VI
12 февраля 2022 г., 22:29
📜📜📜
Минхо бы соврал, если бы сказал, что ему было скучно, потому что он лежал и думал о том, что пообещал ему Дракон. Больше Чан не упоминал о своём решении, давая омеге надежду и новую пищу для размышлений. С одной стороны, Минхо понимал, что глупо было отрицать самому себе, что он действительно хотел вернуться домой, потому что он тосковал. Ему хотелось пройтись по родным коридорам, спрятаться между книжными полками любимой библиотеки или снова потеряться в бесконечных уголках их садов. Это было место, где прошло его детство, и его душа просилась туда, он ничего не мог с собой поделать. Ли, свернувшись на своей кровати, смотрел в закрытые ставни, за которыми завывал ветер. Сам омега был почти по уши закутан в толстое одеяло, но он не чувствовал от него тепла. Он и холода не чувствовал, потому что теперь, благодаря магии не был чувствителен к перепадам температур. А ему хотелось чувствовать это. Минхо не хватало ощущения холода, чтобы замёрзнуть хорошенько, а потом с удовольствием согреться, чувствовать, как тепло разливается по ногам и рукам, как согревается холодный кончик носа. Минхо ничего не мог почувствовать, и из-за этого ему казалось, что и душа тоже черствела, поэтому он неуверенно крался по коридорам огромного ледяного замка и заглядывал в каждую дверь, которая ему встречалась. — В теории, если я использую каждый поворот, то в итоге я обязательно наткнусь здесь на его комнату, — успокаивал омега самого себя, обнаруживая одну из сотен спален, но пустую. — А если на практике, то я потерялся, — почесал свой любопытный нос Принц Ли. А найти комнату Чана очень хотелось. Во-первых, он её не показывал ни разу, а сущность омежья была крайне любознательна. Во-вторых, хотелось увидеть Дракона в обычной обстановке, когда он был расслаблен и умиротворён. Нашёл Минхо нужную спальню только через почти час бесконечных блужданий. Он уже хотел сдаться и побрести искать собственные покои, нервно теребя обычную чёрную рубашку, в которой он ходил по замку. Огромным плюсом магии Чана было то, что каждое утро перед Минхо была чистая свежая одежда, а главное красивая, всё, как Принцу нравилось. Минхо уже даже и не надеялся на успех своей затеи, но вот он зашёл в очень просторное помещение, с высоким сводчатым полотном и действительно большой кроватью. На кровати лежал Чан, у него руки были за голову заложены, ноги скрещены, а глаза закрыты. Он будто просто спал, так что Минхо подошёл поближе и остановился у самого края кровати, не решаясь даже присесть. Внезапно стало неловко, и он не знал, как дать ему о себе знать. Но Чан не спал. — Долго стоять будешь? — его аккуратные брови дёрнулись вверх и Минхо даже засмотрелся на них. Красивая форма. — Ты хотел что-то спросить? Что-то беспокоит? — теперь он открыл глаза и повернул голову, уставившись снизу вверх на омегу, который неуверенно перебирал свои пальцы. — У меня есть просьба, — и губы поджал, глубоко вздыхая. Чан оживился и сел на кровати, похлопывая ладонью рядом с собой. Минхо присел и уставился в лицо Дракона, который сохранял молчание и смотрел выжидающе. — Можешь вернуть мне холод? — Что? — эта просьба была самой неожиданной из всех неожиданных. — Вернуть тебе холод? Ты в ту же минуту замертво рухнешь, Минхо, ты не заболел? — и посмотрел с явным беспокойством. — Зачем тебе это? — Я захотел внезапно сильно замёрзнуть, а потом согреться, знаешь? — омега не знал, как объяснить свой порыв. — Верни мне эту восприимчивость, пожалуйста. — Но ты же понимаешь, что я не отпущу тебя даже в твою комнату? Я прямо сейчас закутаю тебя в одеяло и не выпущу отсюда, — Чан протянул руки к омеге, а Минхо посмотрел на них ну очень тяжело. И это было понятно. Минхо был принцем. — Я нарушу все приличия и потеряю свою честь, если сейчас вот так упаду к тебе в кровать, — парень опустил голову и Чан со своим нечеловеческим зрением смог разглядеть тени от длинных ресниц на щеках. А ещё у него родинка на крыле носа. — Ты не хочешь здесь оставаться? В моей комнате? — предположил Чан, не смея пока касаться омеги, который колебался и всё