Миллион-ноль в твою пользу

- Никитушка, тебе упаковать блинчики? - крикнула с кухни бабушка. - Нет, бабуш! - повысил голос Никита, надевая зимние кроссовки, - В столовой поем! Бабушкина еда была самой лучшей. Но Никита не хотел тащить ее через весь город. Блинчики точно развалятся в рюкзаке от такой тряски. Бабушка вышла в коридор, вытирая руки полотенцем, чтобы проводить внука на учебу. - Никитушка, Мишуню не теряй, - ласково его оглядывая, произнесла бабушка, - Я его постирала. Совсем грязный стал... Мишуня. Розовый медведь, который ему подарил мужчина-видение. Никита много думал об этом. И решил, что ему действительно кто-то подарил игрушку. Чей-то отец... Или родственник. Может, Наташи... Может, нет... Для чудес Никита был слишком взрослым. Однако, это воспоминание было одним из самых светлых в его жизни. И вопреки здравому смыслу, Никита в глубине души до сих пор считал ту встречу настоящим волшебством. Этот медведь согревал его сердце до сих пор. Он напоминал - в мире есть магия и добро. - Спасибо, бабуш, - Никита поцеловал бабушку в щеку и начал рыться в ящиках тумбы, чтобы найти ключи. С бабушкой они жили очень хорошо. Они друг друга любили. Денег, правда, не очень хватало. Но Никита делал все, что мог. Поступил бесплатно, никогда ничего не просил, одежда у него была самой дешевой и простой... Ноутбук и телефон - старенькими. Учился Никита отлично и получал повышенную стипендию. Работать бабушка ему не разрешала. Никита с ней соглашался. Если будешь работать, учёба все равно будет страдать. Особенно, когда учишься в медицинском... Можно было попробовать работать на полставки. Но пока в этом не было жёсткой необходимости. Тем более, мама иногда посылала деньги... С ней Никита общался мало. Больше молчал в трубку, не зная, что сказать. С тех пор, как умер отец, маме будто в тягость стало находиться с собственным сыном. Никита ее понимал. Отец им ничего хорошего не принес... Поэтому за новую семью мама уцепилась сильно. У Никиты родились брат и сестра, но с ними он говорил только по праздникам. Тем более, жили они в разных городах, а отчим Никиту не сильно жаловал. Мало кому нужен чужой ребёнок... Такое отношение собственной матери обижало в детстве до слез, но со временем Никита смирился. Бабушка его обожала, а он - ее. Что ещё надо было для счастья? Только одно омрачало отношения с бабушкой - тщательно охраняемая Никитой тайна. Лет в четырнадцать-пятнадцать Никита понял, что ему не нравятся девушки. Совсем. Никак. Да, они были красивыми, но их прелести Никита оценивал весьма холодно. Мужская красота зажигала в нем более жаркую искру. Порождала живой отклик. Никита первоначально расстроился. Быть геем в российских реалиях - не слишком популярная участь, грозившая огромными проблемами. Больше всего Никита переживал за бабушку. Как она справится с мыслью, что ее внук не такой? Никита долго думал, страдал, а потом просто махнул рукой... Он никогда не чувствовал желание секса ради секса. Не жаждал никаких подростковых экспериментов. Такой Никита, видимо, был человек. Ему хотелось любви. А раз так, то и проблемы никакой не было. Все равно Никита ни разу не влюблялся. Ему встречались красивые юноши и мужчины, но отклика не было никакого. Так что Никите было хорошо и спокойно. Никаких волнений. Ни для бабушки, ни для него. Идеально. Он просто жил. Учился, посвящал свободное время своим маленьким хобби - книгам и фильмам, и заботился о бабушке. А любовь оставалась за бортом. Ну и плевать на неё! Одиночество - тоже неплохо. Особенно, когда у тебя есть те, кто тебя любит. Никита нашёл ключи и, махнув бабушке на прощание, выбежал за дверь. Впереди его ждал новый учебный день. *** Никита кропотливо записывал лекцию, изредка удивляясь тому, почему так