IV
17 января 2022 г., 20:32
📜📜📜
— Чего? — Минхо, не успев снять с лица улыбку, просто уставился на Чана, который выглядел абсолютно серьёзным. — Моё время пришло, — просто повторил Чан и подошёл поближе к Минхо. — Никто не может жить абсолютно вечно. — Ты можешь, — растерянно захлопал глазами омега, пока снег кружился всё так же медленно вокруг них. Лицо у Чана было напряжённым, губы поджатыми, он был очень сухим, очень строгим, как будто действительно был создан изо льда и все чувства ему чужды. — Ты — бессмертное существо, Чан, ты можешь жить вечно, зачем тебе умирать? Да и как ты можешь умереть? — Могу, — Дракон опустил голову вниз, глядя себе под ноги. — Жить вечность очень утомительно, а особенно утомительно одному. Мне надоела тишина, — признался Чан, заглядывая в широко распахнутые от шока глаза Минхо. — А я тебе зачем? — Ты — моя смерть.📜📜📜
Чонгук смотрел на него, на этого омегу и сходил с ума. Он был нежным, он был красивым, обычным деревенским мальчишкой, который днём не разгибал спины на поле своей семьи, а вечером сбегал на танцы в местную таверну вместе с соседскими парнями, такими же, как он. Дракон унижался, имея за спиной прожитые мудрые века, но следил за ним из дальнего угла с кружкой отвратительного эля, переодетый в старую одежду, подходящую человеку низшего сословия. Он знал всё об этом парне, имя, дату его рождения, любимые цветы и любимый вид булочек. Он знал абсолютно всё. Он знал, что он не может быть с ним. Зачем ему мучить молодого парня? Любить его, а потом смотреть, как он медленно умирает от старости. Чонгук ведь всё ещё остаётся бессмертным, и он не сможет уйти вместе с ним, так какой смысл? Он знал. А ещё он знал, что его любовь красиво танцевала под деревенские хоровые песни с алым цветком в волосах и этой сумасшедшей, невероятно широкой и красивой улыбкой. Его невероятная радость затапливала Дракона, она заставляла его заражаться этим чувством и обнажать зубы в улыбке. И каменное сердце перевернулось в широкой груди, когда невероятный омега в танце приблизился к его столу, схватил за руки и потащил с ласковой улыбкой в пляс. — Пошли! Хватит тут сидеть одному. И Чонгук оказался втянут в дикую, радостную пляску крестьян. Они смешались с большим количеством других пар альф и омег, топающих под старые струнные, а красивые, утонченные, но очень сильные омежьи руки хорошо лежали в его собственных. Дракон давно хотел почувствовать это, простое людское счастье, когда душа лёгкая. Так радоваться и веселиться концу обычного летнего дня могли только крестьяне, отработавшие в полях целый день, а теперь на уставших ногах танцевавшие из последних сил. Но они были на своих ногах, и они были рады этому. Дракон раньше только на балах с омегами танцевал, напудренными и бледными, пугающе худыми и чопорными. Омега в его руках был живым, его не страшно было закружить, не было ощущения, что он сломается. Он был сильным, живым, как сама земля, которая даёт начало всему зелёному и удивительному. Таким был этот омега, смуглым, с родинкой на носу и умными глазами цвета чернозёма. — Я тебя здесь раньше не видел, — заметил парень, когда покорно вышел на улицу, чтобы остыть, подышать свежим ночным воздухом, отдыхавшим от дневного зноя. Теперь шум был далеко, как и огни свечей, но это делало профиль парня ещё красивее. — Я путешественник, — осторожно ответил Чонгук, улыбаясь уголком губ. — Ох, так Вы из знатных, тогда извините, Господин, — глаза омеги в ужасе расширились. В их времена мало кто мог себе позволить просто гулять по свету, а не работать. Человек перед ним явно был богатым и знатным, просто умел хорошо скрываться. — Обращайся ко мне как хочешь, я не так уж и знатен. Просто странствую от деревни к деревне. На природу смотрю, на людей интересных. — Я интересный? — улыбнулся широко омега, сверкнув белыми зубами в лунном свете. — Интереснее всех, кого я видел, — Дракон честно признался, ему нечего было скрывать. — Могу узнать твоё имя? — конечно, он