Дом, Коты, Эндрилы

      Дверь громко хлопнула, сквозняк качнул шторы на окнах. Устройство за спиной пискнуло, сообщая о надёжной защите. Небольшая комната в отеле — их пристанище на вечер. За окнами давно непроглядная тьма, тучи закрывают почти все звёзды, не пропуская и толику света. Приходится довольствоваться холодным освещением от лампы.       Светло-бежевые стены делали пространство визуально больше. Мягкий ковёр, со слегка затёртым ворсом покрывал холодную плитку. Тёмно-горчичные шторы всё ещё колыхались от созданного дверью ветерка. Слева, около стены, стояла двуспальная кровать, заправленная покрывалом под цвет стенам. На ней возвышались две небольшие подушки. По обеим сторонам от изголовья — прикроватные тумбочки. На одной из них стояла маленькая настольная лампа.       Около окна — мини-холодильник, открыв который, можно было найти пару-тройку бутылочек крепкого алкоголя размером с ладонь. На нём решили поместить горшок с огромным растением неизвестного происхождения. Ярко-зелёные листья свисали со стебля, отбрасывая тень. На другой стороне комнаты стоял диван. Совсем маленький, светлый и потёртый.       За годы спонтанных поездок в университетские времена они привыкли к разным удобствам или их отсутствиям, поэтому жаловаться никто не стал. Сегодняшний матч был до безумия изнурительным и тяжёлым, и хотелось только принять душ и завалиться спать. Или завалиться спать в душе, тут уж как получится.       Нил бросает дорожную сумку на пол, около кровати, и ложится поперёк матраса. Тот слегка пошатывается. — Я не чувствую своих ног, — выдыхает. — И рук, — добавляет через несколько секунд. — Не лежи здесь в грязной одежде, иди в душ.       Нил морщится, не сдвигаясь ни на сантиметр. — Пойдёшь первым? Мне нужна передышка.       Эндрю не противится. Он вынимает из сумки пижамные штаны, футболку и ванные принадлежности. В тумбочке находит полотенце, а после уходит в ванную, тихо хлопая дверью. Нил раскидывает руки в разные стороны. Тело ныло и требовало отдыха и расслабления. Это был пятый выездной матч за месяц, не учитывая, казалось, сотни тренировок. Ему уже не восемнадцать, самое время задуматься об отпуске. Элисон как-то рассказывала ему про небольшой островок, на котором она провела выходные. Возможно, стоит уточнить у неё детали.       Дверь вновь захлопнулась — Эндрю вышел из душа. Одежда впитала в себя капли воды, прилипая к телу. С влажных волос капает, поэтому он протирает их полотенцем. — Поднимай свою задницу и дуй в душ, не воняй.       Нил стонет, но всё же встаёт на ноги, воссоздав на своём лице палитру из недовольства и возмущения. Достаёт всё, что ему понадобится, и удаляется в ванную, из которой всё ещё выходит пар. Нил, даже спустя десяток лет совместной жизни, не понимает такую страсть Эндрю к горячей воде. После него кран приходилось выкручивать едва ли не вполовину. А часто он забывал сделать это. В такие моменты Миньярд слышал громкий вскрик, доносящийся из-за двери.       Вот и сейчас Нил вернулся весь разгорячённый и покрытый красными пятнами. Рыжие волосы, сильно отросшие за последние месяцы, спадали на глаза, поэтому он зачесал их назад импровизированным гребнем из пальцев. Футболка осталась висеть на предплечье, чтобы не намокла. — Иногда мне кажется, что я живу с грёбаным Сатаной. — Не можешь выдержать больше тридцати пяти градусов? — Прямо сейчас там около шестидесяти. — Эндрю пожимает плечами в ответ.       Нил достаёт из сумки бутылку воды и делает несколько жадных глотков. — Мне кажется, что я распадаюсь на кусочки. — Я оставлю твои останки здесь. Теперь ты забота горничной. — Какое счастье.       