От пяти до двенадцати

С самого раннего утра в огромном доме семьи Грант не утихали голоса, и из каждого уголка слышалась возня. Все усиленно готовились к наступающему празднику, который был таким же волшебным, как и снег, лежащий за окном. Дом был наполнен запахом свежей выпечки, ароматизированных свечей и — что самое главное — семейного уюта. Скоро наступит торжество, которое привыкли называть Новым годом. В Америке он, конечно, не особо популярен (по сравнению с Рождеством), но для семьи Грант — это очень важный праздник, который никак нельзя пропустить. Вот и Камелия наряжает свою комнату: вешает на окно гирлянду, обматывает изголовье кровати разноцветной мишурой и добавляет парочку декораций на свой рабочий стол, за которым она проведёт учебный год. Её взгляд вдруг цепляется за фотографию, на которой распечатан мальчишка из мультфильма «Энканто», а именно — Камило Мадригаль, который за довольно короткое экранное время поразил стрелой амура добрую женскую половину фандома. И девушка не была исключением. Его безумно красивая улыбка, носик картошкой и кудряшки, в которые хотелось запустить пальцы, завоевали её маленькое сердце. Она улыбается и со всей нежностью берёт в руки картинку, а после позволяет себе коснуться ею своей щеки. Её разрывали на части странные чувства по отношению к этому персонажу, и всё, чего Камелия хотела — это просто на миг очутиться рядом с ним в его мире, чтобы воочию увидеть всю прелесть магии волшебного острова и поговорить с юношей вживую. Почему-то ей казалось, что они могли бы очень даже хорошо поладить. На самом деле, мультфильм девушка посмотрела не так давно, но уши прожужжала о нём и брату, и маме, и даже своей лучшей подруге. Последней, кажется, настолько надоело постоянное упоминание о Камило, что она пообещала в скором времени подарить ей подушку с его фотографией, чтобы он всегда был с ней рядом. Мило, конечно, но… — Камелия! Сходи-ка в гостиную на первом этаже и укрась до конца ёлку. По-моему, твой брат развесил не все игрушки, и она смотрится очень пусто! Пожалуйста, милая, сходи, — в дверях резко появляется мать, которая с улыбкой тараторит свою просьбу и сразу же уходит, не дожидаясь никакого ответа. Девушка ещё пару секунд зависает на месте, а после кладет фотографию обратно на стол, напоследок чмокнув Камило прямо в лоб. Она вылетает из своей комнаты в прекрасном расположении духа и несётся вниз по лестнице, предвкушая наступление волшебного праздника, в который она сможет загадать одно самое заветное желание. И даже уже знала, какое. Девушка быстро дошла до гостиной и теперь просто любовалась прекрасной небольшой ёлочкой, которая смотрелась до жути эстетично на фоне по-праздничному украшенной комнаты. Всё-таки именно из-за такой атмосферы ей и нравился Новый год. — И когда ты научишься делать что-то более качественно? — бурчит она, подойдя к коробке с ёлочными игрушками и доставая красивый шар с жёлтыми блёстками, вешает его на пустую веточку. Неподалёку от телевизора возится её брат с приставкой, пытаясь настроить всё как можно быстрее. — У меня тут три уровня ещё пройти надо, а вы со своими ёлками и украшениями! Тебе не понять, — недовольно отвечает он, всё-таки включая и начиная проходить уровень в своей игре. Камелия мысленно даёт любимому братцу смачный подзатыльник, а вслух только начинает читать нотации, которые, скорее всего, до его ушей так и не дойдут. Ну и ладно, ей это больше всех нужно, что ли? Вроде уже не маленький мальчик, (одного возраста с ней к тому же!) а ведёт себя порой как десятилетний пацан с их двора. Раздражает. Слегка мотнув головой и попытавшись переключиться на более позитивные мысли, девушка начинает напевать себе под нос русские новогодние песни, которые сразу же поднимают её настроение на прежний уровень. Она представляет, как бы под них танцевал Камило и тихо смеётся, погруженная в свои мечтания. На этой ноте Камелия закончила украшение ёлки и направилась прямиком на кухню, чтобы помочь матери с последними приготовлениями к празднику. Конечно, готовить у неё получалось так себе, но моральная поддержка ещё никому не