Миллион-ноль в твою пользу

Никита и Наташа сидели на подоконнике вместе с учебником по патанатомии. - Ну и хрень, - ёмко выразилась Наташа, захлопнув книгу. Учеба ее заинтересовала ровно на пятнадцать минут. - Может, стоило дочитать страницу? - насмешливо, но мягко предположил Никита. - Не хочу! - нахохлилась, словно злой воробей, Наташа, - Ты видел, что там написано?! Я бы китайские иероглифы и то лучше бы поняла! Может, объяснишь мне? По-простому? Как в пособии для чайников? Никита устало потёр лоб. Скоро и сам он с Наташей станет чайником... Закипит. Никита преувеличивал, конечно. Наташа не сильно интересовалась учебой, да, но зато была доброй и честной. Эти качества Никите очень в ней нравились. Они вместе с Никитой отучились месяц. И Наташа действительно больше не звала Никиту к себе домой. Они занимались в вузе. Никита должен был радоваться, что все происходит именно так. Он не мазохист, чтобы желать страданий и разбитого сердца. Но желание увидеть отца Наташи возникало непроизвольно и беспощадно. Никита волевым усилием подавлял в себе эти чувства. Он мог гордиться собой. Ещё бы Наташа не сбивала его с пути. - Мой батя часто о тебе спрашивает и приглашает тебя к нам, - расслаблено вещала она, - Кажется, ты ему понравился. Или он просто хочет поиздеваться над тобой... Не будем проверять, ладно? Ладно. Но приглашение иногда принять хотелось нестерпимо. - О, смотри... Смотри! - внезапно судорожно прошептала Наташа, схватив Никиту за руку, - Гела идёт! Никита тяжело вздохнул. Как оказалось, он действительно не был во вкусе Наташи. К лучшему, разумеется. Иначе Никита бы потерял друга. Наташе нравились парни, похожие на ее отца. Черноволосые, черноглазые и очень яркие. И все бы ничего, Никита ее ой как понимал... Но Наташа, похоже, судила только по внешности. Ее Гела репутацию в вузе имел не самую лучшую. Девушек менял каждую неделю. Евгений Андреевич, по слухам, тоже постоянством не отличался. Но несмотря на все недостатки, Никита считал его человеком добрым и хорошим. А во внешности Гелы прослеживалось нечто неприятное. У Никиты он доверия не вызывал. Никита мог ошибаться, но при случае всегда советовал Наташе быть осторожнее... Гела, проходя мимо, бросил на Наташу горячий взгляд, и та приосанилась, поправляя розовую толстовку под халатом. Никита угрюмо, с предупреждением посмотрел на Гелу, и тот мгновенно сдулся. Ещё и трусливый! Никита негромко хмыкнул. И чего бояться? Никита мощью никого не поражал. Обыкновенный задрот. - Неудивительно, что отцу ты понравился, - покачала головой Наташа, - Опекаешь меня почище, чем он. Да ничего мне не угрожает, уверяю! Надо будет, сама морду набью! - Считай, что я твой злобный брат-близнец, - спокойно пожал плечами Никита. - Эй, брат-близнец! - Наташа смотрела в окно, - Смотри, снег на тротуарах растаял... Совсем тепло. Да, зимы в больших городах были не слишком суровыми. Иногда это наводило тоску. Хотелось сугробов и пушистого, искрящегося снега. - Думала покататься на коньках. Но на открытых катках сейчас делать нечего! - сердито произнесла Наташа, - Хотя... Глаза ее вдруг расширились. - Хотя тротуары сейчас совсем без снега! Можно покататься на роликах! - восторженно воскликнула Наташа. - Чего? - вскинул брови Никита, - Ты в своем уме? Несмотря на то, что снег растаял, на дворе все ещё стояла зима. Наледь никто не отменял. Минуты не пройдёт, а они уже поскользнутся и убьются. - Никита, ну, пойдём! - продолжала возбуждённо подпрыгивать Наташа, - Пожалуйста! Я знаю, где прокат! Мы здорово покатаемся! Обещаю! Она не серьезно, да? - Ну, нет... - угрюмо пробормотал Никита. - Ну, да! - хлопнула в