Во имя любви

— Где мы, Дазай? — прозвучал в полутьме голос с кровати, и хотя в комнате был полумрак, рыжий узнал силуэт Осаму, который стоял у окна. — В порту, — ответил тот, разворачиваясь к Чуе лицом и подходя к постели. — Почему? — рыжик попытался сесть на на кровати. — Что произошло? Я ни хрена не понимаю и не помню. — Милый, что последнее ты помнишь? — Дазай сел на постель рядом с Чуей и обнял его за плечи, однако тут же получил болезненный толчок в бок, от чего айкнул. — Сволочь! — Чуя гневно смотрел в карие омуты своими голубыми озёрами. — Ты ударил меня ножом. Я только что это вспомнил. — Ножом? Но у тебя была бы рана. — Осаму сделал удивлённое лицо. — Ты ослаблен после порчи, но ты не ранен. Чуя посмотрел вниз, ощупывая свой живот, раны действительно не было, одежда на нём была другая, Осаму переодел его в домашнее, поэтому рыжий спросил: — Где моя одежда, та в которой я был? — Она пришла в негодность. Я её выбросил. Ладно, не буду врать тебе. Я действительно ударил тебя ножом. Но у меня не было иного выхода. Ты был обращён и мне нужно было, как-то вернуть тебя в человеческий облик. — Каким образом? — Чуя посмотрел на Осаму и заметил на его шее пластырь. — Я вынудил тебя укусить меня, только моя кровь могла нейтрализовать вампирский яд, но ты получил приказ не кусать меня, именно поэтому мне пришлось тебя ранить. Прости. — Что с моей памятью? Я помню лишь тот удар. Ни что было перед ним, ни то, что после, я не могу вспомнить. — Наверное, это последствия укуса вампиром. Кто тебя обратил? Ты помнишь? — Нет. Я был в порту. Наверное, это было несколько месяцев назад, открылась дверь моего кабинета, а потом темнота. Но ты ведь знал, что так будет? Ты говорил, когда вытащил меня из книги, что должно случиться что-то плохое, но не сказал, что именно произойдёт. — Да. Я знал, точнее, предполагал, что так будет. — Осаму упал на спину на широкую кровать, увлекая за собой рыжика, а тот положил голову ему на грудь. — Они бы ни за что не упустили такой шанс, сделать из самого сильного одарённого свою марионетку, а тем более что Достоевский всё же узнал о том, что у нас были отношения, когда я был в мафии и о том, что ты по-прежнему очень дорог для меня. Подлый поступок, но это вполне в стиле Фёдора. Ударить в самое больное место. Когда тебя обратили, мне сразу сообщили об этом. Я поддерживал связь, находясь в тюрьме, с Анго и с Катаем; Таяма отслеживал камеры по всему городу, он сказал мне о том, что ты обращён. Тогда я понял, что Фёдор собирается использовать тебя для того, чтобы выбраться из тюрьмы. Так же мне сообщили о планах Гоголя отравить Достоевского и меня. Хотя его целью был больше Фёдор, чем я, ввести яд себе я должен был лишь для того, чтобы Достоевский принял условия игры. — Значит ты ввёл себе смертельный яд? И что было дальше? — Дальше, Гоголь ушёл, забрав с собой единственное в мире противоядие, которое должно было достаться лишь одному из нас. — И кому же оно досталось? — спросил Чуя, поглаживая шатена по груди правой рукой. — Я так понимаю, тебе, раз ты жив? — Никому. Кровь вампира способна нейтрализовать любой яд. Она осталась на твоём ноже, после того как мне пришлось тебя ранить. Пока Сигма расправлялся с Фёдором, мы с тобой прошли к тем секциям, которые вели к выходу. Точнее, я тебя туда отнёс. После того как ты меня укусил, в твой организм попала моя кровь, ты снова стал человеком, но во всём этом был и побочный эффект. Моя кровь была отравлена, а ты больше не был вампиром и не мог нейтрализовать яд. Стены и двери секций сделаны из специального материала, блокирующего силы эсперов, заблокировав свой дар, я смог очистить свою кровь при помощи крови на ноже, а как только я убрал руку от двери, моя способность вновь сработала, нейтрализовав, уже яд вампира. Потом мне снова пришлось обратить тебя, чтобы очистить твою кровь от яда и излечить рану. Поскольку ты не сразу смог понять, что происходит, мне не составило труда вновь вынудить тебя укусить меня, ведь для вампира такой соблазн — пульсирующая вена рядом с губами. То, что происходило дальше, ты должен был помнить, я не знаю, почему ты это забыл. Катай передал мне коды, через средство коммуникации у меня в ухе, которые он получил, взломав сервер тюрьмы, и мы добрались до лифта, Сигма тоже был с нами. Но прежде ему пришлось повозиться с Фёдором. Способность Достоевского заключалась не