навредила. — Ма-а-а-а-ам, — сладко тянет гласную младшая, подбираясь к темноволосой женщине ближе и аккуратно касаясь её плеча. Она прижимается ближе, обнимая. — Можно мне пригласить свою подругу на новогодний ужин? И на ночёвку? К нам же всё равно придёт куча родственников и… эти… Кимсоны? Лимпсоны?.. — Кэмпбелл, вообще-то. — Да-да, именно! Они ведь придут, да? Ты их позвала, я знаю! Можно и мне кого-нибудь пригласить? Я не хочу снова слушать ваши разговоры, параллельно отвечая на вопросы их сынишки! — И чем он тебе так не нравится? Прекрасный мальчик, тихий, скромный… — начинает перечислять она, аккуратно очищая мандарин от кожуры. Девушка ловит себя на мысли, что не отказалась бы от одного. — А ещё умный, стройный, красивый… Вежливый! У тебя сроду не было таких ухажёров. — А ещё он зануда, всегда говорит только о своих достижениях, ужасно надоедливый, любопытный, а ещё… ещё он плюется, когда говорит! — недовольно тараторит Камелия, чувствуя нарастающее отвращение от одного только упоминания о нём. Он был абсолютно не в её вкусе как внешностью, так и характером. — Приглашай, — после некоторого молчания заявляет мать, и девушке требуется несколько долгих секунд, чтобы понять смысл её слова. Здесь может быть какой-то подвох? Она заставит целый месяц убирать комнату брата? Каждое утро вычищать дорожки от снега? Или ещё ужаснее: позвать того парня на свидание в кафе? Что-то здесь нечисто. — Но?.. — Какое «но»? Приглашай, я действительно не против. Я редко когда могу увидеть твоих друзей. Неплохо было бы с одной из них, наконец, познакомиться! А то с самого приезда сюда ты никого не водишь! Я уже начинаю думать о том, что тебя задирают, и ты ходишь всегда одна, — пожимает плечами та, отдавая очищенный мандарин дочери. Она тихо благодарит, сразу же разделяя его напополам и половинку отдавая обратно. — Вау-у, как круто! Спасибо тебе огромное-огромное, мам! Ты лучшая! — девушка в порыве чувств смачно целует её в щёчку, ощущая себя настолько счастливой, что готова была преодолеть любое препятствие, которое до этого казалось ей невозможным. Провести Новый год со своей лучшей подругой и семьёй, это же так прекрасно! Даже, если там будут эти Кэмлебы… — Только сначала помоги мне с последними приготовлениями! Всё должно быть идеально. Камелия кивает и мысленно усмехается рвению матери сделать всё и вся всегда на высшем уровне, даже если валишься с ног от усталости. Наверное, эта черта у неё именно от этой прекрасной женщины. Как же всё-таки приятно осознавать, что рядом с тобой есть родные люди, к которым ты можешь обратиться без задних мыслей. Спустя несколько минут девушка, одной рукой поправляя свои вечно мешающиеся кудри, другой набирала сообщение-приглашение подруге. Её красные после мытья посуды пальцы в предвкушении немного дрожали, а с лица до сих пор не сходила счастливая улыбка. Эми — так звали эту красноволосую девушку, которая раньше всех предложила помощь приезжей незнакомке, и именно это дало начало их дружбе. Она была свободолюбивым панком, вечно копающимся в своих мыслях и переживаниях. В её гардеробе было полно тёмных оверсайз вещей, всегда яркий макияж. Она любила выделяться, и у неё это прекрасно получалось. Но Эми не хотела знакомиться с родителями подруги даже спустя целый год их крепкой дружбы, потому что прекрасно знала, какое впечатление производит на людей, и ей вовсе не хотелось, чтобы Камелии из-за этого ограничивали круг общения или вообще закрыли её на домашний арест, отобрав телефон. Когда Эми пришло сообщение с приглашением на новогодний ужин, она сидела на крыше очередной многоэтажки и пила не помнит какой по счёту энергетик, погрузившись в музыку Нирваны. Нехотя отводя взгляд на телефон от завораживающей высоты, та, увидев адресата, сразу же подвинула его к себе, открывая диалог. Вдумчиво перечитывая несколько раз содержимое сообщения, девушка округлила глаза и чуть ли не выронила банку с напитком в пропасть. Её внезапно захватило чувство ничтожества, которое разрывало изнутри на мелкие кусочки; она боялась как всегда всё испортить, уничтожить всё то, что было между ними, боялась