Миллион-ноль в твою пользу

Это было странно. Очень странно. Никита задумчиво проводил пальцем по краю белой чашки. На рукаве худи кровь высохла и потемнела. Так и не отстирал. Только это пятно и отвлекало. Всяко лучше, чем смотреть на Ольгу Леонидовну - маму Наташи. Та привела их в кафе и усадила за столик. Никита думал, что его будут пытать, как пытал Евгений Андреевич. Но Ольга Леонидовна, которая вроде хотела поговорить, упорно молчала. Лишь копалась с недовольным видом в своем телефоне. Никита уныло пил чай, совсем не понимая, что они тут делают. Наташа почти подпрыгивала от напряжения, как струна, поглядывала осторожно на мать. А ещё она очень много ела. Видимо, нервничала. - Хватит жрать, - буркнула, поморщившись, ее мать, - Кто тебя с такой жирной жопой возьмёт? Не восемнадцать уже. Не успеешь оглянуться, как развезет. - Меня уже взяли, - гордо заявила Наташа, - Никит, ты меня с жирной жопой будешь любить? Никита чуть не поперхнулся чаем, но покладисто, искренне ответил: - Конечно. Ты всегда самой красивой будешь. Ага. Потому что на отца похожа. - Мама, ты меня не ругай, а лучше скажи - зачем нас позвала? - сменила тему Наташа, глядя на мать исподлобья. - Я, что, просто так дочь увидеть не могу? - оскорбившись, воскликнула Ольга Леонидовна. - Ты даже на меня не смотришь! - поджала губы Наташа, подозрительно глядя на мать. - Твоё присутствие согревает меня, - пожала плечами Ольга Леонидовна и снова уткнулась в телефон. Наташа со злостью посмотрела на неё и яростно скомкала салфетку. - Не могу больше! Пошла нос припудрю! - сквозь зубы прошипела она, а потом ее голос понизился почти до шепота. - Ты посидишь без меня? - обратилась к Никите Наташа. Тот просто кивнул. Что ее мать ему сделает? Как только Наташа ушла, Ольга Леонидовна мгновенно отодвинула чашку кофе и пристально посмотрела на него. Никита спокойно встретил ее взгляд. Что ей надо было, интересно? Начнёт все-таки угрожать ему из-за Наташи? - Я знаю, чего ты хочешь, - ядовито и твердо произнесла Ольга Леонидовна. В смысле? - Залезть Наташе под юбку? - осторожно предположил Никита. Евгений Андреевич что-то подобное предполагал в их вторую встречу. - Упаси Боже! - хмыкнула презрительно Ольга Леонидовна, - Наташа здесь ни при чем. Ты же на ее отца глаз положил. Никита побледнел. Как... Как она догадалась? - Как вам такое в голову пришло?! Вы с ума сошли?! - попытался как можно более искренне возмутиться Никита. - Можешь говорить все, что угодно, - пожала плечами Ольга Леонидовна, - Но меня не проведёшь. Я знаю, что такое влюблённый взгляд. И я видела, на кого ты смотрел своими влюблёнными глазами. Явно не на мою Наташу. - Такое ощущение, что у вас все в Евгения Андреевича влюблены. Даже смешно, - продолжал отбиваться Никита. Нет, это было уже не смешно. Сердце Никиты билось едва-едва. Ольга Леонидовна просто отмахнулась от него. - Я думала, что мой главный враг - это моя дочь, - будто про себя пробормотала Ольга Леонидовна, - Все против меня выступала... Отец у неё самый лучший! А мать - плохая. Но самом деле, вот кто - мой главный враг! Ты! Ты исподтишка, незаметно проник в мою семью! И отравляешь ее! Добиваешься своей мерзкой цели! Скажи, они знают о твоих отвратительных планах? Никита резко выдохнул через нос, пытаясь успокоиться - Никто ничего не знает, - поджал губы Никита, - Потому что я ничего не планировал. Я в Евгении Андреевиче не заинтересован. Вам надо лечиться. Везде геев видите. - Хорошо, - хмыкнула неопределённо Ольга Леонидовна, - Я признаю, что сумасшедшая, если ты скажешь мне четко и ясно, скажешь в глаза, что тебе не нравится Евгений Андреевич. У Никиты почти отвисла челюсть. Она серьезно? А соврать он типа не может? - Посмотри на меня и скажи, - надавила на него Ольга Леонидовна. Ладно, Никите не сложно. Если отвяжется... Он неохотно поднял глаза на Ольгу Леонидовну и тихо произнес: - Мне не... Ольга Леонидовна смотрела на него цепко, очень внимательно, будто