его знал, но пугать прекрасное создание не хотелось. — Ким Тэхён, а тебя как могу называть, путешественник? — и пошёл покорно за незнакомцем, который, почему-то вызывал безоговорочное доверие. Наверное, что-то в его глазах было такое, что заставляло верить в его доброе сердце. Тэхён людей видел хорошо. — Чонгук, — Дракон назвал своё настоящее имя, хотя обычно представлялся чужими. — И много ты видел? — Видел моря, огромные, бескрайние, океаны, полные соли и невиданных существ, видел бури, степи с ароматными цветами, огромные горы со снежными шапками и Дракона, что одевает эти горы в снег, — тихо рассказывал Чонгук, глядя на воду, что тихо шумела. — Я тебе завидую, — признался честно Ким, кривя губы и присаживаясь на берег широкой реки, куда они успели дойти. — Ты свободен, не зависишь от сезонов, можешь просто жить, не переживать из-за неурожая или дождей. Я бы хотел так жить, — и голову поднял на небо, глядя на большой желтый диск луны. — Тогда пошли со мной? — предложил Чонгук. — Пойдём со мной, я покажу тебе все земли, где был, и увидим новые вместе? — глаза Тэхёна расширились и он даже дышать перестал на какое-то мгновение, пока ветер гладил его по густым кудрявым волосам. — Я не шучу, я правда могу забрать тебя, если только ты позволишь мне это сделать и если ты будешь готов оставить это место и свою старую жизнь. — Знаешь… — Тэхён нервно облизнул губы, чувствуя своё сердце где-то в горле. Это было странно, невероятно, и он не понимал, чем он руководствовался, но… — Жизнь так коротка, чтобы провести её всю на одном единственном поле и в старой лачуге. Я пойду с тобой. — Позови меня на рассвете по имени, — шёпот коснулся уха Тэхёна, а стоило ему обернуться, как рядом никого и не было. Путешественник растворился в темноте ночи, а омега, сидя у окна своего дома, ждал рассвета. Когда небо начало светлеть, а петухи уже готовились приветствовать новый день, Ким вышел из дома, он пришёл на поле, где с детства гнул спину, посмотрел на показавшийся солнечный диск, улыбнулся и прошептал имя, вертевшееся на языке всю ночь. Он раскинул руки, увидев огромную мощную фигуру, которая будто из самого солнца вылетела. Тэхён не испугался, но удивился. Он просто сразу всё понял. Ким Тэхён был первым омегой, утащенным Драконом. Ким Тэхён был первым омегой, которому удалось влюбить в себя Дракона и подарить ему сына. Ким Тэхён был первым омегой, которому удалось убить бессмертное существо.📜📜📜
— Каким образом?.. — между бровей Минхо пролегла задумчивая морщинка и он даже испуганно посмотрел на Чана. — Я не понимаю, как ему удалось?.. — Ребёнок, — тяжело вздохнул Дракон, глядя с какой-то болью на омегу. — Дело было в ребёнке. Наше бессмертие — это дар и проклятье одновременно, и именно Чонгук первым понял, как оно действует. Лекарство от проклятья — омега, который полюбит Дракона и подарит ему ребёнка. Тэхён любил Чонгука, и родил ему сына, маленького Ёнджуна. Чем старше становился мальчик, тем старше становился и Чонгук. Бессмертие перешло от отца к сыну, а когда Ёнджуну исполнилось двадцать, Каменным Драконом стал он сам, забирая это бремя с плеч своего отца. — Чонгук умер от старости, — улыбнулся Минхо, понимая, что Первородный Дракон всё же смог уйти вместе со своим омегой. — Это потрясающе. — Это отвратительно, — фыркнул Чан, отворачиваясь к выходу. — Когда ты бессмертен и одинок, твоя жизнь не имеет смысла, в ней нет того, ради кого бы хотелось жить дальше, и ты умереть не можешь, чтобы закончить это жалкое существование. А когда находишь того, с кем хотел бы быть свою вечность, понимаешь, что он смертен и ты ничего не можешь с этим сделать, а когда не можешь жить без него и он дарит тебе высшее счастье — семью, ребёнка, себя самого и свою любовь, начинается неизбежный отсчёт времени, и вместе провести суждено максимум лет шестьдесят, что просто песчинка по сравнению с вечностью, которая могла бы быть. Я думаю об этом всю свою жизнь, и с каждым веком, наблюдая, как одни Драконы