Миллион-ноль в твою пользу

- Посмотри на себя, Никки, - тяжело вздохнул Евгений Андреевич, откладывая в сторону тонометр, - 150 на 90! При панических атаках всегда давление поднимается! Ты же врач! Должен знать! И зачем было так пугаться? Бежать куда-то? Никита кутался в одеяло на диване Евгения Андреевича и мелкими глотками пил воду, разбавленную... Валерьяной? Запах был соответствующий. Да и Виски крутилась неподалеку, пока ее не утащила Наташа и не заперла в отцовской спальне. Никиту до сих пор мелко трясло - то ли холода, то ли от нервов... Он действительно боролся с нарастающей паникой и плохо помнил, как его вытащили из сугроба и отвезли в квартиру Евгения Андреевича. - Вы разве не слышали, что я сказал? - тихо уточнил Никита, делая ещё один глоток пахучей жидкости. - Слышал, конечно. Ты говорил достаточно четко и громко, - пожал плечами Евгений Андреевич. - Тогда... Тогда почему я сижу на вашем диване? - никак не мог понять Никита, - Почему вы меня не прогоняете? - Почему я должен? - будто бы удивился Евгений Андреевич, - Мы не властны над своими чувствами. Ты ни в чем не виноват. - Но... - Никита не в силах был подобрать слова, - Но... Но разве вы не злитесь? Это выглядит так, будто я стал общаться с Наташей из-за вас... - Ты серьезно?! - Евгений Андреевич с лёгкой насмешкой вскинул брови, - Даже ради своей зазнобы я бы не стал с Наташкой общаться! У меня бы просто не хватило терпения! Нет, ты явно ее любишь, раз выносишь! - Вы как обычно! - немного повеселел Никита, - Вечно болтаете глупости... - Я вот болтаю, а ты их делаешь, - взгляд Евгения Андреевича потяжелел, - Выбежать в одной толстовке на мороз! До этого надо было додуматься! И чем я такую реакцию заслужил? Я же сущий ангел! А Никки все думает обо мне плохо... Никита тяжело вздохнул. Если бы люди контролировали свои эмоции, всем жилось бы легче. Но они не могли. - Простите... - это все, что мог сказать Никита. Евгений Андреевич молча отобрал у Никиты кружку с валерьяной и впихнул ему в руки другую чашку. - Пей. Это чай масала, - пояснил Евгений Андреевич, - Согревает. Коньяк же ты не пьёшь... Никита сделал большой глоток и чуть не подавился. Такой пряный... Почти обжигающий. Но стало действительно теплее. - Никита, - вдруг спокойно произнес Евгений Андреевич каким-то особенным тоном. Никита вздрогнул всем телом. Пальцы лихорадочно сжались на чашке. Никита. Евгений Андреевич никогда не называл его по полному имени. Вот и все... Вот сейчас Евгений Андреевич скажет - я принимаю, что ты гей, да. Но я не принимаю то, что ты любишь меня. Я не хочу тебя видеть и слышать. Мне неприятна сама мысль, что меня хочет мужчина... Поэтому, пожалуйста, не беспокой нашу семью. Юпитер под рёбрами Никиты начал расширяться. Никите стало трудно дышать. Он точно умрет... - Никита, - ровно произнес Евгений Андреевич, опуская глаза, - Наверное, другой на моем месте попытался бы отмахнуться и заявить, что это все у тебя несерьезно. Что ты чувствуешь благодарность, а не любовь. Что кто-то позаботился о тебе, был к тебе добр... И ты запутался. Со временем это пройдёт. Но я так не скажу. Я думаю, что ты очень разумный человек, Никита. И ты бы не запутался. Я верю тебе. Я не настолько эгоист, чтобы обесценивать, принижать чужие чувства... И я бы мог попробовать ещё как нибудь извернуться... Намекнуть на огромную разницу в возрасте. А она огромная, Никита. Двадцать шесть - это очень серьезно. Это целая жизнь. Но на самом деле... Для меня это не важно. Я не самый страшный в мире эгоист, Никита, но я эгоист. И в душе мне до сих пор семнадцать... Я не хочу стареть. И я не обманываю себя, говоря, что мне нравятся только свои ровесники... Мужчины - такие негодяи, Никки... Но я бы мог соврать о большой разнице, сказать, что это для меня неприемлемо. Но я не хочу лгать тебе, Никки. Я скажу максимально честно. Я очень хочу, что бы ты понял... Евгений Андреевич поднял на него тёмные, чуть влажные глаза. - Я не могу ответить тебе взаимностью, Никки. Я люблю тебя, правда, но не думаю, что это та любовь, которая тебе нужна, - Евгений Андреевич устало потёр переносицу, глаза его покраснели, - Ты заслуживаешь самой сильной, крепкой, чистой и красивой любви, Никки. Прости меня... На последней фразе голос Евгения Андреевича дрогнул. Дрогнуло и сердце Никиты. Он поспешно поставил кружку на стол и крепко обнял Евгения Андреевича, утыкаясь носом ему в плечо. - Только не расстраивайтесь из-за меня, пожалуйста! - едва слышно прохрипел Никита, - Я же ничего не требую! Я никогда не рассчитывал на взаимность! Я просто хотел быть рядом! Только прошу - не избегайте меня. Мне достаточно просто быть рядом. - Это ужасно, Никки, - подбородок Евгения Андреевича скользнул по затылку Никиты, - Я будто причиняю тебе вред одним своим существованием! - Это не так, - покачал головой Никита, не отрываясь от чужого плеча, - Когда вы рядом, мне легче! Обещайте, что не будете избегать меня! Что вы забудете о моем признании! Евгений Андреевич ответить не успел. - Простите, что прерываю! Но что мне делать?! - раздался истеричный голос Наташи прямо над ними, - Мама стучится в дверь и не уходит! Соседи скоро полицию вызовут! - Да Господи! - вскочил на ноги Евгений Андреевич, разрывая объятия, - Никакого покоя с этими женщинами! Снова разборки! И даже проклясть эту женщину не могу! - Наташ, о тебе никогда не пожалею! Ты - чудо! - Евгений Андреевич поцеловал свою дочь в лоб, когда проходил мимо неё. Громко ругаясь себе под нос, он скрылся за дверью. Наташа замерла у дивана, со сложным выражением лица смотря на Никиту. - Что он тебе ответил? - наконец, громким шепотом уточнила у него подруга. - Он отказал мне, - горько пробормотал Никита. Как будто кто-то ожидал другого конца... Наташа ничего не ответила. Она просто подскочила к нему и крепко обняла, прижимаясь своей щекой к его виску. - Не расстраивайся, Никит, - почти яростно пробормотала Наташа, - Мы тебе другого парня найдём! Гораздо лучше моего сумасшедшего бати! А если хотелось сумасшедшего? И именно такого. Что делать тогда? Никите не нужен был никакой другой. Наверное, он был очень верным. Даже без взаимности, Никита не мог и помыслить, что изменит. А ещё не мог помыслить, что будет кого-то обманывать. Начинать отношения, когда в сердце живет другой человек, - разве это не обман? - Я не хочу никого искать, - тихо ответил Никита. - Клин клином вышибают! - упрямо заявила Наташа. Возможно. Но ее отец был слишком упорным, чтобы его откуда-то выгнали, даже если это чужое сердце. - Ничего, Никит, мы найдём тебе офигенного парня, обещаю! И приличного! Вон, прямо в вузе и найдём! - не сдавалась Наташа, - У меня даже есть план... Никиту передернуло. Он заранее предвкушал весёлые дни. Ладно, главное, остаться живым...