заглядывала в самую душу. - Мне... - Никита вдруг запнулся. Это оказалось сложнее, чем он думал. Почему? Никита стушевался, а под насмешливым взглядом совсем замолчал. Но сдаваться он был не намерен. Вот ещё! - Мне не нравится... - снова попробовал Никита, но вдруг сглотнул и опустил глаза, понимая, что, кажется, не может. Он мог утаивать, да. Умалчивать, изворачиваться... Но сказать откровенную ложь Никита не мог. Потому что это касалось чувств. Лгать про чувства казалось предательством. Рукав на белой толстовке все ещё был красным. Бросался в глаза. Да, Никита будет смотреть только на него. - Давай, у тебя ещё одна попытка, - с издевкой произнесла Ольга Леонидовна. О, ну, ладно! Почему Никита должен терпеть подобное?! Какое она имела право лезть в чужую душу? Хотела добиться правды, да? Так пусть получает! Никита не стыдился! То, что он любил... Это не преступление какое-то! Любил он искренне, честно... И не будет прятать глаза! - Да, мне он нравится, - твердо произнес Никита, яростно смотря на Ольгу Леонидовну, словно бросая ей вызов. - Мне нравится Евгений Андреевич, - упрямо повторил Никита, не отводя взгляд от чужого лица, - Очень. Но я не понимаю, какое ваше дело? Я ничем вам не помешаю. Я не собираюсь бороться. Я трезво оцениваю свои шансы. У меня их просто нет. Ольга Леонидовна минуту пристально смотрела на него, а потом ее взгляд сместился куда-то за спину Никиты. - А, пришёл, - довольно произнесла она, - Все услышал? Вовремя я тебе написала, правда? Как тебе новости? Ты знал, что парень твоей дочери запал на тебя? Как тебе такое? Или мы уже привыкли? К тому, что все на тебя западают? Губы Ольги Леонидовны искривились. Она с жадным вниманием смотрела куда-то поверх плеча Никиты. Не может быть... Не может быть, что там... По затылку Никиты прошёл холод. Юпитер в его груди пробил ему рёбра, зависнув над ним дамокловым мечом. Грандиозный, могущественный, огромный... Яркий. Красный. Истекающий кровью. Вот, она даже заляпала толстовку... А Никита, с пробитой грудью, круглыми глазами в полной темноте смотрел вверх - на Юпитер. И чувствовал себя таким маленьким, ничтожным... Задыхающимся. Что сделает Юпитер? Вернется обратно? Прямо в грудь? Останется рядом? Или начнёт отдаляться? На стол бросили чёрные, кожаные перчатки, вырывая Никиту из грёз. В воздухе витал аромат вина, табака и шоколада. Сгущающийся, словно запах озона перед грозой. Там, позади, злились, и сильно. Сейчас громыхнет... Нет, сначала ударит молния! Почти животная паника накрыла Никиту. Евгений Андреевич знал. Знал. И не обрадовался. Господи, да чему тут радоваться?! Каково это - узнать, что тебя желает парень, которого ты хотел женить на своей дочери?! А сам ты мужчина?! Это было отвратительно! Это казалось почти предательством! Выглядело все так, будто Никита начал дружить с Наташей, чтобы добраться до Евгения Андреевича! Что он просто всех обманывал! Добивался своих низменных целей! Но это было не так! Он, правда, любил Наташу! Но кто ему теперь поверит?! Такому лгуну?! Теперь Никита потеряет их обоих! Потому что Евгений Андреевич злился. Молния ударит прямо в Никиту! Он так не хотел! Не хотел терять... Никита сам не помнил, как вскочил на ноги и бросился на выход. Его словно ветром вынесло на улицу, и он понёсся неизвестно куда. Просто прочь... Прочь отсюда! Убежать далеко не вышло. Никиту буквально через минуту сбили с ног, и он упал в ближайший сугроб. - Да ты с ума сошел! - орали яростно над ним, - В одной толстовке! В собачий холод! Да я сейчас тебе жопу так надеру! Покажу тебе кузькину мать! М-мать! Голос вдруг изменился. Стал ещё более злым. - Наташ, держи свою ебанутую мать! - закричали ещё громче, - Твою мать! Молитесь, чтобы я сегодня не повесился нахрен! Достали! Постригусь в монахи и уеду в Гималаи! Так и знайте! Никки, Никки... Ты слышишь меня? Ты как? Никита слышал, но понимал плохо. Происходящее расплывалось, словно отражение в мутном зеркале...