Я люблю тебя больше, чем себя

      Вита судорожно вздохнула и сильнее прижалась бёдрами к мужу.       Всё только начинается, а она уже беспокойно ёрзает.       Смущается. — Сколько лет прошло с момента нашей свадьбы? — деловито-мягко интересуется Силайо, поглаживая Виту по филейной части, попутно запуская пальцы под ткань тонкого кружевного белья с какими-то хитро продуманными цветочками.       Даже Доминика однажды сказала, что не настолько искусна в выборе всех этих лифчиков, трусиков, чулков, как Вита.       Его жена действительно любила носить разные виды нижнего белья.       Скромные, откровенные, вызывающие, закрывающие все прелести, ничего не прикрывающие.       В гардеробной этому предмету одежды принадлежал целый шкаф.       «Ты не понимаешь! Я чувствую себя увереннее, когда на мне шикарное бельё! Я надеваю его в первую очередь для себя!», — однажды ответила она ему, когда они только стали спать вместе.       Тогда Силайо немного оскорбился, что не для него она себя в такие изыски наряжает, а потом он всё-таки убедился, что Вита подбирает нижнее бельё в основном как раз таки для него. Чтобы он первым начал к ней приставать. В этом и заключалась её уверенность. — Так сколько же? — повторяет вопрос Каваллоне, после короткого поцелуя.       Виту такое не устраивает. Ей нравилось целоваться. Поэтому она тянется к его губам, но только разочарованно шипит от того, что Силайо легко уклоняется, откидывается на подушки и целует кончики её волос, бросая игривые взгляды.       Ему не очень-то и нужен ответ.       Но вот надломленный смущённый голос — очень.       И Вита прекрасно осознает это, поэтому не спешит отвечать.       Лишь как бы «случайно» раздвигает ноги пошире, чтобы лучше почувствовать как увеличивается мужское достоинство, а потом так же медленно сводит ноги и пересаживается на голый крепкий торс Силайо. От этого волосы Виты выскальзывают из пальцев Каваллоне, а сам он смотрит недовольно.       Она завороженно наблюдает за тем, как светлеют его янтарные глаза и как он держит себя в руках, чтобы не накинуться на неё, как животное.       И это было ошибкой.       В следующий миг Силайо резко подрывается и Вита падает на мягкую кровать. Она чувствует как он закидывает её левую ногу себе на плечо и отодвигает пальцами ткань трусиков.       Всё-таки не удержался.       Каваллоне проводит указательным пальцем по промежности, внимательно на неё смотря, и замечает: Вита только начинала намокать. А значит — нельзя так грубо, как он хотел, в неё проникнуть.       Мимолётно поцеловав Виту куда-то в щиколотку, Силайо приблизился к её губам, однако теперь была её очередь уклоняться.       Нет, ей нравилось когда Сил был слегка груб. Но не в начале, когда она только настраивается. Иногда он делал так, когда Вита особенно его достанет за целый день. И сегодня — как раз этот день. Конечно, Силайо не просто брал и трахал её. Обычно он начинал с нежностей, а заканчивал резкостью. Вите нравилась именно такая последовательность. В такие дни Каваллоне доставлял ей немного жёсткий оргазм, после которого приятно ныли мышцы, потому что он подбирал позы, в которых приходилось изворачиваться именно ей.       Однако сейчас Вите подобного не хотелось. — Четыре года, — ответила Вита, не смотря на Силайо, но упёршись ногой в его грудь. — Прости… — своим чарующим низким тембром раскаялся за неподобающие действия Каваллоне и вернулся в изначальную позу.       Вита сидела на его бёдрах, но в этот раз старалась не прижиматься вплотную, положив одну руку ему на торс.       Каваллоне нежно оглаживал каждый участок её тела, чтобы она не сосредотачивалась на недавнем. Всё-таки нечасто он даёт такую промашку. Обычно Силайо всегда ставит ощущения жены на первое место.       И Вита знает это, поэтому не злится. — Четыре года — вроде бы немало, но ты всё ещё стесняешься меня, белла, — проворчал Каваллоне, поглаживая кончиками пальцев живот девушки. — Почему?       