По стеклу опасности.

В моей памяти этот вечер остался на долго. Коул всё время находился рядом, и пока я сидела в его машине, он рассказывал Каю все подробности того, как мы обнаружили тело. Кай подробно осматривал тело студентки. – Как Элис? – Ей трудно, она сейчас в машине. Кай снял перчатки и направился к автомобилю темного синего цвета, и открыл дверцу за которой сидела Элис. Коул стоял на улице и ждал команды. – Ты как? Бедная девушка сидела и трусилась, на лице размазана тушь. Она была такой беззащитной и слабой. Он не сдержался и обнял её, в ответ услышал всхлипы. Он понимал как трудно бороться со страхами в этой професии, особенно девушке. Он и сам иногда тяжело переносит странные картины в процессе расследования, а здесь не опытный ещё ребёнок. – Тише... – Шептал он. – Да, то что ты увидела просто ужасно и страшно. Я сочувствую, что тебе пришлось оказаться в такой ситуации... Но мы должны выполнять свою работу. Сейчас Коул отвезёт тебя в общежитие, и ты должна успокоиться. Завтра мы уже решим что делать дальше, хорошо? – Угу. Он посмотрел в её голубые глаза, и та кивнула. Парень вытер слезу с её щек, и вышел. Он выдохнул, и начал нервничать, что-то в груди подсказывало, что он впервые беспокоиться о ком-то настолько сильно. – Коул заедь с ней в общагу, скажи что бы вещи собирала на пару дней. В комнате будет повторный обыск, да и вещи Моники будут перевозить. Пуска сегодня она будет у тебя, завтра я всё решу. – Кай, может лучше отвезти её домой? – Я бы с радостью, но не могу. Завтра ей придётся поехать со мной лабораторию, что бы осмотреть тело и всё зафиксировать. Ты же сам знаешь, это обязательно. И займёт пару дней точно. – Да, слушаюсь. Он садится в автомобиль, и молча начинает гнать. Его вождение отличалось от вождения мистера Робертса, этот парень будто бы оседлал лошадь и скачет вдаль, пытаясь сбежать. – Сейчас я возьму ордер у Виктора, и мы с тобой соберём твои вещи. Тебе придётся сегодня остаться у меня. – Нет. Мне нужно домой. – Элис, мне жаль... Но тебе завтра придётся фиксировать её состояние, ведь ты по факту нашла её тело. Она поднимает на парня свои опухшие глаза, и думает, разве ему бывает жаль. Вообще он может чувствовать такое? Коул помог собрать девушке все самые необходимые вещи, и товарищи отправились домой к парню. Элис этот дом сразу показался знакомым, и поэтому она с опаской посмотрела на парня рядом. – Я была здесь. На первой вечеринке. – Я знаю. Это дом моей семьи. Они прошли в зал. Женщина в форме сняла с них верхнюю одежду и повесила в большой шкаф. Женщина была очень доброй, она улыбнулась когда Элис сняла пальто, и будто бы слегка погладила её плечо. Морщинки на её лице рисовали узоры и маленькую усталость. – Зои, в какую комнату мы можем заселить Элис? – Я убираю в каждой, вы же знаете, но такой милой девушке подойдёт из тех, что выходят с видом на сад. Коул закатил глаза, а женщина по доброму улыбнулась. Мне показалось, что парню комфортно в этой атмосфере и с этим человеком, видно она совсем ему не чужая. Мы прошли в комнату на первом этаже. Первое, что бросилось в глаза : розовые занавески в пол, большая кровать такого же цвета, а на стене 3-д рисунки с изображением нежной сакуры. На стене висел телевизор, а на полу серый ковёр. Женщина прошла первой, включила свет и показала куда, что ставить. Они потом сразу же ушли, и дали время, что бы я подготовилась к ужину. Я переоделась в горчичный вязаный свитер, который подарила моя бабушка. Я его нереально обожаю. Мне было тогда всего лишь четырнадцать лет. Бабушка болела тяжёлой болезнью, но никогда не подавала виду, что ей трудно и плохо, и буквально за пару дней до песального события, она подарила мне этот свитер. Он всегда со мной. Напоминает о булочках с корицей, которые она пекла для всей семьи, самые вкусные супы, да и вообще всю еду. Бабушка всё время мечтала, что станет миллионершей и купит мне