шумно. Преподаватель по фармакологии был строгим, и Никита не понимал - какой бес вселился в группу. Если преподаватель разозлится, попадёт в итоге всем. Но вроде обошлось, и Никита выдохнул с облегчением. После пары причина разговоров стала абсолютно понятна. К ним на третий курс из Питера перевелась новенькая. Очень красивая новенькая. Эта новость прошла как-то мимо Никиты. Красивые девушки его не интересовали. Да и новенькую он даже не видел. Группа у него была огромной. И за три года он как-то ни с кем не сдружился. Отношение у него с одногруппниками были сугубо деловые, и это Никиту абсолютно устраивало. Общался он на более-менее личные темы только со старостой. Юрка Капустин был приятным, полненьким и улыбчивым парнем, которого любили не только студенты, но и преподаватели. Неудивительно, что и молчаливый, замкнутый Никита нашёл с ним общий язык. Так что на новость о переводе красивой девушки Никита только пожал плечами. Все равно вряд ли будут близко общаться... А во время учебы успеют познакомиться. Но Никита ошибался. Не успел он дойти до столовой, как его окликнули. По имени. Никита обернулся. - Никита? Никита Краев? - его остановила очень симпатичная девушка с длинными, чёрными, распущенными волосами. Ее халат был расстегнут, и Никита увидел розовую, шерстяную кофточку, надетую прямо на голое тело. Благо, вырез был не очень большим. Но и он не мог скрыть тот факт, что грудь у девушки была очень большой. Глаза у незнакомки были тёмными и чуть насмешливыми. А улыбка - широкой и приветливой, почти восторженной. Это была очень красивая девушка. Странно. Чего ей от Никиты надо было? Девушки им не сильно интересовались, хоть бабушка и говорила, что он очень симпатичный. Наверное, чувствовали... Да и бабушка, конечно, была необъективна. - Да, Никита. Краев, - не стал спорить Никита. Чего ей все-таки надо? Он ее видел впервые. Девушка заметила его недоумённый взгляд и замахала руками. - Не узнаешь меня, да? - почти подпрыгнула от возбуждения она, - Я тебя тоже не сразу узнала! Столько лет прошло! Но у тебя глаза запоминающиеся! Голубые и грустные-грустные! Ой, прости, если обидела... Я Наташа! Наташа Тайбери! Мы вместе в сад ходили! Наташка! Та самая подруга, которая щедро делилась с ним игрушками! Девочка со странной фамилией и широкой улыбкой... - Ты как здесь оказалась? - вырвалось удивлённое у Никиты. - Да меня перевели из Питера! Папе здесь удобнее работать! Мы мучались, мучались, думали... А потом я плюнула и все-таки перевелась! У меня там столько подруг, знакомых, школа за плечами, но... Но, блин, папа! Хочу его видеть чаще! Тем более, он у меня тиран! Отказывался от работы, лишь бы за мной следить! Ну, ты понимаешь... Отцы! - Наташка закатила глаза и махнула рукой. Никита, к сожалению, не понимал. Отца у него, по сути, никогда и не было. - Господи, как я рада, что встретила тебя! - продолжала тараторить Наташа, - Хоть одно знакомое лицо! Ну, чего ты стоишь? Давай обниматься! Никита не успел сообразить, что происходит, а его уже затискали, как мягкую игрушку, а потом потащили в столовую. - Расскажешь, что тут и как, - частила Наташа, усаживая его за стол, - Я пойду там чай возьму! Или тебе кофе? - Зелёный чай. И я сам возьму. И тебе и мне, - остановил ее Никита. Где это видано, чтобы девушка чай ему приносила? Не ребёнок уже. К раздаче они пошли вместе. - А ты все в розовом, - мягко улыбнулся Никита, вспомнив любимый комбинезон Наташи, - До сих пор нравится? Медведь тоже был розовым. Может, тот мужчина был все-таки родственником Наташи? Хотя нет, все это притянуто за уши. Многие девочки в пять-шесть лет любят розовый. - А то! - Наташа с гордостью пригладила ворот кофточки, - Розовый - мое все. Папа даже иногда шутит, что ему меня подбросили. Не