Столкнувшись с посветлевшими янтарными глазами, Вита сразу же отвечает: — Потому что твой жадный взгляд заставляет меня чувствовать себя развратно в такие моменты. — В какие моменты? — позволил себе глупый вопрос блондин. — В моменты, когда… ты хочешь меня…       Силайо улыбнулся и провёл ладонью по спине Виты.       У него всегда очень тёплые руки.       Даже горячие.       Как дыхание, которым он со страстью, позволительной только ему, опаляет её самые чувствительные части тела.       Силайо всегда нравилось, насколько тело Виты податливо к действиям его тела. Он считал это совместимостью, которую ничего не скроет. Даже природная робость Виты. — Неужели ты за столько лет не поняла, что я всегда жаден, если дело касается тебя? Не только, когда хочу в постели, — прошептал Силайо на ухо жене, пощипывая её левый сосок через лёгкую ткань лифчика. — И ревнив, — как бы в укор добавила Вита, проводя ногтями по той руке, которая её ласкала. — Это одно и тоже, — фыркает Силайо.       И наконец целует Виту, крепко прижимая к себе.       Рука от груди переместилась к волосам на затылке. Углубляя поцелуй он ерошит и перебирает их.       Вита больше сосредоточена на его губах, чем на этом действии. Понимая это, Каваллоне отстраняется на несколько жалких сантиметров, когда заканчивается воздух, и смотрит в мутные глаза.       Которые Вита тут же отводит.       Силайо давно к этому привык, но не собирается её щадить. Ему всегда нравилось смотреть, как она отдается его действиям не только телом, но и душой, которая отображается именно в её больших красивых глазах.       Силайо проводит кончиком языка по нижней губе Виты, приоткрывая её рот, а затем коротко, но цепко целует верхнюю губу. Соприкасается своим лбом с лбом жены и тихо, но требовательно говорит: — В глаза мне смотри. Или я привяжу твои руки к кровати. Галстуком.       Вита бросает взгляд на одну из подушек. Черный галстук, с которого всё и началось («бесит каждый день таскать их, я всего лишь немного ослаблю узел!») лежал, угрожающе изогнувшись. Вита отшвырнула его вместе с подушкой и посмотрела в глаза Силайо. Он хитро прищурился и ухмыльнулся. Не прерывая зрительного контакта, одной рукой, находящейся у неё на спине, заставил Виту немного привстать, а вторую запустил ей в трусики. Вита вздрогнула, но по прежнему продолжала вглядываться в любимые глаза, смотрящие в её собственные, с такой неприкрытой похотью, что становилось жарко везде. От этого было ещё тяжелее. Хотелось прижаться к Силайо, закрыть глаза и полностью отдаться ощущениям внизу. — Трахаемся мы, кстати, девять лет, — вдруг говорит Силайо и взгляд его становится ещё откровеннее, а улыбка шире.       Эта провокация сработала.       Вита возбудилась сильнее. — И я всё ещё… не могу… — сдается она, прижимая голову Каваллоне к своей груди.       Он одновременно входит в неё двумя пальцами и проводит языком по ложбинке меж грудей. Вита вонзает в плечо Каваллоне ногти и сдерживает стон, попутно оцарапывая ему спину второй рукой. Он некоторое время ничего не делает, позволяя ей привыкнуть к своим пальцам. — Что плохого в том, что я развращаю тебя, моя пятнистая? Мне же потом пожинать плоды, — Силайо целует веснушки Виты и ухмыляется.       Пожалуй, уже пора прекратить её мучать. Всё-таки она не всегда отводит взгляд.       Вита часто рассматривает Силайо из-под опущенных ресниц, когда хочет близости.       Нет ничего более возбуждающего, чем этот взгляд. — Тогда… какого рода плоды ты ожидаешь? — вдруг улыбнулась Вита.       И тут же закусила губу, потому что Силайо начал шевелить внутри неё пальцами.       Проведя большим пальцем по клитору, он спросил: — Мне кажется или твоя улыбка говорит, что ты хотела вытянуть из меня именно эту фразу?       Ничего не отвечая, Вита улыбнулась ещё хитрее и её щеки сильнее запылали.       