ладоши Наташа, - Знаешь, как повеселимся? Даже страшно представить. *** На самом деле, все оказалось не так жутко, как Никита себе представлял. Ролики скользили не сильно. Но учитывая, что Никита кататься не умел, это все равно казалось очень травмоопасным занятием. Да и ветер бил в лицо так, что заставлял содрогаться от холода. Никита не знал, зачем согласился на это. Хотя нет, он врал сам себе. Знал. В детстве у него не было таких простых радостей. И очень хотелось наверстать. На миг снова почувствовать себя ребенком. Тем более, Наташа очень сильно помогала ему. Держала за руку. И она действительно была сильной. - Со спортом у меня всегда было лучше, чем с учебой, - пожала плечами Наташа, - Я акробатикой занималось почти профессионально. Наташа его держала то за руку, то за плечо. Никита за ней волочился как хромая утка. Трудно, но очень и очень занимательно. Никите нравилось. Наташа сразу его подхватывала, когда он оступался и начинал падать. - Представь, что ты на лыжах! Скользи! Рисуй зигзаги! - поучала его Наташа. Ага, легко сказать! - Я не порчу тебе удовольствие от прогулки? - смущённо поинтересовался Никита, - Ты, наверное, хотела погонять? Наташа махнула рукой. - Мне, наоборот, нравится! - радостно пояснила она, - Иногда надоедает быть полным идиотом! Учить кого-то - клёво! Никита хотел поблагодарить ее за помощь, но внезапно потерял дар речи. Потому что на них на огромной скорости мчался самокат, осёдланный каким-то очередным сумасшедшим. Да какого черта? Не лето же! Очнитесь! - Наташа, осторожнее! Самокат! - крикнул испуганно Никита. Наташа сориентировалась не сразу, а самокат скорость не сбавлял. Никита действовал на одних инстинктах. Он отпихнул Наташу в сторону, надеясь, что она сгруппируется и не упадёт. А сам попытался увернуться от сумасшедшего лихача. Получилось. Однако, Никита не удержал равновесие и упал на асфальт, приземляясь на правую ногу. Стопу мгновенно обожгло болью. Да, особой грацией Никита не отличался. Самокат промчался мимо, даже не затормозив. Хотелось его догнать и как следует настучать по башке придурку, который им управлял. Но нога слишком болела для таких подвигов. Вот и покатались... Хотя чего возмущаться? Голову не разбил - уже достижение. Никита присел на корточки, подтягивая ногу к себе и тяжело дыша. Боль усиливалась при движении. - Никита! Никита! - рядом присела взволнованная и побледневшая Наташа, - Ты как? Сильно болит? Неудачно приземлился, да? Это не перелом? Скажи, что это не перелом! - Думаю, не перелом... - негромко пробормотал Никита, - Нога вроде двигается. И движения не ограничены. Стопа не изогнута. Просто больно... Но надо бы сделать рентген. Наташа оттащила его к краю тротуара, чтобы их ещё кто-нибудь не сбил. - Да, мы сделаем рентген! Сделаем! - поспешила успокоить Никиту Наташа, - Можно вызвать скорую, но она приедет часа через два! Особенно, если я скажу правду! Что ты не умираешь и не бьешься в судорогах! Поэтому я сделаю лучше! Позвоню папе! Отвезёт нас в травму! - Не надо папу! - испуганно пробормотал Никита. Евгений Андреевич увидит его в таком ужасном, жалком состоянии! Стыдно-то как! Наташа Никиту не послушала. Быстро набрала нужный номер. Отец ее ответил моментально. Никита не успел поймать руки Наташи и не остановил ее. - Папочка, мне нужна твоя помощь! - сходу выпалила в трубку Наташа, - Нет, я не в лапах маньяка! И не на митинге! Пап, успокойся! Пап, мы просто катались с Никки на роликах, и нас чуть не сбили на самокате! Никита успел оттолкнуть меня в самый последний момент! Но сам неудачно приземлился! Теперь он без ноги! Ой, пап, не пугайся! Мы же не на рельсах