Страх

Казалось бы, некого винить: кто ж знал, что Рагндвиндр срочно понадобится в Монде с самого утра, а у него там дома Кэйя с депрессией и ночными кошмарами. Но про Альбериха лучше молчать — Джинн знает — и достаточно, остальным такая информация ни к чему, а на срочную встречу надо явиться. Аделинду мастер разбудил без малого в шесть утра, наказав передать Кэйе, как только тот проснется, что Дилюк уехал в Монд по срочным делам и вернется сразу, как закончит. Хотел еще попросить передать извинения, но решил что это он сделает лично: в идеале, с бутылкой хорошего вина и букетом лилий калла. Их кстати, надо будет у Флоры купить на обратной дороге (под вздохи, аханья и возможно, картинную потерю сознания Донны). А потом весь город будет судачить, что самый завидный холостяк Мондштадта покупал кому-то цветы. Хотя в целом Дилюку плевать. Сейчас следовало взять себя в руки и побыстрее закончить встречу, а потом пойти пнуть многоуважаемых (или не очень) рыцарей Ордо Фавониус, потому что на очередную телегу в ущелье пьяницы сегодня напали хиличурлы. С рыцарями одни убытки, а город еще и без Полуночного героя остался. Никуда их загадочный спаситель конечно не делся, но спасает он сейчас отнюдь не Мондштадт от Бездны, а одного прекрасного капитана кавалерии от ночных кошмаров. «Прекрасного, но слишком разочарованного в этой жизни» — думает Дилюк, пока Флора выбирает для него лучшие лилии, а Донна театрально вздыхает, явно представляя, что букет предназначается ей. — Мастер, — Донна спускается с крыльца, с улыбкой направляясь к Дилюку. — Вы с таким внимаем выбираете цветы, быть может, вам нужна помощь? — Благодарю. — Дилюк устало вздыхает. Нужно бы быстрее вернуться к Кэйе, который наверняка уже успел себя накрутить, что Дилюк снова его бросил. — Но я спешу. — Господин Дилюк, вот ваш букет, — малышка Флора отдает собранные цветы, бросая предупреждающий взгляд на Донну. Или Рагндвиндру кажется? — Спасибо, мисс. — Дилюк улыбается, забирая покупку и уже направляется к воротам, когда его вновь окликает Донна. — Может я могла бы составить Вам компанию и пройтись с Вами? — он же сказал, что спешит? Вроде да. Архонты, она иногда слишком навязчива. Но Донна даже не дает ответить, догоняя Дилюка и подстраиваясь под шаг. — Вы никогда раньше не были частым гостем у мисс Флоры, — улыбается девушка. Он зашёл к Флоре первый раз, что такого-то? — Теперь есть для кого покупать букеты, — скорее из вежливости отвечает Дилюк. Ну, и с желанием намекнуть на отсутствие шансов у Донны. — Кто же эта девушка? — с нескрываемым любопытством и ревностью интересуется Донна. — Мы пока не хотим афишировать наши отношения, — отвечает Дилюк, решая, что Кэйя может и не захочет, чтобы кто-либо знал о них. Да и вообще, есть ли там эти отношения? По сути, самый главный вопрос так и не прозвучал, но по поведению обоих все вроде очевидно. Или так считает только Дилюк?

***

Кэйя просыпается в одиночестве, постель около него уже остыла, а у подушки аккуратно сложена одежда Дилюка. Ушел? Куда и почему? Тело будто одеревенело после беспокойного сна, но страх остаться одному подстегивает рывком подняться с постели и выбежать из комнаты. — Люк? — даже шепот в тишине пустого поместья звучит криком. На первом этаже слышатся быстрые шаги и стук каблуков. — Он скоро вернется, — мягко говорит Аделинда, а Кэйя даже не может вспомнить, как оказался на коленях, сжимая в руках края фартука горничной. Почему-то сейчас страх, накативший после пробуждения, отступает. Аделинде хочется верить. — Линда, — голос все еще не поддается, говорить приходится шепотом. — Куда Дилюк спрятал все острое?