Взгляд Силайо загорелся интересом. — Ну и? Чего моя любимая жена хочет? — М-м-м… — Вита неопределенно простонала из-за того, что рука Силайо начала двигаться быстрее. — Анал? — Каваллоне начал выдвигать идеи. — Фу, нет! — тут же воскликнула Вита. — БДСМ? — … — Да ладно?! — Силайо вытащил пальцы из влагалища и сосредоточился на клиторе, приближая Виту к пределу. — Тебе же не нравится боль. Когда твои предпочтения успели изменится? — Они не изменились, — стараясь не стонать, парировала девушка. — Это не совсем БДСМ, но всё же… некоторые садистские элементы есть… На мой взгляд… — Расскажи.       Вита только открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же громко простонала и обняла Силайо за шею. Он начал покрывать её волосы мелкими поцелуями, буквально ощущая, как дрожит тело в его руках.       Вита всегда быстро кончала от его пальцев. Из-за этого он применял их лишь в развлекательных целях или когда выбранная поза не обещала Вите оргазм.       Ну и ещё, иногда, когда сильно хотелось потрогать её руками внизу. — Я хочу, чтобы ты… — Вита вкратце на ушко объяснила Силайо свою идею и по её окончанию тут же уткнулась в его шею лицом, давая ему переварить поступившую информацию. — Честно сказать, что-то такое от тебя действительно нужно было ожидать… — через пару мгновений задумчиво произнес Силайо. — А что в этом… плохого? Ты всего лишь не будешь меня видеть, — смущённо ответила Вита, рисуя пальцами узоры на его плече. — Но мне нравится рассматривать тебя! — возразил Каваллоне. — Разве плохо… ах… один раз отказаться от этого? — не сдавалась Вита.       Силайо принялся раздумывать. Когда Вита отлипла от его шеи, он вытащил из её трусиков пальцы, чтобы она могла свободно сесть. Сердце сильно колотилось и у неё темнело в глазах, но Вита заметила, как Силайо разглядывал её выделения, оставшиеся на пальцах, как немного растёр их между большим и указательным пальцем, глянул на неё и… лизнул указательный палец. — Извращенец… — делая вздох, сказала девушка.       Он не первый раз подобное вытворяет.       Поэтому на такое слово мог лишь рассмеяться и доверительно напомнить своей молодой супруге: — Но тебя же это заводит.       Да, такое заводило Виту даже больше, чем он думал. Однако она никогда не произнесёт этого вслух, чтобы не оказаться ещё большей извращенкой.       Силайо начал расстёгивать штаны. Вита заправила прядь волос за ухо, стараясь не смотреть. — Прошу, моя синьора, — через несколько секунд галантным движение указал Каваллоне на свой длинный, освободившийся от тесной одежды, член. — Силайо! — от такого паясничества всё лицо Виты вмиг стало пунцовым, забавляя её мужа. — Что? — смеясь, спросил он. — Ничего! — гордо задрав подбородок, фыркнула Вита.       Силайо уже потянулся к её нижнему белью, давно ставшему неуместным, когда неожиданно за дверью послышался сильный топот и кто-то настойчиво забарабанил в дубовые двери. — Вита, можно тебя?!       Рука Силайо легла на бедро жены, которая смотрела на двери, боясь, что прибежавшие парни её сейчас откроют. Она быстро соскочила на пол и в мгновение ока застегнула платье. Благо, что оно было на молнии. — Я этому мелкому и его приятелю голову оторву! — взглянув на время в телефоне, вдруг сказал Каваллоне. — Двенадцать ночи! Он уже должен был сказки читать или сны ловить!       Обув шпильки, Вита обернулась к злому Силайо и улыбнулась улыбкой победительницы. — Всё-таки тебе придется использовать руку. — Ни за что! — воскликнул Каваллоне.       Вита сделала вид, что не услышала. — Что такое, Силвио? — выйдя из комнаты, спросила она у младшего брата своего мужа. — Привет, сестрёнка! — улыбнулся стоящий рядом с ним Ичиро. — Привет, ты почему здесь так поздно? — Вита повела парнишек в гостиную этажом ниже.       