не мог принять решение, потому что у него сердце воевало внутри с головой. Пока выигрывала голова. — Я хочу! — с жаром возразил Минхо и тут же снова смутился. — Просто… Чан, просто дай мне уже замёрзнуть, и мои метания решатся сами собой, пожалуйста, иначе я никогда не решусь сделать то, что сделать нужно, — Принц был серьёзен. Ему действительно хотелось этого, но он всё никак не мог решиться и отпустить взрослого воспитанного аристократа, уступив омеге, хотевшему любви и внимания. И Чан снял свою защиту от холода. Он не был уверен в своих решениях, но вот омега ойкнул, заскочил с ногами на кровать, посидел несколько мгновений, терпя нестерпимо низкую температуру и краснея ушами и носом. Минхо сопротивлялся внутренним желаниям, но Чан помог ему перешагнуть через мешающие омеге сейчас моральные устои. Сильные руки притянули лёгкое стройное тело к себе и утянули вглубь кровати, попутно натягивая одеяло со свободного края. Руки и ноги Принца мгновенно стали ледяными и Чан прижал их к себе, взял маленькие ладошки в свои, горячие, укрыл быстро, крепче обнял, и впервые услышал слёзы парня. — Почему ты плачешь? Минхо не мог ответить, он, прижатый крепко к твёрдой груди Дракона, почувствовал, что больше не может быть сильным воспитанным Принцем. — Я скучаю по дому, — тихонько проскулил Ли, а у Чана душа заболела. Он похитил котёнка и сделал только одним этим ему больно. — Но мне предсказали, что я тебе сына рожу и что у меня прямой путь, и я в это верю, потому что Уён сказал то, о чём я думал ночами уже месяц. И мне страшно… — слёзы новым потоком потекли по холодным покрасневшим щекам и тут же впитались в чёрную рубашку Чана, гладившего омегу по волосам. — А если бы, скажем, ты был дома? — спросил Дракон, глубоко задумавшись. — Если бы я предложил тебе быть со мной и мы бы оба были у тебя дома? Если бы рядом были люди твоего королевства? — альфа поджал губы. — Если бы мы поженились по людским обычаям? — Мечта какая-то, — хмыкнул Минхо, потихоньку успокаиваясь и вытирая слёзы, чувствуя, как ладони и ступни согреваются естественным путём. — Но меня уже назад не примут, я же теперь уже без чести считаюсь, мало ли что тут со мной делали… — Ты считаешь, что стал после этого плохим человеком? Ты разочарован в самом себе? Извини, если я лезу тебе в душу, — совсем тихо заговорил Дракон, пока Минхо вдыхал его странный запах и окончательно успокаивался. — Я хочу понять тебя. Я хочу, чтобы тебе было со мной легко, чтобы ты меня не боялся. Как думаешь, у нас может получиться вот так? По-простому? — и рукой горячей провёл по спине. — Я должен был выйти замуж при множестве свидетелей, меня отец должен был в руки мужа передать, гарантируя этим мою невинность и непорочность. Ни один альфа меня не смел касаться, разве что руки во время танца, а сейчас я лежу с тобой в одной кровати, будто ты уже мой муж. Я теперь в любом случае тебе принадлежу и ты взять меня в мужья обязан, а иначе я буду опорочен в глазах людей, и прежде всего, отца. Чан глубоко вздохнул, тихонько продолжая поглаживать омегу в своих руках. Он какой-то маленький и трогательный, что было даже странно. Дракон равнодушен был к животным и любым созданиям в мире, они в нём не возбуждали особых эмоций. На первых столетиях своей жизни он ещё заводил себе собак, было несколько кошек, и Чан был сильно к ним привязан, но слишком быстро их терял, а потому новой боли предпочитал избегать. Он каждый раз любил Каменного Дракона, как своего собственного ребёнка, а потом наблюдал за рождением и взрослением нового. Ему было страшно даже задумываться о том, что существует вероятность того, что он умрёт позже Чанбина, вот он и не думал об этом. А теперь он смотрел на Минхо и в груди такая беспредельная нежность разливалась, что и подумать было страшно. Минхо делал его слабым и мягким. — Я скажу тебе кое-что, что ты можешь не принять или принять, как хочешь, — шёпотом начал Чан, укладывая их на кровать и всё ещё прижимая шмыгавшего Ли к своей груди, позволяя греться об себя. — Но хотя бы просто послушай. Как ты знаешь, мне очень, очень много лет, я старше