потерять дорогого себе человека… И эти мысли бы захватили разум, если бы не фраза, которая так отчётливо звучала голосом подруги: «Ты прекрасна, слышишь? Ты всегда будешь для меня самой лучшей, что бы ты ни делала и как бы ты ни одевалась. Моя бусинка.» Взяв себя в руки, та решила, что ей срочно нужно было привести себя в более праздничный вид, поскольку мешковатая кофта далеко не первой свежести, потрёпанные чёрные джинсы, обилие цепей и колец, а ещё яркий макияж так себе подходили для такой важной встречи, как эта. Девушка быстро написала ответное сообщение о том, что она будет примерно через полтора часа, спрыгнула с парапета и побежала к лифту. В это время Лианэль, мать Камелии, уже читала своей дочке лекцию о том, как подобает девушкам одеваться на званый ужин. Эти разговоры раздражали младшую больше всего: как только они переехали из Москвы в Шарлотт, мать сразу же начала строить из их семьи образцовых интеллигентов, которые всегда следуют правилам этикета. Скорее всего, ей двигало желание избавиться от кошмаров прошлой бедной жизни с «оборванцем» — именно так любит она называть своего бывшего мужа, а так же отца Камелии и Мишеля. Да, может, они поменяли имена, паспорта, переехали в другую страну, договорились начать жизнь с нового листа, но другими людьми от этого не стали и вряд ли вообще когда-нибудь станут. Камелия терпеть не может эту вычурность и, хотя она спокойно реагировала на все изменения, которые вносила её мать в их жизнь, в душе проклинала облегающие платья, километровые серьги и яркие ленты в волосах. Но делать нечего, и в этот прекрасный день ей снова придётся разодеться самой настоящей куклой, лишь бы следовать этому треклятому этикету. Она и в повседневной жизни одевается достаточно женственно, что ещё нужно? Однако зато её, такую идеальную, увидит богатый сынок Кэмпбеллов! Как же без этого сватовства? Резко мотнув головой и посчитав от пяти до двенадцати, девушка откидывает грустные мысли об этом в сторону и идёт подбирать подходящий наряд для новогоднего ужина. И всё-таки он будет особенным хотя бы потому, что на нём будет Эми. Единственный человек, который способен исправить предстоящий невыносимый вечер. Ни о чём больше она не хотела думать.

***

Камелия смотрела на себя в зеркало на стене во весь её рост и была довольна своим выбором: черно-зелёное платье с пышной юбкой до колен, туфли на небольшой платформе, браслет с различными камнями с изумрудным переливом и золотая цепочка, которая, несмотря на свою простоту, была очень ей важна. Прекрасный образ дополняли распущенные кудрявые волосы, аккуратно подобранные с одной стороны белоснежной небольшой заколкой. Девушка почувствовала себя одной из моделей, которые проходятся по подиуму, представляя вещь из новой коллекции, как вдруг на весь дом раздался звонок в дверь. Окрылённая мыслью о том, что это может быть её лучшая подруга, она вылетела из комнаты, попутно крича матери и брату о том, что сама откроет дверь и никто больше. Ей понадобилось всего пару минут. И вот девушка стояла у двери и аккуратно открывала её с улыбкой на лице, которая, однако, тут же пропала. На пороге стоял тот самый богатый сынишка, его сестра и их родители. Улыбку пришлось вернуть на место. — Доброго вечера! Мы вас уже так заждались, проходите, — открывая проход, немного растерянно тараторит та. — Здравствуй, дорогая! Ты так прелестно выглядишь. Прямо принцесса, только принца не хватает, — как бы невзначай кидая взгляд на своего сына, говорит миссис Кэмпбелл. Принимая комплименты по поводу своего наряда с той же улыбкой, девушка провожает гостей в гардеробную, а сама ретируется в гостиную к брату, который во всю ел мандарины в своём чёрном костюме. Его образ ничуть не был хуже, чем её: обычно растрёпанные волосы сейчас лежали идеально, наверняка постаралась мать. А костюмы на нём всегда смотрелись прекрасно. Если бы Мишель не был её братом, то с вероятностью 99,9% она бы влюбилась в него и каждое четырнадцатое февраля слала ванильные валентинки с признанием в любви. — Мишель! Ну-ка быстро поднимись с дивана и проводи наших гостей сюда! Мне