Злодеи бывшими не бывают

В небольшом трактире у дороги несмотря на ранний час было довольно шумно. Разбавить спокойную жизнь местных завсегдатаев звучно пытались сразу несколько групп странствующих постояльцев. Самая большая и громкая из них — бригада строителей. Одна из тех, что были приглашены Хокаге для запланированной им в этом году масштабной перестройки Деревни Скрытого Листа. И судя по энтузиазму еще даже не приступивших к работе строителей, Конохе грозило мощное обновление и расширение. Уруши, мгновение назад вошедший в трактир, бросил недовольный взгляд на галдящих неотесанных мужланов. Большинство из них были навеселе уже с раннего утра, если еще не с ночи. Уруши поспешил незаметно проскользнуть в дальний угол зала. Благо, царящая в помещении сумятица позволила проделать это без малейших сложностей. Трактирщик, неплохо знавший Уруши по его предыдущим визитам — шиноби всегда останавливался в этом трактире на обратном пути после миссий — сразу заприметил дорогого гостя. Вежливо поприветствовав, он сразу же принял заказ Уруши на завтрак. Разместившись за небольшим столиком в углу зала, Уруши, как и хотел, остался незамеченным шумной компанией. Казалось, он мог наконец-то расслабиться и отдохнуть с дороги. Но не тут-то было. Натренированное чутье в одно мгновение привело весь организм в состояние боевой готовности: за ним кто-то наблюдал. Уруши ясно ощущал на себе чужой взгляд. Стараясь не подать виду, что обнаружил слежку, он внимательно осмотрел зал. Его столик, способный разместить максимум пару-тройку посетителей, располагался в самой темной и пустынной части помещения. Столы побольше и повыше находились ближе к выходу и освещенной террасе с видом на пробегающую прямо за оградой трактира дорогу. У террасы в удобных плетеных креслах размеренно попивали чаек несколько путешествующих торговцев. Тут же резались в кости с десяток стариков, направлявшихся на горячие источники в двадцати милях к югу от таверны. Основные же виновники шума, стоявшего в трактире в столь ранний час — приглашенные строители — полностью оккупировали четыре длинных деревянных стола с тяжелыми лавами. Столы эти стояли возле открытых настежь широких окон трактира. Ароматы цветущих трав и трели птиц — явные признаки бушующей в своем разгаре весны — едва могли пробиться сквозь устойчивый запах хмеля, табачного дыма, копченого мяса и дружные взрывы хохота из-за очередной сальной шуточки. Именно в этой разномастной шумной компании и находился человек, заставивший Уруши напрячься от повышенного внимания к своей скромной особе. Подозрительный наблюдатель сидел на краю лавки и совершенно открыто не сводил глаз с новоприбывшего шиноби. Правда, угрозы от него по ощущениям Уруши все же не исходило. Внимательный взгляд темных глаз был скорее сосредоточенным и ожидающим. Уруши пригляделся к нарушителю собственного спокойствия: молодой мужчина, невысокий, но широкоплечий и коренастый, носил типичные для рабочих и строителей Страны Огня укороченные штаны, подпоясанные длинным тканевым поясом, и свободную, сейчас полностью распахнутую на груди полотняную жилетку. Открытые взгляду загорелая грудь с крепкими мышцами, и не менее загорелые и мускулистые натруженные руки только подтверждали его принадлежность к строительной профессии. Выгоревшая, в прошлом наверняка цветастая головная повязка едва справлялась с непослушной копной жестких, черных волос, спадающих незнакомцу почти на глаза. Рядом с ногами молодого человека, обутыми в сбитые на дальних путях и припорошенные пылью тысячи дорог сандалеты, лежала объемная и так же, как и одежда, немало потрепанная жизнью заплечная сумка. Одним словом, выглядел нарушитель спокойствия Уруши, как находящийся вполне себе на своем месте среди шумных работяг-строителей. Одно только было в нем необычно — его пристальный и незамаскированный интерес к Уруши. Подошедший с завтраком хозяин трактира отвлек Уруши на несколько секунд. А когда шиноби повернул голову обратно, незнакомец исчез со своего места за столом строителей и, как ни в чем ни бывало, примостился за столиком самого Уруши. Объемная сумка также переместилась вместе с хозяином и теперь лежала прямо перед ними, время от времени подозрительно шипя. — Доброе утро, сенсей. Бесцеремонная непосредственность вместе с открытой улыбкой в темных глазах сразу освежили память Уруши. Он тут же узнал своего "загадочного шпиона" и искренне, и даже с некоторым облегчением улыбнулся в ответ: — Ох! Да это же никак Йорои Адамаки! Сколько же лет прошло! Уруши поднялся с места, протягивая молодому человеку руку для пожатия. Но бывший воспитанник удивил его. Вместо того, чтобы в ответ протянуть ладонь для приветствия, Адамаки, ни капли не смущаясь, вплотную приблизился к Уруши и сжал слегка смущенного таким поведением мужчину в крепких объятиях. Уруши ничего не оставалось как ответить тем же. Этот открытый жест симпатии был тем более удивительным, что по воспоминаниям Уруши Адамаки нельзя было отнести к особо доверчивым и открытым детям. Он никогда не позволял себе столь откровенного проявления чувств ни с кем в детском доме. Пару мгновений спустя они разомкнули объятия и вернулись на свои места за столом. Уруши тут же подвинул тарелку со своим завтраком поближе к Адамаки. Нехитрая снедь, состоящая из пары пирожков, колечка домашней колбаски и нескольких яблок, выглядела тем не менее довольно аппетитно. Адамаки благодарно