***

— Мастер, — главная горничная склоняет голову, принимая из рук Дилюка уличную одежду. — С сэром Кэйей все в порядке, он поел и сейчас в библиотеке. Отчет горничной Рагндвиндр слушает внимательно, подмечая небольшое волнение. Хочется прямо сейчас побежать к Кэйе и убедиться, что все действительно хорошо. Но горничная ведь не стала бы врать? — Аделинда, Вы что-то недоговариваете, — Дилюк старается придать голосу серьезность, но подрагивание выдает с потрохами. — Вы сказали не давать ему ничего острого и убрать его Глаз Бога подальше, — на одном дыхании выпаливает горничная, поднимая глаза на Рагндвиндра. — С сэром Кэйей все действительно в порядке, он брал ножницы только под моим присмотром, — все продолжает тараторить горничная, пока Дилюк не срывается с места. Одним рывком распахивая дверь библиотеки, мужчина подлетает к мирно сидящему на диване парню. — Ты вернулся, — Кэйя слабо улыбается, пока Дилюк судорожно осматривает парня на предмет новых повреждений. Осматривает, пока не натыкается на веселый, впервые за долгое время, взгляд. — А ты обрезал волосы, — выдыхает Дилюк. Кажется, ничего опасного не случилось. Кэйя выглядит непривычно, даже синяя челка теперь гораздо короче, но все еще прикрывает повязку на глазу, а волосы еле достают до подбородка. И Дилюку кажется, что он влюбился второй раз, это выглядит слишком прекрасно, заставляя сердце заходится в бешеном ритме. И черт его разберет: от волнения или от вида слишком милого сейчас Альбериха. — Тебе не нравится? — Кэйя стыдливо отводит взгляд, закусывая губу. — Нравится, — шепчет Дилюк, опускаясь на диван около парня и заключая его в объятия. — Я просто испугался, когда Аделинда сказала что ты просил у нее ножницы. — Я бы не стал просить, а нашел бы сам, если бы хотел что-то с собой сделать, — отвечает Кэйя, а Дилюк вроде понимает, что слова призваны успокоить, но они только пугают. — Прости, что уехал утром не предупредив, — Дилюк отстраняется первым, а у Кэйи перед глазами появляется букет лилий калла. — Я постараюсь чтобы такого больше не было, — обещает мужчина, когда Альберих, как ребенок, зарывается носом в ароматные цветы. — Я испугался, когда проснулся один, — честно признается Кэйя, наконец выныривая из букета. — Прости, — вновь повторяет Дилюк, обнимая парня. — Такого больше не будет, обещаю, — Дилюк смотрит в глаза, а Кэйе кажется, что в душу. Взгляд Рагндвиндра наконец не безразличный и без ненависти, а с настоящим теплом, какое и должно быть от этого огонька. — Кай, — Дилюк тихо окликает по имени, его горячая ладонь ложится на щеку, убирая челку в сторону, а дыхание обжигает губы. — Можно? Кэйя кивает. Не понимает, о чем речь, но все равно соглашается. Дилюку сейчас можно все. Кэйя удивленно распахивает единственный глаз, когда Рагндвиндр пододвигается ближе и, прикрывая глаза, мягко касается чужих губ своими. У Кэйи екает сердце, а невинное прикосновение хочется продлить, вцепляясь в рубашку на спине мужчины, удержать около себя. Дилюк на это поддается, переводя ладонь с щеки на затылок. Вторая рука ложится Кэйе на лопатки, прижимает. Ближе. Больше Альбериху ничего и не надо. Дилюк целует медленно и нежно, и Кэйя плавится, в голове бьется лишь мысль о том, что это не должно закончиться.

***

— Я ужасно выгляжу с короткими волосами, — чуть ли не плачет Кэйя, осматривая себя вечером в зеркале. Беда пришла откуда не ждали. Дилюк уже надеялся, что после такого количества поцелуев (губы у него до сих пор горели) и ужина при свечах Кэйя расслабится хотя бы на один вечер. — Ты прекрасен, Кай, — Рагндвиндр с тяжелым вздохом поднимается с постели, чтобы обнять парня. Руки мгновенно, уже привычно, обвивают тонкую талию капитана, прижимая спиной к широкой груди. — С длинными волосами было лучше, — расстроенно тянет Кэйя. — Это вообще спонтанно было. Тебя нет, я испугался, еще и разрыдался опять перед Аделиндой, а потом вдруг показалось что лучше станет, если волосы обрежу. — Стало? — Тогда да, а сейчас мне не нравится, — голос приобретает истеричные нотки и Дилюк думает, что положение надо срочно спасать. — Для меня ты самый красивый, Кэй, — тихо отвечает мужчина, осыпая открытую теперь шею поцелуями. — И не важно какие у тебя волосы. Хочешь, я свои тоже обрежу? — Не смей! — Кэйя выворачивается в объятиях. — Иначе я расстроюсь окончательно, — серьезно заявляет он, глядя в глаза Дилюку, но вызывает этим лишь улыбку. — Значит не буду, — соглашается Дилюк, делая в голове пометку, что Кэйе понадобится явно больше комплиментов, чтобы полюбить свою внешность.