квартиру, что бы я жила как современные красотки, которые ни в чем себе не отказывают, но не сбылось... Так же я натянула на себя фиолетовые домашние лосины, и волосы заколола крабиком. За круглым столом в зале, уже сидел Коул. Он ждал меня. Я села напротив. На столе уже стояли разные вкусные блюда, но первое чего мне захотелось, так это - кусочек курицы в медовом соусе. И сейчас я беру ножку, и осторожно одеяляю мясо от кости.. О да... Я в восторге от этого вкуса.. По моему телу мурашки, и я не замечаю, как Коул наблюдает за мной, то ли испытывая отвращение, то ли интерес. За моей спиной раздался голос: – Детки, я ухожу. Вы отдыхайте. Завтра приду к восьми. Доброй ночи. Я не успеваю ничего ответить, как она уходит, и между нами настиг тот момент, когда нужно начать диалог, но нужно темы нет. Я всё же решаюсь. – Тебе не жаль труда Зои? Она ведь так старается ухаживать за комнатами, а ты устраиваешь такие вечеринки. – Кто сказал, что я не жалею её? – Он сразу же как морской ёж выпучил свои иголки, и готов в любой момент вонзить их в мою стопу. – Тогда приехала клининговая компания, они убрали весь мусор. Значит Зои и вправду ему дорога. Интересно где же его родители... Наверное глупо задавать такие вопросы, нужно подождать. – Тебе уже легче? Моим ушам не вериться, что я слышу что-то подобное от Коула, и я смотрю на него глазами как у совы, пытаясь отличить его эмоции : – Да, спасибо. – А как тебе еда? Я снова смотрю на него, как на опасный вид ягод, которые кажутся съедобными, и думаю что же ответить. – Да, еда была бесподобна. Теперь нужно помыть посуду? – Оставь. Я отнесу на кухню, Зои с посудомойкой разберётся на счёт три. – Ладно. Сижу и не двигаюсь, что бы не сглазить спокойное состояние этого странного парниши. Он возвращается, и мы уже сидим за пустым столом. Я обвела зал ещё раз взглядом, всё оформлено в белых и золотистых тонах, мне нравится. – Я не знала, чей этот дом, и когда я уезжала от сюда, казалось что его просто кто-то снимал. – Неа. Я рад, что успел предотвратить мысли того парня, что был с тобой той ночью в моей комнате. – В смысле? – Ясно. Не помнишь. Мне стало дурно, сердце начало биться как бешенное и он видит это. – Видимо ты была слишком пьяна. Какой-то парень хотел тебя изнасиловать, ну или как это называется... В общем я его вынес, а потом мы с Каем привели тебя в порядок и уложили спать. – Я должна сказать спасибо? – Нет. – Спасибо. Он явно не ожидал, и думал, что я как всегда буду строить какую-то не понятную дуру. Мы так же сидим молча, и даже не смотрим в телефоны. – Коул? Почему... – Я всё ещё сомневаюсь в своём вопросе, но даже не замечаю как задаю его. – Почему ты со мной разговариваешь и помогаешь? – Я так понимаю, ответ " Кай приказал" - не принимается? – Он облакотился на спинку и опустил плечи... Значит расслабился. – Мы команда. Тем более ты новенькая, и тебе тяжелее. Не обижайся только... Но ты не подходишь для этой професии, для нашей команды. И в этот момент я уже пожалела, что задала этот вопрос. Его видимо не беспокоит то, что это может меня зацепить и то что мне не приятно. Внутри ураган, но я продолжаю слушать, делая вид, что мне не особо интересно. – Почему ты не займёшься как другие... Ну какими-то книгами, танцами, почему ты не педагог? Не повар? Столько профессий, а ты пришла сюда. Пойми, ты заняла место, возможно действительно хорошего профессионала. – Ладно, я услышала твоё мнение. Я с абсолютной добродушной улыбкой прощаюсь с ним, и как можно скорее ползу в комнату, что бы не показать свою обиду. Свет даже не включаю, а падаю в объятия большой кровати. Правда мне очень хотелось плакать, но слез уже небыло. Я вспоминала тело рыжеволосой девушки, которая уже лежала там несколько дней. Интересно... От чего она умерла? Что с ней было? О чём она думала? Завтра на некоторые вопросы я смогу найти ответы, но ещё я мечтаю поскорее уехать из дома чертового Коула.