мог у него родиться любитель розового! Ох, это реально забавно! Мой папа всегда в черном ходит! Словно Дракула недобитый! Редко-редко делает исключение для белого и красного... Но это прям раз в три года... Не чаще. Я в ответ шучу, что он просто свой наметившийся пивной живот скрывает и кривые ноги! Да и на черной одежде грязь не так видна, когда валяешься в кустах после бурной ночи! Ты бы видел его лицо, когда я так говорю! Наташа прыснула в кулак. - О, у тебя интересные отношения с папой... - промямлил себе под нос Никита. Она реально говорит отцу, что у него кривые ноги? И про кусты? - А то! Батя - лучший! Мы с ним друзья, хотя он иногда и строгий, что пиздец, - улыбнулась счастливо Наташа, - Изначально я его, правда, ненавидела. Мама настроила. Они развелись, когда я совсем мелкая была. Что касается отношений, то он у меня не сахар, конечно. Изменял направо и налево. Но я его не осуждаю. Женились-то они по залету. Из-за меня. Папа в жизни никому ничего не обещал. Вольная птица. Маму он не любил и не ужились они, конечно. Расстались с грандиозным скандалом. Мать с отцом видеться не давала, но он все равно приходил... Я от него пряталась - до сих пор стыдно. Так бы и ненавидела его, спасибо матери, но вот беда - мама нового мужика нашла. Заграничного и богатого. Я ей и не нужна стала... В области груди на миг стало больно-больно. Как знакомо... - Скинули меня на отца, в общем, лет в двенадцать, - пожала плечами Наташка, - Лучшее, что могло со мной произойти. Про батю многое говорили - что и алкаш, и распутник, и наркоман... Да много что. Настоящее чудовище рисовали. А я и радовалась. Думала, вот, свобода будет... Хрен там плавал! Батя меня в ежовых рукавицах держал! Нет, и баловал, конечно! Например, если я честно скажу - не хочу в школу, устала, он мог и смилостивиться. А вот если обману, прогуляю... То привет домашний арест! Следил и следит до сих пор за мной ужасно! Сейчас хоть не провожает! А пока я в школе училась, то встречал и провожал каждый божий день! Типа меня похитят и убьют! Знаешь, тогда я думала - бред это все. Крыша у него поехала. А сейчас читаю новости и думаю - может, и прав он был. Кому-то же не везёт. Так почему не мне? Так что батя у меня лучший... А вот с мамой плохо все. Она, когда с мужиком своим была, совсем на меня забила. Даже на звонки иногда не отвечала... А потом этот мужик ее бросил... Мне шестнадцать было. Захотела меня вернуть. Ага, разбежалась! Отец меня еле отбил. Хорошо, что после десяти мнение ребёнка спрашивают... Осталась с папой, спасибо боженьке. С матерью до сих пор ругаемся. Она, похоже, на отца снова нацелилась. Пятнадцать лет прошло, а он ей никак покоя не даёт. Хотя понимаю ее... Где она лучше бати найдёт? У моего папки только один недостаток... В плане парней - строгий больно. До сих пор себе найти никого не могу. Слишком он с ними суровый. Одного он с лестницы сбросил, второго - чуть из окна не выбросил. Никто ему не нравится. Все не достойны. Так и умру старой девой. Сто процентов. Я вот тут подумала - надо бы папу женить. Тогда и овцы будут целы, и волки сыты... Поспокойнее будет. И следить перестанет. Нет, ну, мужику сорок шесть лет! Сорок шесть! Кто о нем заботиться в старости будет? Не все же по койкам скакать? Но у него два брака за плечами, моя мама - второй... Два ребёнка... У меня ещё есть старший, единокровный брат. Мы с ним редко общаемся... Он в другом городе живет. Хотя Игорь - хороший парень. Папу тоже любит. Так что потомки у отца есть... Не докопаешься. Свой долг, так сказать, выполнил. И когда я намекаю на третий брак, он лишь крестится. Говорит, только не снова... Видимо, его ещё в молодости подзадолбали. У Никиты голова шла кругом от таких подробностей. Полненький мужчина в