Сон в новогоднюю ночь

      “Это был один из тех снов, которые тяжело забыть. Он абсолютно другой в сравнение твоей жизни, словно ты и впрямь попал в другое измерение. В таких снах не важно, как тебя зовут, кем ты работаешь. И твоё прошлое не играет никакой роли. У тебя его не спрашивают и ты о нём не вспоминаешь. Есть только ты и мир, созданный твоим воображением. Но чёрт, пройдёт куча лет, а я всё ещё буду помнить этот сон, буду чувствовать всё то же самое.       Весь день перед моими глазами вставала картина зимнего леса и этой слепой и глухой девушки. Почему это отвлекает меня от настоящего мира? Мне есть о чём подумать, кроме как о странных снах. Отмечу только то, что это хотя бы выглядело красиво. Я соглашусь, что вряд ли в городской среде я увижу такую же природу… и такую же дичь. В общем, не хочу ни о чём вспоминать. У меня столько работы! Перед Новым Годом самые напряжённые дни. Долги, планы, сверхурочное время… На самом деле, иногда действительно хочется убежать в лес, где этого всего нет. Но это только иногда.       Когда я лёг в кровать, я снова не мог уснуть. Прошлое, сон, прошлое, сон… Почему это постоянно повторяется? Я просто не могу думать ни о чём другом. И то и другое заставляет меня открывать глаза, включать свет или постоянно отворачиваться от стенки. Я уже выпил таблетку. Я устал ждать, пока оно подействует. Я не отвожу взгляд от ящика. Я не хочу доставать это, оно напоминает мне о тех событиях”.       Сугробы серебрились и блестели под ногами… он опять здесь. Парень очнулся, и его рука едва касалась снега, который скрывал что-то. Он стряхнул его и нашёл белые розы. Он окружил ладонями бутон одного цветка, будто пытаясь согреть и смотрел на него как на чудо. Его лепестки всё ещё были бархатными, крепкими. Но от них не пахло розой. Они впитали в себя морозный запах зимы. Вдруг он случайно укололся шипом на стебле. Он решил оставить цветок и проведать девушку.       Она всё так и сидела на тех качелях, зарывшись в его куртку. Но что-то в ней сегодня было другим. Казалось, она о чём-то думала. Он сел рядом, качели покачнулись, отчего она обеспокоенно замотала головой. Он аккуратно коснулся до её холодной руки. Что-то было для него общее между розами и ею… то, что и то, и другое редко встречаешь в зимнем лесу. Он взял её руки в свои тёплые ладони и дул на них, согревая. В один момент её пальцы потянулись к его лицу. Сперва парень отклонился, но потом понял, что она хочет представить, как он выглядит. Он невольно улыбнулся, когда она попала ему в глаз и сразу отшатнулась, будто боясь, что он рассердится. На этот раз что-то заставляло его относиться к ней приветливей. Он встал и начал медленно качать её. Она сначала не понимала, что происходит. Но потом он увидел, что на её лице появилась улыбка. Когда качели раскачались, он взял горстку снега и посыпал над ней. Снежинки оставались на её русых волосах. Он присел перед ней. — Кд-де? — тихо спросила она. — Тут, тут я, — он коснулся её и говорил, зная, что она не слышит. — Не бойся, не собираюсь я уходить… Улыбайся почаще, это, видимо, единственное, что ты можешь делать пока. А вообще, ты, наверное, красивая. Почему ты с повязкой? Ты вправду не видишь или только притворяешься?       Он потянулся к узлу повязки. И проснулся.       Будильник с мерзкой мелодией. 7:04. Снова на работу сквозь лужи и пробки. Он подошёл к окну. После белого сна весь город казался таким тёмным, невзрачным. Хотелось бы скорее уснуть опять, а не искать каршеринг, ехать куда-то и разбираться в бумагах. Всё-таки, есть там что-то, что по-волшебному затягивает. Звенит будильник, поставленный на 7:06. *** — Как дела? — спросил папа, обильная заливая гречку кетчупом. “Я ненавижу, когда он задаёт этот вопрос. Мало того, что он конечно же ожидает услышать “всё хорошо”. Так он и спрашивает это для галочки, чтобы сделать вид, что он участвует в моей жизни, дабы “поиграть в отца”! Он ровно раз в месяц, как по графику, обращает на меня внимание, а потом он словно забывает. Так не хочется сейчас ему отвечать”. — Вот-вот праздники. На улице всё украшено, люди покупает подарки. А мы даже ёлку не купили. Почему? Неужели мы не будем праздновать? — наигранно удивилась Катя. — Да кому оно надо? У нас из-за тебя семья распадается. Ни у кого и настроения-то нет. Да и не год выдался, а сплошное проклятие! Ты, будто, больно Новый год хочешь? — проворчала мать, отворачиваясь от стола. “Снова она со своим плохим настроением. Когда ж она попробует посмотреть на вещи под другим углом?!”