людской цивилизации как таковой, да? — Минхо покивал, позволяя вытирать чужим пальцам мокрые дорожки со своих щёк. Чановы руки аккуратно подняли бледное личико, заставляя посмотреть в глаза. — И я видел бесчисленное множество поколений альф и омег, пока они были дикими, а потом когда они начинали жить более разумно. Я видел, как зарождались все эти ваши приличия и понятия чести, это ведь всё придумали люди, а не какие-то там боги, в которых вы верите, и я не могу сказать, что это очень плохо или что этого не надо было делать. Это дало вам какие-то ваши моральные устои, но тебя это ограничивает сейчас. Здесь нет людей, здесь некому тебя осуждать, а чести ты не лишаешься, если я тебя просто затрону. Ты не плохой человек, ты не легкомысленный, и если ты скажешь, то мы просто прилетим в столицу Восточного Королевства и устроим бракосочетание, пригласив при этом половину их столицы, и все увидят, что ты чистый, и ты такой и есть, на самом-то деле. Мы не делаем сейчас ничего плохого, и я не трону тебя до свадьбы, и твоя течка… Когда она, кстати? — Через две недели, — ответил через силу на этот смущающий вопрос Минхо и покраснел ушами уже не от холода, а от смущения. — Не волнуйся об этом, не переживай, я к тебе не сунусь, ты будешь в безопасности и сможешь спокойно быть в своём гнезде, и я принесу тебе всё, что ты попросишь, — мягко заверил Чан и погладил Минхо по щеке. — Всё, что тебе вкладывали в голову, придумано людьми, чтобы контролировать других людей, только и всего. Не думай об этом слишком много, ладно? Феликсу вот и так хорошо, и никаких мучений, — засмеялся Чан, вспоминая вечные попытки младшего соблазнить Каменного Дракона. — Он пастух, — важно надул губы Минхо. — А я Принц, — важно заявил он и улыбнулся Чану, а тот вздохнул спокойно, понимая, что истерика позади. — Не бойся, Минхо, ты же не один здесь, я рядом, ты можешь рассказать мне всё, что захочешь, — успокаивал Чан, всеми силами стараясь расположить омегу к себе. — Просто у тебя иногда такое лицо, — Минхо замялся и замолчал, не решаясь продолжить. — Какое? Я тебя пугаю? — мужчина глубоко вздохнул и сделал ещё одну зарубочку в памяти. — Бывает иногда, — признался омега, неуверенно шевеля ногами и задевая ноги Дракона. — Или ты задумываешься временами так сильно, что у тебя становятся очень страшные глаза, какие-то злые, что ли… И голос. Ты очень холодный бываешь. — Я понял тебя, Минхо, — Дракон пытался говорить мягко, чтобы больше не пугать. — Я тебя понял… Альфа гладил потихоньку принца, слушал, как выравнивалось его дыхание, а потом он и заснул. Мужчина не выдержал и прижался целомудренным поцелуем к чужой макушке. У Минхо волосы красивые, густые и чистые, и пахли они просто невероятно, они пахли свежей снежной чистотой. Это был любимый запах Чана. Он ведь не украдёт его честь, если коснётся губами хоть раз? Или несколько.📜📜📜
— Чанбин, ты такой жестокий, — Феликс стонал, катаясь рядом с альфой по кровати и пытаясь отвлечь мужчину от чтения. — Ну, Чанбин, ну почему ты меня игнорируешь? — Потому что я знаю, чего именно ты от меня добиваешься. Мой ответ «нет», — и перевернул с шумом страницу очень старой книги, написанной на непонятном Феликсу языке. — Да почему?! — омега задрыгал руками и ногами, бесясь, а Чанбин только глаза закатил. — Ты сам ведёшь себя, как ребёнок, тебе пока рано становиться папой, — резонно и очень спокойно заметил Каменный Дракон, но книгу всё же отложил. — Феликс, дорогой, правда, послушай меня, — после глубокого вздоха произнёс Дракон, когда омега затих и уставился на него своими огромными обиженными глазами. — Я уже готов, а ты этого не видишь, ты серьёзно? Я же сам тебе об этом почти кричу, а ты меня совсем не слышишь. Я готов, Чанбин, я готов! — и обхватил руками мощный торс мужчины, прижимаясь к чужой груди и пряча в ней лицо. — Или дело в том, что я не очень красивый для тебя? Ты уже жалеешь, что взял именно меня? Ты только скажи, можешь вернуть меня, я… — Золото, послушай меня, — повторил Чанбин, откладывая книгу и обнимая парнишку крепко. — Мы об этом уже говорили, и я повторю тебе ещё раз. Ты