Не тонет

Налетел порыв ветра, и Ян все-таки раскинул руки в стороны, по-дурацки улыбаясь и прикрывая глаза… Точнее, глаз, потому что второй, подбитый в недавнем столкновении с охранником, уже начал неумолимо распухать и закрылся сам. Но оно того реально стоило! От адреналина и выпитого «для храбрости» немного штормило, но так даже лучше было — будто и правда на носу корабля в центре моря оказался. Только не прекрасного романтичного парусника, о котором мечталось, а «Титаника», блин, который вот-вот пойдет ко дну, подобно внезапно разладившейся житухе самого Яна. Проваленная из-за мудака-препода сессия наслоилась на потерю подработки, и все это вместе взятое — на финт, который выкинул сука-Влад… Любовничек, блин, верный до гроба, говно долбаное! Сам Ян со стыда бы сдох, попали его кто-то в такой вот ситуации — с голым задом, кряхтящим под другим мужиком. А этот ничего, норм. Да и смысл ему страдать, если в итоге совсем не Влад оказался за дверью квартиры, которую снимали вместе, на двоих, и вот только что, в начале июля, оплатили на полгода вперед? Правду говорят, что говно не тонет, а вот Ян уже булькал у самого дна: и жить негде, и бабки на нуле. Собственно, не впервой, чтобы такая вот жопа. Когда ты сам — человек-катастрофа, ко всякому-разному привыкаешь быстро. Да и вообще, даже тонуть надо с высоко поднятой головой, крепко сжимая в руках штурвал своего личного жизненного корабля. «Зюйд-зюйд-вест! Врагу не сдается наш гордый «Варяг»…» Или «Титаник»… Один хрен ко дну. Впрочем, рецептик выхода из любого жизненного тупика имелся — определился случайно, а после неоднократно подтверждался эмпирически. Был он прост: чтобы переломить озлобившуюся на Яна в очередной раз судьбу-злодейку, следовало незамедлительно выкинуть что-то откровенно дикое — такое, отчего даже самые отбитые приятели только пальцами у виска принимались крутить. Потому что именно после такого вот антраша с подвыподвертом все вдруг начинало налаживаться. Как одно было связано с другим? Да кто ж знает! Но то ли ангел-хранитель от такой встряски из запоя выходил и вспоминал о своих служебных обязанностях, то ли черт лениться начинал, потому что на хер париться и суетиться, если «клиент» сам, всей своей житухой, рулит прямиком в ад? С тем, чего бы такого замутить в этот раз, вопросов не возникало. План зрел давно, причем вне зависимости от степени погружения в жизненные говны. Просто вот хотелось, и все тут. О том, чтобы пробороздить моря и окиЯны под парусом, на стремительной узконосой яхте, мечталось давно, да по всему выходило, что хрена с два выйдет. Нет, можно было бы за бабки жопу подставить, продаться на содержание, как сука-Влад. Предложения-то были, и не одно. Начиная от долбаного препода, который отказ так и не простил, скотиняка, и заканчивая… Да ну на фиг! И вспоминать не хотелось. Потому что не тот Ян был человек, чтобы жопой торговать. Мозгами вот можно, даже нужно, а жопой — увольте. Это вон к Владику, чтоб ему пусто было, говну на очередной чьей-то палочке! Короче, яхта пока оставалась мечтой. Но Ян присмотрел себе другую, куда более доступную в смысле финансовых затрат цель. Собственно, на это новенькое офисное здание из стекла и бетона он таращился всякий раз, когда проходил мимо, направляясь от метро в институт. Дом был отстроен на тихом трехлучевом перекрестке так, что две из трех улиц обтекали его, будто разрезанные носом корабля волны. Видимо, архитектор, и придумавший такой вот проект, держал в голове тот же образ, потому что здание и внешне походило на большой океанский лайнер: узкий фасад-форштевень решительно рассекал надвое потоки машин, а наверху еще и имелся огроменный вытянутый вперед треугольный балкон, обнесенный перилами, будто нос реального корабля — разве что тетки с сиськами и рыбьим хвостом на вынесенном над городом острие не хватало. И вот на этот самый балкон Яну и придумалось попасть во что бы то ни стало. Так, чтобы оказаться у перил на «бушприте» этого офисного «Титаника» из стекла и бетона, раскинуть