очках, отец Наташки, оказывается, такой искуситель-сердцеед! Никогда бы не поверил! - А ты как здесь оказался? - сменила тему Наташа, не давая поразмыслить о жизненных сюрпризах, - Я имею в виду на лечебном? Влечение ума или сердца? Никита пожал плечами. - И то, и то, - едва заметно улыбнулся он, - Да и бабушка хотела, чтобы я связал свою жизнь с медициной. Конечно, я ее послушал. Она - мой самый дорогой человек. Наташа внимательно посмотрела на него, но ничего не спросила, и Никита почувствовал волну благодарности. Наташа, несмотря на кажущуюся легкомысленность, кажется, обладала главной мудростью жизни - если захотят, расскажут сами. - А ты? Почему выбрала медицину? - поспешил поинтересоваться Никита. Они взяли чай и парочку салатов, а потом двинулись по направлению к столикам. - Да я просто не знала, куда приткнуться! - возвела глаза к потолку Наташа, - Папа думал, что я по его стопам пойду. Он у меня композитор и мультиинструменталист. Гитарист и саксофонист, вообще, обалдеть... Все, что связано с музыкой, - это его. А мне медведь на ухо наступил, как оказалось. Пианино я расстроила, смычок у скрипки сломала... Ноты вызывали у меня плач и тошноту. Как вспомню, так вздрогну. Папа быстро сдался и признал, что музыка для меня закрыта. И не только музыка... Я вот как-то никогда умна не была. И не знала, кем хочу стать. Сказала папе сдуру, что ресницы буду всем делать и макияжи в салоне красоты, так думала он меня из дома больше не выпустит! Без лишних разговоров он оплатил мою учебу и запихал меня в медицинский. Сказал, что выучит меня на нарколога, мол, бате помогать будешь... Из запоя его выводить. Это папа так пошутил, если что. На самом деле, он запомнил фразу про салон красоты и решил, что профессия косметолога мне вполне подойдёт... Я вот тоже так думаю. Косметология - это клёво! Доучиться бы только... А там переучусь, и дело с концом! Никита задумался. Что-то картинка не сходилась. Чтобы отец Наташи так шутил... Неужели первое впечатление настолько обманчивое? И музыкант? Он вроде не был музыкантом? Или был? - Чего такое сосредоточенное выражение на лице? - улыбнулась ему мягко Наташа, - О чем думаешь? Никита решил ответить честно. - Просто то, что ты рассказала, никак не вяжется с образом твоего отца. С тем образом, который я запомнил... - медленно протянул он. - Не вяжется? Почему? - нахмурилась в непонимании Наташа, а потом тонко вскрикнула, немного напугав Никиту. - Кажется, дошло! - поспешила она поделиться с ним своими мыслями, - Ты видел не моего папу, а моего отчима! Константина Ивановича! В очках такой, полненький, да? Хороший был мужик! Добрый такой... Заботился обо мне. Но мать его быстро выперла. Сам понимаешь, мама его слишком быстро нашла... Понятное дело, чтобы отцу насолить. Но это гиблое дело. Папе плевать на неё было. Так что бедный Константин Иванович отправился в отставку, когда нашелся мужик побогаче... Но мама до сих пор угомониться не может. Богатые встречаются, да... Но папа не только богатый был, но ещё и первый красавец! Первый красавец. В груди у Никиты стало тесно. Неужели это тот самый? - Ой, время! - спутала мысли Никиты Наташа, - Пошли быстрее на вторую пару! Не хочу опаздывать в первый день! А после... Давай сходим ко мне домой! Пожалуйста-пожалуйста! Умоляю! Я ничего не понимаю! Ты же поможешь мне, правда? Тут у вас хирургия такая страшная, говорят! А я ее дома прогуливала! Руки Никиты похолодели. Там будет ее отец? - Папы не будет, обещаю! Он должен быть в студии! Никто ругаться не будет! - Наташа будто услышала его мысли. Вот только... Вот только Никита сам не понял, что он почувствовал, когда понял, что отца Наташи не будет. *** Никита не знал, насколько красив отец Наташи в свои сорок шесть лет. Но вот богат он