Виновен

Снова и снова. День за днем, ночь за ночью. Снова. Кайл с размаху кидает в стену напротив попавшуюся под руку вещь, даже не заботясь о том, что она из себя представляет, лишь бы тени на той стороне исчезли. Хотя Кайл прекрасно знал, так просто их не прогонишь. Квартира давно лежала в руинах, он даже не помнит, когда в последний раз приводил ее хотя бы в относительный порядок. Да и зачем? Все равно ночью она вновь станет хаосом, в котором смешаются его и чьи-то еще вопли, звон битых стёкол и посуды, треск ломающихся вещей и гулкие удары, сбитых в кровь кулаков. Все некогда белые стены были в грязно красных пятнах. Кайл и не подозревал раньше, что в его душе может жить нечто настолько темное и отчаянное, нечто настолько опасное, что справиться в одиночку он уже не мог. А помощи было ждать неоткуда. Кайл бьется головой о стену в который раз за сегодняшний вечер и глохнет от собственного крика. Как он не сорвал связки и продержался до сегодняшнего дня, он не знал. Это была сила. Сила, спавшая где-то внутри и пробужденная отчаянием. Чувством, в котором он медленно тонул весь последний год. Все начиналось как обычно, Кайл прекрасно помнил тот день, хотя сейчас даже он стал медленно стираться из памяти. Все пять стадий от неприятия, до смирения он прошел, даже научился жить заново, смог вернуться на работу, снова улыбаться, веселиться и жить полной жизнью. Вернее, ему казалось, что он превозмог боль. Ему казалось, что жизнь вновь обрела утерянные краски. На деле это все было ложью. Спусковым крючком послужила безделица – пуговица от формы, которую он нашел под креслом. Сущий пустяк вызвал бурю. Разом нахлынули все те чувства, что, как оказалось, не умерли, а лишь укрепились в глубинах его души. И Кайл не смог с ними совладать. В стену летит что-то еще, но тень напротив лишь продолжает неумолимо приближаться. До нее не больше нескольких метров, еще секунда и она окажется перед лицом, закроет собой все, окутывая мир серой дымкой и мешая дышать. Исчезнут звуки, мир поблекнет и уже через мгновения Кайл рухнет на пол, без возможности сделать вдох. И так будет бесконечно, всю ночь он будет то приходить в себя, то снова терять сознания от стоящей перед глазами удушающей пелены. Так будет через мгновения, а пока тень приближалась. Кайл не раз пытался выбраться из бесконечного ночного ада, множество раз вставал на грань, готовясь оборвать собственные муки, и каждый раз ему не хватало духа. Что, если там, по ту сторону есть нечто более страшное, чем ад? Что, если после его смерти, та тонкая грань, защищающая его от тени, окончательно исчезнет? Что тогда? Кайл не хотел знать. Не хотел думать, закрывал уши руками и бесконечно кричал, пытаясь хоть как-то доказать себе, что он не исчез, что мир вокруг все еще реален, что тень не забрала его. Но и голос иногда пропадал. Соседи сначала пытались хоть как-то его угомонить, бесконечные жалобы и разбирательства порядком утомляли, дезориентировали, может быть, даже больше, чем приходящие по ночам во время краткого забытья кошмары, а потом сдались. Разъехались кто куда. Кайл не просил у них прощения, никогда не извинялся за собственный ужас, на его месте любой бы был в отчаянии. Тень приближалась неумолимо, а Кайл продолжал вжиматься в бетонную стену, молясь, чтобы та проглотила его целиком, может тогда тень его не настигнет, но стена оставалась непоколебимой. Руки, с засохшими на них кровавыми пятнами, скользили по потрескавшемуся ламинату, а неровно обломанные ногти оставляли на нем едва заметные полосы, которых становилось все больше с каждым днем. Это была не квартира, она больше походила на клетку для зверя, помещенного вместе с чем-то еще более страшным и отчаянно пытающегося вырваться. Кайл пытался сбежать в самом начале – жил у друзей, родственников, знакомых, в отелях и даже на улице, тень находила его везде, появлялась внезапно и, словно в наказание, с большим остервенением и силой душила, гоняла по городу, не давая даже отдышаться, водила по грани между жизнью и смертью, вытаскивая с того света в последний момент. Легче было терпеть. Кайл задушено всхлипнул, когда ледяные пальцы сомкнулись на его шее, лишая доступа к кислороду. Когда же он уже умрет. А внутренний голос отвечал – не скоро. До тех пор, пока не заплатит сполна, пытка не закончится, а вот за что он так расплачивался, Кайл не имел ни малейшего понятия. Разве его вина, что кто-то мертв, а он жив? Неужто, он виноват в том адском пламени, в котором сам едва не сгорел заживо? К рукам на шее присоединяются еще чьи-то, и с каждым мгновением их становится все больше и больше. Плотное кольцо смыкается со всех сторон. Нет. Кайлу хотелось кричать, но воздуха не было. Нет! Он тоже жертва, жертва чьей-то ошибки и своей удачи. Да, ему везло всю жизнь, всю жизнь словно само небо его оберегало, так разве это его вина? Его вина, в том, что он удачлив? Почему… Кайл смотрел в стену напротив, из которой все продолжали появляться тени. Женщины, мужчина, двое детей: мальчик и девочка, крепко державшиеся за руки, пара с ребенком, администратор, какая-то кучка подростков… Тени постепенно обретают лица, обретают голоса, и мало по малу крошечная квартирка становится огромным развлекательным центром, охваченным адским пламенем. Сквозь пелену в сознании прорываются голоса. Его крик, чужие крики, вопли и плач, чей-то шепот, молитвы и абсолютная тишина. Кто-то пробежал мимо, кто-то рухнул рядом, кого-то навечно прижал к полу любимый многими аттракцион… У выхода – толпа, не прорваться, а слева маленькая дверь – аварийный выход. Кто-то бросился к ней – заперта. Кайл отчаянно ищет ключи – сегодня он на смене. Женщина с двумя детьми хватает его за рукав, отрывая от формы пуговицу, она не кричит, просто просит взглядом, скорее. Дым забивается в легкие, перед галазами все плывет, а вокруг собирается обезумевшая толпа. Над головой что-то адски трещит и срывается вниз, прямо на людей. Кайл стоит перед горящей арматурой, забрызганный запекшейся кровью и сажей. В руке крепко сжат ключ от пути к спасению. Больше никого нет, кто выжил - ринулся прочь, прямо навстречу пламени, словно безумный. Кайл открывает дверь и выходит наружу, задыхаясь не гарью, свежим воздухом. Ад удивительно быстро заканчивается.