***

Мне снился сон, будто бы я плыву на яхте по океану, волны сильные, но на душе абсолютное спокойствие. Кто-то нежно целует моё плече, и я чувствую то сомое... «Любовь» кажется? Лицо я точно не помню, но помню эти нежные губы, и вкус такой... Ну вот как ромашковый чай, сладкий и нежный - нежный. Я просыпаюсь от будильника, и сразу же ползу в ванную. Быстренько обмылась, и принялась чистить зубы своей любимой розовой щёткой. Здесь не обычной пасты как у меня или как у Кая. Она дорогая, с серебристыми вытяжками и красными узорами. Когда я её выдавливаю, белая смесь вываливается одним слоем на ворсинки щётки. Мята.. В детстве я часто ездила ко второй бабушке в Шотландию, там она имела не только большое хозяйство, но и любимое дело – продажа лечебных растений. Мяту она считала чуть ли не святой. Всё время делала с ней что-то, куда-то добавляла. А я так её наелась, что теперь тошнит от любого свежего вкуса. Поэтому люблю нейтральные зубные пасты, например с углем и клубникой. С утра Зои уже колдовала у стола. – Доброе утро. Как тебе спалось красавица? – Женщина радостно погладила меня по спине и провела за стол. – Доброе утро, всё было прекрасно. На столе уже стояли блинчики с мёдом, зелёный чай, и лёгкий салат. Прежде чем осознать чувство голода, я пытаюсь дождаться Коула, и у меня получилось. Недовольный и сонный, садиться рядом. Вроде бы и пожелал доброго утра, но чёрт возьми так и хочется стукнуть. Мы начали есть, он снова на меня смотрит. – Что такое? – Спрашиваю я, пережевывая вкусный блин. – Ничего. Ты что дикая? – В смысле? – Мы некуда не спешим, а ты говоришь с набитым ртом. – Во-первых, мне дискомфортно, когда кто-то на меня смотрит. Во-вторых, пока я тебя ждала – проголодалась. Он отложил столовый пребор и говорит, слегка подняв свой подбородок : – Я просил меня ждать? Ну всё. Это была последняя капля. Я встаю, недоев свой завтрак и говорю Зои спасибо, потом возвращаюсь в комнату, что бы привести себя в порядок. Когда я вышла, мистер Браун и мистер Робертс уже стояли в холле, и о чем-то общались с Коулом. Мы поздоровались, и мистер Браун начал: – Сейчас мы поедем в отделение, ты даёшь все показания снова, и потом нам придётся пойти в лабораторию. – Я смогу потом вернуться в общежитие? – Ещё рано об этом говорить, мы не знаем сколько это займёт времени. Сегодня точно тебе придётся остаться здесь. Я сразу же посмотрела на Кая, а он на меня. Где-то в глубине души, я надеюсь, что он заберёт меня к себе, и мы с Лолой будем смотреть сериалы и говорить о том как нам уютно, и что мы можем быть друзьями. Когда мы поехали в отделение, то часа три мне пришлось повторять одно и тоже, писать заявления, ставить подписи... Честно? Устала я ужасно. Наконец-то наступил этот момент. Мы спускаемся вниз по лестнице, в третьем корпусе. Прежде, чем Виктор заводит меня в это место, он просит меня надеть халат и собрать волосы. Потом он вводит пароль, и металлические двери разъехались в разные стороны. Я удивлена. Мы проходим дальше. За длинными столами и микроскопами, сидят студенты и что-то рассматривают, как оказалось над нами есть ещё один этаж, его пол сделан из прозрачного материала, а на верху разные столы (предполагаю для тел). Сейчас мы идём прямо, людей становится всё меньше, и только где-то в далеке я вижу, как какой-то мужчина закрыв своей спиной стол, что-то делает своими руками. – Мистер Хельс? – Приветствую, Виктор и... – Высокий мужчина обернулся в мою сторону, и слегка прижмурил глаза, будто