не готов. Я пока не выполняю работу альфы по отношению к тебе только потому, что ты ещё слишком юн. Золотой мой мальчик, тебе семнадцать исполнится только через неделю, и я сдержу своё обещание, но я не могу допустить зачатие так рано, понимаешь? Твой организм не достаточно окреп, ты едва можешь называться взрослым человеком, ты совсем не понимаешь, что беременность — серьёзная нагрузка для тела любого омеги. Тебе надо созреть, набрать побольше веса и сил, — пытался донести очевидное до Феликса Чанбин, удерживая его не только в своих руках, но и от глупостей. — Я люблю тебя, я правда тебя люблю, я хочу с тобой жить, как человек, и я хочу умереть вместе с тобой, как обычный человек, просто пока что слишком рано. Не торопись так сильно, впереди ещё вся жизнь. Просто живи настоящим, ладно? — Я боюсь, что не могу дать то, что тебе нужно, — Феликс нахмурился и шлёпнул альфу по груди. — Ты ведь не должен ждать меня, так что нам надо поторопиться уже! — Это ещё одно доказательство того, что ты ещё ребёнок, а ребёнок не должен носить ребёнка. Давай с тобой договоримся снова? — вдруг предложил Чанбин и аккуратно поднял личико омеги на себя. — Снова заставишь меня ждать? — и губы уточкой вытянул. У Феликса вся жизнь свелась к тому, что он ждал Чанбина, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот. Но у Дракона было много терпения, он ждал своего омегу пятьсот лет, и не позволит ему так просто и быстро убить себя или просто наделать глупостей. Чанбин видел много людских судеб, он видел много смертей и сложил своё собственное мнение о том, как именно он будет защищать и оберегать своего омегу. И в его планы не входила такая ранняя беременность для Феликса, который просто хотел сделать своего Дракона самым счастливым на свете. Он не позволит омеге рисковать собой. Не позволит. Именно поэтому крепче к себе прижимает, смеётся и по волосам мягким гладит. — Совсем немного, — кивнул Дракон. — Я обещаю, что ты родишь мне ребёнка, как же иначе, Золото моё, но только когда тебе будет двадцать лет, ладно? — Ещё три года, да ты издеваешься, глупая ящерица! — Феликс взвыл от обиды и разочарования и попытался вырваться из захвата альфы, но тот оказался слишком сильным и только рассмеялся мягко, заглядывая в глаза. — Кто сказал, что ты будешь сидеть на месте все эти три года? Мы будем жить, Феликс, мы будем путешествовать, весь мир облетим, поженимся, в конце концов! — Чанбин самолично строил замки в воображении омеги, а тот поддавался, успокаивался и переставал хмуриться. — Я люблю тебя, я бы ни на кого и ни на что тебя не променял. Я за тебя боюсь, Феликс. Если я тебя потеряю, то не смогу даже умереть. Я буду обречён жить с этой болью, — и своим лбом уткнулся в лоб омеги, потираясь легонько и прикрывая глаза. — Вечно, Феликс. Поэтому я буду беречь тебя, буду беречь тебя так, как смогу, даже если ты этого не захочешь. Я никогда не оставлю это занятие, поверь мне, и мы будем ждать, пока ты не будешь готов. Ты ведь и сам в душе понимаешь, что не готов? — Готов я, — упрямился омега, хотя в душе действительно почувствовал облегчение. — Это ты глупый. Сам-то жить будешь вечно, и не стареешь ни на минуту, а моё время идёт. Я боюсь, что пока ты соберёшься, я уже буду по внешности тебе в деды годиться, — проскулил Феликс, слушая биение тяжёлого каменного сердца. — Я боюсь, что ты перестанешь меня любить с годами. — Глупости какие, — грудная клетка под щекой омеги затряслась. — Я хочу с тобой состариться и умереть, Феликс, не думай даже о таких вещах. Мой маленький золотой торопыга… Иди ко мне. Чанбин целовал Феликса долго, нежно, избегая слишком глубоких поцелуев, которые могли бы распалить омегу, у которого настроение скачет в последние дни. Нельзя было, чтобы Феликс снова попытался его соблазнить, а то ведь снова не получится и опять разобидится да надуется. Он милые пухлые губы ласкал осторожно, языком их трепетно раскрывал, обнимал и ближе к себе прижимал. Хоть Феликс и не мог теперь мёрзнуть физически, но Дракон всё равно был горячее, всё равно своим теплом делился и укрывал. И омега таял. Чанбин защитит его от всего на свете. И от себя тоже, если это понадобится, потому что Драконы выбирают пару раз и на всю жизнь.📜📜📜
