Новый Разрушитель

— Ну, это, сочувствую? — я неловко почесал затылок и отвел взгляд от какого-то слишком уж депрессивного Инка. — Мне очень жаль? Он неожиданно появился из пятна краски буквально минут пять назад, прервал мой отдых, здорово напугал и еще раз попросил рассказать про встречу с Эррором. А потом еще. И еще. Нет, после увиденного флэшбэка, стало понятно, что этот черный скелет умер. Раньше я думал, что это он так телепортируется или вроде того, но монстр в тех воспоминаниях тоже рассыпался в пыль. Смерть, судя по реакции самих скелетов. Лично мне было как-то плевать, только слегка досадно от того, что теперь ответы на свои вопросы из первых рук узнать не получиться. Но для Инка столь радостное событие — мультивселенная наконец вздохнула с облегчением — стало серьезным ударом. И сейчас видок у него совсем плохой: в глазах нет мельтешащих знаков, молчаливый, слишком спокойный и странно неулыбчивый. Хоть я и знаю его не так долго, но могу предложить, что это ненормальное поведение. — Ты можешь показать мне душу? — равнодушный голос и сам вопрос застает меня врасплох. — Надо убедиться. — Погоди, какую душу? — хмурюсь, вспоминая, что таки да, он бормотал что-то подобное. — Души существуют? Нет, не так. Зачем она тебе? В чем надо убедиться? Тут скелеты говорящие на каждом шагу ходят, почему бы и какой-нибудь эфемерной душе не существовать? — М-м, — он безэмоционально покрутил в руках баночки с краской. — Душа является отражением тебя, самой сутью. Она принимает форму сердца, а человеческая душа сильнее души монстра и имеет несколько цветов. С помощью души можно делать много разных вещей, и она есть у каждого живого существа, — Инк открыл синюю краску и пристально посмотрел на нее. — О, — чувствую, как лицо искажается в задумчивой гримасе. Все думал, что за непонятное сердечко постоянно появляется. На один вопрос меньше. — А драться можно? Как душа влияет на драку? Да уж, вспоминается самый первый бой с Сансом. — Ты умрешь, если по твоей душе нанесут критический удар, — он взял красную баночку, но почти сразу же отложил ее и вернулся к синей. — И все? — хмурюсь, чувствую, что что-то тут не сходится. — А может появится какая-нибудь надпись там? Уровни? Единицы здоровья? Урон? — я стал ждать объяснений, наблюдая за тем, как Инк перебирает свои краски. — Нет, не всегда, — похоже, он все-таки остановился на синей, отложив другие цвета в сторону. — Это уже особенности конкретной вселенной. — Что за особенности? Хм, а от белой краски уже чуть-чуть отпито. И да, я уверен, что именно отпито. Токсикоман недоделанный. — У каждой вселенной свой способ ведения боя, от души тут ничего не зависит, — он пожал плечами. — В некоторых вселенных, особенно приближенных к оригиналу, есть поле боя, уровни и единицы здоровья, — ух, вот это неловко с Папирусом получилось, стыдно вспомнить. Надо было хоть спросить сначала про то, как там битвы происходят, идиот! Но, с другой стороны, откуда мне было знать про эти тонкости? — Такие АУ больше всего подвержены влиянию первоначального сценария, — это он про тот жуткий момент, когда Санс повторял одни и те же действия по кругу? — но существо всегда умирает, если его душу уничтожают, это объединяет все вселенные, даже самые отдаленные. — Интересно, — задумчиво жую нижнюю губу, решая пока не говорить ему про свои возвращения с того света, нарушающие правила местного мироздания. Как много всего. — А что за «оригинал»? Неужели та пиксельная игра, про которую Даша говорила? От нее ведь и пошли все комиксы. — Это вселенная, которая стала основой для всей мультивселенной. Она самая первая и «не ошибка», — он поморщился, явно спародировав Эррора. Кстати, да. Точно. Эррор. Разрушитель вселенных, гребаный садист и просто мудак, который зачем-то, по какой-то непонятной причине, передал мне свои силы. И умер. Есть, конечно, одно единственное предположение, но оно настолько глупое, надуманное и неправдоподобное, что смеяться хочется. Он же не хотел, чтобы я занял ныне вакантное место?