Злодеи бывшими не бывают

Остров, лежащий перед Кабуто, имел явно вулканическое происхождение. Очертания конуса, полуразрушенного в седой древности взрывом, теперь покрывали густые влажные леса. Благодаря туману, поглощающему любые звуки, кроме настойчивых криков невидимых чаек, остров казался потусторонним призраком, выплывшем вдруг посреди металлически серого океана. На поиски острова, описанного в записях доктора Назо у Кабуто ушло два полных дня. На ближайших обитаемых островах почти никто точно не знал месторасположение таинственной земли — мало кто из рыбаков отваживался плавать в здешних водах из-за постоянных туманов, опасных подводных течений и, более всего, из-за ходящих в этой местности жутких легендах о стерегущих эти воды мертвецах. В конце концов, единственным, кто отважился показать местонахождение нужного Кабуто острова и доставить его туда и обратно, был седовласый одиноко живущий рыбак, которому кроме своей жизни и терять то было нечего. Выйдя в море еще до рассвета, уже ближе к вечеру они наконец достигли нужной точки. До заката оставалось еще пара часов, когда они наконец высадились на берег. — Я пойду осмотрюсь, а ты можешь подождать здесь, если не боишься, — осторожно заметил Кабуто старому рыбаку и перекинул через плечо сумку со своей небольшой поклажей. — Но если хочешь, можешь вернуться домой. Тогда приплывешь за мной через два дня — тогда и получишь вторую половину обещанной суммы. — Здесь нечего бояться, господин, — старик поднял на Кабуто свои выцветшие водянистые глаза. — Здесь все давно мертвы: и те, кто нападал, и те, кто защищался. — Так ты, оказывается, знаешь больше, чем говоришь? — удивленный Кабуто обернулся на мирно стоящего у вытащенной на галечный берег лодки. — Может тебе есть еще, что мне рассказать? Например, кто нападал и кто защищался? Почему они это делали? И откуда ты все это знаешь? Старый рыбак достал из-за пазухи трубку и кисет, переложил их в нагрудный карман и медленно двинулся в самую гущу прибрежных зарослей сведы, мимоходом кивнув Кабуто: — Пойдемте, господин. Сами все увидите. Они мерно двигались сквозь заросли полукустарника по тропке видимой по всей видимости, одному рыбаку. Старику явно в тягость была эта дорога, верно стремящаяся в гору, и то и дело петляющая в кустах. Но остановился передохнуть он лишь час спустя, когда бледное сквозь туманную дымку солнце едва-едва не доставало до кромки горизонта. Усевшись на крупный валун, старик достал свою трубку, набил ее табаком из кисета и смачно раскурил. Кабуто отошел в сторону от извивающегося змеями едкого дыма. Надо сказать, что Кабуто, и так в последнее время страдающий от беспричинных эмоциональных срывов, уже находился на грани потери терпения. Но, странным образом завороженный уверенным спокойствием старика и необычностью ситуации в целом, на предложение рыбака присесть послушно оперся о стоящий напротив валуна ствол полусгнившего дерева. — Мне много лет, уважаемый господин. Я уже не так хорошо вижу,как раньше. Но и я могу заметить, что вы непростой человек. И наверняка не от скуки проделали весь этот путь. Однако вы вряд ли найдете здесь то, что ищете. Я расскажу вам все, что знаю о жителях этого острова, а там уж сами решайте: оставаться или плыть восвояси. Кабуто молча кивнул, соглашаясь выслушать старика. Того не нужно было упрашивать. Размеренным и скрипучим голосом он тут же повел свой рассказ, время от времени выпуская в воздух сизоватые кольца табачного дыма: — Я хорошо помню те времена, когда на этом мрачном острове еще жили люди. Есть, конечно, и другие, кто помнит. Но с того дня много лет назад они ни разу вслух не вспоминали ни о том, что случилось здесь, ни о людях, живших здесь когда-то. Однако, раз уж вы желаете услышать историю