нужно отойти. Где ма… Не успевает девушка договорить, как краем уха слышит приглушённый голос своей матери. Видимо, она сама решила проводить их в зал, да и отлично. Все мысли Камелии всё равно занимала только подруга. — Ладненько, можешь опустить свою попу обратно. Сейчас придёт Эми, и ты не будешь везде за нами таскаться! Только посмей! — пытается пригрозить брату та, параллельно набирая сообщение подруге и сразу же поднимая звонок от неё. — Да иду я уже! Иду! Девушка быстро убегает на каблуках в сторону входной двери и спустя пару секунд распахивает её, отключая вызов и кидаясь на Эми с жаркими объятьями и поцелуями в щёку, попутно затаскивая её в дом и закрывая дверь. Они давно не виделись из-за постоянной занятости, но регулярно списывались друг с другом. За это время Камелия успела сильно соскучиться по объятиям со своей красноволосой бестией, которая сейчас стояла перед ней в… платье? — Эми? Платье? Ты серьёзно? — улыбается младшая, немного отодвигая её от себя и окидывая образ оценивающим взглядом. Несмотря на то, что она надела платье в первый раз за всю их дружбу, выглядела в нём девушка потрясающе: чёрное платье с небольшим вырезом в области декольте, оно было чуть выше колен и идеально подчеркивало её фигуру. Макияж (на этот раз довольно естественный, что тоже очень странно) сочетался со всем, волосы были распущены и даже слегка накручены. — Тебе не нравится? — после долгого молчания под испытывающим взглядом произносит красноволосая, смотря на свою подругу. — Если что, я могу… — Ты… просто… прекрасна! — на лице Камелии расцветает улыбка, и она снова обнимает свою подругу, но намного крепче. — Ты правда надела платье для знакомства с моей матерью? Ты такая потрясающая! Я тебя обожаю! Эми улыбнулась тоже и облегчённо выдохнула от такой бурной реакции, обнимая счастливую темноволосую в ответ. Она так хотела увидеть на чужом лице улыбку, и у неё получилось её вызвать! Как же приятно осознавать, что ты можешь быть поводом для чьего-нибудь счастья. — Я тоже тебя люблю, малышка. А теперь можно мне вздохнуть нормально? Ты меня задушишь… А ещё это платье чертовски неудобное, — неловко произносит красноволосая, и Камелия почти сразу же отпускает её из объятий. — Спасибо. — Ты потрясно в нём выглядишь! Готовься к атаке взглядами Мишель! А я морально подготовлюсь к тому, что он мне про твоё платье все уши прожужжит завтра, — смеётся младшая, провожая подругу до гардеробной, а после представляя её и гостям, и матери, и позже пришедшим родственникам. Особенно матери, которая с полным восторгом и одобрением в глазах встретила подругу своей дочери. До наступления Нового года оставалось совсем немного, поэтому уже пора было собраться у праздничного стола, полного самых различных салатов и других блюд на любой вкус и цвет. Взрослые обсуждали, как обстоят дела в политике, на работе, а подростки говорили о фильмах, сериалах, современной музыке и об актёрах. Особенно громко обсуждали свою тему Камелия с Эми, которые настолько увлеклись разговором, что не слышали других или просто нарочно не обращали ни на кого внимания, хотя настырный сынишка Кэмпбелл — он же Кайл — пытался не раз вклиниться в их разговор, стараясь привлечь к себе объект обожания. Его сестра — Ванесса — флиртовала с Мишель, который, в свою очередь, отдавал предпочтение двум красавицам, но более успешно: его комментарии хотя бы замечали, а не пропускали мимо ушей. — Так, я прошу всех внимания, — Лианэль поднимается со своего места, аккуратно стуча ложкой по полному какого-то напитка бокалу и привлекая к себе внимание всех сидящих за столом. — Уже через несколько минут наступит Новый год, и я прошу вас всех встать, чтобы произнести торжественную речь. Все встают со своих мест, и только Эми с вопросительно поднятой бровью. Камелия улыбается и одними губами шепчет: «Традиция». — Этот год был действительно непростым для каждого из нас, но мы с достоинством смогли преодолеть все трудности, которые вставали на нашем пути, вместе. Вместе мы — сила, и я хочу пожелать нам быть такими же сплочёнными, как и сейчас. Поздравляю вас с наступающим