Страх

Кэйя до последнего думал, что Дилюк шутит, но тот усадил его на стул на кухне и принялся за готовку. Горничные давно спали, часы показывали уже третий час ночи. Ну, Линда не в счет — она заходила к ним около часа назад. — Можем поесть здесь, можем пойти к камину в гостиную. — Дилюк вырывает Кэйю из размышлений своей фразой и запахом шашлычков. — В гостиную. — с небольшим промедлением отзывается Альберих. — Тут холодно. Кэйя мерзнет. Наверное, сказывается усталость. Тепло только около Дилюка. Желательно, в объятиях. — Хорошо, я зажгу огонь в камине. — Дилюк отставляет еду в сторону, а Кэйю вновь поднимает на руки. — Что ты меня носишь как принцессу? У меня свои ноги есть. — возмущается парень. Вдруг это просто чтобы потом посмеяться над беспомощностью рыцаря. «Члены Ордо Фавониус даже ходить сами не могут, простым людям их на руках носить приходится» — с издевкой звучит в голове голосом Рагндвиндра. — Потому что хочется. Не бурчи. — Дилюк ласково целует в лоб, поудобнее перехватывая капитана в своих руках, который все же обнимает мужчину за шею, позволяя себе уложить голову на чужое плечо. Потом он наверняка будет корить себя за излишнюю доверчивость, но не сейчас, не когда рядом такой уютный и теплый Дилюк. Тело перестает дрожать и покрываться мурашками от холода, а вскоре Рагндвиндр кутает парня в плед, усаживая напротив камина. — Аделинда бы убила за то, что посреди ночи есть будем. — Замечает Кэйя, когда Дилюк выставляет на столик перед ним шашлычки и вино. — Сегодня можно. — спокойно отвечает Рагндвиндр, протягивая капитану бокал вина. Дилюк какое-то время колеблется, не зная куда лучше сесть, но потом все же садится около Кэйи, хотя в личное пространство старается не вторгаться. — Не составишь компанию? Я задолбался пить в одиночку. — Кэйя вздыхает когда мужчина встает, но Рагндвиндр отходит к буфету, а потом возвращается обратно с еще одним бокалом. — Только ради компании для тебя. — Дилюк мягко улыбается, наливая себе вино. Кэйе кажется, что он сейчас снова разрыдается, поэтому бокал приходится отставить в сторону из-за боязни разлить все вино. Руки-то трясутся. — Кэй? — Дилюк сам возвращает свой бокал на столик, хотя едва ли успел сделать больше глотка. — Все хорошо? — Кэйя и сам представляет, как сейчас выглядит — дрожащая нижняя губа выдает желание заплакать с потрохами, а трясущиеся руки это состояние наверняка только подтверждают. Парень отрицательно мотает головой, а потом поднимает взгляд на мужчину, вытягивая вперед руки. — Можно…? — вопрос задать не решается, Дилюк наверняка и сам поймет. И Дилюк понимает. Притягивает в объятия, давая перебраться к нему поближе и спрятать лицо в изгибе шеи. Одна рука Кэйи ложится Рагндвиндру на лопатки, вторую же Дилюк перехватывает в воздухе, осторожно переплетая пальцы. — Я не думал, что ты согласишься пить со мной. — Слез нет, все на сегодня уже выплакано, но это не отменяет того факта что Кэйю это тронуло до глубины души. — Не вижу смысла отказываться от возможности немного расслабиться с любимым человеком. — И вот опять. Опять Дилюк говорит то, что для Кэйи кажется невозможным. — Нам обоим было сложно в последнее время, но теперь все наладится. — Кэйя по голосу слышит что Дилюк улыбается, а затем чувствует мягкий поцелуй на виске. Интересно, можно ли считать признаком вранья Рагндвиндра то, что ни единого поцелуя в губы Кэйя еще не получил. Сказать об этом? Тогда Дилюк сделает специально, по просьбе Кэйи. И это будет… не то. Снотворное после ночного ужина Кэйя пить отказывается, аргументируя тем, что последний раз спал нормально. Дилюку остается только вздохнуть и отправить Альбериха в ванную, потому что тот впервые за долгое время хотя бы имеет силы на это, да и рана на груди более менее зажила. — Выйдешь — поменяю тебе повязку на руке. — объясняет Рагндвиндр на вопросительный взгляд Кэйи на бинты на постели. Кэйя даже не может вспомнить настолько спокойных часов (хотя бы часов, про дни он даже не думает) за последнее время. Кажется, даже все параноидальные мысли затихли и расползлись по уголкам сознания, лишь изредка подавая признаки жизни. Дилюк, вино и любимые шашлычки — идиллия. Если бы так было каждый день, но зеркало в ванной разбивает мечты, представляя взору капитана расползающиеся по плечам шрамы от ожогов. Кэйю передергивает. Они теперь останутся навсегда, как напоминание об ошибке, совершенной им в тот день. Больно и страшно, потому что любая мысль о том, что им с Дилюком строить отношения заканчивается тем, что без ссор этого не удастся. А ссора в голове Альбериха — обязательно повторение предыдущей. Он такого не переживёт. Выходит из ванной Кэйя переодевшись в свежую, хоть и снова Дилюка, одежду. И в подпорченном настроении. — Кэй, что успело произойти? — Конечно, глупо полагать что Рагндвиндр не заметит перемен в настроении. — Страшно. — отвечает Кэйя, решая не грузить брата подробностями. Да он и сам себе точно не скажет что именно страшно. Дилюк поднимается с кровати, заключая возлюбленного в объятия. — Я рядом, — тихо успокаивает Рагндвиндр, легко поглаживая парня по спине. — Мы вместе со всем разберемся. Кэйя кивает, хватается за рубашку Дилюка как за спасательный круг, прижимается ближе. Почему-то именно сейчас это стало таким необходимым. Наверное, нужно высказать все, что на душе. Станет легче. Но не сейчас, поэтому Кэйя лишь тихо предлагает: — Люк, давай ляжем спать. — Конечно. — Дилюк проводит по волосам, а потом аккуратно ведет к кровати за руку. — Меняю тебе повязку и мы ложимся, хорошо? Уже через десяток минут, устраиваясь в объятиях любимого человека, Кэйя впервые допускает мысль, что все может и правда быть взаимно. Дилюк просыпается под утро от толчка в бок. Кэйя все еще спит, но ворочается на постели, хмуря брови и переодически что-то говоря. Слова разобрать сложно, но судя по виду парня ничего хорошего Рагндвиндр там не услышит. Кэйя его догадки лишь подтверждает, подрываясь с кровати и громким криком. — Кэй, — Дилюк мягко касается его плеча, не желая напугать еще больше, но в ответ получает лишь ошалелый взгляд и тяжелое дыхание. — Кэй, я рядом, это был сон, все в порядке. — Дилюк беспорядочно шепчет все, что приходит в голову, притягивая парня к себе в объятия. — Надо было выпить снотворное. — всхлипывает Кэйя, цепляясь за рубашку возлюбленного.