этого острова, я вам так и быть ее расскажу. * * * — Мне было двадцать с небольшим в то время. Я ходил в море вместе с отцом и братьями — рыбы в здешних морях всегда водилось достаточно. Это в последние годы все больше попадается мелочевка, а в те года я иногда вылавливал рыбешку и с мою лодку размером. В те годы на этом острове, прямо в ложбине между двумя пиками вершины, располагалась небольшая деревня. Из наших никто и не помнит, когда именно она здесь появилась. Только жители ее всегда держались обособленно и нелюдимо. Несмотря на то, что ее обитатели жили посреди моря, лишь малая часть из них занималась рыбным промыслом. Большинство же выращивали прямо здесь какие-то диковинные травы и коренья, которые затем использовали для приготовления разнообразных снадобий. На нашем острове обитателей деревни считали колдунами и в основное время старались держаться подальше. Да вот только, если вдруг недужал кто, то сразу же направлялись не к лекарям, что жили на крупных далеких островах, а прямо к этим самым колдунам. Каких зелий только у них не было — от любой хвори найдется! А лучше всего от всяких ядов лечили. У нас ведь здесь и змей ядовитых в избытке водится, и рыб, и растений — и в воде, и на суше может таиться опасность. Есть такие рыбы, что одним уколом плавника на тот свет спровадить могут за считанные минуты. А колдуны те даже от такого вылечить могли. А брали за свою помощь продуктами да вещами. — Один раз в наши края даже лекарь с крупного острова забрался — от кого-то услышал про чудодейственные зелья. А как пообщался с колдунами, аж просветлел весь. Он с ними много обменивался перед тем, как домой к себе вернуться. Да только вскоре после того, как он уехал, все и случилось. Уж не знаю, кому он что порассказал про этих колдунов-отшельников, да только в одну ночь — а вернее вечер — когда наши все уже по домам разбрелись, вдруг пришли те, что потом на остров этот напали. Чужаки. Они все были укутаны в серое с ног до головы, так что даже и глаз не видно. Даже не поймешь — люди то были, или призраки. Они зашли в наши дома и выволокли всех наружу — на главную площадь. Дома и все снасти сразу подожгли, а тех, кто хоть как-то пытался сопротивляться, тут же убили. Затем под угрозой расправы приказали показать им, как добраться до острова, где живут таинственные лекари. Моему отцу, как самому опытному мореходу, приказали их отвести сюда. А чтобы он их не обманул, эти в сером прихватили с собой его старшего сына в качестве заложника. То бишь меня. Руки мне связали и бросили на дно отцовской лодки. А сколько лодок было кроме нашей я и не знаю — в темноте мне показалось, что не меньше сотни, но страх глазам плохой советник, так что утверждать не берусь. — Когда мы подъехали к острову, все эти в серых одеждах сошли на берег и неслышно двинулись в сторону деревни. Нас с отцом оставили совершенно без присмотра — мы им больше были не нужны. Отец сразу же, как эти чужаки скрылись в зарослях, развязал меня. Мы тут же отчалили, стараясь покинуть остров как можно скорее, в опаске, что разбойники передумают и вернутся, чтобы нас убить. — Поначалу было так тихо, что, если бы не плеск волн о борт лодки, я бы уж подумал, что неожиданно стал полностью глухим. Но когда мы были в нескольких сотнях метров от берега, со стороны островной деревни стали раздаваться приглушенные звуки битвы. А потом… На мгновение весь мир исчез в белой вспышке. Я, хотя и каким-то чудом успел закрыть глаза, еще пару секунд после этого ничего не видел. Отец закрыть глаза не успел, и до конца своих дней видел мир словно сквозь белесую пелену. Следом за вспышкой прозвучал такой грохот, что я подумал, что сейчас земля поменяется местами с небом. Остров и море затрясло. Поднялись волны. А затем все