руки… И сзади при этом обнимал кто-то любящий и любимый. Ну ладно, эти розовые, но чрезвычайно привлекательные сопли про большую любоФФ, положим, тоже были лишь мечтой, разбившейся об айсберг реальности. Но балкон-то — вон он. Всего-то и надо как-то исхитриться попасть на него! И тот факт, что как раз туда выходил всеми своими окнами и французскими дверями кабинет какого-то биг-босса, только внутренне бодрил. Потому что Ян не был бы Яном, если бы не придумал, как преодолеть препятствия и достичь желанного. Особенно теперь, когда требовалось срочно латать заразу-жизнь, внезапно получившую пробоину ниже ватерлинии. Собственно, план был банален: просто войти в здание поздним вечером через парадный вход. Войти, подправить на глазах у изумленной охраны якобы сползший чулочек и, пользуясь внезапностью, мирно двинуться дальше, ритмично клацая по мраморному полу высоченными шпильками ярко-красных лодочек. Хех! Та самая подработка, которой он давеча лишился, но которая ранее вечно голодного студента Яна Веретенникова кормила и поила, дала ему важнейшее, почти сакральное знание: к девушкам в короткой юбке и на каблуках мужчины в форме относятся совсем не так, как к парням в джинсах и кроссах. Особенно если между юбкой и каблуками имеются длинные и стройные ноги. Как раз вроде тех, что папины и мамины гены подарили Яну. Сильнее действовал только бюст пятого размера, но его по понятным причинам не имелось. Нет, вату можно было напихать в лифчик любого размера, но такое всегда казалось откровенной пошлятиной, и Ян подобным брезговал. Да и, если честно, больно неудобно с таким рюкзаком впереди бегать оказалось. Нет, никакого криминала в том, чем занимался временно бывший (мамой клянусь!) студент одного из ведущих столичных вузов Ян Веретенников, не было. Компания, на которую он в свободное от учебы время работал, поставляла аниматоров на всякие праздники. Как детские, так и взрослые. Амплуа были самыми разными — довелось и зайчиком попрыгать, и ДедМорозом походить, и даже как-то акулу в бассейне изображать. А вот на «темную сторону силы» — на роли порочных медсестричек, Снегурок и прочих кошкодевочек — нелегкая занесла Яна по чистой случайности. Началось это безобразие, как и всё в его жизни, с фигни: в один далеко не прекрасный момент, когда весь коллектив компании «Праздник в дом» был объят предновогодним безумием, в Снегурках просто взяла и обнаружилась недостача. Босс, из-под носа у которого из-за отсутствия оных стали уплывать хорошие деньги, повел вокруг себя тоскливым взглядом и вдруг увидел Яна, дурачившегося, расхаживая по офису в утащенном из раздевалки костюмчике той самой недостающей Снегурки. И все! Идея пополнить их число за счет смазливого студента с «бабским» именем Яночка и голосом тембра «унисекс» засела в начальственной голове крепко-накрепко и тут же вылилась в деловое предложение. Ян же, которому тогда все это показалось крутым и вообще «по приколу», с неожиданным заданием справился на отлично. Ну и всё — попал. После того, как новогодний чёс закончился, шеф и не подумал возвращать Яна к гендерно нормативным ролям. А тот и не возражал, потому что выбил себе под это дело двойную ставку — на «молоко» за вредность. И, следовало признать, все шло просто отлично. Пока не грянул скандал. Вспоминать его было смешно. Как только всплывало перед глазами лицо того мудака, так сразу и пробивало на ржач. Дело в том, что очередной клиент, накидавшись водочки с пивасом по самые борта, вдруг решил, что хорошенькая длинноногая аниматорша, приехавшая развлекать гостей на его днюхе матерными частушками, дурацкими конкурсами и прочей дребеденью, должна развлечь и его самого. Приватно. Решил… и полез ей под юбку. Ну и нащупал там сюрприз. Визгу было много. Мудак оказался не просто богатеньким, а еще и влиятельным — из городских чиновников. Итог не заставил себя ждать: некондиционную «сотрудницу», будто проштрафившегося мента, уволили задним числом. Во избежание и от греха. И все же какая рожа была у того придурка! Песня, а