И почувствовала тоску. Сейчас бы обратно к Силайо… — Я пришел по «срочному» делу, — с иронией хмыкнул Ичиро насмешливо посмотрев на Силвио. — Оно действительно срочное! — обиделся на него Вио. — Ты опять что-то не то с Харукой сделал? — догадалась Вита. — Не то, чтобы… — нехотя возразил Силвио.       Ему сейчас пятнадцать и он встречается с милой девочкой, которую зовут Харука Гокудера.       Следующая Роза Мафии. — Вио сегодня на обеде сказал ей, что Шекспир был бесполезен для этого мира и она за это перестала с ним разговаривать, — объяснил вместо друга Ичиро. — Вау… Силвио, как ты мог? — впечатлилась Вита. — Да у нас весь альянс знает как Харука тащиться по Шекспиру. Он для неё, как для нас, простых людей, Бог. — Блин, ну она надоела мне уже с этим! У неё в голове только один этот фигов мертвец! Что я вообще должен был делать?! — в отчаянии воскликнул Силвио. — А я думал девушки своим парням не надоедают… — присвистнув Ичиро. — Сказал странный мальчик Савада, у которого за все его семнадцать лет и три месяца жизни ни одной девушки не было, — презрительно ответил Силвио.       Вита ухмыльнулась. — Слышь! Я просто ещё не нашёл свой идеал! — возмутился Ичиро. — Ага, у тебя его просто нет, — не впечатлился Силвио.       Прежде, чем они начали спорить, Вита громко спросила: — Ты хочешь от меня совет? — Да, — кивнул Вио. — Ты же пример подражания для Харуки. — Но… Разве нам не нужен был ещё и Силайо? — спросил у него Ичиро. — О, точно! — вспомнил Силвио. — Вита, давай сходим к нему! — Давай, — улыбнулась она, думая, что её муж уже должен был успеть хотя бы штаны застегнуть.       Он и правда не стал бы использовать свою руку для разрядки. По крайней мере… в их долгих отношениях такого не случалось. Или Вита просто не знает об этом. — Кто должен извиняться первым?! — идя по коридору, вопрошал Силвио. — Я, который сказал правду, или Харука, которой плевать на мое мнение?! Это она тут виновата, а не я! — Ну… с такой точки зрения — ты жертва, — пожал плечами Ичиро. — Вот именно! — тут же поддакнул Силвио. — Однако… — хитро протянул Савада и его друг насторожился. — Что «однако»? — Ты забыл, что в нашем мире зачастую обвиняют именно жертву, братан.       Вита ухмыльнулась отмечая, что её уроки не прошли даром. Ичиро растёт таким, каким должен быть прирожденный босс. — Да нафиг! — взревел Силвио. — Вита, скажи что-нибудь! — Ну… Твой брат, почему-то, всегда первым передо мной извиняется, — открывая двери в спальню, ответила Вита. — Даже если виновата я. — Потому что я люблю тебя больше, чем себя, — ответил Силайо.       Вита облегченно посмотрела на него. Каваллоне сидел на диванчике в застёгнутых штанах и рубашке, держа в руках информацию об одном убийце, которого ему подкинул Ливио. — Э? Что это значит? — не понял Силвио, садясь рядом с ним.       Вита подошла к своему туалетному столику, села в кресло и принялась расчёсывать волосы.       Её муж посмотрел на неё и хмыкнул. — То, что какой бы стервой она не была, я всегда буду обеспечивать ей комфорт в наших отношениях. — Хочешь сказать, что сейчас только мне комфортно с тобой? — тут же спросила Вита, посмотрев в его светло-жёлтые глаза.       Янтаря там уже и след простыл.       «На данный момент да, ведь ты, в отличие от меня, кончила», — чуть не ляпнул Силайо, но вовремя сдержался. — Конечно нет. В противном случае я бы не женился на тебе.       Зная, какие мысли крутятся у Силайо в голове, Вита улыбнулась ещё ядовитее. — Тогда не жалуйся. — Это не было жалобой. — Рада слышать. И я бы не сказала, что Харука — стерва. Она просто девочка со своим собственным миром. — Которым командует Шекспир, — поддакнул Ичиро, крутясь возле окна.       Он рассматривал фонтан под окнами. — И что? Её парень, между прочим, коллекционирует марки, а по вашему поколению — это удел стариков, — парировала Вита. — Тише-тише, он сейчас нам лекцию прочтёт! — рассмеялся Ичиро, видя как возмущено открыл рот Силвио. — Вообще-то, о предпочтениях не судят, — сказала Вита.       