Миллион-ноль в твою пользу

Юпитер завис прямо над головой. Он отбрасывал огромную тень прямо на Никиту, и его маленькая фигурка совсем терялась. Юпитер не двигался. Тьма таинственно скрывала половину массивной планеты. Никита отчётливо видел белые полосы и красное пятно. Казалось бы, протяни руку - и дотронешься. Пальцы войдут в молочный, вязкий туман атмосферы... Никита всем телом потянулся к бело-красной поверхности. И в этот момент Юпитер вдруг начал вращаться. Стремительно, неумолимо... Так быстро! Ещё бы... Самая быстро вращающаяся планета в Солнечной системе! Но Юпитер не улетал. Он оставался на месте. Не отдалялся... Никита протянул руку. Пожалуйста, не уходи! Стань ближе, ещё ближе... Белый туман мягко поцеловал кончики пальцев. Никита резко сел на своей постели. Так неожиданно проснулся. И даже не запомнил, что ему снилось. Никита помотал головой, пытаясь понять, что его так резко выдрало из объятий Морфея. Дисплей телефона горел. Ах, так ему звонили! Точно, два пропущенных. И не прочитанная смс. Писала Наташа. - Никит, папа зверствует. У него очередной кризис среднего возраста. Разбудил меня в пять утра и сказал, что, кажется, потолстел. Плакался, что будет сидеть на диете. Чтобы его успокоить, мы решили сделать пиццу. С ананасами, разумеется. Фрукты нужны для хорошей фигуры. Ты придёшь к нам? Мы делаем слишком много, - Никита прочитал смс, насмешливо вскинув брови. Пицца с ананасами - это просто лучшее для тех, кто сидит на диете. Никита посмотрел на часы. 8 утра. Суббота. Самое время для пиццы. Никита уверенно скатился с кровати. *** Никита хмыкнул, увидев, что входная дверь в квартиру Наташи приоткрыта. А если бы зашёл кто-то другой? Они же не знали, что Никита подходит. Никита скользнул в подъезд следом за девчонкой, которая выгуливала собаку. Консьерж даже внимание на них не обратил. Заходи, кто хочет! А эти умные тут двери на распашку оставляют! Но, может, Евгений Андреевич покурить вышел... Курил ли он, вообще? Никита зашёл в квартиру и огляделся. Со стороны кухни играла музыка. Не совсем играла... Скорее, грохотала. Очень громко. Никита узнал мелодию. Кажется, эту песню напевал Евгений Андреевич в последнее время. Никита аккуратно и плотно закрыл за собой дверь и направился на кухню. Он, правда, не хотел подслушивать. Просто так получилось... Наташа что-то делала за кухонным столом и разговаривала по телефону. - Ой, Лесь, я не знаю, что делать... Папа совсем с ума сошел. Сегодня разбудил меня ни свет, ни заря... И начал стенать о том, какой он старый и толстый, - жаловалась в трубку Наташа. Никита замер, услышав, что речь идёт об Евгении Андреевиче. Олеся... Это, кажется, лучшая подруга Наташи. Которая осталась в Питере. Никита уже хотел дать понять, что пришёл, когда Наташа вдруг понизила голос и почти робко произнесла: - Мне страшно, Лесь. Никита замер. Чего ей вдруг страшно? - Понимаешь, у моего отца всегда была самооценка здорового человека, - принялась объяснять Наташа, - Он всегда понимал, что красив. Очень красив. Сейчас-то, наоборот, лучше стало. Раньше на него каждая собака оборачивалась... Волосы у него эти были ужасные. Хорошо, что подстригся. Хоть дышать нормально стали. Сама видела его. Так что все знаешь. Да и сам батя все про себя понимает... Не дурак же. И прекрасно он знает, что худой. И если он так себя ведёт... Ой, Лесь! Ему кто-то понравился! Точно кто-то появился на примете! Кто-то важный! Он даже о диете заговорил! Его, правда, на разговоры только и хватило. Но заговорил же! Значит, нервничает! Ой, Лесь! Что делать? Никита тяжело сглотнул. У Евгения Андреевича кто-то появился? Действительно? О Господи! Ну, конечно, появился! Он такой шикарный мужчина! - Да знаю, знаю... Что я должна радоваться! - тяжело вздохнула Наташа, - Но я переживаю из-за Никиты. Ладно, тут переживать не стоит, наверное... Папа такой хороший - он никогда его не обидит. И не станет никого приводить. Пощадит чувства Никиты. Но тогда жалко уже папу. Вдруг у него любовь? Прям настоящая? Что тогда делать? Всех, блин, жалко... И Никита боли не заслуживает, и папа скрывать ничего не обязан... Никита застыл у двери соляным столбом. Получается... Получается, он только мешал? Был помехой? Чувства обрушились на Никиту такой неумолимой лавиной, что он не сразу услышал, как по коридору кто-то шел. В последний момент Никита спрятался