из него. Опять же... ему встретился тот человек, который и эту стену разрушил. В пух и прах.

- "Эй!".

      Фигурист резко остановился. Тяжело дыша, он оглянулся по сторонам. Возле нижних трибун никого не было. Возле входа в раздевалку тоже. Тогда откуда... - Гриша, верно?       Парень посмотрел чуть выше. С верхнего ряда спускалась девушка с сине-белыми волосами. "Подруга Вики, Лера кажется..." - вспомнил он, подъехав на коньках к бортику поближе. На Лере не было спортивного костюма. Лишь какое-то белое худи и джинсы. В руках она держала черную куртку, а на плече у нее висел небольшой рюкзак. - Да, верно. Ты... что-то хотела? - спросил Гриша, выходя из-за бортика и садясь на одно из кресел первого ряда. Девушка кивнула. - Я хочу поговорить с тобой по поводу... одного инцидента, - аккуратно начала Лера, присаживаясь рядом с ним. "Захотела надавить на совесть через другого человека?", - пронеслось у него в голове. - Ты не пойми меня неправильно, просто... я очень сильно переживаю за Вику. Хоть она и ходит на фигурное катание, здоровье у неё достаточно шаткое. Из родных людей у нее осталась только я. Мама скончалась около года назад, а отец... уже давно запил. И плевать ему на собственную дочь.       Кулаки девушки сжались до белых костяшек, а глаза были прикрыты. Было видно, насколько она сильно ненавидела этого человека. - Я не виню тебя, хоть и очень злюсь, Гриш. Когда я уехала, она ни разу не позвонила мне за это время, ни даже банального сообщения не отправила. Как только я вернулась, я сразу же направилась к ней домой. Звонила, стучала, грозилась даже мчс вызвать... Но ничего. Я заволновалась и решила позвонить Хейду: тот же хоть что-нибудь да должен знать. Ну.. тот мне всё рассказал, что между вами двоими произошло.       Гриша продолжал молчать и смотреть в одну точку. "Вот же.. предатель, Влад". - Не злись на него, пожалуйста. Это я его уговорила всё мне рассказать. Вообщем, после этого я написала Вике и она.. сказала что я могу к ней зайти. Как только она мне открыла дверь, я... сильно испугалась. Вику в таком состоянии, виде... я видела впервые. Выглядела она реально хреново. Сложилось такое впечатление, что она ревела дни напролет. Вообщем, к чему я это всё...       Лера резко встала и оказалась прямо перед Гришей. Тот вмиг вскинул голову и посмотрел на возвышающуюся над ним девушку. - Ты должен с ней поговорить, Гриша. Хотя бы банальное "извини" сказать! - А смысл, Лер?! Я ей такого наговорил, что меня за это лишь в ад надо отправлять, все девять кругов проходить! - повышенным тоном вскрикнул парень, вскакивая с места. Подойдя к бортику, фигурист тяжело вздохнул, - Она не простит меня, уверен. - Гриша..! Да она только и ждёт, когда ты наконец-то сможешь поднять свою трусливую задницу с места и приехать к ней! Извиниться, простого прощения она ждёт! - Вот именно, что просто прощения!! А на человека ей..!       Григорий резко замолк, ударяя как можно сильнее свою руку о бортик. В какой-то момент наступила гробовая тишина. Лера осмотрелась и тихо произнесла. - Ты ей нужен, Гриш... Как человек и как... поддержка.       Парень замер на месте. Нужен? Как человек? - Она сама мне это сказала. Еще в тот момент как только открыла мне дверь. И поверь, если человек говорит такие слова про того, кто его обидел... то он этого самого человека готов прощать сколько угодно. Просто теперь сам сожалеет обо всём, что случилось.       Гриша продолжал стоять спиной к Лере. Его руки почему-то вдруг начали мелко подрагивать, а внутри разливалось неприятно-сковывающее чувство волнения. Он кому-то стал нужен. Кому-то, кого он обидел, оскорбил. Он не мог поверить в это.

- Я... ей... нужен...

***

      Прошло пару дней. Гриша всё так же продолжал ходить на каток, даже пару новых движений придумал. В первой половине дня он приезжал на новую работу, небольшое заведение, которому очень сильно понадобился новый программист. А вечером, приходя домой после тренировки, он быстро насыпал корм своему коту (имя которому так и не придумал) и, быстро переодеваясь, садился за компьютер и что-то старательно в нём выискивал.       Наступило 5 января. Обычный для Гриши день, который он собирался провести так же, как и прошедшие.

Однако у судьбы на этот счёт были немного другие планы.

