Особенный день

      Твое сердце выпрыгивало из груди, но Джейсон не собирался останавливаться и сделал шаг к тебе. А потом еще один. И с последним он наклонился над тобой, схватившись за спинку стула, на котором ты сидела. Его вытянутые руки скользнули по твоим плечам, и ты встретилась с ним взглядом впервые с тех пор, как вошла в гостиную.       Басы песни почти сотрясали стены дома, ваши соседи уже наверняка собирались постучать к вам в дверь, но вас это не волновало. Все, на чем вы могли сосредоточиться — это его темные глаза, тяжелое дыхание и сильный запах одеколона с земляными нотами. Ты схватилась за запястье, затем крепко сжала одежду, стараясь держать руки при себе. Но почему? Для чего?       И вот ты протянула руки и положила их ему на грудь, скользнула вниз по его торсу и прикусила губы. После долгих томных минут бездействия он усадил тебя на свои бедра и сильнее прижался к тебе, к твоему теплу. Покалывание распространилось от низа живота вверх и охватило постепенно все тело.       Все его тревоги, стресс и нервозность исчезли, когда он смотрел, как ты делаешь прерывистые вдохи. Ты не могла не прижаться к нему своими бедрами, прежде чем он еще крепче вцепился в спинку твоего сиденья, чтобы сдержать рычание.       — Черт, — прошептал он. Он должен был закончить это… его танцевальный маршрут, над которым он так усердно работал… или он добился нужного эффекта?       Ты прикусила губу, заметив растущее возбуждение в его паху. Вы знали, что сегодня самый подходящий день, чтобы надеть кружевное белье.       Ты задержал дыхание. Это было смешно, сколько напряжения витало в воздухе, вы оба просто хотели сорвать друг с друга одежду и получить то, чего вы оба хотели, желали. Вы были вместе более 2 лет и занимались сексом много, МНОГО раз, во всех мыслимых и немыслимых местах, но это так было похоже на «первый раз» — просто два похотливых идиота, оба боялись сделать шаг.       Как только вы оба заметили, как покраснели щеки друг у друга, как дыхание становилось тяжелее с каждой секундой, вам пришла в голову одна и та же идея.       У вас с Джейсоном было много общего, в том числе то, что ты была дерзкой сукой, любящей дразнить до исступления.       Твои глаза потемнели, на лице появилась широкая улыбка. Джейсон ухмыльнулся, его глаза не отрывались от твоих, когда он сильнее прижал свои бедра к твоим, и ты застонала, прислонившись лбом к его груди. Он слишком быстро стер эту улыбку с твоего лица.       Твои руки скользнули вниз по его груди быстрее, чем раньше, просто чтобы потянуть за пояс его брюк.       — О, любимый, — усмехнулась ты. — Песня почти закончилась, а ты все еще в штанах?       Ты двигала рукой вниз по его штанам к его твердому члену с мучительной медлительностью.       — Но я должна признать, что наконец поняла саму суть стриптиза.       Губы Джейсона приоткрылись, когда он прерывисто вздохнул. Ты должна была желать, чтобы его бедра, которые минуту назад прижимались к столу, трахнули тебя, но вот незадача, он сам сейчас был готов упасть на колени и сделать все, что ты хотела, просто чтобы почувствовать, как твой рот, рука или любая другая часть твоего тела заставляют его чувствовать себя так хорошо, как только ты можешь это сделать.       В этот момент он ненавидел поддразнивание так же сильно, как вам это нравилось, и он решил что-то с этим сделать. Вот тогда его план и вся остальная хореография пошли прахом.       — К черту это, — он схватил тебя за бедра, и ты обвила руками его шею, а ногами — талию. Он поцеловал тебя, скользнув языком тебе в рот, в то время как сам издал несколько стонов.       Он положил тебя на стол, его руки не хотели покидать твое тело ни на секунду. Его не волновали красные огоньки, мерцающие по комнате, или то, что его песня закончилась и перешла к другой, столь же чувственной.       Джейсон освободит тебя от рубашки, не переставая ласкать твое тело. Его руки снова начинали дрожать; он просто хотел взять тебя прямо здесь и прямо сейчас. По спешке, с которой вы расстёгивали его штаны, он мог сказать, что вы так же сгорали от нетерпения, как и он. Ты одним движением спустила штаны и его боксеры до колен, позволив его члену, уже покрытому естественной смазкой, высвободиться и хлопнуть по животу. У тебя потекли слюнки, и ты облизнула губы, чтобы они были хотя бы наполовину такими же влажными, как нижние.       