только в том, что он мог убивать прикосновением. Она напрямую была связана со смертью. Когда Сигма его убил, способность Фёдора заняла его место, так же, как это произошло в случае с Шибусавой и теперь мне понятно почему это случилось с Белым Кирином, это сделал с ним Достоевский; именно он воздействовал на него своим даром, когда он умер и поэтому способность заняла его место в мире живых. Нам пришлось вернуться, чтобы помочь Сигме, ведь я обещал ему, что он выберется живым. Он понял, что за дар у Фёдора раньше меня и успел предупредить. Твоя порча не уничтожила Шибусаву, значит не могла подействовать и на Достоевского. Но мне удалось подобраться к нему достаточно близко, чтобы коснуться его, вы вместе с Сигмой одновременно нанесли удар, но Фёдор превратился огромного монстра, его дар, как оказалось, имел три формы. И в последнюю он мог перейти лишь после смерти, — Дазай усмехнулся. — Не зря, я его называл демоном. Да, именно демоном он и был. Огромным, пылающим огненным монстром с тремя громадными головами, увенчанными загнутыми вверх рогами, с длинными зубищами во рту, мощными задними когтистыми лапами и чуть меньшими передними. За спиной у него располагались перепончатые крылья, они неплохо держали его в воздухе и ещё, он поливал окружение огнём, просто сжигая всё на своём пути. Чтобы одолеть этого монстра, тебе пришлось активировать порчу. Нескольких гравитонных бомб хватило, чтобы его уничтожить, а потом нас атаковали вампиры, их было очень много, полчища кровососов заполонили тюрьму, обращая в себе подобных и живых, и мёртвых. Порча всё ещё была в тебе, когда это произошло. Ты почти всех их уничтожил, но потом мне пришлось тебя обнулить, так как нельзя было больше тянуть с этим. Оставшихся вампиров, мы сами уничтожили с Сигмой. Но сложность состояла в том, чтобы добраться до первого уровня на лифте, который имел множество систем защиты. Катай взломал их и активировал лифт. Когда мы добрались до первого этажа, нас уже поджидали обращённые в вампиров охранники, их было много, а ты был без сознания и не мог участвовать в бою, но тут нам на помощь пришли эсперы из агентства и Портовой Мафии, те кто не были обращены. Совместными усилиями мы уничтожили вампиров и выбрались. Потом мы выбирались на вертолёте, а после машина Мори-сана отвезла нас в порт. — Почему же я ничего этого не помню. Как странно. А ещё странно то, что Фёдор не смог предусмотреть всего этого. — Ну, это произошло, скорее, из-за того, что, он не думал, что я пойду на такой риск в критической ситуации. Ведь риск твоей жизни всё же существовал немалый. Яд мог подействовать на тебя быстрее. — Но ты пошёл на этот риск. Я понимаю почему, можешь не объяснять причины. А ещё ты сказал, что заблокировал свою силу, чтобы очистить кровь, — проговорил бывший вампир. — Но разве этот материал не должен был заблокировать и яд вампира, который ты себе ввёл? — Нет. На обращённых не действует, как и моё прикосновение, так как это способность Брэма. Кстати, о Брэме. Ая молодец, спёрла вампира прямо из под носа Камуи. Скоро его доставят в порт и эпидемия вампиризма исчезнет и ещё, нам нужно уничтожить Фукучи. — А что будет с Акутагавой? — С ним всё сложнее, чем с тобой. Но у меня есть одна мысль. Контроль над вампирами у Камуи, если его убить, контроль перейдёт к Брэму. Нужно поговорить с ним, он должен знать, как сделать так, чтобы Акутагава выжил. — Значит сначала пойдём за Фукучи? Когда? — Чем быстрее, тем лучше. Но ты ещё слишком ослаблен после порчи. Нужно подождать ещё хотя бы часов пять. — Я в порядке, — возразил Чуя. — Мы не будем рисковать. Применять порчу так часто нельзя. Ты можешь не выдержать. Хотя есть вариант, но он вряд ли тебе понравится. — Что за вариант? — Йосано Акико. Она тут в порту и она может тебя подлечить. Будешь, как новенький. — Осаму чмокнул рыжего в губы. — Я согласен, ведь нужно действовать быстро, пока он не придумал ещё какую-то пакость. — Хорошо. Сейчас я ей позвоню, — сказал Дазай, однако зазвонил его мобильный и, достав из кармана телефон, Осаму ответил: — Слушаю вас, Мори-сан. — Брэма доставили в порт. Он в моём кабинете. — Я сейчас к вам поднимусь, босс. — Осаму сбросил вызов и обратился к Чуе, вставая с постели. — Я пойду поговорю с Брэмом и пришлю к тебе Акико. Не скучай, — шатен чмокнул рыжего в щёку и покинул служебную квартиру, которую им с Чуей временно выделил Мори.