      На улице стоял уже поздний вечер. Парень вышел из машины, быстро поставил ту на сигнализацию и побежал к зданию дворца. К слову, его сегодня задержали, причём надолго. Этим Григорий был очень недоволен. Зайдя в мужскую раздевалку, он переоделся в свою спортивную форму: черную водолазку и такого же цвета брюки: специальные для фигурного катания. Взяв в руки с собой телефон и бутылку воды, он поспешил выйти к катку. Вокруг было темновато: большинство ламп уже начали отключать, но сам каток работал до положенных десяти вечера. Тишина стояла гробовая. Это несколько напрягало Гришу, однако, он уже привык приходить в подобное время на лёд.       И уже на входе к трибунам он остановился. Либо ему кажется, либо... там играла музыка. Негромко, какая-то неопределенно-ритмичная и местами даже дерзкая. Но мотив у неё был какой-то... грустный? Стряхнув головой, парень тихо приоткрыл широкую дверь и медленно прошагал к нижним трибунам. Как и ожидалось - все места были не освещены. Лишь каток освещал белый, слегка лазурный свет. Обратив своё внимание на лёд, Гриша замер. Его глаза раскрылись в изумлении, а в животе неприятно затянулся узел волнения. Всё-таки он поторопился с выводом, когда говорил что он единственный приходит на каток так поздно...       Песня началась с самого начала. Девушка, которую парень узнал, плавно закружилась на льду, выполняя аккуратные завитки по всему кругу. Глаза её почему-то были завязаны красной лентой. Медленно закружившись в волчок, а потом и быстро прыгнув с одного конька на другой, она напряглась и выполнила тройной тулуп, четко приземлившись и медленно катясь назад. Закружившись заново, Виктория грациозно выгнула спину назад, буквально на несколько секунд, после чего вновь аккуратно покатилась по кругу. Постоянно завиваясь, её руки, спина напрягались, выделяя контуры тела. Волосы, хоть и были закреплены в тонкую черную резинку на затылке, казалось, вот-вот и распадутся на несколько тонких рыжих прядок.       Парень, не торопясь, подошёл ближе. Внутри него всё грохотало, казалось, что поднялась целая стая волков, и та принялась отчаянно царапать стенки в районе рёбер. Гриша вздохнул и аккуратно ступил на лёд. Девушка не замечала его. Музыка продолжала играть. Фигурист, невольно засмотревшись на бывшую партнершу, начал скользить в такт мелодии, постепенно ускоряясь.       Они скользили параллельно друг от друга. В какой-то момент Вика оступилась и, опасно покачнувшись вперед, попыталась удержать равновесие. Неуклюже взмахнув руками, она хотела остановиться, как тут "что-то" быстро и ловко схватило её за руку и притянуло к себе. В нос ей ударил до боли знакомый аромат одеколона. Одним движением свободной руки, девушка стянула с себя повязку и приоткрыла глаза. Ненадолго зажмурившись от яркого света, она увидела перед слегка размытый силует. Дыхание перехватило. Виктория приоткрыла рот в изумлении и оцепенела. Гриша всё продолжал несильно сжимать её запястье, смотрев в ответ: таким же удивленным взглядом. Никто из них не произносил ни слова, ни даже малейшего звука. Мелодия стихла: саундтрек закончился. Девушка вдруг резко одернула руку из чужой хватки и направилась в сторону своих вещей. - Вик постой!       Та приостановилась. Парень видел: она сжала ладони в кулаки, словно пытавшись сдержаться. - Мне... нужно кое-что тебе сказать...       Он подъехал чуть ближе. В голове был сплошной беспорядок. Гриша рвано выдохнул. - Я... хочу извиниться. Перед тобой за.. всё то, что я тебе наговорил. Тогда. Мне ужасно противно от самого себя, что я посмел наорать на тебя и сказать множество противных слов.       Шаг за шагом. Медленно. Он подошел к ней практически вплотную. Осталось лишь каких-то три метра. - Просто пойми, я не умею... красиво извиняться. Для меня это всегда было трудно, непонятно, вообщем... Вик. Ты.. заслуживаешь большего, намного... И я не вправе как-либо мешать этому. За эти пять месяцев моя жизнь.. изменилась. Благодаря тебе. Я вдруг стал получать и ощущать те эмоции, которые до этого времени я изо всех сил старался погасить. Поначалу меня это сильно бесило, я, грубо говоря, возненавидел тебя за это. Но потом... до меня вдруг дошло что... всё то, о чем я и мечтал всё свое время, детство - это быть счастливым. И ты... меня таким и делаешь.       Гриша сделал еще один шаг. - Мне страшно было осознать это, я боялся что всё может вернуться - всё то, от чего я так старательно пытался избежать. Все эти фальшивые улыбки, смех и тому подобное. Но потом я осознал, что ты совершенно другая. Не такая как другие. Поэтому, Вик...       Еще шаг. - Прости меня если сможешь... ты мне действительно стала.. дорога. Я..       Парень не успел закончить. Вика резко развернулась и со всей силы обняла его за талию. Она уткнулась своим лицом ему в ключицы, сильнее сжав пальцами его водолазку. - Какой же ты однако... дурак. Идиот... - негромко прошептала девушка. - Знаю... знаю, Вик. Я... - Гриша хихикнул, - я действительно самый тупой на этом свете.. - Да нет же! Ты..!       Вика приподняла голову и в ту же секунду столкнулась носом к носу фигуриста. Тот лишь усмехался: глупо и горько. Девушка аккуратно положила свои ладони ему на щеки, которые были холодные как лед, и тихо прошептала. - Ты стал мне дорог.. идиот.       И не медля, Вика притянула лицо Гриши к себе. Парень на секунду растерялся, но потом улыбнулся сквозь этот внезапный поцелуй и, приобняв девушку за талию, ответил. Внутри у обоих запорхали бабочки или как там это чувство называется? Поцелуй получался тягучим, медленным. Парочка не пыталась как-то разнообразить это прикосновение, а лишь продолжала время от времени обхватывать чужие губы друг друга. Из закрытых глаз девушки вдруг вытекли две маленькие капельки. Гриша отстранился и большим пальцем вытер слезки, ободряюще улыбнувшись. Вика улыбнулась в ответ. - Прокатимся по ночному зимнему городу и поедим лучшую шаурму? - спросил парень, в шутку поклонившись. Та весело засмеялась. - Довольно заманчивое предложение.. Я не против.       Парень усмехнулся и вдруг неожиданно, прямо на секунду, прислонился к губам девушки. Он быстро отстранился. - Буду ждать тебя на парковке, - произнес парень и покатился в сторону выхода.

А Вика так и продолжила ошеломленно стоять на месте, иногда притрагиваясь к своим губам.

Внутри неё всё разрывалось от счастья.