сменяют других, я всё больше разочаровываюсь. Я поклялся Чонгуку, — глубоко вздохнул Чан, поворачивая голову в сторону своих гор. — Что я буду присматривать за его сыном. И я присматривал, и я видел, как он встретил того, с кем захотел умереть и с кем он умер, воспитав Чонсона. Я видел семь поколений Каменных Драконов после Чонгука, и я был наставником, защитником и другом для каждого из них. Чанбин, он… — Он особенный для тебя, да? — Минхо вдруг неожиданно для самого себя взял Чана за руку и погладил большим пальцем тыльную сторону его ладони. Дракон внутренне дрогнул, но ничего не сказал, только вздохнул глубоко и сжал в ответ руку Принца. — Да. Я не хочу провожать ещё и его. Я хочу, чтобы он меня проводил, потому что это было бы правильно. Сложно не привязаться к нему, когда я этого ребёнка учил всему с самого детства, а потом приглядывал все пять веков его жизни. Он мне ближе всех стал, мы с ним похожи, а когда он нашёл Феликса. Я испугался и понял, что моё время пришло, поэтому я и начал искать омегу. Я искал тебя почти пять лет, — признался Дракон, а у Минхо всё внутри ухнуло куда-то в ноги. — Я повторил паломничество Чонгука, я дошёл ровно до того места, где раньше была деревня, в которой он нашёл Тэхёна, только я замок увидел, а потом я увидел Принца, который смотрел из окна прямо на площадь, где я стоял, будто ждал именно меня. Пробраться в замок было не сложно. Я ожидал, что ты окажешься не таким, как я себе представлял, — и Чан вдруг улыбнулся, будто заглянул в свои недавние воспоминания. Дракон улыбнулся искренне, и у него на щеках были эти ямочки, в которые Минхо вдруг очень сильно захотел ткнуть пальцем. Альфа был таким красивым, среди снега, со своими чёрными волосами, глазами прищуренными и этими ямочками. — Ты следил за мной в замке? — ахнул возмущённо Минхо, подлетая к Чану и хватая того за ворот рубашки, забываясь и метая глазами гневные молнии. Такого он стерпеть не мог, он всё же был Принцем, а мало ли какой альфа и с какими мыслями за ним подглядывал! Омега с большим трудом подавил в себе желание смешно прикрыть пятую точку руками. — Я не следил за тобой в купальнях и не смотрел, как ты переодеваешься, ничего, выходящего за рамки приличия, Минхо, не волнуйся, твоя честь всё ещё при тебе, — альфа разулыбался и еле смех сдерживал. Его так это смешило, что он не мог сдержаться. Чан просто аккуратно накрыл плотно сжатые на его рубашке кулачки своими руками. — Я думал, что ты будешь ходить напыщенно по своему замку, заигрывать со своим женихом, ссориться, закатывать скандалы, во всяком случае, Принцы почти всегда этим и занимаются, а может это и мои стереотипы, ты уж меня прости. Но ты просто предпочитал сидеть у себя в покоях и читать. Ты так много читал, я был приятно удивлён. А ещё ты пахнешь так… Домом, ты пахнешь так, как я должен пахнуть. Чан холодом не пах. Он пах горячей драконьей кожей, чем-то горячим, а ещё воздухом, чистым, утренним, весенним, таким, когда только просыпаешься с утра в прогретой комнате, открываешь окно, и воздух в лицо дышит, с запахом солнца, свежей травы, которая только начинает вылезать из-под снега, а ещё землёй, голой, но плодородной. Чан пах странно, необычно, но очень вкусно. — Так это ты тогда пришёл? Ты со мной говорил на обеде? — Минхо успокоился, кулачки разжал, но рук своих с Дракона не убрал. У Чана руки большие, горячие, накрывающие очень хорошо его собственные. Дракон нахмурился непонимающе, а Принц глаза закатил. — Ну, не из книжек же я твоё имя прочитал и узнал, что ты очень грустный и одинокий, — пожал плечами он, а Чан помрачнел ещё сильнее. — Кто с тобой говорил? Это явно был не я, — альфа забеспокоился. — Старик какой-то, — захлопал глазами Минхо. — Он сказал, что есть где-то Северный Дракон, и чтобы я его, ну, то есть тебя, не звал. — И ты, конечно, поступил иначе, — даже не обвинили его, а просто констатировали факт. — Очень интересно. Я даже знаю, кто может иметь к этому интересному делу