Злодеи бывшими не бывают

На улицах Конохи царило обычное воскресное оживление. Утро выходного дня выдалось ясным и свежим. Яркие весенние лучи и прохладный ветерок бодрили лучше, чем чашка крепко заваренного зеленого чая господина Хошимиси, владельца небольшой чайной на окраине деревни. И тем не менее, Кабуто не преминул воспользоваться возможностью насладиться приятным пряным напитком. Во-первых, дела приюта всегда оставляли мало шансов для свободного времяпрепровождения. Так что неизвестно, когда еще попечителю детского дома повезло бы насладиться терпким вкусом любимого напитка в полном покое. А во-вторых, всю прошлую ночь Кабуто провел за чтением ценных медицинских свитков, способных в будущем решить некоторые особо волнующие его проблемы. Так что лишняя доза бодрости лишней не будет. Особенно с учетом того, что спал он в последнее время откровенно плохо. Сегодня Кабуто ожидал возвращения Уруши. Очень удачным окажется, если его коллеге и названному брату удалось выполнить его поручение и заполучить личные записи одного малоизвестного врача из страны Волн. Собственно, за записями доктора Назо и отправился Уруши еще неделю назад и, если дело выгорело, должен был сегодня вернуться. Отправляя с поручением Уруши, Кабуто трезво рассудил, что несмотря на дружеские отношения, установившиеся между странами Огня и Волн, лучше будет не дразнить быка красной тряпкой, самому отправляясь за ценным свитком. Все же, как ни крути, Кабуто в прошлом международный преступник, обладающий к тому же весьма запоминающейся внешностью и широко известным послужным списком. По всему миру он был известен не только, как бывший главный помощник бывшего же международного злодея Орочимару, но и как самостоятельно успевший прославится на этом поприще не меньше бывшего учителя. Многие и сейчас были уверены, что бывших злодеев на самом деле не бывает. И если им только представится шанс… В общем, отношение к Кабуто могло оказаться весьма предвзятым. Вот почему за заветным свитком по просьбе друга отправился именно Уруши. Ведь эти записи Кабуто нужны были позарез. Дело в том, что после годов упорных исследований и экспериментов Кабуто удалось наконец приструнить свою неконтролируемую ранее животную сторону. Благодаря этому он был полностью свободен от нежданных и неприемлемых порывов сексуального характера, осложнявших ему жизнь в прошлом. И это было хорошо сразу по нескольким причинам. Главной причиной было конечно то, что обретение контроля над собственным телом устранило еще одну слабость столь стремящегося к самосовершенствованию шиноби. Не в нравах Кабуто было зависеть от чего-то, будь это хотя бы и биологические потребности собственного тела. Но еще одной немаловажной причиной стало то, что эта его сексуальная зависимость могла создать и другие проблемы. Например, пошатнуть занимаемое им положение попечителя детского дома. Доверить опеку над детьми человеку, неспособному контролировать собственные сексуальные порывы — да на это не пошел бы ни один здравомыслящий руководитель деревни. Да и к тому же, быть человеком, которому доверяют воспитанники приюта — для Кабуто это значило очень много. Он ценил эти поистине семейные отношения, что образовывались между воспитанниками и воспитателями в их приюте. Потерять доверие детей было для него совершенно неприемлемо. Даже сейчас, спустя годы, Кабуто иногда в кошмарных снах видел черные глаза Адамаки, с упреком глядящие на него из темноты, а за тем в ней же и растворяющиеся. Тогда Кабуто позволил мальчику уйти, понимая, что вряд ли получится доступно объяснить, что же такое он увидел ночью в кабинете директора. Даже хорошо, что ребенок сам придумал себе объяснение — будто бы между Кабуто и Уруши существуют тайные романтические отношения. И даже, если это было далеко от правды, по мнению Кабуто было этой самой правды гораздо лучше. Вот еще одна причина, почему змееликий попечитель приюта ощущал невероятное облегчение от того, что он стал полноправным хозяином собственных инстинктов. Ведь теперь больше ни один его воспитанник не попадет в подобную Адамаки ситуацию и не лишится по вине Кабуто вновь обретенного дома. Кабуто вдохнул аромат чая и непроизвольно закрыл глаза, предвкушая удовольствие от распития бодрящей влаги. Кроме чайных листьев Хошимиси-сан, добавлял в напиток собственноручно собранные горные травы, список которых держал в секрете даже от Кабуто, от чего обычный зеленый чай превращался в поистине райский напиток. Кабуто мог бы, конечно, провести анализ и распознать все секретные ингредиенты волшебного напитка, но зачем? Едва Якуши поднес чашку к губам, как из собственных размышлений его вырвали приближающиеся звуки голосов. Один из них Кабуто узнал бы всегда и везде, в любой ситуации. Это был Орочимару-сама. Тут же отставив моментально утративший прежнюю прелесть чай в сторону, Кабуто напряг свой улучшенный слух. На оживленной улице в десятке метров от чайной происходил диалог между двумя мужчинами. Говорящих от Якуши отделяла плотная стена живой изгороди, окружающая чайную. А значит Кабуто мог все еще оказаться незамеченным. Несмотря на то, что говорившие между собой общались довольно тихо, обостренный слух попечителя улавливал каждое произнесенное слово. Один из голосов, принадлежащий его бывшему учителю, произнес с нажимом: — Ты недостоин даже моего внимания. Так с чего же мне брать тебя в ученики? — шипящие нотки Орочимару невозможно было ни с чем спутать. И хотя сейчас его голос еще не отзванивал сталью решительной злости, свойственной саннину в моменты, когда его кто-нибудь раздражал, Кабуто внутренне передернулся и почти затаил дыхание, продолжая вслушиваться в разговор. — Я умелый и выносливый шиноби, — голос собеседника Орочимару был молодым и решительным, и, совершенно точно, незнакомым Кабуто. — Я буду вашим верным приспешником. Прошу вас. Я хочу стать сильнее. Умоляю, возьмите меня в ученики! — По-твоему, я похож на няньку? — а вот и первые нотки раздражения. При этом голос по-прежнему казался спокойным и даже скучающим. Кабуто будто наяву увидел, как вертикальные зрачки бывшего учителя сужаются, пристальнее вглядываясь в потенциальную жертву. — Я не беру в ученики слабаков. — Я не слабак! Я многое умею, но под вашим руководством смогу достичь большего. Вот почему я прошу вас стать моим учителем. — Слова слабака, — похоже, раздражение Орочимару утихло, и Кабуто даже показалось, что в голосе своего бывшего учителя он услышал что-то похожее на заинтересованность. — Я докажу вам, что способен на многое. А если я это сделаю, вы возьмете меня в ученики? — Вначале докажи, — довольное шипение вызывало непроизвольную дрожь. — И мне не нужны бездумные выходки и бесполезные разрушения. Ты должен достать что-то поистине ценное, чтобы я хоть на мгновение обратил на тебя свое внимание. — Что вы хотите, чтобы я достал? Кабуто весь обратился в слух, перестав дышать. Прошло какое-то время, прежде чем саннин ответил. И хотя Кабуто не видел его лица, готов был поклясться, что глаза Орочимару в тот момент полыхнули желтым ядовитым пламенем: — Удиви меня.