— Ваше Величество! Ваше Ве… — слуга едва не сбился с ног, запнулся и попытался отдышаться, но Хёнджин тут же подхватил его под локоть и помог распрямиться. Он уже собирался уезжать, потому что поиски по всему королевству результатов не дали. В тот же день, когда Принц Ли был похищен Драконом, были снаряжены поисковые отряды с гвардейцами, солдатами, воинами из гарнизона. Хёнджин перетянул четверть войска из своего Королевства, чтобы найти пропавшего жениха, каждый уголок был обшарен, но Принца Минхо никто не нашёл, а когда люди подошли к границе с Севером, стало ясно, что дальше идти невозможно. Зимнего обмундирования не было ни у кого, а потому войска были отозваны назад, а Король Хван готовился к отъезду в родные края. Мужа нет, территорий нет, ничего нет, вот и делать на Западе ему больше нечего. Он уже даже задумался о том, кого из знатных омег своего королевства мог бы взять в мужья, когда в его покои влетел перепуганный до смерти служка. — Что такое? — альфа нахмурился, его аккуратные брови сместились к переносице. — Король Ли, Ваше Величество… От-отходит!.. — и затрясся всем телом, падая на колени. — В-вас зовёт, не покиньте в такую минуту, прошу!.. И Хёнджин побежал, он побежал так быстро, как только мог, он так с глубокого детства не бегал, с того самого дня, когда его посчитали достаточно взрослым, чтобы усадить на трон и водрузить на голову венец. Теперь же он нёсся по чужому замку к чужому королю, чтобы облегчить его уход, раз родного сына рядом с ним не было. Такого и врагу пожелать нельзя, не то что союзнику. Король Юга преклонил колени перед постелью умиравшего альфы и с готовностью взял его за руку, когда тот протянул её к нему. — Не дождался, видишь, как, — прошелестел мужчина, а по лицу его катились слёзы. — Не на кого оставить земли, я… — Я не брошу поиски, — пообещал альфа, чувствуя горечь вины на языке. — Я попробую найти его и посадить на трон, туда, где ему самое место, — горячо зашептал Хёнджин, стирая с чужого лица осторожно слёзы, которые катились по вискам к ушам и оставляли мокрые следы в глубоких морщинах. — Никого нет, я… Вверяю всё в твои руки, только не сгуби… Не сгуби… Это были последние слова короля, который правил долгих сорок лет, но оставил после себя лишь одного сына-омегу. Король Хван тяжело вздохнул, осторожно отпустил руку альфы, которая сжимала его собственную ладонь, а затем осторожно опустил веки на остекленевшие глаза мужчины. Слуги в дверях завыли от ужаса. Наследника не было, власть передана иноземному Королю, запахло переворотом, а что ещё страшнее — смутой. — Что прикажете, Ваше Величество, Король Юга и Запада? — отмер самый смелый из прислужников бет. Хёнджин нахмурился. — Рано вы мне на голову корону вашу водрузили, я пока не король Запада, — усмехнулся он горько, поднимаясь на ноги. — Чтобы стать королём, мне надо взять в мужья законного правителя. Но он пропал, а потому… Все замерли и затаили дыхание. — Подготовьте тело Короля Ли к погребению, не отступайте от обычаев, объявите народу о его кончине, организуйте поминальные угощения на всех площадях столицы и направьте такие же приказы во все селения и города, — начал отдавать приказы Хёнджин, отвернувшись от остывавшего тела Короля, политикой которого он восхищался с юношества. — Велите шить тёплую одежду, используйте шерсть, кожу, всё, что будет возможно использовать. И как можно больше. — Ваше Величество?.. — беты расширили глаза, полные слёз и удивления, еле успевая записывать приказы. — Мы идём на Север. Западу нужен законный Король, и я намерен его вернуть, — взгляд Хёнджина был так же твёрд, как и его решимость найти Ли Минхо, живым или мёртвым. Он сам пойдёт на Север, сам его вытащит, а чёртова Северного Дракона убьёт, потому что Западу нужен Король. Западу нужен Ли Минхо. Хван Хёнджину нужен Ли Минхо. Всем был нужен Принц Ли, который спал в это время мирно в объятиях мужчины, который смотрел на него, как на самое большое сокровище в своей жизни.📜📜📜