. Катя отложила вилку и поспорила: — Да, есть! И не распадается из-за меня семья, не надо грязи. — Ну так это у тебя сегодня всё хорошо, а завтра ты десять раз забудешь про эту бурду. И знаешь ли, милочка, твоя копейка, которую ты кладёшь себе в кошелёк, никак не помогает нашей семье, — мать разрезала ладонью воздух. — Но и ты бы могла не дома сидеть, злиться на всё подряд, а не знаю… Веточку хотя бы купить, гирлянду на окна повесить, — предложила дочь. — А чё ты этого не сделала? Я тут за домом слежу, в чистоте его держу. Я устаю, как собака! Я ж всё сама, своими руками! Не будь меня, тут бы уже пауки бегали и плесень росла. Вы ж даже за собой тарелку убрать не можете! А ты-то, ты что? Что вот ты сейчас делать пойдёшь? Мир спасать, учиться, посуду мыть? Нет, ты запрёшься в своей комнате и будешь страдать хернёй. До пяти часов в телефоне сидеть будешь, потом поспишь, опоздаешь и попрёшься на свою никчёмную работёнку. Чего бы тебе не сделать пользы для родного дома, а? А? — Ну чего вы ссоритесь? — с набитым ртом промямлил отец. — А ты вообще не лезь в наш разговор! Ты наши имена небось едва помнишь! — нагрубила Катя.       Он откинул нож, уставился на девушку и начал свой разговор:— Я не понял… Это что за отношение ко мне? Это что за тон к отцу. Я, понимаешь ли, работаю всю твою жизнь, зарабатываю на тебя и мать, а ты ко мне так обращаешься? Вот будешь сама матерью, посмотрю я, как ты отреагируешь, когда твой сопляк тебе такое ляпнет. Ты, видишь ли, нашла работу, никуда не поступив, и теперь считаешь себя особо важной. Прояви уважение к отцу, который всё ещё тебя кормит и держит под своей крышей! — Да что вы все к моей работе привязались! А что мне по-вашему надо было делать? — Надо было родителей слушаться и уважать их! Мы ж для твоего же добра стараемся, а ты.. эх, всё со своим юношеским максимализмом. Просрёшь же жизнь свою окончательно, и что делать будешь? Книжки свои писать про это, чтобы пылились в дальнем ящике? Я говорила тебе идти на экономический “Я резко встала из-за стола и убежала в свою комнату. Это горе для меня, что мне не удалось поступить, куда я хотела! Это не было необдуманным поступком, это было не просто так! А они меня корят за это… Это несправедливо”. Она мигом доделала всё, что ей надо было, и уже бежала спать. Вдруг она остановилась перед кроватью и подумала: ”это же всего лишь сон”       Это вызвало у неё неподдельный страх. “Ну как всего лишь сон? Да нет… Нет! Там я значу больше, чем здесь. Там я нужнее. Люди там мне важны больше, чем здесь! Там же Даня… я не могу просто бросить его. — Даня! — крикнула девушка, махая рукой. — Тётя Катя! — мальчик сразу же рванул к ней. — Ты не забыла, что мы должны были пойти погулять! — Нет, конечно! Я же обещала — она присела и обняла ребёнка. Ей упорно не хотелось его отпускать, будто она обнимала его в последний раз. — Даня, ты куда ушёл? — позвала его мама, отходя от машины. — Мы сейчас уедем без тебя. — Щас, подожди, — пробормотал мальчик Кате и подошёл к маме. Девушка подошла к ним. — То есть ты не поедешь с нами в магазин? — спрашивала его мать, вскользь поздоровавшись с Катериной. — Ну я хочу погулять. — Ох… Ну ладно, только не долго. Потом возвращайтесь домой. Катенька, вот ключи. А мы купим всего на новый год. Машина уехала. — Я думал, ты не придёшь. — Ну как я могла?! — улыбнувшись, ответила девушка. Вдруг она изменилась в лице и посмотрела вдаль. Мальчик обернулся и тоже посмотрел в сторону сквера. — Я же тебе говорил, что мы его встретим! Вот видишь, он там, просто стоит и ничего не делает. Может сходим к нему? — Нет, не надо. Давай просто уйдём подальше от него, — она слегка прижала ребёнка к себе рукой. — Он странный. Я его почти всегда вижу. Может, это маньяк? Или он просто одинок? А может он кого-нибудь ждёт? Как думаешь, он когда-нибудь перестанет появляться в тени? Я уже думал, что это мог бы быть обычный сосед. Но он какой-то мрачный, и в нашей многоэтажке я его никогда не видел. Он постоянно будто прячется. Но никто его не замечает, кроме меня…       Отчасти Катя всё ещё относилась к этому всему как к детской фантазии. Поэтому описание “человека из тени” её не очень интересовало. Ребёнок отдельно предположил: — Может быть, он