Концы в воду

      Как только стало безопасно, на облет того места, куда недавно ушла ракета, отправился самолет-разведчик. Уровень радиации с высоты был приемлемым, потому опасности для пилота не наблюдалось.       — Вижу остров, — поступил доклад. — Практически бывший. Движения не наблюдаю.       — Есть, приняли, возвращайтесь, — ответил вахтенный офицер и повернулся к адмиралу. — Товарищ адмирал, цель уничтожена.       — Как бы достоверно проверить это, — произнес командир соединения.       — После полусотни килотонн? — удивился вахтенный. — Боюсь, что никак.       — Тем не менее проверить нужно, а вдруг цель успела сбежать? — спросил адмирал. — Что докладывать будем?       — Как обычно, товарищ адмирал, — хмыкнул начальник штаба. — Цель поражена, других данных не имеем.       — Отбой боевой тревоги.       Получив сигнал о том, что Дамблдор, скорее всего, уничтожен, многие вздохнули с облегчением, но так как достоверно это установить так и не удалось — поиск продолжался. В Великобритании тем временем многие люди в эшелонах власти чувствовали себя будто очнувшимися от долгого сна — не могли объяснить свои предыдущие решения и действия.       Ее Величество, проанализировав свои действия, впала в ярость, разогнав правительство. Считавшие себя легко отделавшимися маги ощутили в полной мере гнев Королевы, сообразившей, наконец, что прежде находилась под контролем. Британию в очередной раз трясло, но семью Грейнджер это уже не коснулось.

***

      Эмма и Марк Грейнджер сидели в плетеных креслах на веранде, глядя на спокойный сегодня океан. Думать ни о чем не хотелось, только небольшое беспокойство о детях грызло душу.       — Дети завтра приезжают, — наконец сказала миссис Грейнджер.       — Да, наконец-то мы будем все рядом, — согласился полковник Грейнджер.       — Как думаешь, сладилось у них? — поинтересовалась Эмма.       — Вряд ли, — улыбнулся Марк. — Ты же помнишь, что они рассказывали о зельях, аменорея — вполне так себе показатель.       — Да, — вздохнула миссис Грейнджер. — Доченька физиологически здорова, предвижу панику.       — М? — вопросительно приподнял бровь отец семейства.       — Девочки, дорогой мой, — усмехнулась Эмма. — Начинают реагировать не мгновенно, тут нужна практика, но наша дочь будет пробовать по книгам, а там что написано? Правильно. Потому предвижу панику.       — Как бы парень в депрессию не впал от неудачных экспериментов, — вздохнул мистер Грейнджер. — После всего пережитого…       — Выведем, — уверенно сказала любимая жена.       Закатное солнце подсветило гладь воды, а вдали угадывались пассажирские и грузовые суда, пробежал катер береговой охраны, Америка жила обычной жизнью, а здесь было спокойно и тихо. Грейнджеры, как оказалось, сильно соскучились именно по покою и тишине, крутясь в ежедневном водовороте жизни военной базы и поисков доченьки. И вот теперь они отдыхали душой.       Наутро, собравшись и загрузившись в служебный автомобиль, Эмма с Марком отправились в порт. Скоро, совсем скоро они увидят дочь с женихом, смогут прижать к себе детей и согреть их после всего пережитого. Уверенность в том, что все будет хорошо, крепла в душах обоих Грейнджеров, а величественное судно уже подходило к порту.       — Вот они удивятся, — рассмеялась миссис Грейнджер.

***

      Сегодня Гермиона подскочила очень рано, Гарри еще спал. Большей своей частью, меньшая часть юноши, которая была достаточно крупна, по мнению девушки, топорщила одеяло, создавая ассоциацию с палаткой. Повернувшись на бок и пользуясь тем, что любимый спит, Гермиона осторожно прикоснулась под одеялом к этому самому органу. Она чувствовала, как он напряжен, и, проведя пальцем по навершию, ощутила нежную бархатистость, весьма приятную на ощупь. Откинув одеяло, она решила изучить его подробнее, а мгновенно проснувшийся Гарри старался не показать этого, с интересом наблюдая сквозь прикрытые веки за возлюбленной.       Гермиону увлекло изучение этой части тела. Вспомнив о том, что это вот страшное в результате окажется в ней, девушка обхватила его рукой, стараясь прикинуть диаметр, а второй рукой проникла в себя, несмотря на некоторый страх поранить себя. Проведя рукой вверх и вниз по стволу, Гермиона пришла к выводу, совпадающему с написанном в книгах. Водить рукой было интересно, но Гарри не мог себя еще сдерживать, поэтому девушка добилась стона юноши, отчего сразу убрала руку.       — Больно? — спросила она его с тревогой в голосе.       — Приятно, — ответил Гарри, открывая глаза. — И хочется еще, но я потерплю.       — Терпеть плохо, — произнесла девушка таким же тоном, каким читала им с Роном нотации, но Гарри прогнал мысль о Роне. — Он у тебя очень нежный.       — Тебе, наверное, неприятно к нему прикасаться? — спросил юноша.       — Знаешь, пожалуй, приятно, — задумчиво проговорила Гермиона, возвращая руку обратно и двигая ею вдоль ствола, отчего Гарри задохнулся.       — Очень острые и непривычные ощущения, — признался он, держа себя в руках из последних сил. — Но очень приятные.       — Если приятные, то будем продолжать, — хмыкнула девушка, наблюдая. — Интересно же.       — Ты уже не паникуешь? — тихо спросил Гарри.       — Знаешь, нет, — произнесла Гермиона. — Как-то я привыкла к его существованию уже.       Девушка с большим интересом наблюдала и анализировала свои ощущения от того, как сжавший кулаки юноша выплеснулся, чтобы затем покраснеть. Ему было стыдно за то, что он не может доставить такое же удовольствие ей.       — Прости, — пробормотал он, пока она оценивала высоту и дальность «плевка».       — Не за что тебе извиняться, это мой эксперимент, — сообщила ему Гермиона. — Интересный, кстати. Мыться идем?       — Идем, любимая, — проговорил все еще смущенный Гарри. — Я научусь делать так, чтобы тебе было хорошо, клянусь.       — Мы научимся, — уверенно произнесла девушка. — У нас все будет хорошо.       Прошедшие дни добавили ей этой самой уверенности, потому что она чувствовала его прикосновения, от которых ей становилось приятно, да и регулярные совместные посещения душа медленно избавляли от излишней стеснительности, а ощущения… Ощущения были прекрасными, поэтому вопрос дальнейших экспериментов был отложен.       После помывки и завтрака молодые люди начали собираться, ведь сегодня они прибывали в США, именно сегодня начнется их новая жизнь.       — План такой: сначала в гостиницу, — сообщила Гермиона своему любимому. — А потом…       — Бой покажет, — закончил за нее услышанной где-то фразой Гарри.       — Надеюсь, боев не будет, — пробормотала девушка себе под нос. — Надо в Гринготтс?       — Да, — кивнул юноша, а потом упал перед ней на колени. — Гермиона Джин Грейнджер, я люблю тебя больше жизни, ты будешь моей женой?       — Да, — согласилась Гермиона и деловито продолжила: — Правильно, заодно и поженимся. Хотя там супружеский долг…       — Торопиться не будем, — заверил ее Гарри.       — Собираемся! — скомандовала девушка.       Через некоторое время, спускаясь по трапу, Гермиона увидела… Она увидела среди встречающих самых дорогих после Гарри людей. Возле трапа ее ожидали родители, и от осознания того, что они не одни, девушка громко завизжала.