***

Полтора часа спустя... Камуи, как и прежде находился в аэропорту, все подходы к которому патрулировались вампирами, кстати, перед тем, как Осаму с Чуей отправились на зачистку аэропорта, на штаб мафии было совершено нападение. Множество вампиров атаковали его, пытаясь добраться до Брэма, ведь без него Камуи не мог активировать Великий Приказ, из-за системы защиты в передатчике, так как только Брэм мог начать масштабное наступление вампиров и только в этом случае Фукучи мог воспользоваться Великим Приказом. Эсперы Портовой Мафии и агентства отбили атаку, Чуя с Дазаем также участвовали в этой битве, но им нужно было ехать, поэтому, прорываясь с боем через полчища наступающих вампиров, они покинули порт. — Они справятся? — задал вопрос рыжий напарнику, сидевшему рядом с ним в салоне его автомобиля, заводя двигатель и продолжая уничтожать вампиров гравитацией. — Они продержатся какое-то время, — ответил шатен. — Оставаться здесь и продолжать сражение для нас с тобой нет никакого смысла. Практически каждый житель этого города уже обращен и с каждой минутой их тут будет становиться только больше. Нам нельзя терять времени. Если дела будут совсем плохи, Фукудзава-сан вытащит меч из Брэма, но в этом случае, вампиры, которые были обращёны после смерти умрут. А их было немало, добрая треть всех обращённых. Хотелось бы избежать таких жертв. Едем, Чуя. Нужно спешить. — Хорошо, — кивнул рыжик и тронул машину с места, не щадя кровососов, встречавшихся на их пути и давя их колёсами. Двойной Чёрный не стал останавливать автомобиль на расстоянии от аэропорта, как обычно делал при зачистках, чтобы избежать преждевременного обнаружения врагом, потому что Дазай сказал: — Чуя, нужно переть напролом, Фукучи знает, что мы за ним идём, нет смысла скрываться, как только он появится в поле зрения, сразу активируй порчу и постарайся отвлечь его внимание полностью на себя. Пока он будет занят тобой, я попытаюсь подобраться к нему незаметно, нам нужна эта страница, постарайся её не уничтожить. Помни о мече, он может возвращать его в прошлое, а также наносить удары из нескольких временных потоков одновременно. Именно так он одолел Дзёно, но твоя порча должна защитить тебя от этого меча, я думаю, он не пробьёт защиту, однако может откатить время назад, до момента её активации, поэтому будь очень осторожен. — Хорошо, — кивнул эспер, а шатен сжав его руку поцеловал рыжего в губы. — Удачи, любимый. — Дазай покинул салон автомобиля, а Чуя нажал на педаль газа. Через минуту он влетел на всей скорости на территорию аэропорта, давя вампиров колёсами и гравитацией. Осаму всё это время продолжал поддерживать связь с Катаем, который передавал ему информацию о том, где находится Камуи, так же средство коммуникации было и в ухе рыжего. Услышав от Катая, подтверждение, что Фукучи спускается вниз и направляется в сторону Чуи, Осаму сказал рыжему: — Чуя, слышишь меня? — Да, — прозвучало в его ухе. — Он идёт к тебе. Начинай. — Хорошо, — проговорил эспер и произнёс кодовую фразу для активации порчи. Взлетев вверх, Чуя создал и запустил гравитонную бомбу в сторону главного врага, она взорвала землю перед ним и отбросила его назад, заметив Осаму, который был совсем рядом с Камуи, а также вампиров, несущихся целой толпой в сторону Неполноценного и их хозяина, Чуя бросил несколько гравитонных бомб в них. Камуи запустил свой меч в эспера, а Дазай в один прыжок оказался за спиной Фукучи, резким движением руки, в которой был зажат нож, спизженный у Чуи, он вскрыл глотку своему врагу, а второй рукой проник под его офицерский мундир и вытащил из внутреннего кармана страницу. Однако меч, который был отправлен в рыжего сделал своё дело, вреда он Чуе не причинил, даже вынырнув из нескольких временных потоков, а точнее, из четырёх, пытаясь поразить эспера с четырёх сторон, порча защитила рыжего и все четыре меча отлетели от него, сливаясь в один и со звоном, падая на землю, но враг откатил время назад. Камуи снова был жив и вновь в его руке был