был точно. Квартира Наташи оказалась шикарной. Мало того, что в подъезде был консьерж, так ещё и само здание было огромной, стеклянной высоткой. Они поднялись почти на тридцатый этаж. Слава Богу, на лифте. - Вид из окна потрясающий! - с вдохновением вещала Наташа, - Сам увидишь! Никита не сомневался. С такой-то высотой... Наташа открыла дверь, и ей под ноги бросился урчащий комок - полосатая, зеленоглазая кошка. - Это Виски, - погладила пушистый лоб Наташа, - Папина радость. Он любит кошек. Виски у нас дикая... Если вдруг увидишь, что дверь открыта, закрывай быстрее. Сбежит. Ее папа назвал кошку Виски? Очень... Экстравагантное имя. - Я пойду переоденусь, - проговорила Наташа, оттащив кошку от двери, - Не люблю в доме ходить в уличном. А ты иди к папе в спальню. Никита подумал, что ослышался. - Куда идти? - переспросил он. - К папе в спальню! - повысила голос Наташа. - З-зачем? - Никита начал заикаться. - Ой, да что тебе объяснять? Сам увидишь! - отмахнулась от него Наташа и схватила его за руку. Протащив Никиту по коридору, она запихала его в достаточно просторную комнату с высоким потолком, где прямо напротив двери... - Ого! - вырвалось восхищенное у Никиты. - А то! - гордо произнесла Наташа, - Оставляю тебя тут! Пошла переодеваться и заваривать чай! А ты любуйся! Любоваться было чем. В комнате вместо одной из стен было огромное панорамное окно. Вид на большой город открывался ошеломительный. Никита почти на цыпочках подошел ближе. Ого, какие все маленькие... Улыбка Никиты вышла слабой, но очень восторженной. Прямо, как в раннем детстве. Машинки казались с ноготок, а дома словно игрушечные... В тусклом, будто задушенном солнечном свете город выглядел очень одиноким и безумно красивым. Солнечные лучи, отражаясь от стёкол, слепили глаза... Никита зажмурился, смаргивая слезы, чтобы посмотреть ещё раз. - Красиво, правда? - раздался чуть хриплый, строгий голос. Никита на автомате кивнул, а потом замер, как несчастное парнокопытное в свете фар. Пошевелиться он был не в силах. Мужчин здесь быть не должно. А это значило... Никита в ужасе зажмурился и медленно повернул голову, будто его позвонки были заржавевшими шарнирами, которые никто не смазал. Справа от Никиты стоял мужчина. Он как раз снимал с себя пальто, чтобы бросить его прямо на пол... Серебряные браслеты на его предплечьях полетели туда же. Как и шляпа с широкими полями... Мужчина остался в чёрной майке и кожаных штанах с высокой талией. Босиком. Этот мужчина определенно изменился. Стал старше. Вокруг его глаз и губ, видимо, от широкой улыбки, собирались морщинки. Но сейчас мужчина не улыбался. Смотрел строго и внимательно. Его длинные, чёрные волосы превратились в короткую стрижку с аккуратной, чуть косой челкой. Да, он изменился... Но Никита узнал его мгновенно. По чуть раскосым, лисьим, чёрным глазам с красным отливом. И по тонким, ровным чертам лица, словно у фарфоровой куклы. Безумно красивой, но жутковатой и мрачной куклы. Почти как из фильма ужасов. Никита стоял и смотрел, и даже дышать ему удавалось с трудом. Не мог оторвать взгляд ни на секунду. Гиблое дело. Да, так красиво... И Никита совсем не про вид за окном... - И кто тут у нас? - задумчиво проговорил мужчина, - Кто забрался в мою спальню? И спал на моей кровати? И ел моей ложкой? Никита потерял дар речи. Все слова застряли у него в горле. Мужчина теперь смотрел на него почти с брезгливой жалостью. Словно он был распоследним идиотом. - Язык проглотил? - надавил мужчина. Голос его стал практически ледяным. Никита молчал. Ступор и не думал спадать. Мужчина тяжело вздохнул и отрывисто произнес: - Мне полицию вызвать? Сказать, что в квартире неизвестный? Это угроза немного привела Никиту в чувства. Бабушка расстроится... Из-за