Он плюхается на кровать и тонет в матрасе. Прячет голову между рук и медленно выдыхает. Тело всё ещё ноет, душ не очень облегчил его участь. Может, сон сможет это исправить. — Массаж. Да или нет? — О Боги, Эндрю, да!       Миньярд перегибается через быльце кровати и достаёт из сумки бутылочку крема. Она лежит там постоянно, на случай вроде этого. Эндрю перекидывает ногу через бёдра Нила и усаживается на его ягодицах. Одной рукой приспускает штаны и бельё, открывая для себя поясницу. А вторая ловко открывает тюбик со звонким щелчком.       Нил принимает удобную позу, наконец, расслабляясь. Эндрю не спешит. Он выдавливает нужное количество крема на пальцы и растирает его между ладоней, немного согревая. Аккуратным, но настойчивым движением он переносит его на спину, оставляя белые дорожки разводов. Подушечки пальцев сильно давят на кожу, разминая затёкшие мышцы.       Он начинает своё путешествие от затылка, немного пачкая в креме загривок. Пересчитывает позвонки, не особо усердствуя, чтобы не навредить. Обводит каждый круговым движением. Нила пробивает дрожь. Он издаёт тихий вздох в подушку, волосы встают дыбом. Эндрю продолжает: теперь уже ниже, около лопаток. Большими пальцами обводит выступающие части, втирая в кожу крем. После возвращается обратно к плечам, надавливая всей поверхностью ладони.       Нил шумно дышит, когда Эндрю нажимает сильнее. Его слегка трясёт от удовольствия и долгожданного расслабления. Он задерживает дыхание, когда ловкие пальцы считают рёбра. Медленно, плавно. Нил не боится щекотки, но табун мурашек всё равно нарушает гладкость кожи. Миньярд опускается всё ниже и ниже, исследуя покрасневшую от настойчивости кожу.       Пальцы ложатся на поясницу, и Нил не дышит. Он чувствует прикосновения к нежной в этой области коже, к твёрдому копчику и мягким ягодицам. Его мысли далеко отсюда, блуждают между светлых облаков Рая. Руки Эндрю всегда возносят его в небеса. Буквально.       Миньярд не спешит заканчивать. Он повторяет всю процедуру ещё раз, окончательно выбивая из Джостена всю усталость. Нил безмерно благодарен. Он с громким хрустом поворачивает голову назад, чтобы украсть один единственный поцелуй. Эндрю не медлит. Он опускается ниже, накрывая его губы своими, растворяясь в мягких движениях.       Скользкие пальцы накрывают подбородок, притягивая немного ближе. Нил переворачивается на спину одним резким движением, разрывая поцелуй всего на пару секунд, а после возвращается обратно к излюбленным губам. Нет ничего лучше их вечерних поцелуев. Может, только вечерний массаж после душа.       Эндрю углубляет поцелуй, зарываясь пальцами в волосы. Нет, поцелуи определённо лучше. Его руки всё ещё в остатках крема, но на такую мелочь им абсолютно наплевать. Они растворяются друг в друге. Во вкусе их общей мятной зубной пасты.       Разрывают поцелуй с шумным вздохом. Воздух в лёгких, к сожалению, заканчивался. — Ты хочешь? — прошептал Нил, глядя в блестящие карие глаза напротив. — Нет.       Нил кивает. Сегодня не то время, не то место, не те обстоятельства. Но, по возвращении домой, они продолжат с того, на чём остановились, и Нил обязательно сделает ему массаж. Они оба будут ждать этого с нетерпением.       Пара поцелуев вместо слов. Эндрю гасит свет, и они забираются под одеяло. Нил вырубается через несколько минут. Он расслаблен и спокоен, когда проваливается в сон под звук размеренного дыхания рядом. Неприятные ощущения, которые сопровождали его сегодня днём, пропали, приведя на своё место удовольствие. Этой ночью кошмары обошли их кровать стороной.