бы меня так сложно рассмотреть. – Это та самая Элис. Я говорил вам о ней. Мы здесь, что бы подтвердить опознание и начать новый уровень практики. Мы с вами об этом договаривались. Что? Подождите что? Тесть новый уровень практики? Доступ в лабораторию будет открыт только со второго - третьего курса, а я и первый не отучилась. У меня шок. За это время, суд-мед эксперт снимает белую накидку, и предо мной тело той самой девушки, которую я когда либо видела. Я всегда представляля Монику иначе, мне она казалась более женственной, а здесь девушка почти два метра, с накладными рыжыми волосами и совсем грубым лицом. Хоть и нельзя говорить так, тем более о покойных, но меня действительно удивила её внешность. Кстати за время моего ступора, я ничего не услышала от Виктора, просто махала головой и совсем соглашалась. – Если не считать, что на её теле куча синяков, а на груди режущие - колющие раны, то очень сильно похоже на типичное изнасилование и механическое удушье. – А ты не плохо анализируешь, для первокурсницы. – Что вы насчёт этих травм думаете? – Телу точно дня три - четыре, в крови найдены наркотики, и остатки алкоголя. Следов насилия нет. – В этом я ошиблась, но мужчина продолжил. – Если присмотреться то на запястьях слегка видны следы от рук, вероятно что мужских. Нож в любом случае для охоты, больше чем уверен в этом. Тут в наш диалог вступает Виктор и говорит : – Думаю она справоцировала кого-то, и могла нарваться на драку. Я прекрасно помню как она училась, и с кем проводила время, но опять же я отклоняюсь от криминалистики. — Мистер Браун, я смотрю новости, и могу сказать, что в Шотландии, и в Лондоне пару месяцев назад, были подобные убийства. Они могут быть связаны? – Я думал об этом, улик мало, на запрос органы Шотландии пока что не отвечают, так что нам нужно разбираться самим. – Я поняла. Когда мы уходили, я мысленно попрощалась с Моникой. Думаю, она планировала со мной познакомиться, и возможно у нас кроме комнаты, было бы что-то общее. Когда мы направлялись к парковке рядом с Университетом, я решилась спросить у Виктора : – Скажите, ведь у меня не достаточно опыта, каким образом мне разрешили работать в лаборатории? – Я и сам не знаю, но Кай как-то договорился, и я сам убедился, что ты способная и можешь помогать в лаборатории. Скажу честно, Кай готовил меня к тому, что тебе может стать плохо от увиденного, но ты – молодец Побольше бы нам таких студентов. – Спасибо вам. Мы садимся в автомобиль. Кай не спрашивает как всё прошло, и мы едем домой к Коулу. Я мысленно пытаюсь смериться с тем, что домой я не попаду, и к мистеру Робертсу тоже. Возможно если бы я написала Алекс, то могла бы остаться у неё. Остановившись у дома, Виктор сразу же вышел, а я посмотрела в зеркало заднего вида, и мужчина смотрел на меня через него. Это длилось буквально пару секунд, но я так и не смогла прочесть, что он искал в моих глазах. В доме Коула мы все сели за стол, ведь Зои решилась накормить всех, а хозяин этого дома - не перечил, наоборот, будто бы ему нравится их компания. – Как скоро будут главные соревнования? – Парень вытер губы салфеткой. – Я думаю, этот вопрос будет уместен, когда мы будем в команде. Мистер Робертс сказал, как отрезал. Его спокойное лицо, отразилось какой-то горечью и раздражением, но я попыталась поддержать интерес Коула: – Что за соревнования? Ещё одни? В разговор вмешался Виктор: – Это олимпиада между факультетами. Два человека из группы специалистов, которые будут бороться и