не рожа! Решил, понимаешь, зажать в углу невинную девицу? А получил вместо нее чужой хуй в своем кулаке, а чужой кулак под носом! Ха! Собственно, Яна на подобных дамских ролях и держали так долго и с таким удовольствием в том числе из-за подобных любителей распускать руки: были адреса и мероприятия, где платили очень хорошо, но девочки ездить туда отказывались категорически. Просто потому, что знали, чем дело может кончиться. А Ян справлялся. Иногда отшучиваться удавалось, а иногда и вспоминать науку, полученную в детско-юношеской секции бокса. Но в этот раз ничто не предвещало, и он, расслабившись, пропустил лапку загребущую, устремившуюся прямо к цели… Эх… А тут еще и Влад, сука, чтоб ему, паскуде, век хуя не видать! Ян в тот день с внезапно закончившейся работы, понятно, вернулся много раньше того времени, когда должен был, а дома свое шоу. Приватное, блин. Ладно. Чего уж. Зато теперь, после того, как удалось попасть на заветный балкон дома-корабля, все обязательно наладится! Главное, теперь выбраться отсюда без особых потерь. Путь наверх-то был успешен в первую очередь из-за фактора неожиданности. Охрана внизу к визитерше в костюме Красной Шапочки и в брюнетистом парике с искусственными косами до жопы отнеслась с интересом, но ставить препоны на пути не стала — в это же фойе выходили двери двух контор, работавших с клиентами допоздна. Народ в них валил толпами, и явившуюся под закрытие «девицу» парни просто проводили маслеными взглядами, и всё. Тип у лифта, которому как раз пришлось демонстрировать домашнюю заготовку под названием «сползший чулочек», сожрал сказочку «пирожки и медок в подарок мальчикам из технического отдела». А вот через того кабаняру, что заступил дорогу уже наверху, на нужном этаже, пришлось прорываться с боем. Ян задумчиво лизнул сбитые костяшки правого кулака, после тронул собственный стремительно распухающий глаз и… — Эй, ты что здесь делаешь? Голос прозвучал совсем близко. Ё-мое! Охранник, что же, так быстро сумел выбраться из сортира, в который Ян его коварно заманил, уходя от погони, а после в нем и запер, обманув всех и вся?! Но оказалось, что у парапета стоит кто-то совершенно другой — тоже высокий, но сухощавый и с волосами, связанными в гламурный хвост. Ветер трепал полы его явно дорогого пиджака и консервативный полосатый галстук, а в глазах подозрительность смешивалась с изумлением. Неужто сам биг-босс, хозяин кабинета, окна которого и выходили на злосчастный балкон-нос, что-то в офисе забыл и явился сюда в неурочное время? Хотя габаритами не похож. Этого самого биг-босса с труднопроизносимой фамилией Крестовоздвиженский Ян как-то попытался найти на широких просторах интернетов, но особо не преуспел: мужик этот фотографироваться точно не любил и не хотел. Так что увидеть его удалось только со спины, и на той фотке были лишь массивные плечи, обтянутые пиджаком; коротко стриженный затылок, загорелая шея, ухо… и, сука, растопыренная ладонь охранника, сунувшаяся в камеру, чтобы прикрыть объектив. Разочарованный таким скудным результатом Ян какое-то время пялился на это самое ухо — так, будто хотел через него убедить Крестовоздвиженского понять, простить и, главное, пустить. Не вышло, но зато сейчас было очевидно: сюда, на «нос Титаника», явился кто-то другой. Да и какая, на хрен, разница? В любом случае пора делать ноги. Ян спрыгнул с парапета и летящей походкой «от бедра» двинулся к стеклянной двери, через которую сюда давеча и выбрался. И ведь ушел бы, наверно, если бы в крови все еще не гуляло что-то, что заставило вильнуть в сторону незнакомца, а после еще и ответить на заданный им только что вопрос. — Всегда мечтал о роли Роуз, — сообщил Ян пялившемуся на него типу доверительно, нарочно понизив голос до однозначно мужского, а после, увидев шок, начавший разливаться у того на лице, еще и подмигнул здоровым глазом. Тип замер, отвесив челюсть, и Ян, уверенный, что тот долго будет приходить в себя, двинул дальше, по-прежнему демонстративно покачивая бедрами и победно цокая