Они с Силайо тут же переглянулись, и она добавила: — Люди же не могут быть одинаковыми. Даже у влюбленных в друг друга есть свои вкусы. Нет ничего плохого в том, что тебя не интересует Шекспир. — Я бы объяснил это Харуке, но она и слушать не станет, если мои объяснения не начнутся со слов «прости», — недовольно ответил Силвио.       Его старший брат потрепал его по голове и спросил: — Слушай, Вио, ты рад, что Вита сейчас с нами? — Что? Конечно, она здесь счастлива и ты счастлив, — не понимая, к чему клонит Силайо, ответил Силвио. — А вот если бы я в твои годы мыслил, как ты — Вита бы сейчас была счастлива с кем-то другим, — Силайо глянул на занятую снятием макияжа жену.       И она заметила, что его глаза опять запылали. Он хотел подойти к ней и, как минимум, поцеловать. Но Вита ни за что бы не позволила, чтобы он трогал её при посторонних. Даже при братьях. — Ты хочешь сказать, чтобы я переступил через себя ради Харуки? — дошло до Силвио. — В противном случае её папа будет до конца жизни помнить, что ты унизил её, — напомнил Ичиро.       Да, Гокудера Хаято никогда и никому не позволял обижать свою дочку. Удивительно, как Силвио до сих пор жив, после всех тех ссор из-за которых Харука плакала на плече мамы.       Силвио был вспыльчивым и прямолинейным мальчишкой. Настолько прямолинейным, что от этого иногда страдали все.       Но он любил Харуку. Сильно любил. Просто словесно этого не демонстрировал. Возможно, именно из-за того, что её папа был в курсе этих чувств, он ещё не убит. — Я её не унижал, — буркнул Вио. — Я пытался вникнуть в её болтовню об этом старом фиге. Но блин, она объясняет также заумно, как синьор Гокудера. — Ну, они же родственники, — хмыкнул Силайо. — Почему бы тебе тогда самому не изучить Шекспира? — предложила Вита, присаживаясь с другой стороны от мужа, который тут же взял её за руку. — У тебя как раз будет время, — что-то вспомнив, сказал Ичиро. — Завтра Харука и Аято уезжают к дедушке на пару дней, так что — дерзай.       Силвио задумался. — Всё же… Раньше я думала, что Харука будет встречаться с Ичиро, — шепнула Вита на ухо Силайо. — Она всегда хотела быть как ты. Так что неудивительно, что её вкусы на парней были взяты с тебя, — с самодовольной улыбкой шепнул ей в ответ муж.       Вита только улыбнулась.       Силвио посмотрел на старшего брата. — Неужели вы с Витой тоже часто ссорились раньше? — Можно и так сказать, — подтвердил он.       Ичиро зевнул. — Вио, пошли уже спать. Завтра будем дальше мудрить. Я устал. — От чего? — скептически спросил Силвио. — От того, что Реборн меня в три ночи поднял, — Ичиро встал и пошел к двери. — Спокойной ночи, сестрёнка, Силайо. — Спокойной, — в один голос ответили они ему. — Вот скотина, — беззлобно буркнул Вио и тоже попрощался.       Уже в коридоре Ичиро вдруг тихо спросил у него: — А ты заметил? У Виты на шее несколько незаметных отметин. Видимо, ты пришел к ней за советом в не самый удачный момент.       Силвио посмотрел на него, как на идиота. — Ичиро, это их личное с братом дело. Они взрослые люди, им природно заниматься сексом. — Ну… да, согласен, — немного смущённо ответил Савада. — Но тогда они должны были отвлекаться на нас. — Я бы мог извиниться за не подходящий визит, однако Вите бы такое не понравилось. Однажды, когда она только переехала к нам, я потревожил их во время секса, — признался Силвио. — И? — заинтересовался Ичиро. — Извинился на следующий день перед Витой. Ей стало жутко стыдно и она сказала, что мне лучше извиниться перед Силом. Когда я подошёл к нему, он честно признался, что в тот момент хотел открутить мне голову из-за того, что его жена очень перепугалась. — Ты их голыми застукал, что ли?! — вдруг офигел Савада. — Нет, конечно. Просто в двери постучал, — ответил Силвио. — А, — облегченно сказал Ичиро. — О, ну, честно сказать, я заметил следы от поцелуев только когда Вита взялась волосы расчёсывать. Тогда же я заметил, что у неё слегка щеки под глазами горят. — В следующий раз по последнему наблюдению не суди. У Виты очень часто красные щёки. В основном от смены температуры, — фыркнул на это Силвио.       