Новым годом! И хочется пожелать, чтобы в следующем году с нами произошло то самое чудо, о котором мы все так мечтаем. Хоть у каждого оно свое, но оно обязательно самое необходимое и самое важное, — Лианэль помолчала минуту, качая бокал в своей руке, и снова оглядела всех присутствующих. — Я хотела бы особенно поблагодарить семью Кэмпбелл, поскольку без них мы не оказались бы здесь сейчас, не сидели бы за этим столом, не жили бы в этом доме… Новый год — новая страница жизни. Так пусть у вас на ней не будет пустого места, пусть она заполнится множеством красок, ярких событий и приключений. Пусть в новом году вам сопутствует удача, успех и достаток. После последних сказанных матерью слов слышится отсчёт секунд до наступления полночи со стороны включенного телевизора. Видимо, постарался брат. Камелия про себя считает каждый стук и, кажется, даже биение её сердца подстраивается под этот счёт. Пять… Шесть… Семь… Восемь… Девять… Десять… Одиннадцать… Двенадцать! «Хочу встретиться с Камило в его мире», — именно такое желание загадывает Камелия про себя, сжимая пальцами бокал с соком и жмурясь. Она искренне верила в то, что оно сможет сбыться. Вокруг слышится стук бокалов и поздравления, и девушка, открывая глаза, присоединяется к ним. Остальное происходит как в тумане: все садятся обратно за стол, начинают, наконец, пробовать еду, обсуждать планы на выходные, есть, пить, обсуждать планы на будущее, громко смеяться над анекдотами… Так бы их вечер и прошёл за тем, как они слушают эти очень интересные разговоры, если бы Камелия не потащила красноволосую подругу после недолгой трапезы наверх, в свою комнату. Благо, им удалось улизнуть без сопровождения детишек гостей и назойливого брата. — А что ты загадала? — с порога спрашивает темноволосая, прикрывая за собой дверь. Она сразу добирается до кровати и присаживается на неё, наблюдая за тем, как Эми ходит по комнате и с большим интересом всё рассматривает. Неужели ей так интересно? — Ну-у? — Если сказать своё желание, то оно не сбудется. Забыла? — Ага… — фыркает та, переводя свой взгляд на потолок. Хотелось снять с себя это чёртово платье вместе с туфлями, стереть косметику и просто улечься спать. Красноволосая же продолжает наматывать круги по спальне своей подруги, рассматривая всё, что попадётся ей на глаза: рамку, полочку, игрушку, поделку, книжный шкаф. В её комнате всё казалось чертовски эстетичным и идеальным и очень подходило владелице. Такая себе девочка-эстетика, о которой постоянно пишут в книгах. Пробегаясь очередной раз беглым взглядом по столику, Эми замечает довольно интересную фотографию. — Камило? У тебя есть его фотография? — она вопросительно поднимает бровь, рассматривая нарисованное смазливое личико, которое так полюбилось её подруге. И что она в нём нашла? Обычный персонаж, скорее по мультфильму можно было проникнуться к Бруно, нежели к этому мальчишке, у которого экранного времени даже особо не было. Обычный второстепенный персонаж. Второстепенный персонаж, который стал для неё идеалом… — Да-а, там Камило. Правда, он красивый? — резко подрывается со своего места темноволосая и, чувствуя резкий прилив сил и оказываясь в миг рядом с подругой, влюблёнными глазками смотрит на фотографию несуществующего персонажа. Вот это клиника… влюбиться в несуществующего парня за, грубо говоря, два часа мультфильма. — Правда же? — Да красивый он, красивый, малышка, не беспокойся. Интересно, на свете есть ещё одна такая же сумасшедшая и влюблённая в Камило, как ты? — Эй, я не сумасшедшая! — А влюблённая тебя не смущает? — М-м… Не знаю, — у той настроение резко меняется, и младшая мнётся, опуская глаза в пол. Ведь она никогда в жизни не встретится с ним, значит, всё-таки сумасшедшая? — Хэй, малышка, ты чего? Так из-за него расстроилась? — многозначительное молчание со стороны собеседницы само за себя говорит. — А хочешь, мы его к тебе в этот мир приворожим? У меня бабушка любила обряды всякие проводить и меня научила кое-чему… — Улыбается Эми, наблюдая за подругой. — Ну ты чего поникла, давай! — А ты правда умеешь? — Ну конечно, ты чего? Сомневаешься во