отношение… — Но ты ведь меня бы всё равно украл? — Принц неловко переминался с ноги на ногу и это заставило Чана вырваться из вихря собственных мыслей. — Даже если бы я тебя не позвал? — Даже если бы не позвал, — уверил Чан довольно. — Только, может быть, сделал бы это не так резко и неожиданно, но когда я услышал своё имя из твоих уст, это было слишком. Я не смог сдержаться… Минхо, а не хочешь снова встретиться с Феликсом? — вдруг оборвал самого себя Чан, фокусируя взгляд на Минхо. — Хочу! — глаза Принца загорелись радостными огоньками. — Мы к ним в гости отправимся или ты их сюда позовёшь? — К ним полетим, — мрачно кивнул Чан, поднимая голову в небо. — П-полетим?..📜📜📜
Омега действительно едва не поседел от страха, когда увидел Чана в образе Дракона вблизи. Он не помнил ничего о своём похищении, поэтому не осознавал в полной мере размеры мужчины. Дракон был огромен, один его своеобразный палец был размером почти с предплечье Минхо, и всё тело Чана в первородном облике едва умещалось на довольно большой площади самой широкой башни замка, куда они перешли, чтобы перелететь. А ещё Чан был очень красивым, чёрным, с рогами, как у самого дьявола. Он источал силу, природную мощь, а огромные чёрные глаза смотрели на омегу. — Ты такой красивый, — пробормотал омега и потянул руку, хотя знал, что в этом не было смысла, ведь он всё равно не дотянется до большой красивой головы, но Дракон сам склонился к нему, положил осторожно голову к ногам Минхо, и тот смог положить маленькую ладошку на чешуйчатый лоб, погладить, потрогать плотные, широкие рога. — Ты удивительный, — омега заулыбался, а потом неловко отскочил, когда услышал в своей голове чужой голос. «Ты тоже» — Ты и в голову мою залезть можешь? — Принц Ли покачал головой, заглядывая в большой внимательный драконий глаз. — Давно там копаешься? «Ни разу не копался. Я тебя уважаю, так что твои мысли ни разу не читал. Даже сейчас я не услышу твои мысленные обращения ко мне. Только голос. У тебя, кстати, он красивый» — Ну, спасибо, — Минхо снова улыбнулся, в последний раз проводя рукой по носу Дракона. — Как мы полетим? Ты меня в лапах понесешь? «Залезай сначала на лапу, потом на шею и держись. Только держись крепко, ладно?» — Боишься, что свалюсь? — хитро стрельнул глазами омега, покорно залезая на лапу, а потом уже карабкаясь на мощную шею с короткими жёсткими отростками, за один из которых Минхо и схватился. «Если свалишься, я тебя всё равно поймаю, но ты лучше держись» Минхо схватился покрепче, наклонился вниз, прижался всем телом к тёплой драконьей коже, понюхал её, понимая, что всё ещё пахнет Чаном, кожей, весной и солнцем. Омега вздрогнул, когда колоссальные чёрные крылья раскрылись и пару раз взмахнули, будто на пробу, разминаясь. Омега зажмурился, когда понял, что сейчас они взлетят. «Только не бойся, ладно?» — Хорошо, — шепнул Ли, приоткрывая глаза и гладя ласково кожу под собой. Чан сделал пару шагов, высоко поднял крылья и подпрыгнул, а ветер услужливо подхватил его, помогая взмыть в воздух и отлететь от замка. Дракон взмывал всё выше и выше, а всё внутри Минхо трепетало от счастья и восторга. Он летел, он сейчас летел где-то под самыми облаками над большой водой в сторону острова, где жил Феликс, и не мог поверить своим глазам. Омега и мечтать не мог о таких приключениях. «Всё хорошо? У тебя сердце очень часто бьётся» — Я и не думал, что жизнь может быть такой невероятной! — Ли выпрямился и теперь смотрел по сторонам, и было ощущение, что он сможет достать рукой до облаков. — Сомневаюсь, что я бы мог испытать такое, если бы остался в своём замке. Я бы сейчас уже был замужем, правил подле мужа и ничего бы не знал, кроме знакомого вида из окна, а здесь… Ты ведь, на самом деле, мне свободу дал!.. — и завизжал громко, радостно, потому что захотелось и потому, что их здорово тряхнуло и пришлось снова припасть к мощной шее, обняв её руками. «Извини, тут воздух нестабильный, мы в яму попали. Ты в порядке?» — Да, я в порядке. Долго