На самом деле он так защищал Виту. Потому что сам понял, что происходило до его появления между ней и Силайо, когда увидел посветлевшие глаза брата.       Светление его жёлтых янтарных глаз напрямую связано с возбуждением, так что догадаться было не трудно.       И с красными щеками Вита ходит только потому, что Силайо постоянно к ней пристаёт. Даже сегодня утром в кабинете, где она ему всегда отказывает.       Но Ичиро обо всем этом знать не стоит.       Потому что в первую очередь — это личное дело интимной жизни двух взрослых людей.       Закрыв двери на замок, Силайо спокойно расстёгивал пуговицы на рубашке. Вита внимательно наблюдала за этим из-под опущенных ресниц, но шевелиться не спешила. Скинув белую рубашку на кресло, её муж подошёл к ней. — Вита, иди ко мне.       Она выскользнула из туфлей и послушно юркнула на руки. Силайо усадил её на кровать, расстегнул платье и сбросил его с кровати. Вита потянулась к его губам. Ответив на поцелуй, Силайо одним движением расстегнул лифчик и стянул его с груди. Со второй половиной нижнего белья он поступил более варварски: просто разорвал. Вита легла, думая, что сейчас он без дальнейших прелюдий войдёт в неё.       Но ошиблась.       Силайо навис над ней, одну её руку прижал к подушкам над головой, вторую позволил закинуть на своё плечо, прошёлся языком от шеи до начала грудной клетки и начал покрывать грудь ощутимыми горячими поцелуями. — Я думала, ты ещё злишься… — выдохнув, сказала обрадованная Вита. — На что? — подняв голову, спросил он.       Сев рядом, Каваллоне начал руками мять большую теплую грудь, смотря, как Вите это нравится. — На… на то, что я ушла, или на мою идею, — спустя несколько секунд ответила она. — Нет. Ни на что из этого, — ответил Силайо и принялся проводить дорожку мелких поцелуев вдоль её живота.       Проведя рукой по внутренней стороне бедра, Каваллоне вернулся к шее жены и прошептал: — Ты в курсе, что в наборах, о которых ты говорила, есть фаллос? Я же тебя потом им отымею.       Силайо полез к губам Виты и посмотрел ей в глаза. — Высунь язык.       Вита повиновалась, попутно положив свою ладонь на ту руку, которая игралась с её соском. Силайо обхватил её язык своим губами, немного прикусил и… она резко его забрала, начиная смеяться. — Твою мать, Вита… — чуть ли не на грани шёпота выругался он, злюще смотря на жену. — Ты правда сделаешь это? — спросила она. — Что? — Каваллоне уже успел забыть о чём говорил ранее.       Видя, как Вита получает удовольствие от его рук, ему становится тяжелее думать о чем-либо другом. Жар дурманил разум настолько, что когда Вита напоминает ему его же слова, Каваллоне чувствует недовольство. — Ты правда используешь какой-то посторонний предмет во мне? Тогда, давай вибратор? — Вита целует Силайо в шею, а потом водит по ней губами.       Каваллоне чуть запрокидывает голову, чтобы лучше ощущать её губы, и думает, что у неё в голове действительно промелькнула заинтересованность к тому, чем он успел ей пригрозить. — Нет, никогда… — раздражённо рычит ей на ухо Силайо и чуть сильнее щипает сосок.       Вита смотрит на него чуть виновато. Ему действительно не понравилась её шутка. И до него доходит, что слова жены были обыкновенной издёвкой, означающей, что его предыдущая угроза — была оскорблением.       Вита проводит руками по выступающим лопаткам Силайо томительными, царапающими движениями, гладит торс, снова переходит на спину и… больно кусает за ухо. Рука, сжимающая грудь, вздрогнула, и Каваллоне с улыбкой посмотрел на Виту. — Прости, я придурок.       