успокоилось. — Когда мы на следующий день вернулись с отцом домой, все односельчане смотрели на нас, как на призраков. Они тоже видели вспышку и слышали грохот. Когда же мы рассказали о том, что с нами приключилось на острове колдунов, люди забеспокоились еще больше. Недели две мы всей деревней круглосуточно держали оборону. Дежурили и днем, и ночью в ожидании, что кто-нибудь из ночных гостей в сером вернется. Но никто не появился. Ни через неделю, ни через месяц, ни через два. Позже, когда лето покатилось на убыль, мы с братьями все же предприняли вылазку на остров. Сначала обплыли его со всех сторон — лодки нападавших тогда еще частично оставались на берегу — большей частью разбитые и перевернутые поднявшимися в ту ночь волнами. Те, что не успело смыть в море штормами. А когда мы все же решили высадиться, то увидели это… * * * Старик постучал своей трубочкой о камень, вытряхивая пепел. Затем поднялся со своего валуна и, подозвав к себе Кабуто, раздвинул руками густой кустарник мурайи, открывая взору совершенно нереальный вид. Кабуто на секунду задержал дыхание. Да, пожалуй, Долина завершения после финальной битвы Учихи и Узумаки выглядела все-таки похуже. Но все же… В когда-то пологом склоне вулкана зияла почти правильной полусферической формы яма диаметром километра в четыре. А вокруг даже десятилетия спустя происшествия и, несмотря на буяющую вокруг растительность, ровными расходящимися лучами лежали поваленные мертвые деревья. Словно девятихвостый здесь бесчинствовал, никак не меньше. Глядя на оползневые отложения на дне ямы, Кабуто понимал, что доктор Назо в своих записях явно преуменьшил тот факт, что от деревни мало что осталось. От нее не осталось ничего. Но раз уж Кабуто уже здесь, стоило убедиться на все сто процентов. — Больше… Что-нибудь уцелело после взрыва? — Кабуто с трудом оторвал взгляд от залитого алеющим закатом постапокалиптического пейзажа. — Несколько построек находилось у берега. Там жители сушили рыбу и хранили лодки. Но за эти годы большую их часть смыло штормами. Через год после взрыва я привозил на остров того врача из городских, что до этого покупал у них лекарство. Он несколько недель по этому острову ходил туда-сюда. Все на тот момент уцелевшие постройки перешерстил и перерыл. Но так и вернулся восвояси с пустыми руками. — А вы знаете, что он искал? — Конечно, — хитро улыбнулся старик. — Зелье, что излечивало от любого яда, разумеется. Самое ценное, что было у обитателей острова. — И конечно же, он его не нашел. — А как он мог его найти, если оно ушло из этого мира вместе с колдунами этого острова. Что-то в ответе старого рыбака показалось Кабуто незавершенным. Может сомнение вызвали насмешливые нотки в интонации старика. Словно он знал больше, чем говорил, и наслаждался этим. — Вы знали секрет чудодейственного средства островитян? — спросил напрямую Кабуто. Старик ничего не ответил, только усмехнулся. Но в его насмешливом взгляде уже таился ответ. — Но ничего не сказали тому доктору? Старик сипло засмеялся, но все же ответил: — А зачем? Я почти уверен, что именно из-за того доктора и случилась беда с колдунами-островитянами. Да и тот лекарь и слушать не стал бы мои слова. Слишком большого мнения о себе был. Кто мы для него? Так, люд необразованный, да и только. Чего нас слушать? А у нас в деревне все, кто пользовался таинственными снадобьями отшельников-колдунов, знали, вернее догадывались, что способностью излечивать от любых ядов обладала кровь самих колдунов. Хотя сейчас, когда прожил столько лет и столько на своем веку повидал, думаю, что и не колдуны они были вовсе. — Кто же они, по-вашему, были? — тон Кабуто не был особо заинтересованным. Он и так знал, что услышит от старика. — Шиноби. Такие же, как и вы, господин Якуши.