меч, а Чуя больше не находился под защитой порчи, Фукучи опять кинул Амэгодзен в эспера, но Накахара был готов к этому. Зная о способности меча, возвращать время назад, рыжий сразу понял, что произошло, и Камуи не удалось застигнуть его врасплох. Чуя быстро переместился в сторону и нанёс удар гравитацией по тому месту, где только, что находился сам, вновь отбивая и удерживая все четыре меча гравитацией, не позволяя им слиться в один, иначе время могло вновь откатиться назад, после чего меч снова оказался бы в руках Камуи. Притянув мечи способностью к себе, Чуя сам слил их в единое целое гравитацией, и взял Амэгодзен в руку, уже не опасаясь, что время повернётся вспять, ведь такие манипуляции не могли не повредить этот артефакт. Однако у Фукучи помимо меча оказался ещё и кинжал, зажав его в руке, он нанёс резкий колющий удар назад, на этот раз, точно зная, что ещё один враг находится за его спиной. Чуя применил гравитацию против вампиров, а заметив, как сверкнуло лезвие ножа в руке Фукучи и против него тоже, ему удалось немного сдержать удар и тем самым ослабить его. Но всё же лезвие вошло в правый бок шатена, не издав ни звука и не выразив никаких эмоций, Осаму снова повторил движение рукой с ножом, как и до отката времени, по горлу врага, окрашивая лезвие в красный цвет. Движение шатена было молниеносным, ведь он знал, что Камуи нанесёт ему тот удар, так как тоже почувствовал, что время вернулось назад, однако, позволив врагу ударить себя клинком, он тем самым, усыпил его бдительность. Чуя бросился к напарнику. Камуи был мёртв, но рана, нанесенная рукой врага Осаму, похоже была довольно серьёзной. Пошатнувшись, шатен упал на колени, рядом с ним уже стоял Чуя, он подхватил эспера на руки, не позволяя свалиться ему на землю окончательно. — Осаму... — Накахара аккуратно уложил шатена на землю, пытаясь осмотреть рану, но мешал кинжал, торчавший из неё, а можно ли его вытаскивать, рыжий не знал. — Потерпи, Скумбрия, я отвезу тебя в порт, тебе помогут. Только не смей умирать, слышишь? Осаму сжал руку Чуи в своей. — Не нужно, — тихо проговорил он. — Он здесь. — Кто? — не понял рыжий. — Забери страницу, она во внутреннем кармане одежды Фукучи. — Отойди, Чуя, — послышался сзади знакомый голос. Накахара обернулся назад и увидел босса. — Мори-сан, — удивлённо произнёс рыжий. — Как вы здесь оказались? — Дазай предупредил, что такое может случиться. Помощь Йосано нужна была в порту, поэтому я сам решил поехать за вами. — Босс Портовой Мафии присел рядом с Осаму, раскрывая свой саквояж с инструментами и медленно вытащил лезвие из раны, из которой тут же хлынула тёмная кровь. Извлекая из саквояжа шприц с препаратом и вколов его содержимое шатену, он произнёс, надевая на руки стерильные перчатки: — Будет больно, но нет времени ждать, когда препарат подействует. Придётся потерпеть. — Потерплю, — проговорил шатен и закусил нижнюю губу, чувствуя, как в ране, которая и без того болела, Мори ковыряется инструментом. — С ним всё будет в порядке? — спросил Чуя босса, обеспокоенно глядя на Дазая. — У него повреждена печень. Я наложу швы, чтобы не было внутреннего кровотечения. Сделаю всё, что от меня зависит, но гарантий дать не могу. Рыжий сжал руку Дазая, в своей и не выпускал её до тех пор, пока бывший медик не закончил с оказанием первой помощи раненому, после чего шатена, который во время операции потерял сознание, перенесли в машину и отвезли в медпункт Портовой Мафии, где его ещё осмотрела и Йосано Акико. — Жаль, что моя способность не может ему помочь, — сказала она. — Ты всё сделал правильно в тех условиях, в которых проводилась операция, но теперь всё зависит от его организма. У Дазая прекрасное здоровье, я думаю, он выкарабкается. — Я в этом не сомневаюсь, — ответил босс Портовой Мафии. В медпункт вошёл Чуя. — Как он? — спросил рыжий босса. — Думаю, что с ним всё будет в порядке, — ответил Мори. — Можешь остаться с ним, если хочешь. Рыжий ничего не ответил, лишь кивнул и подвинув стул к кушетке на которой