проходить физические испытания в лабиринте университета. Я вспомнила тот высокий лабиринт, за университетом. Он действительно огромный в длину и ширину, день точно придётся ходить. Но что за физ нагрузки? – Я хочу быть в паре С Алекс или Джеком. Эти слова меня убили. Просто взяли и убили. Похоже Коул списал меня со счетов, и думает, что я слабая. – Почему? – Виктор смотрит на меня и пытается подбодрить, Кай наблюдает. – Джек сильный, Алекс тоже сильная, и тактики неплохие. – Плохие. – В разговор влез мистер Робертс, наконец-то. – Вернее, в тактике они слабее Элис, но выносливости у неё намного больше, чем у нас всех вместе взятых. – Этими словами он закрыл нам рты, и я сижу в шоке. – А теперь закрыли тему, или я не ясно сказал, что будем обсуждать это в команде? – Кай, ты чего так? Я прям почувствовал этот жар. – Посмеялся Виктор. – Сейчас поедем и отдохнём как следует, а то ты совсем уже скис. Значит они будут отдыхать. Что же... Молодцы. Стоп. Я даже не замечаю как начинаю злиться на Кая, при том, что он вообще ничем не обязан, и то что он взрослый человек. Я просто привязалсь, и поняла, что мой стресс ничего для них не значит. Он будто бы читает мои мысли, и тоже смотрит на меня, но не со злостью в глазах, а с каким-то беспокойством. Мы провели их, я отправилась в свою временную комнату, и лежала на огромной кровати. Керол была в курсе всех подробностей, и ей не вериться, что я за короткое время побывала дома у самого крутого препода и популярного студента. Кстати я не знала, что Коул популярен. Я никогда не интересовалась его социальными сетями, и то нравится он кому-то или нет. Нахожу его профиль через Джека, и чёрт... Он закрыт. Создавать фейковый аккаунт - плохая идея, но у его почти пять тысяч подписчиков, может он не заметит меня? Нет. Глупо. Подпишусь, когда наше общение более менее станет адекватным. Пока я сидела с интернете, не заметила как где-то играла красивая мелодия. Возможно она была с какого-то фильма, или я просто её где-то слышала. В моей голове притаилась мысль, что это могла включить Зои, ведь она убирает и готовит под музыкальные композиции. Я прошла по светлым коридорам, и уже хотела подняться наверх по ступенькам, но меня остановила домохозяйка. – Это он играет. Она улыбнулась снова по доброму, думаю, она хочет что бы я не мешала ему. Женщина позвала меня за собой, и мы пошли на кухню. – Наш мальчик очень хороший, ты не обижайся на него. – Всё в порядке... Мне было неловко упоминать свою неприязнь к нему, ведь она так заботливо о нём отзывается и к нему относиться. – А где его родители? – Они сейчас в Норвегии, в своём доме. У его отца там новый бизнес, а его матушка оставаться здесь не захотела. В общем, уже как год мы с ним вдвоём. – Вы его родственница? – Нет, но за года своей работы, он мне как родной. За него болит душа и сердце. Раньше мы часто проводили время вместе, но он так изменился... – На лице женщины прошла лёгкая грусть, но она продолжала. – Он славный парнишка, был хулиганом, родителям особо было не до него, поэтому вырос он в строгости. Но он ниразу не сказал мне чего-то плохого... В шестнадцать, он потерял своего близкого друга. Тогда он и вовсе на время закрылся в себе. – Я не знала...Тогда это многое объясняет. – Ты мне нравишься Элис, и я говорю тебе о нём такие факты не потому что хочу показать его добрым, или оправдать в некоторых ваших личных конфликтах, а просто что бы ты знала о нём, чуть больше. – Спасибо, вам. Я много поняла и переосмыслила.