взрослый? После этой фразы Катерину будто переклинило и она остановилась. — Я слышал, что многие взрослые такие грустные и серые. Я не хочу становиться взрослым. Я даже боюсь вырастать. Хотя все мои друзья мечтают стать взрослыми, как их родители… А ты боишься вырастать? Мальчик отвёл внимание от странного человека и понял, что уже идёт без тёти. Он резко начал искать её. Она стояла позади него в нескольких шагах, закрыв лицо ладонями. — Ты чего? — он сразу приблизился к ней и пытался дотянуться до рук. — Что случилось? Тёть Кать! Пошли, там скамейка. Они присели на лавку, и мальчик испуганно смотрел на девушку. Спустя время он понял, что она плачет. — Не плакай, пожалуйста! Всё будет хорошо! Не грусти! Если хочешь, можешь рассказать мне, почему ты плачешь. “Как я тебе могу рассказать, что всё это на самом деле сон. И что кроме него, у меня есть только жизнь, от которой я слишком сильно устала. Там нет тебя, там нет твоей милой семьи, не празднуют новый год, не украшают ёлку. Там тыкают в тебя пальцем, что ты тут не так сделал, там не доделал, тут ты не то сказал, не так посмотрел. Я не хочу многого. Я бы просто хотела, чтобы там был хотя бы ты, чтобы мы с тобой так же ходили гулять. Для меня так важно, когда ты называешь меня “тётей Катей”, а твои родители — “Катенькой”. Здесь всё по-другому. Я не хочу, чтоб этот сон кончался”. — Всё нормально, — всхлипнула девушка. — Просто… Просто быть взрослым, на самом деле, не так-топриятно. Даня вскочил, сжал её руку и несколько раз поцеловал её в щёку. После он крепко прижался к ней, гладя её своей маленькой ладошкой в перчатке. — Извини, пожалуйста, — шепнула девушка. Мальчик ещё крепче прижался к ней. — Тебе не за что извиняться! Только не плакай, хорошо? Катя кивнула. — Щас мы с тобой пойдём лепить снеговика. А это всегда весело! Или хочешь, пойдём домой? Я тебе ещё конфет раздобуду. А завтра Новый Год, Дед Мороз придёт! Ты сможешь загадать своё самое заветное желание. А если ты будешь так расстраиваться, я тоже начну плакать и никакого праздника не будет! Девушка повернулась к нему, после чего сказала: — Ох, Даничка, чтоб я без тебя делала.       Они были на детской площадке. Они лепили снеговика, Катя катала Даню на качелях, то и дело мальчик просил поиграть в прятки или в догонялки. После они сходили в пекарню возле дома, где девушка купила обоим по тёплому, только что из печи, пирожку с капустой. Затем они пришли домой, было нагрето и пахло ёлкой. Когда пришли родители Дани, они помогали маме сделать заготовки для завтрашнего ужина. Сегодня Катя отужинала с ними. Вечером девушка пила чай с отцом. Мальчик в пижаме зашёл в комнату. — А де мама? — спросил он зевая. — Мама занята. Пусть сегодня тебя Катерина уложит спать. Они зашли в комнату мальчика. Он запрыгнул на кровать и ждал, пока подойдёт девушка. Она присела рядом. — Мне не верится, что уже завтра Новый Год! Я не могу его дождаться! Я даже спать не хочу! — Хочешь-хочешь, я знаю. Мы с тобой сегодня столько всего делали. Ты наверняка устал. И если ты не хочешь встретить новый год кивая носом, тебе нужно выспаться. — А Дед мороз завтра придёт? — Придёт. — А Оливье будет? — Будет, конечно! — И салют? — И салют. — И… И загаданное завтра желание исполнится? — Обязательно исполнится!       Ребёнок обрадовался, прижался к подушке и отвернулся к стене, чтоб побыстрее уснуть. Девушка прикрыла его одеялом, погладила по голове и чмокнула в щёчку.       Она выключила свет и уже собиралась уходить, как мальчик резко обернулся к ней и смотрел на неё встревоженным взглядом, чуть ли не плача. Он протянул две руки к ней, она вложила в них свою кисть. — Чего, мой хороший? — тихо-тихо спросила Катя. — Я же не скоро стану взрослым? — Нет, не скоро. Он ещё беспокойней перебирал её пальцы, после чего прошептал: — Обещаешь? — Обещаю.       Он долго вглядывался в неё, словно не верил её словам. После он резко поднялся и руками обхватил её шею. Ей показалось, будто он сильно чего-то боялся. Она прижала его к себе. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже.       Она открыла глаза. А здесь всё так же серо и никого рядом. Надо вставать, куда-то идти, что-то делать. Ничего действительно важного. Никого важного. Как же страшно, что этот сон когда-нибудь закончится. Как же страшно осознавать, что нет ни Дани, ни Новогоднего чуда, даже себя, которая есть там, нет.