По тому, как мягко звучат эти слова, можно подумать: Силайо действительно сейчас думает, что поступил плохо. Однако… Его жёлтые сияющие глаза полностью раскрывают ложь. Ему нравится говорить Вите о вульгарщине и извращённых желаниях. Наблюдать, как она злиться и хочет, чтобы он страдал. — Ха, правда? — хмыкает Вита. — Правда, — подтверждает Каваллоне, наклоняясь к её губам.       Покусывая их, он тянется рукой к низу, но тут же останавливается, потому что Вита соскальзывает с подушек и смотрит на мужа. — Моё желание будет исполнено или нет? — Будет, — не раздумывая, отвечает Силайо и возвращается к поцелую.       Ему уже и самому интересно, что он будет делать с завязанными глазами. Жаль только, что он не увидит, как на него будет смотреть Вита.       Все же скользнув ниже, Силайо обхватил губами давно набухший сосок и принялся ласкать его языком, иногда немного прикусывая. После непродолжительного времени, Вита начала пытаться свести ноги вместе, прижимаясь к бокам Каваллоне. Такое происходит, когда с неё уже хватает прелюдий и она жаждет главного.       Сейчас Вита его позовёт. — Силайо… — тон, которым любимая женушка произносит имя мужа очень похож на тот, которым она сознается, что в чем то провинилась.       А такое происходит не часто, поэтому Каваллоне всегда хочет узнать, каким будет её следующее слово или действие. Но в этот раз Вита всего лишь негромко постанывает. Он опять приближается к её лицу и целует в щёку. — Насчёт твоего желания… Если выполню его в лучшем виде, с тебя потребуется награда. Обещаешь? — прямо в губы спрашивает Силайо, не сдерживая лукавой улыбки. — Д-да… — через стон соглашается Вита, даже не поняв вопроса.       Она сейчас сосредоточена лишь на своих ощущениях. Оголенная грудь и торс Силайо слишком горячие и чем сильнее он прижимается ими к телу Виты, особенно к чересчур чувствительным грудям, тем отчётливее ей кажется, что она плавится. Так жарко…       Её будоражит голос Силайо, которым он что-то от неё потребовал. Этот прекрасный быстрый тон всё ещё звучит в её голове, а рука, сжимающая её талию, после того, как она позвала Каваллоне, заставляет дыхание учащаться. И хотеть движения.       Силайо заботливо убирает со лба Виты прилипшие волосы и выпрямляется. Она в который раз думает, что это слишком смущающе, когда он прямо между её ног, но Силайо этого даже не замечает. Он избавляется от оставшейся одежды и надевает презерватив.       Ещё с подростковых лет у Силайо всегда, во всех карманах штанов и брюк лежал, как минимум, один презерватив.       Вита могла бы пользоваться противозачаточными, но они вместе с Силайо отказались от этой идеи, когда узнали, что такой метод контрацепции может помешать в будущем зачать ребенка. Такое, конечно, не всегда происходит, но всё-таки лучше перестраховаться. Вите страшно хотелось хотя бы одного ребёночка. Как и её мужу.       И может быть… стоит попросить его о малыше в следующий раз?       В конце концов, двадцать шесть лет — не так уж и рано. — М-м…       В следующий миг все мысли вылетают из головы, потому что Силайо раздвигает ноги Виты ещё шире.       До предела.       Её растяжка вполне позволяет ему такой трюк.       Силайо проводит большим пальцем по ещё больше набухшему клитору, чем в прошлый раз, и смотрит Вите в глаза.       Она чувствует, что не может закрыть их, потому что есть что-то, что ей нужно увидеть.       И спустя секунды она понимает, что должна была увидеть.       Взгляд, принадлежащий лишь ей.       Тот самый, которым Силайо никогда никакого не смотрел, кроме неё.       Взгляд, выражающий лишь одно единственное чувство. — Я люблю тебя, Вита, — наклонившись, говорит Силайо, мягко целуя её в губы.       Эти слова, доверительно сказанные так горячо любимым голосом, вперемешку с теплым поцелуем горячих губ, производят на неё куда большее впечатление, чем все предыдущие ласки. — И я люблю тебя, — после поцелуя отвечает Вита, чувствуя как волнительно бьётся сердце.       Силайо ласково улыбается и медленно в неё входит.