катались! Никакого открытого перелома! Вообще, никакого перелома! Просто ему больно! И надо сделать рентген! Ты отвезёшь нас в больницу? Дальше Наташа молчала, но по ее повеселевшему лицу Никита понял - отец согласился. Приедет. Никита тяжело вздохнул. - Не стоило так беспокоиться, - покачал головой он, когда Наташа бросила трубку, - Ничего серьёзного не произошло. - Как не беспокоиться? - возмутилась Наташа, - Ты же меня спас! Спасибо тебе большое! Это меньшее, что я могу сделать! Не бойся, папа приедет быстро-быстро! Наташа оказалась права. Не прошло и получаса, когда рядом с ними затормозила неприметная, чёрная, потасканная ауди. Хлопнула дверца, и из машины выбежал Евгений Андреевич. Он был в совершенно обычной одежде. Не в такой модной, в какой был в прошлый раз. Объёмный пуховик, удобные кроссовки и простые джинсы... Все было чёрным. А ещё... Евгений Андреевич был без шапки и в больших очках с темной оправой. Волосы его были взлохмачены. Он выглядел сонным. Сонным и невероятно... Милым? Кажется, они выдернули его из постели. У Никиты сердце ухнуло куда-то в печенку и гулко-гулко забилось. - Так, дети, где ваши переломы? Что болит, где подуть, где поцеловать? - Евгений Андреевич не стал размениваться на приветствия. Сразу взял быка за рога. Никита мучительно покраснел, услышав про поцелуи. - Не надо ничего целовать. Никаких переломов нет. Скорее всего, просто растяжение. Не стоило так беспокоиться, - опустив голову, тихо произнес он. Евгений Андреевич проигнорировал его незначительный лепет. Без лишних разговоров он опустился перед Никитой на колени и отрывисто спросил: - Где конкретно болит? - Правая лодыжка. Сгиб, - сдался Никита - спорить было бесполезно. Евгений Андреевич весьма профессионально ощупал его ногу и подвигал стопу, сняв конёк. - Сильно больно? - вскинул брови Евгений Андреевич, внимательно вглядываясь в лицо Никиты. - Терпимо, - шепнул едва слышно тот. - Замечательно. Тогда целовать не будем. Все лучше, чем я думал, - кивнул уверенно Евгений Андреевич, - Но вы правы, цыплята, рентген сделать стоит. Пошли ко мне на ручки, Никки? Что?! Видимо, выражение лица у Никиты было настолько испуганным, что Евгений Андреевич сжалился над ним и пояснил. - Тебе не стоит нагружать ногу. И двигать ей лишний раз. Придётся тебя нести. Не бойся, я Наташку до сих пор таскаю! А она у меня настоящий кабанчик! - спокойно проговорил он. - Папа, ты сейчас за кабанчика получишь! - яростно прошипела рядом Наташа, - Сам кабан! - На правду не обижаются, поросёночек мой любимый! Розовенький! - почти расхохотался Евгений Андреевич. От погибели его спасло то, что он приподнял Никиту и забросил его руку себе на плечо. Никита сам не понял, как его закинули на спину. Чужое плечо врезалось ему в живот. И все бы ничего... Но только Евгений Андреевич начал заваливаться назад. Он падал! От неминуемых травм их уберегла Наташа. Она подстраховала отца, буквально толкая папу в спину и удерживая его в вертикальном положении. - Ты что творишь?! - заорала она испуганно, - Убиться захотел? И Никиту добить?! Совсем с ума сошел?! - Я тебя поднимаю? Поднимаю! Не вижу ничего криминального! - пропыхтел яростно Евгений Андреевич. - Пап, но Никита гораздо выше! - почти простонала Наташа. - Ничего, я и не такие тяжести в молодости поднимал! Гантели тягал! Вагоны разгружал! Детей на одной руке таскал! - возмущённо выпалил ее отец. - Так то в молодости, пап! Тебе сто лет в обед! - покачала головой Наташа. - Ничего, я и сейчас нормальный такой дед! - не сдавался ее отец. Никита и не сомневался. Но все равно было страшно. Боялся он не упасть. Страшно было за свое бедное