за косяком в тенях прихожей. Нельзя было, чтобы его поймали за таким позорным делом... По коридору прошёл Евгений Андреевич и вальяжно зашёл на кухню. Воздух словно сгустился. Повеяло шоколадом и табаком. - Никки не заходил? - с порога спросил дочь Евгений Андреевич. Наташа мгновенно попрощалась с подругой. - Неа. С минуту на минуту ждём, - отозвалась, зевнув, она, - Ты, вообще, мне помогать будешь? - Кто тебя замуж возьмёт, если ты даже разложить ингредиенты на готовое тесто не можешь? - усмехнулся ее отец, - Нет, давай сама... Тем более, я на диете. Съем только один кусок. - Ага, нажрешься снова, как хряк, - пробурчала себе под нос Наташа, - Ладно, для тебя, так и быть, все разложу, а для мужа не буду! Обойдётся! - Не нажрусь! - мгновенно возразил Евгений Андреевич, - Посмотри, посмотри, у меня появился жир! Я толстый! Развезло, как поросёнка! Он сжал свои бока, обтянутые чёрной майкой. Там не было ни грамма лишнего. Идеальная фигура. Сухощавая, такая истинно мужская... Никита попятился. Евгений Андреевич точно... Точно влюблён! Никита в страхе, почти в панике, ринулся к двери. Только бы его не заметили! Только бы не увидели! Никита просто не выдержит! Евгений Андреевич влюблён. Влюблён... А Никита ему мешает. Нет, Никита ожидал этого. Люди влюбляются. Рано или поздно. Но Никита надеялся, что с Евгением Андреевичем это произойдёт поздно. Как можно позднее... Хоть это и было очень эгоистично. Ужасно эгоистично. Сил и альтруизма у Никиты хватило только на то, чтобы уйти. Если он перестанет приходить, то может, Евгений Андреевич перестанет скрываться. Приведёт в дом женщину, которую любит. Никита почти всхлипнул. Воображаемый Юпитер замер над ним, чтобы улететь, оставить Никиту с разбитым сердцем внизу, на земле. Жалкого и несчастного... Никита начал поспешно рыться в телефоне, чтобы заткнуть, не слышать звон в своих ушах. Казалось, под кроссовками он слышал хруст стекла... С мазохизмом он топтал собственное сердце. Ведь знал, знал, что надеяться не на что. Евгений Андреевич все сказал предельно четко. Но в глубине души надежда жила. И Никита не мог с ней ничего поделать. Даже сейчас. Интересно, что надо сделать с собственным сердцем, чтобы она сдохла в страшных муках? В наушниках автоматически включилась та самая песня, которую постоянно напевал Евгений Андреевич. Никита ее искал. Я смотрю на розы, выгравированные на осколках моей памяти... Оборванные воспоминания копятся в моих неизменных мечтах О, ржавый гвоздь! Если бы я мог позволить своим слезам пролиться Возможно, я бы смог забыть тебя Просто скажи мне, жизнь моя, почему Везде, куда бы я ни пошёл Сквозь слезы я не вижу завтра Никита чуть не выдернул наушники. Забыть? Это невозможно. Этот образ проник в его кости, плоть и кровь ещё в раннем действе. Его не вырезать. Только если вместе с сердцем. Что-то остаётся частью нас всегда. Мы живем с этим и почти не страдаем. Но когда это вырывают, мы умираем... Боль украшает мое измученное сердце Даже сейчас я не могу забыть тебя* Никита с силой выдернул наушники из ушей. Скоро он придёт домой, а дома всегда легче. На трясущихся ногах Никита тихо зашёл в темную прихожую. Он думал, что дома никого нет. Бабушка собиралась в гости, поэтому голос родного человека оказался для Никиты полным сюрпризом. - Маша... - Никита услышал, как взволнованно говорила бабушка, - Я все понимаю. Я знаю, что у меня не один внук... Я знаю. Да, у меня не один Никита... Но я не хочу оставлять Никитушку одного. У него, кроме меня, никого нет. А у твоих детей есть оба родителя. Ты это понимаешь? Я не поеду в Питер... Бабушка ненадолго замолчала, а потом начала говорить почти с гневом: - Никита ни в чем не виноват! Да, тебе, может, и плохо, потому что он похож на него! Но ты сама его выбирала! Сама! И сама от него не ушла! Так кто виноват? Ребёнок? Серьезно, ребёнок? Надо было сразу либо лечить, либо бросать! Третьего не дано! А ты терпела! Кто в этом виноват?! Точно не Никита! Бросила ребёнка, словно ненужную вещь! Телефон в руке Никиты горел синим. В сброшенных наушниках глухо и поспешно гремела музыка. Никита моргнул, словно очнувшись от странного, глубокого сна. Здесь он тоже был не нужен... Изначально везде мешал. Бабушка не виделась со своими внуками из-за него... Из-за него! В тишине квартиры едва слышно хлопнула дверь. Никита ушел. * X Japan - Rusty Nail