полиции. - Я-я... Я друг Наташи, - тихо, заикаясь, проговорил он, - Она сказала, что... Тут вид... Красивый... Но не такой красивый, как ее отец. Никита порозовел от стыда. Ну и мысли! Отец Наташи заметил румянец на его щеках и, кажется, подумал не о том. - А что Наташа тебе ещё показывала, а? - голос мужчины зазвенел от едва сдерживаемой ярости. Глаза его вспыхнули красным, а ровные губы сжались в тонкую полоску. - Только Виски. То есть кошку вашу... Ничего такого. Мы только зашли, - начал частить Никита. Господи, в чем его обвиняли! Да он бы никогда! - Ничего такого! - отец Наташи стал ещё злее, - Все вы так говорите. Все! Но я-то знаю, что вам всем на самом деле надо... Он сделал шаг к Никите и буквально начал наступать на него. Никита, умирая от страха и неясного томления, принялся убегать, пятясь. Он был красным, как рак, и начинал дрожать, как листья осины на ветру. - Все вы одинаковые. Сам такой. Знаю, - припечатал резко отец Наташи. У Никиты, который продолжал пятиться, адекватных мыслей в голове не осталось. Сам такой... Это значило... Он такой же, как и Никита? Голову закружило, а в горле стало сухо-сухо. Ноги у Никиты подкосились, и, если бы не препятствие, которое врезалось ему в поясницу, он бы точно упал на спину и разбил бы голову. Но ему повезло. Никита шлёпнулся на что-то мягкое, ойкнув от испуга. Сверху на него мгновенно рухнул отец Наташи, придавливая его собой. Он просто не успел отступить. Сердце Никиты бешено заколотилось. Его окутал сладкий аромат шоколада. А ещё - тяжелый запах табака вместе с другим - терпким и обжигающим... Напоминающим глоток красного вина. Все, что Никита видел перед собой, - это бьющуюся жилку на чужой шее. А потом глаза стали закатываться. Захотелось вжаться в чужую грудь и раздвинуть ноги... От греха и позора Никиту спасла Наташа. - Пап, ты чего творишь? - завопила она от двери, - Тебе баб, что ли, мало? На мужиков решил переключиться?! Я не против, конечно! Но не Никиту, пожалуйста! Кто мне по хирургии помогать будет, если ты его обидишь?! - Сразу обидишь! - проворчал ее отец, медленно подтягиваясь на руках и приподнимаясь, - Твоего папку ноги не держат, а тебе все весело! Иди давай на кухню! Разделочный нож тащи! - Зачем? - не поняла Наташа. - Поможешь расчленить мне очередного охотника залезть под твою юбку, - буркнули недовольно ей в ответ. Никита, который тупо думал о том, что живот у отца Наташи вовсе не пивной, резко очнулся. Что? - Папа! - укоризненно воскликнула Наташа. - Что, папа?! - насмешливо пожурил ее отец, - Мы же с тобой интеллигентные люди, Наташ. Из Питера. Ты-то уж точно оттуда... Мы с тобой не должны посрамить честь твоей малой родины, Наташ! Мы обязаны убирать за собой! Тащи нож, я сказал! - Ну, пап! Это совсем не смешно! - топнула сердито ногой Наташа, - Не пугай Никиту, я умоляю! - Какие все нежные стали! - с легкой усмешкой произнес ее отец, - Если он такой ранимый, то твоим мужем ему не стать никогда! Я его со свету сживу! Может сразу убираться! - Пап, да какой муж?! Ты в своем уме?! - окончательно рассердилась Наташа и, подскочив к постели, схватила за руку Никиту и стащила его с постели. - Не слушай батю. У него ранний маразм! - шепнула она на ухо Никите и поволокла его, как мешок с картошкой, к двери. Ноги и руки Никиты практически отказали. Хорошо, что Наташа была сильной. - Папа, мы чай пить... - Наташа смягчилась очень быстро, - Приходи к нам. Только за собой прибери! Чего снова уличную одежду по дому раскидал?! Отец ее, кажется, не слушал. Он с каменным лицом принялся снимать с себя кожаные брюки. У Никиты приоткрылся рот. Захотелось прямо врасти ногами в пол! Но жизнь была ужасно несправедлива. Стриптизом насладиться не удалось. Наташа поспешно утащила Никиту в коридор. А жаль.