ещё? — несмотря на всю удивительность и невероятность пути и полёта, ноги у омеги начали затекать, а нетерпение разрывало изнутри. Хотелось увидеть замок другого дракона. «Почти прилетели, ещё минут десять» Ноги плохо слушались, они затекли и слегка покалывали, так что Минхо немного неуклюже скатился на траву и как маленький ребёнок смотрел на неё, будто впервые видел. Эта была какая-то особенная. На острове Чанбина трава росла высоким мягким ковром, и омега, не вспомнив даже о возможных насекомых или росе, просто лёг на неё. Было мягко, тепло и так хорошо, настоящее лето, среди которого его и похитили, но он за пару дней так привык к зиме, что снова попасть в лето и под солнце, которое было, казалось, так близко, было странно. Было странно смотреть на это, но Минхо нравилось. Ещё приятнее стало, когда рядом прилёг Чан. Он молчал, просто смотрел в небо и дышал тихо рядом. — За всю мою бесконечно долгую жизнь я никогда не забывал смотреть на небо, — вздохнул Дракон. — Оно всё такое же красивое, как и тогда, когда я впервые на него посмотрел. А ещё оно никогда не бывает одинаковым. Каждый раз новая картина. — Как снежинки, — поддакнул Минхо, вдыхая глубоко. — Сейчас нас встретят, — в голосе Дракона вдруг почувствовалась улыбка. — Чанбин всегда очень чутко чувствует присутствие чужаков на своём острове. У него тут ловушек наставлено на целую армию захватчиков, так что не отходи от меня далеко, ладно? И не суйся никуда без сопровождения, — наставительно бормотал Чан, пока они оба лениво утыкались взглядами в небо. — Зачем ему ловушки? У него замок на скале находится, туда пешком не забраться… — Минхо выкатил губу и руками по траве пошарил с наслаждением. — Он охраняет своё Золото, — хмыкнул Чан. — Он помешан на Феликсе, буквально одержим, не отпускает его от себя дольше, чем на несколько часов. Впрочем, он слишком молод. — Да, ему же всего лишь полтысячи лет, — Чан не видел лица Минхо, но тот всё равно глаза закатил. Они могли бы долго так лежать, если бы не гнусавый вопль со стороны замка. — Почему не предупредили? Вас сюда никто не звал, у нас с Феликсом был день совместных чтений, чего вам в своем замке не сидится? Ты со своим омегой общий язык не нашёл, так к моему пристать решил?.. — Чанбин получил звонкий шлепок по плечу от своего омеги, уже, вообще-то, привыкшего к таким сценам. — Тебе не стыдно? Мы очень рады вам! — омега улыбнулся всеми своими веснушками и помог Минхо подняться, чтобы тут же обнять осторожно. — Ну как ты? — совсем тихо спросил омега Каменного Дракона. — В порядке, — улыбнулся немного смущённо Принц. — Мне понравилось летать, и… — Ты мне вот что скажи, гадёныш, — слышать такое из уст Чана да ещё и с такой недоброй интонацией было странно, так что омеги, обнявшись и замерев, замолчали и удивлённо уставились на альф, которые на поляне стояли и были очень серьёзными. — Тот сказочник, который Минхо надоумил меня позвать — твоих рук дело? Это ты был? В благодетели записаться решил? — Чан был зол. Он не кричал, но Минхо чувствовал, что он был вне себя. — А я знаю, кто это был, — рассмеялся вдруг Чанбин. — Но это не я, я не лез в твою личную жизнь. Предпочитаю, знаете ли, своей заниматься. Но, знаешь, меня год назад навещал Шону-хён, а ты был в поисках, поэтому я тебе и не сказал, но, видимо, он и решил тебе помочь. И ведь помог! Своеобразно, но помог!.. — Шону-хён? — тихо спросил Минхо у Феликса, но ответил ему Чан. — Это Железный Дракон, который скоро должен отойти. — Я говорил с Железным Драконом?! Жизнь Минхо перестала быть обычной, она перестала быть понятной и здравой, но ему начинало это нравиться, потому что он снова цеплялся за шею Дракона, видел под собой огромную гладь неспокойного океана, а над головой крышу из чёрного полотна, усыпанного яркими точками звёзд. Омегу посетила мысль о том, что так должно было случиться, и если его жизнь уже написана, подобно одной из книг, которые ему дал Чан, то кто он такой, чтобы противиться.📜📜📜