каблуками своих лодочек. Он уже был в двух шагах от двери внутрь, когда из нее на балкон шагнул еще кто-то. И тут же стало ясно: трындец. Полетят сейчас клочки по закоулочкам. И все остальное прочее тоже. Явившийся мужик — бритый почти налысо, невысокий, но будто из камня сделанный — протянул к Яну, к самому его беззащитному тут же покрывшемуся мурашками горлу свои руки-крюки и… И Ян от неожиданности, просто-таки на автомате, дал ему по морде. Точнее, попытался, потому что не на того попал. Мужик руку его легко перехватил, а после еще и завел ее за спину так, что Ян лишь взвыл, нырнув носом едва ли не к своим красным лодочкам. — Какая шустрая девица! — Это парень, Сереж, — со смешком сообщил второй тип, как раз подошедший к месту короткой и явно неравной схватки. — Ёб! — содержательно опешил каменномордый Сережа и самым наглым образом полез проверять. Ян задергался, лягнул ногой, вооруженной опасной шпилькой, но ничего не добился — долбаный Сережа завершил свое обследование, впрочем, ограничившись попыткой нащупать грудь. Она-то была, но, понятно, бутафорская, что и обнаружилось практически сразу. — И правда… — Отпусти, больно ж, блин! — А ты не брыкайся и руками не размахивай. — А ты свои не распускай! — Совсем страх потерял? Ты какого хера сюда влез? Да еще в таком виде. — В нормальном я виде. В рабочем. Оба над головой заржали пошло, и Ян вновь забрыкался: — Отпусти, говорю! — Так поза привычной должна быть, работничек… — Кретин! Свои влажные мечты засунь себе в жопу. А к моей не лезь. Аниматор я. Аниматор, блин! Потому и одежда рабочая! Работаю я в ней. Зимой Снегурку изображаю, в другое время — как получится. Свадьбы веду, с днюхами народ поздравляю. Езжу на те вызовы, куда девчонкам соваться опасно. — Так ты, что ли, этот?.. Как его? Транс? Или как там? — Погоди… — вдруг перебил череду дебильных вопросов тот, что с хвостом и в дорогом пиджаке. — Чего годить-то, Макс? Сейчас этого полицаям сдадим, охранников — на хрен с пляжа. Уволю всех к чертовой матери… — Да погоди ты, говорю. Есть идея. Только давай уже внутри ее развивать будем. А то ветрила сегодня… Тот, что с хвостом, — Макс, получается, — в очередной раз поймал решивший полетать галстук и передернул плечами. — Твои идеи похлеще благих намерений, которыми известно куда дорога вымощена, — буркнул Сергей, но спорить не стал — направил по-прежнему согнутого в три погибели Яна в сторону распахнутой двери и сам двинул следом. Стало страшно. Пожалуй, впервые по-настоящему за все это время. — Эй, мужики. Я ж ничего такого. Только постоял там, на носу «Титаника» вашего. Ну очень надо было! — Шагай! Надо ему… Выпущенный из сортира охранник — тот, которого Ян обдурил, прорываясь на балкон, — смотрел волком, но вмиг перед лицом строгого начальства стал овцой. — Уволен, — сообщил ему Сергей. — Не надо, — вдруг почувствовав угрызения совести, попросил Ян. — Он же не виноват, что я тут… накуролесил. И руку-то отпусти, а? Больно. Я… Я больше не буду. — Отпусти его, — решил Макс. — Шагай! — приказал Сергей со вздохом, а после вновь развернул Яна от себя в нужную ему сторону и приложил ладонью между лопаток так, что тот мигом ускорился — только каблуки по светлому паркету загрохотали барабанной дробью. В стародавние времена перед казнью, помнится, тоже всегда били барабаны… — Я сюда не воровать. Я просто на балконе вашем в «Титаник» поиграть хотел, — опять повторил Ян, оказавшись в каком-то другом кабинете — не биг-босса, но тоже дорого и стильно обставленном. На него посмотрели так, что было ясно: не верят. Пришлось пустить в ход последнее оружие и сделать умильное лицо: — Отпустите, дяденьки, я правда больше не буду. — Шустрый, наглый и вылитая девка. Жаль мордашку подпортили. Но ничего, отек быстро спадет, а фингал можно и зашпаклевать. — Что-то я не пойму, к чему ты ведешь, Макс… — сощурив глаза, протянул Сергей. — Вот и я! — тут же подтвердил Ян. — Отпустите, дяденьки, мне еще ходить поздравлять… ммм… деток. Детки плачут, подарки ждут… — Подождут. Восемнадцать