сердце. Задница Евгения Андреевича - упругая, крепкая, маячила прямо перед глазами Никиты, и ему нестерпимо хотелось укусить ее, впиться в неё зубами. Желание было такое сильное, что почти чесались десны, и горела глотка. Да, у каждого были свои зависимости... Господи, лучше бы уж Никита любил водку, как и его отец, чем вот так позориться! Слава Богу, путь был недолгим. Евгений Андреевич, которого страховала Наташа со спины, открыл заднюю дверцу машины и аккуратно опустил на сидение Никиту. В салоне лучше не стало. Там оглушительно пахло шоколадом, табаком и красным вином. Сбивающий с ног аромат. Аромат Евгения Андреевича. Никита не выдержал и застонал сквозь зубы. Евгений Андреевич, разумеется, подумал, что Никите больно, и испугался. - Никки, потерпи! - ласково проговорил он, сняв с него шапку с помпоном, и пригладил ему смятые кудри, - Мы поедем к моему знакомому врачу. Он очень хороший! Правда-правда! Он мне так весело рентген делал, когда я пьяный голову пробил! В темной комнате темной-темной ночью! Правда, я уснул во время процесса, и рентген пришлось делать раз пять! Там вместо челюсти каша была! В смысле, снимок не получался! Я дёргался постоянно! Но ты-то хороший мальчик, правда, Никки? У тебя все сразу получится! А моя Наташка тебе поможет скоротать путь! - Наташ! - обратился к дочери Евгений Андреевич, - Прояви свои врачебные таланты! Дай пациенту обезболивающее! А я - за руль! Наташа с аптечкой уместилась рядом с Никитой и начала рыться в ней. Машина тронулась с места. - Так, обезболивающее... - принялась почти яростно бормотать Наташа, - Сейчас... Капотен сойдет? Никита не успел сказать, что давление ему понижать не надо. Автомобиль резко затормозил, и Евгений Андреевич громко выругался. - Еб твою мать, Наташ! Третий курс, Наташ! Я за что деньги плачу?! - почти взвыл он, - Твой отец помирать от высокого давления будет, а ты мне в глотку феназепам пихать будешь?! Ладно, хоть подохнуть бояться не буду! Умру спокойным! Ты, главное, Никки его не давай! А то он потом в токсикологии, как суицидник, лежать будет! Так, Наташа, ты меня не позорь! Если права с собой, шуруй за руль! Я сам разберусь. - Ура! За руль! - радостно завопила Наташа. С сидения ее буквально снесло. Евгений Андреевич с тяжелым вздохом покинул машину и вскоре занял место своей дочери. Сладко-терпкий аромат окутал Никиту с ног до головы. Дышал он теперь через раз. - Когда поженитесь, ты ей работать врачом не давай, Никки. Знаешь, сколько людей погубит? - поучительно проговорил Евгений Андреевич. - Мы не собираемся жениться! - хором недовольно воскликнули Никита и Наташа. - Очень плохо... - ворчливо отозвался Евгений Андреевич, - Плохо, Наташ. Никки и боль терпит хорошо, и спас тебя, приняв удар на себя... Девять-ноль в пользу этого джентельмена! Наташа промолчала, злобно пыхтя. Она завела автомобиль, и они, наконец, поехали. - У меня в аптечке только анальгин, - тяжело вздохнул Евгений Андреевич, - Но думаю, сойдет на первое время... Никите протянули таблетку и стакан воды. Он с благодарностью принял лекарство. Евгений Андреевич снова погладил его по голове. Никита чуть не подавился таблеткой. Чтобы не начать краснеть сильнее, Никита усиленно начал рассматривать пуговицы на пуховике Евгения Андреевича. Это не очень помогало. Приятный запах почти не давал дышать. Так и до панической атаки недалеко. - Наташ, включи музыку! - скомандовал Евгений Андреевич, - Скучно едем! Наташа мгновенно исполнила требуемое. Вкрадчивые, тихие и таинственные биты заполнили автомобиль. - Scorpions! Замечательно! - проговорил с удовлетворением Евгений Андреевич, - Не раздражает