Циклотимия

Когда мы вышли Сэм держал меня за руку, и я вырвал её сразу как заметил это. - Ой, прости. Я ещё ни разу не выбирался из больницы. - Ничего. Я потерял руку ладонью и почувствовал что заволновался. Его рука была такой большой тёплой, что я на секунду забыл что он взял её. Мы шли по тротуару вдоль дороги и завернули в тот самый бар, в который я ходил раньше. Бармен махнул мне рукой из-за стойки в знак приветствия и предложил даже сесть поближе. Сэм сел за барную стойку, а я немного поколебавшись, сел рядом с ним. - Приветствую юный человек. Теперь то я уж точно не буду тебя обвинять. Прости за тот раз. А..это кто с тобой? - Это мой друг..эм..из больницы. Мы лежим в одной палате. Со слова больница, бармен изменился в лице. - Из больницы? Ты лежишь в больнице и пьешь алкоголь, разве так можно? Да ещё и гуляешь по ночам. - Но я ведь уже не маленький, чтобы обо мне кто то заботился. - Ну да, я знаю что тебе уже есть 18, но нельзя же так предвзято относиться к своему здоровью. Чего это он начал обо мне беспокоиться, будто мы знакомы сто лет? Пока я думал, как объяснить ему что мы с Сэмом из психиатрической больницы, а не из простой, Сэм сам все чисто и прямо рассказал. - Мы не больны физически, поэтому можем ходит куда угодно. Джейс и я из психиатрической больницы. Бармена это объяснение не то что шокировало, а даже наверное чуть разозлило. - Ну и что, если лежите в больнице, то и выходить нельзя... Эх. Ладно, что-то я погорячился. Раз вы мои клиенты, я должен исполнять свой долг. Что налить? - Мне как обычно. - Хорошо. Он налил мне такую же как в прошлый раз целую кружку пива и вопросительно посмотрел на Сэма. - Можно пожалуйста бутылку водки? У бармена и у меня от этого предложения и просьбы чуть не выкатились глаза из орбит. Не знал что Сэм умеет так пить. Но тот решил не поступиться на его вопросе и переспросил: - Целую что ли? На что Сэм спокойно подтвердил: - Ну да. И все таки, конечно клиент есть клиент и он все таки принес ему целую бутылку алкоголя и поставил рядом с ней рюмку. Сэм быстро выпил несколько стопок одну за другой почти залпом. После всего этого Сэм выглядел уда куда хуже чем раньше, когда мы только зашли. Но кажется он не был пьян, хотя я за него начинал беспокоиться. Мне это начинало предавать ощущение, что более или менее в нормальном состоянии он отсюда не выйдет, поэтому поспешил уйти. Допив кружку пива и заплатив за все, я помахал бармену на прощание и вывел Сэма на улицу из бара. Я вел его обратно под руку по дороге, по которым в это время не было ни души. Но он вдруг отбросил мою руку со своего пояса и поплёлся совсем в другом направлении от больницы, подальше от меня. Тут я сомневаться что вообще предложил ему это, прогуляться все таки с ним была не такой уж и замечательной идеей. Он прошел в парк рядом с тем баром и там сел на ближайшую лавку. Я спустя рукава о своем решении, вывести его из больницы, догнал его и, увидев это, тоже сел на скамейку рядом с ним. Мы долгое время молчали, что постепенно уже напрягали меня, как Сэм неожиданно четко произнес: - Джейсон? Я слегка вздрогнул от неожиданности Сэма своим довольно низким голосом в желании позвать меня и не показывая волнения, ответил: - Что? На что он задал настолько странный вопрос, что я стал задумываться о его состоянии в последующем. - Скажи, ты меня боишься? - С..С чего мне тебя бояться? Мой голос непроизвольно дрожал, но я всеми силами пытался скрыть это. - Я чудовище, которое может разозлиться из-за любой мелочи. Мое импульсивное поведение может ввести в заблуждение и даже напугать любого. Из-за меня умерла мама. И в этом виноват во всем я. Тебе принципиально меня бояться. С каждым его словом мне становилось все беспокойные за него. Мне как то становилось даже жалко его. Я понимал, что Сэму пришлось пройти, ведь я пошёл почти тоже самое. Но на протяжении 15 лет мать его любила всей душой, а потом его жизнь полная заботы и радости превратилась в вечный кошмар. Это единственное в чем я не мог его понять. Меня всю мою гребанную жизнь никто не любил. Хотя нет, первоначальные пять лет меня обхаживали и заботились, только вот я ни секунды от того не помню. И родители у меня не умирали, что наверное как раз было проблемой. Некоторые моменты из его жизни мне все же чужды. - Брось. Не надо говорить такой ерунды. И даже не думай об этом. Ты вовсе не чудовище. Ты не виноват, в том кто ты есть. И ты Сэмуель с которым я познакомился. И к твоему сведению ни капли этим не огорчён и не жалею об этом. А теперь идём обратно в больницу. Я взял его за предплечье, поднял со скамьи и вывел из парка. Я бы никогда не подумал, что Сэм считает себя таковым. Каждый день я вижу его совершенно спокойным, кроме того вечера, когда его забрали в изолятор. Но я ни разу не подозревал что он так думает. Сэм до сих пор винит себя в том, что его близкий человек умер по его причине, и считает себя чудовищем. Мы шли медленно по тротуару около дороги. Сэм опершись об меня, еле переставлял ноги и изредка, споткнувшись об них, чуть не валил меня за собой вниз. Я изо всех сил держался, пока мы наконец не дошли до нашей комнаты. Если честно лестницы пройти было труднее всего. Я думал что буквально свалюсь в обморок. Но слава богу ч справился и довел Сэма до комнаты. Какой же он оказывается тяжёлый. Он плохо держась на ногах, закрыл дверь и с серьезным выражением лица и наигранной улыбкой посмотрел на меня. - Закрой глаза. - попросил меня Сэм. Я сразу начал опрос: "Зачем?", "Почему", но Сэм, отказался от оправданий и объяснений и настоял на своей просьбе. И мне не оставалось ничего другого, кроме как послушаться. Я закрыл глаза. Прошло буквально пару секунд, и я вдруг почувствовал на своих губах что-то мягкое, а потом услышав звук закрывающейся двери, открыл глаза. Передо мной было пусто, никого не было. Он ушёл. До моих губ только что дотронулась что-то сильно похожее на чужие губы. Но я не могу с точностью это сказать, это могло быть все что угодно. Но он попросил меня закрыть глаза, а если это так. Я не уверен, но возможно так и есть. Подумав о таком раскладе, я слегка залился краской. Лёгким движением руки я дотронулся до своих губ и, повернув голову, посмотрел в зеркало. Мои щеки и нос были красными как бабушкины помидоры из сада, которые я не любил собирать в детстве по утрам, как она меня просила. После хлопка дверью в комнате стало тихо. Только изредка, прислушиваясь к мелочам, я мог услышать тихое тиканье тех самых старых часов, что висели на стене. Долго стоя посреди комнаты, я все же решился лечь в кровать. Я упал на нее спиной и всмотрелся в потолок. Но он оказался жутко грязным, и я от отвращения перевернулся на бок. Что же это было? Поцелуй или неуклюжее касание, которое он не смог предотвратить? А потом ему стало неловко и он ушел? Непонятно. Недолго размышляя об этом в скором времени я уснул.