Расскажи богам о планах, пусть посмеются

      — Как смеешь называть себя «Весенней вишней»? Ты — бледная моль на фоне нашей Сакуры-чан! — пятилетний мальчуган со всей силы толкнул девочку, отчего она пребольно упала на попу, еле сдерживая слёзы обиды.       Вышеназванная Сакура стояла здесь же, неподалёку, окружённая свитой, наблюдая за представлением, разворачивающимся ради неё. В детском саду, а особенно в группе, все её любили и боготворили. Сакурасо, несмотря на созвучное имя, была полной противоположностью местной принцессы: ниже, нездорово хрупкая, с прозрачно-голубыми глазами мёртвой рыбы и светлыми, до седины, короткими волосами. Мама говорила, что девочка — копия бабушки со стороны отца Сакурасо.       — Сказала же, что моё имя означает «Первоцвет», а не «Весенняя вишня»! Совсем глупый, раз с первого раза не понял? — Дораи храбрилась до последнего, осознавая, что ещё чуть-чуть и ей точно не поздоровится.       Толкнувший её Широ обернулся на раздавшийся позади него смех и покраснел до ушей, когда понял, что смеялась Химеко Сакура. Остальные неловко переглянулись и тоже начали хихикать. Этого хулиган не выдержал — схватил Сакурасо за волосы, несколько раз больно встряхнув ладонью, вырвав целые пряди из многострадальной причёски. Взвизгнув, Дораи махнула наугад рукой, попав Широ по носу. Взревев как поросёнок кабана, мальчик принялся колотить разозлившую его Сакурасо.       — Что я вижу, Риндо, неужели нашу «любимую» сводную сестрёнку обижают в её же группе? — лениво протянул высокий для своих шести лет мальчик, опираясь на ствол дерева. — И куда только смотрят воспитатели, ммм?       — Даже не знаю, Ран. Стоит ли помогать, как думаешь? — зевнул мальчик помладше, потягиваясь и разминая плечи.       — Ока-сан расстроится, — покачал головой старший. — А нам не нравится, когда она грустная.       — Значит, помогаем, — жутко ухмыльнулся Риндо, с невероятной скоростью для четырёхлетки налетая на замершего от неожиданности Широ, который понятия не имел о том, что грозы детского сада от младшей до старшей группы, братья Хайтани, решат заступиться за кого-то, тем более за бледный первоцвет.       Пока младший разбирался с хулиганом, старший подошёл к полулежащей на земле девочке:       — Долго валяться будешь, недоразумение? — мальчик прищурил глаза, отчего они опасно сверкнули аметистом.       Вздрогнув, Сакурасо поспешила встать, одновременно отряхиваясь и поправляя волосы. Слёзы успели высохнуть, неприятно стягивая кожу на щёчках.       — Ты долго, Риндо, — позвал Ран брата. Девочка уловила в его голосе нотки недовольства, тут же переводя несколько испуганный взгляд на младшего.       — Решил растянуть удовольствие. Давно ни с кем не дрался.       «Мамочка, ну, почему ты вышла за их отца? Почему?» — мысленное задала риторический вопрос Дораи, глядя в ярко-синее летнее небо, на котором не было ни облачка, в тщетной попытке найти если не ответ, то хотя бы подсказку.       Когда Дораи Юмеко рассказала дочери о предложении вступить в брак, девочка поначалу обрадовалась, так как заметила, что за последние полгода мать расцвела и похорошела. Она и подумать не могла, что всему виной какой-то мужчина, пока тётушки-соседки не рассказали. Сакурасо тогда ещё сильно удивилась: как кто-то, помимо отца, смог растопить сердце молодой вдовы, давшей зарок больше никогда не выходить замуж. На это женщины, посмеиваясь, ответили, что любовь и не на такое способна. Девочка долго обдумывала их слова, сравнивая с просмотренными мультиками про принцесс, после чего решила дать шанс маминому «принцу».       Оказывается, Юмеко, в девичестве Юкимура, все три года старшей школы училась вместе с будущим вторым супругом. Он даже был её первой любовью. Правда, у них ничего не получилось, и встретились они только спустя десять лет после выпуска. Искра, пробежавшая между ними, сначала испугала их обоих, но Юмеко и Джуничи не смогли противиться внезапным чувствам, и после довольно долгого раздумья, так как у обоих были дети от первого брака, пара всё же решила пожениться, перед этим познакомив собственных отпрысков друг с другом. Всегда мечтавшая о брате или сестре Сакурасо была на седьмом небе от счастья, узнав, что у неё появится аж два брата — старший и младший, совершенно позабыв, как бы между делом, поинтересоваться фамилией будущего отчима. Впоследствии девочка жалела об этом каждый раз, встречаясь с братьями Хайтани на одной территории, а учитывая, что они вот уже третий месяц живут в одном доме, Дораи укоряет себя за отсутствие любопытства от пяти до тридцати раз за день.       — Эй, недоразумение, ты чего в облаках витаешь? — младший брат слабо, насколько это для него вообще возможно, щёлкнул сестру по носу, вырывая ту из воспоминаний.       — У меня, вообще-то, имя есть. Такое же цветочное, как и у вас, — последнее буркнула про себя, надеясь, что братья не услышат. — И как вы здесь оказались? Разве ваши группы гуляют не в противоположной стороне?       — Просто наш старшенький неожиданно соскучился по маленькой сестрёнке, — скорчил смешную рожицу Риндо, отчего Сакурасо невольно прыснула, прикрывая кулачком рот.       «Вот только по его лицу сложно понять, так ли это», — девочка мельком посмотрела на старшего брата.       — Ты же предупредил остальных, что с ними будет, если снова начнут приставать к Сакурасо?       — Конечно, Ран, — кровожадная улыбка, появившаяся на лице Риндо, не на шутку испугала Дораи.       Старший Хайтани, отметив ужас в глазах младшей сестры, нежно обхватил подбородок девочки, и, склонив голову к плечу, неожиданно для неё тепло промурлыкал:       — Ты только наша, недоразумение, мы никому не позволим тебя забрать.

«Если бы я знала, что скрывалось за этими словами и улыбкой, то слёзно умоляла бы маму развестись. Жаль, но в то время я была лишь глупым маленьким ребёнком».