Никто из вас не позаботился о том, чтобы полностью освободиться от штанов или избавиться от своего кружевного бюстгальтера, который возбуждал Джейсона не меньше, чем все остальное.       Морпех, не теряя времени, надел презерватив, который ранее положил в карман брюк; он довольно хорошо знал себя.       — Готова? — спросил он и положил руки по бокам от тебя.       Ты оперлась руками на стол и произнесла:       — Только если ты тоже, красавчик.       Джейсон задавался вопросом, куда делась его обычная уверенность, когда ты сидела на том стуле, и, к счастью для него, она вернулась в нужное время.       — Что-то ты больно дерзкая сегодня!       — Ну, ты… ох… — ахнула ты. Джейсон вошел в тебя полностью, без повторного предупреждения и не дожидаясь твоего ответа. Ты наклонилась вперед, чтобы обнять его за плечи. Твои ноги сами по себе обвились вокруг его бедер.       Ты хотела запустить руку ему в волосы, но только неловко погладила верх его кепки, которую он все еще не снял. Ты хотела стянуть ее, но Джейсон быстро остановил тебя.       — Извини, милая, но колпачок остается надетым во время секса.       Ты фыркнула, и он тоже. Он нежно приподнял твой подбородок, чтобы чмокнуть тебя в губы один, два, три раза для верности. На третьем ты требовательно прижалась к нему бедрами.       — О боже, о… — простонал Джейсон. Он медленно входил и выходил, уткнувшись лицом в изгиб твоей шеи. — В тебе чертовски хорошо, дорогая. В тот момент ты была слишком поглощена ощущениями, чтобы говорить, и когда он начал касаться именно того места, ты застонала и выругалась себе под нос. Твои ногти впивались в кожу, покрытую испариной.       — Ты так хорошо меня принимаешь, черт возьми, — похвалил он тебя.       Стол качался взад и вперед с каждым толчком Джейсона, каждый раз, когда он растворялся в тебе.       — Сладкий, я… — сказала ты. — Я скоро, но я… я просто…       Твой парень ускорил темп, одной рукой прижимая твое тело вплотную к своему, в то время как другой поддерживал вас обоих на столе.       — Что, малышка? Что такое? — он застонал тебе в ухо.       — На пол, — приказал ты. — Я не могу…       Вам не нужно было заканчивать предложение, чтобы он понял. Через секунду ты уже лежал на паркете. Твои ноги все еще крепко обхватывали его бедра, толкая его глубже в себя, насколько это было возможно. Джейсон держал твой затылок в своей руке, чтобы ты не ударилась им о твердый пол или ближайший стул. Его другая рука все еще была обернута вокруг твоей спины.       Чуть позже ты начала громко стонать от удовольствия, выкрикивая имя своего возлюбленного, как мантру, потому что наконец-то смогла достичь того, чего больше всего желала в этот момент.       — Сладкий, я собираюсь…       — Кончай для меня, дорогая.       Этого хриплого шепота тебе было более чем достаточно. Твой рот был широко открыт, но из него не вырывалось ни звука. Твоя голова откинулась назад, а глаза закатились от удовольствия.       То, как твои стеночки пульсировали вокруг его твердого и напряженного члена, не позволяло ему больше сдерживаться, он выкрикнул твое имя, приглушенное кожей твоей шеи, покрытой его отметинами, которыми он будет любоваться позже. Он достиг своего пика сразу после твоего и упал на тебя сверху, крепко прижимая тебя к себе.       — С Днем рождения, дорогая, — выдохнул он и поцеловал тебя в макушку, а затем в висок.       Все, что вы могли пробормотать, было:       — Спасибо. На самом деле это лучший подарок, который я получила в этом году… Я люблю тебя, Джейсон.       — Я тоже тебя люблю, Т/И.       Он улыбнулся и прислонился своим лбом к твоему. Затем он медленно вышел из тебя, оставляя за собой чувство пустоты, и спросил:       — Как насчет хорошей ванны сейчас и объятий в постели позже, а? Я даже сменил постельное белье.       Ты ухмыльнулась.       — Этот день становится все лучше и лучше.       Ваш любовник поднял вас обоих и направился к лестнице.       — Этот день и должен быть таким — особенным. Все для тебя, моя дорогая.