есть? — опять Макс. — Есть. Но в жопу не дам. Мне мама не велела. А я послушный мальчик. — Вот и послушай меня, раз послушный. И ты, Сереж, тоже. Потому что идея — блеск. Впрочем, долго размусоливать никто не стал, и уже через пять минут Ян знал: эти двое — Макс и Сергей — состояли в сговоре. И сговор этот оказался таков, что, вот ей-богу, не чета тем кренделям, которые иной раз на спор проделывал некий безбашенный студент Ян Веретенников. — Видишь ли, от нашего босса — Дениса Сергеевича Крестовоздвиженского — опять сбежала секретарша. — Вот уж проблема… — Проблема. Потому что мы с Сережей забились на весьма интересную сумму, с… — Неважно с кем, — отрезал Сергей, мигом став еще более каменнолицым, хотя казалось, это невозможно. — Да. Не суть. Главное, что для нас дело принципа выиграть. Суть происходящего проста: мы и те, с кем мы поспорили, по очереди подыскиваем нашему боссу секретарей. Тот, кто никого не найдет вовремя, — проиграл. Тот, чья ставленница сумеет удержаться на должности дольше всех, — выиграл. — Вы вообще нормальные? Я-то тут при чем? — Да! А он-то тут при чем? — поддержал Яна Сергей. — А при всем, Сереж. Слышал, что он сказал? Что его наряжают девицей и посылают туда, где настоящие девицы не справляются. Сечешь? — Бляяя… А это ход! — Еще какой! — Да какой?! — взвыл окончательно потерявший нить рассуждений Ян. — Простой! Сейчас босс в отъезде. Китайских партнеров окучивает. Вернется через неделю-полторы. У тебя как раз глаз подживет, и ты сможешь отличненько заступить на вакантную должность его секретарши. Одежду, макияж и прочее мы обеспечим. Стилиста и визажиста, способных держать язык за зубами, подгоним. Денег на первое время дадим. Ты же со своей стороны сделаешь все, чтобы мы с Сережей в споре выиграли. — А не сделаешь, пожалеешь, — щуря волчьи глаза, пообещал упомянутый, прости господи, Сережа, чтоб ему. — Напугал ежа голой жопой! — огрызнулся Ян, а потом вдруг притормозил. Так. Стоп. Они, что же, предлагают ему пусть и странненькую, но работу как минимум на лето? И он им, похоже, здорово нужен? Так это ж круто! Вот только… — А секретарши эти почему от вашего биг-босса сбегают? Работать много заставляет или под юбку лезть горазд? — Да просто характерец у него… — Тут Макс, это и сказавший, пошевелил пальцами, явно подыскивая подходящее определение. — Не тонет? — подкинул ему вариант Ян, вспомнив говнюка Влада и, как следствие, субстанцию, которая легко на поверхности держится. Макс, этот намек явно понявший верно, закатил глаза, Сергей же захохотал, а после, продолжая улыбаться от уха до уха, подступил ближе и выдохнул Яну почти интимно в самое ухо: — У тебя есть отличный шанс выяснить это лично, девишна-красавишна. И помни, что я тебе сказал: не справишься — пожалеешь. Мигом стало дико жарко. Настолько, что Ян, не выдержав напряжения, содрал с головы парик вместе с дурацкой шапкой из красного войлока и вытер ею вспотевшие лоб и шею. — Оказывается, еще и блондиночка, — протянул Макс. — Идеально! — подтвердил Сергей. Оба теперь смотрели на Яна, будто два повара на хороший кусок говяжьей вырезки, еще и купленный по дешевке. Это взбесило. Ишь, удумали! — Попробовать согласен, но есть условия. — Какие еще?.. — Простые. Квартира поблизости — аренда за ваш счет. Полный гардероб для новой секретарши биг-босса. Зарплата не меньше полтоса. Плюс премия в конце каждого квартала. За нервы, — перечислил Ян, а потом, холодея от собственной наглости, завершил: — Ну и, естественно, выигрыш пополам. Пятьдесят процентов вам, пятьдесят мне. Он прекрасно понимал, что реакция на сказанное может быть любой. Но Макс и Сергей все же сумели его удивить: в очередной раз переглянувшись, эти двое лишь заулыбались друг другу хищно и удовлетворенно. А после… После играючи опустили по требованиям. Но Ян все равно остался более чем доволен — на самом деле он и на половину-то заказанного не рассчитывал, а так и квартиру ему обещали, и зарплату (без премии, конечно), и даже малый процентик с выигрыша выцарапать удалось…