гитара? - Ммм... Мелодия красивая, - неуверенно пробормотал Никита, - Но я ничего не понимаю в музыке. Простите. Бабушка любит Муслима Магомаева... - Замечательный исполнитель, - ласково проговорил Евгений Андреевич, - Мне тоже нравится. Но по душе больше рок. Послушай, Никки... Ну, что за гитара, а? Gibson. Ее сразу слышно. - Gibson - это американский производитель гитар, - поспешно вставила Наташа, - У папы такие тоже есть. Он на них больше, чем на машины тратит... - Следи за дорогой, Наташ! А то мы разобьёмся! - резко осадил ее отец, - Я жить хочу! Наташа мгновенно замолчала. - The wise man said Мудрец сказал Just walk this way to the dawn of the light Просто иди по этому пути до рассвета... The wind will blow into your face Ветер будет дуть тебе в лицо And the years pass you by И годы пролетают мимо..., - начал подпевать исполнителю Евгений Андреевич. Голос его, когда он пел, немного поменялся. Стал более вкрадчивым и глубоким. Почти бархатным. Словно белый лист вдруг окрасился темным, а зелёный, дремлющий бутон цветка распустился... По позвоночнику Никиты пробежала лихорадочная дрожь. Как красиво... - Уникальное в природе явление! - в восторге завопила Наташа, - Батя так редко поёт! Стесняется! - Если что-то делаешь, надо это делать идеально, - проворчал себе под нос Евгений Андреевич, а потом повысил голос, - Смотри в зеркало заднего вида, Наташ, а то нашу жопу сомнут! Наташа поспешно захлопнула рот. - Here I am Я здесь... Will you send me an angel Ты пошлёшь мне ангела? Here I am Я здесь... In the land of the morning star На земле утренней звезды... - продолжил почти лениво подпевать Евгений Андреевич. Никита понял, что совсем перестал дышать. Интересно, если это не идеально, то что тогда в этом мире, вообще, идеально? Как тогда он играет на гитаре? Насколько потрясающе? Чудо Никиты действительно обладало магией. Вот только почему волшебство вечно было таким недолговечным? - Наташ, тормози! - крикнул Евгений Андреевич, прекращая петь, - Ты близко к тротуарам! Там... - Да торможу я! - рыкнула Наташа, но договорить не успела. Машина резко затормозила, и их всех откинуло назад. Хорошо, что несильно. Скорость была минимальной. Никита даже испугаться не успел. Тряхнуло немного только... - Там столб, Наташ! - договорил насмешливо Евгений Андреевич, - Спасибо, что не машина, Наташ. И спасибо, что ползешь, как черепаха, Наташ. Убиться с тобой не боишься. Но больше я тебя за руль не посажу. Хорошо, что гелик не взял... Его было бы жалко бить. - Hear this voice from deep inside Услышь этот голос из глубины It’s the call of your heart Этот голос твоего сердца Close your eyes and you will find Закрой глаза и ты найдёшь The way out of the dark Выход из тьмы, - напел Евгений Андреевич, пока все находились в ступоре. Никита мгновенно очнулся. Пришла в себя и Наташа. - Ты бы все равно не дал мне сесть за руль своего Мерседеса! - убито буркнула Наташа. - Твоя правда! - рассмеялся ее отец, - Но ты же все разбиваешь, верно? Придётся мне нести Никки на руках! Прямо до больницы! - А у меня больше не болит нога! - жалко проблеял Никита, испугавшись до ужаса. Нога действительно почти не беспокоила. Наверное, подействовало обезболивающее. - Что, и даже целовать, чтобы прошло, не надо? - почти искренне удивился Евгений Андреевич. Никита побледнел так, что на него стало страшно смотреть. Ещё немного - и он выскочит на проезжую часть. Евгений Андреевич так захохотал, что задрожали стекла. Никита мстительно подумал о том, что он бы так не смеялся, если бы знал, о чем думал друг его дочери. Но Никита, разумеется, не собирался открывать никому свою постыдную тайну.