лежал напарник, сел на него и взял руку шатена в свою, а босс вместе с Акико вышли из медпункта. Через несколько часов в дверь постучали и на пороге показался Акутагава. — Рюноске? — Чуя удивлённо посмотрел на эспера. — Совсем не ожидал тебя увидеть. Ты в порядке? — Кажется да. Я слышал о Дазае, как он? — Хотел бы я знать, — ответил рыжий, всё так же удерживая Дазая за руку. — Он не приходил в сознание, но Мори-сан говорит, что с ним всё должно быть хорошо. — Ладно, я пойду, но позвони мне, если он очнётся. Мой старый номер снова работает. — Хорошо, — кивнул Чуя, и Акутагава ушёл. Накахара провёл в медпункте ночь, практически всё время бодрствуя, а под утро задремал, положив голову на грудь шатена, так и уснул под размеренный стук сердца. А утром проснулся оттого, что лежал, не так, как засыпал и стука сердца он больше не слышал. И это было не удивительно, ведь он лежал головой на подушке, на той самой кушетке, на которой до этого лежал Осаму. Открыв глаза и оглядевшись по сторонам, рыжий заметил у окна шатена. — Дазай, зачем ты встал? — удивлённо глядя на напарника, спросил Чуя, поднимаясь с кушетки и подходя к нему. — Тебе лежать надо. — Надоело лежать, — ответил шатен, не поворачивая головы и всё так же, глядя в окно. — На мне всё быстро заживает, как на собаке. — И всё же я настаиваю, ложись. — Эспер взял Дазая за локоть и развернул к себе лицом. — Ты бледный, да и рана может открыться. — Чуя, я не хочу, — продолжал упрямиться Осаму. — Если ты не ляжешь, я уложу тебя силой и позову Мори-сана, он накачает тебя снотворным. — Я не хочу спать, уже выспался, это тебе нужно отдохнуть нормально. Всю ночь ведь не спал. — Ложись, говорю, а я лягу рядом с тобой. — Чуя потянул Осаму за руку к кушетке. — Ладно, — сдался Дазай на уговоры возлюбленного и лёг на кушетку, Чуя прилёг рядом с ним, оглаживая его плечи. — Тут Акутагава заходил. Я был удивлён, как Брэму удалось это сделать? — Ну, это же его способность. После смерти Камуи, управление обращёнными перешло полностью к нему. Он отключил свою способность полностью на тех, кто был жив до обращения и оставил частично на тех, кого обратили после смерти. Его способность дала им новую жизнь, но они больше не вампиры, поэтому угрозы эпидемии вампиризма нет. Они не смогут никого обратить, даже если захотят. По крайней мере таков был план. Накахара положил голову на плечо шатена, а руки его возлюбленного зарылись в рыжую шевелюру. — Неужели всё это закончилось? — спросил Чуя, уткнувшись носом в грудь Осаму. — Да. Закончилось. С этой угрозой нам удалось справиться, но кто знает, не возникнет ли на горизонте другая, в скором времени? — И что ты собираешься делать дальше? Ты не хочешь вернуться в мафию? — Уже вернулся. С агентства снимут обвинения в терроризме, после того как они сделают соответствующую запись на странице. Но не с меня, я в розыске. На меня и тебя повесили всех этих трупов в тюрьме. Придётся пока скрываться от закона. По крайней мере, пока не поправится шеф Танэда. Думаю, он сможет решить нашу проблему со временем, но я больше тебя не брошу, я всегда буду рядом. — Мне так хочется тебе верить, но ты уже это обещал мне когда-то. — Чуя, но я ведь тебе объяснил, почему я ушёл тогда. Мой план был не идеальным, к тому же погиб мой друг из-за Мори-сана, но ушёл я не из-за обещания, которое дал ему, а потому что хотел защитить тебя. — Я помню, ты говорил. Но, какой же ты придурок, Осаму. Меня не нужно защищать, я и сам могу о себе позаботиться. — Я знаю. Прости, что так поступил с тобой. Ведь всё равно мой план провалился, лучше бы я всё тебе рассказал. Ты был бы готов к тому, что они собираются сделать. — А по-моему твой план всё же сработал. Я должен был прийти туда и именно вампиром, иначе мы не смогли бы одолеть эту угрозу. Чуя обвил шею шатена руками, неотрывно глядя в его глаза, их губы встретились, а языки сплелись в страстном неистовом поцелуе. — Я люблю тебя, — прошептал Чуя, когда поцелуй с возлюбленным закончился. — И я тебя, моя рыжая бестия.