кивнул и из вежливости взял с тарелки одно яблоко. — Как же ты здесь очутился, Йорои? Неужели наконец в гости к нам собрался? Или ты здесь по делам? — И то, и другое, надеюсь, — Адамаки вернул тарелку на законное место перед Уруши. — Спасибо, сенсей. Мы с ребятами, — он кивнул в сторону продолжающей шуметь компании строителей, — едем в Коноху по приглашению вашего нового Хокаге. Будем полностью перестраивать деревню. Когда закончим, вы ее, возможно, и не узнаете вовсе! — Звучит как угроза, — улыбнулся Уруши. Йорои со смешком вгрызся в яблоко. — А вы, сенсей, здесь по делам? — Да, возвращаюсь из поездки. Так ты значит теперь строитель? Уруши несколько неожиданно сменил тему, но казался действительно заинтересованным жизнью своего бывшего воспитанника, так что Йорои не преминул поделится кратким рассказом о том, как сложилась его судьба после того, как он покинул Коноху: — Да, так уж вышло. Но мне нравится, сенсей. Да и после того, как выпустился из приюта в Кусаноуми, надо же было чем-то заниматься, в конце концов. Вот и подался в подмастерья к местному каменщику. Так оказалось, что у меня неплохие задатки для этого ремесла. Да и не только для этого. Уже потом, когда вместе с тем каменщиком и его рабочей командой начали ездить со стройки на стройку, я в себе и другие творческие таланты открыл. Например, у меня неплохо с деревом получается работать. И штукатурю отлично — наш прораб все никак не нарадуется. Когда от каменщика ушел, я еще год сам по себе путешествовал. Иногда с другими строительными командами работал. Побывал на стройках во всех концах Страны Огня. Да и не только. Много где побывал, короче. Многое видел и много чего теперь могу смастерить своими руками. И это здорово, сенсей! У меня теперь даже мечта есть: в своей родной деревне — ну, той, которую разрушили во время войны — хочу построить огромный дом, весь от начала до конца своими руками. А то ведь сейчас там все так и стоит разрушенное и заброшенное. И тихо, как на кладбище. Я проезжал мимо с год назад. Там только и жил то старик Мизуки. Он один из троицы тех, что выжили после нападения на деревню. Тетя Казуко сразу после того уехала — не захотела жить в месте, где погибли ее муж и дети. Перебралась к сестре, в другую деревню. С ней я, кстати, тоже встречался. Так что Мизуки-сан живет в деревне один-одинешенек. Только он старый уже совсем. Казуко-сан, правда, хотела его к себе забрать, да только старик все упирался. А было бы здорово, если бы он согласился. Как закончим работу в Конохе, я его еще навещу. Только вначале работу сделаем. Да еще с вами со всеми повидаться хочу. Я за эти годы часто думал, как у вас здесь дела? Все ли хорошо в приюте? Как там Хана поживает? — Если так интересовался нашей судьбой, мог хотя бы письмо написать, — не сдержался от упрека Уруши. — Мы ведь сначала даже не знали куда ты исчез, и сильно переживали. Ты вот спрашиваешь, как дела у Ханы. А знаешь, как она злилась на тебя тогда? Поначалу только и кричала, что ты предатель и, что так друзья с друзьями не поступают. И глаза у нее все время были на мокром месте. Кабуто даже пришлось ей давать успокоительные чаи. Но я думаю, в чем-то она была права. Нельзя вот-так исчезать, никого не предупредив! Мы все тогда о тебе очень сильно тревожились. Просто так, ни с того ни с сего ночью никто из дома не уходит! Тем более ребенок. Мы понимали, что наверняка что-то случилось, но ты даже поговорить с нами не захотел. Не дал ничего объяснить. Да, мы то с Кабуто почти сразу догадались, что ты скорее всего увидел то, что для твоих юных глаз не предназначалось. И я прошу у тебя за это прощения. Пусть и спустя столько времени. Я понимаю, что такое вполне могло повергнуть в шок юношу вроде тебя. Но ты заставил нас сильно понервничать. Особенно Кабуто. Он извелся весь переживая о твоей судьбе. Знаешь, для него ведь вообще не существует бывших воспитанников. Вы все его семья. Навсегда. И ты не исключение. А так получается, что по нашей вине ты сбежал от семьи… — Нет, — при упоминании о Кабуто и событиях той далекой ночи Адамаки несколько побледнел, а губы его сжались в тонкую линию. — Вы не виноваты, сенсей. Ни вы, ни Кабуто-сан. Простите, если из-за меня вы думали иначе все эти годы. Я просто был глупым подростком и… еще не понимал многого. Я запутался в собственных чувствах и реакциях. Но вы не виноваты, сенсей. Простите. Уруши внимательно смотрел на молодого человека, не так уж давно переступившего возраст отрочества, но ничего не произносил. Только с сомнением покачал головой, да тяжело вздохнул. Тишина, повисшая за их столиком после болезненных обвинений, угнетала Адамаки. Но он все же задал вопрос, жегший его нёбо чуть ли не с первого момента встречи: — А как дела у Кабуто-сенсея? У него все хорошо? — Да. В основном все по-прежнему. Как и раньше, возглавляет приют да читает свои медицинские свитки дни напролет. Разве что в последнее время работы прибавилось. Может слышал про клонов Шина? — Йорои отрицательно покачал головой. — Ладно, сам увидишь, если надумаешь заглянуть в гости. — Обязательно, — почему-то смутился парень. — Я рад, что у вас с ним все хорошо. — «У вас с ним»? — Уруши словно попробовал на вкус странное словосочетание. — Ты это о ком? — Ну… о вас... с Кабуто-сенсеем… — в одно мгновение уши Йорои зарделись как маков цвет. — Вы же вместе… вроде как… вот. Уруши вздохнул и печально улыбнулся: — Позволь, я кое-что проясню…