мне? — Нет, конечно… — не поднимая глаз, отвечает та. — Ну, малышка, подними же на меня свои прелестные глазки, — мурлычет красноволосая, поднимая за подбородок младшую и вглядываясь в красивые зелёные глаза. Они были похожи на драгоценные чистые изумруды или молодую свежую траву, и всегда напоминали ей весну. Старшая аккуратно целует младшую в маленький носик и лучезарно улыбается. — У нас всё получится, ты просто очень сильно в это поверь. — Хорошо! — смотря прямо в чужие карие глаза, отвечает темноволосая, и на её лице расцветает улыбка. Сердце Эми пропускает удар. — Славно. Тогда мне нужна свеча, пуговица, булавка, спички, его фотография и нож. Сможешь это достать? — Ты же не будешь разрезать его фотографию, да? — Не парься так, у меня всё чисто и гуманно. — Окей, тогда я сейчас всё принесу! Камелия выбегает из комнаты, стуча каблуками, а Эми приготавливает для них «ритуальное» место — тёплый пол. Она кладет две подушки, посередине фотографию виновника обряда и садится на импровизированный стул. Спустя несколько минут дверь хлопает: младшая плотно её прикрывает, опускает все нужные предметы перед старшей и тоже садится на одну из подушек. Красноволосая сразу приступает: наклоняется к Камелии, отрезая короткий локон волос, бросает его на фотографию, зажигает свечу и спустя пару секунд делает круг в воздухе, одновременно приговаривая: — Силой, которая была дарована мне бабулей, я соединяю эти две души воедино. Камелия и Камило проживут вместе славную жизнь, — младшая слушает монотонный голос той, наблюдая за тем, как она концентрируется на обряде. Затем Эми проводит свечей над пуговицей со словами: «Пусть эта пуговица будет проводником Камило к Камелии сюда, в реальный мир. Да будет так!». После чего красноволосая «ведьма» капает воском на фотографию в том месте, где лежит локон волос несколько раз, чтобы он закрепился, и ставит свечу. Она закрепляет пуговицу булавкой на фотографии, а после задувает свечу и озаряется улыбкой. — Всё! Теперь Камило твой. Можешь не беспокоиться ни о чём, — смотрит старшая на немного шокированную Камелию. — Что? Что-то не так? — Я просто не знала, что ты так можешь. После увиденного я не стала бы портить с тобой отношения! — смотря в одну точку, произносит та. Комната заполняется заливистым смехом обеих девушек. — Да брось ты! Я ещё ни на кого порчу не наводила. — А хотела? — Хотела, конечно! Как иначе… Ну а теперь пора спать. Этот ритуал выбил из меня все силы! Темноволосая тихо смеётся и поднимается с пола, направляясь к своему шкафу за предположительной ночнушкой для подруги. Открывает дверцу и практически сразу достаёт оттуда две очень милые. — У меня есть розовая с уточками. Тебе пойдёт? — А есть что-то посерьёзнее? — Синяя с уточками. — Ла-а-адно, давай синюю с у-точ-ка-ми, — смеётся старшая, выговаривая по слогам и поднимая с пола все предметы после ритуала на стол. — Подойди сюда, Ками. Девушка с поднятой вопросительно бровью и с той самой синей пижамой в руках послушно подходит к той с улыбкой на лице, и Эми, приближаясь совсем близко, вешает на её шею пуговицу на серебряной цепочке. Ту самую пуговицу, с которой они проводили ритуал. — Чтобы она всегда была с тобой, и он точно знал, куда нужно идти, чтобы найти тебя, — бегает глазами по лицу старшая. Хоть она и знала, что этот обряд никак не сработает, ей было важно видеть на чужом лице улыбку и сияющие глазки. Это было самым ценным. — Спасибо, бусинка, — почти шепчет младшая, обнимая свою подругу за шею крепко-крепко и пытаясь этим показать, насколько сильно она её ценит. В такой приятной атмосфере уюта и тепла они проводят всё оставшееся время до самого сна. К счастью, их никто не тревожил, и девушки смогли посвятить себя друг другу. Они проходили онлайн тесты и сравнивали свои результаты, делали красивые совместные фотографии, дрались подушками и просто прекрасно проводили время. Однако уже ближе к пяти часам утра Камелия, не выдержав их посиделок, случайно засыпает на мягких коленях старшей. И каково было её удивление проснуться не на мягкой постели в чужих тёплых объятьях, а на свежей траве возле воды.