Шмель и клевер

      Следующим утром, когда я открыла дверь комнаты, моему взору предстала фигура Джорджа. Я подскочила на месте и еле сдержала ругательство, тут же пришедшее на язык.              — Давно тут стоишь? — выдохнув, спросила я.       — Всего минут двадцать. — протянул Джордж.                    — Серьезно? — кажется, я научилась распознавать малейшее лукавство в его голосе.       — Нет.       Мы оба молчали. В воздухе прямо пахло неловкостью.       — Ты хотел что-то конкретное?       — Да, мне нужно забрать пару коробок. — протянул он.       Я нервно сглотнула, когда вспомнила, что оставила обе коробки Джорджа рядом со своей кроватью, не потрудившись поставить их на место. Мой мозг уже судорожно подбирал предлог для того, чтобы не пустить Джорджа в комнату.       — Подождешь, пока я немного приберу беспорядок?       С этими словами, не дожидаясь ответа, я прикрыла дверь и поспешила вернуть коробки в угол. Я старалась как можно тише возвратить все на место, но посуда в некоторых коробках предательски звенела. Переводя дыхание, я вновь распахнула дверь, отступая в сторону.       Парень долго переставлял коробки из угла в угол, проделывая ту же работу, что и я этой ночью. Я все это время сидела на краешке кровати, стараясь успокоить дыхание.       — Как себя чувствуешь? — решила спросить я.       Джордж остановил свои действия. Я слышала, как он сглотнул слюну.       — Неплохо. Ты, кстати, вчера доводила меня до комнаты?       — Да. — подумав, ответила я.       — А потом? — добавил Джордж.       — А потом ушла. — соврала я. — А ты не помнишь?       Нашла время включать дурочку.       — Очень смутно. — признался Джордж. — Я не творил ничего странного?       — Смотря что ты считаешь странным… — ответила я, пытаясь решить, что ему стоит знать, а что нет.       — Звучит так, будто я действительно что-то сделал.       — Тебя рвало в унитаз, не сказала бы, что это будничная рутина. — заметила я, выгибая бровь.       Джордж нервно ухмыльнулся.       — Надеюсь, на этом странности кончились?       — Кончились. — вновь солгала я.       Интересно, а человек может со временем вспомнить то, что забылось под действием алкоголя? Надеюсь, нет…       Джордж обхватил руками уже знакомые мне коробки, и я многозначительно провела по ним взглядом. Уизли заметил это.       — Кое-что для наших с Фредом экспериментов. — подмигнул он.       Я улыбнулась, прекрасно зная, что он врет. Джордж исчез из комнаты так же быстро, как появился.       Я подошла к окну и распахнула его. Прохладный зимний ветерок ударил в лицо. Я высунулась за пределы оконной рамы. Оказалось, что в таком положении через соседнее окно можно легко рассмотреть спальню близнецов.       Тут вдруг я вспомнила, что не подготовила для Джорджа никакой подарок на Рождество. С этими мыслями я вышла из комнаты, чтобы выпить воды или чая.       Вдруг соседняя дверь распахнулась, и в коридор вылетел Джордж. Мы чуть не столкнулись.       — О, я как чувствовал. — обрадовался он и преградил мне дорогу. — Зайдешь? — он показал рукой на дверь своей комнаты.       Я пожала плечами и последовала за ним. Фреда почему-то в комнате не оказалось.       — Он с папой в гараже торчит. — будто прочитав мои мысли, сообщил Джордж. — Вчера я не успел поздравить тебя с Рождеством, как полагается.              Я прикрыла глаза. Он что, экстрасенс? Может, посоветовать ему стать преподавателем прорицания?       — Джордж… — начала было я, но он не захотел слушать, просто протянул мне сверток.       Развернув его, я увидела аккуратное перо темно-коричневого цвета с металлическим наконечником.       — Наша с Фредом разработка. Это один из первых удачных экземпляров. Может писать тем цветом чернил, каким ты пожелаешь, а еще, если написать им какой-то текст, потом перо сможет само его повторно воспроизвести.       — Не знаю, как отблагодарить тебя… — подарок был действительно восхитительным, но что же делать, если я ничего не подготовила? Поездка стала настолько спонтанной, что я и думать забыла о подарках. — Джордж, я… признаюсь честно, мне нечего тебе подарить… Все это получилось так спонтанно…       — Для меня подарок то, что ты сейчас здесь. — уверенно произнес Уизли. — Я хотел попросить тебя… проведем еще один урок травологии? Завтра уже уезжать…       — Конечно. — не раздумывая согласилась я.       И мы вместе направились обратно в мою комнату. Я так и не решилась спуститься вниз за чаем.       Оказалось, что нет ничего сложнее, чем находиться с Джорджем в одной комнате и сидеть с ним рядом за столом. Желание дотронуться до него временами становилось настолько сильным, что я чувствовала и слышала колотящееся в груди сердце.       Растянутая бордово-красная водолазка, которую он сегодня надел, пахла чем-то восхитительным, отдаленно напоминающим магловский стиральный порошок. Я наблюдала, как его кисти, частично погруженные в длинные рукава, держали карандаш и вырисовывали на страницах конспекта новые растения. Я невольно вспомнила, как талантлив оказался Джордж в области фотографии, и мой взгляд тут же зацепился за сумку. Я будто могла сквозь ткань видеть книгу, в которую положила один из снимков.       Но надолго отвлечься от Джорджа я не могла. Его отросшие волосы в такой непозволительной близости манили к себе, просили запустить в них пальцы и долго-долго гладить. Его щеки покраснели от чрезмерной жары в доме, и иногда Уизли непроизвольно прикладывал к ним руки. Я увидела несколько родинок на бархатной шее и не могла перестать вглядываться в россыпь веснушек на носу.       Он появился в моей жизни неожиданно, как всегда в начале учебного года, но в этот раз все изменилось. Я вдруг вспомнила желание кардинально поменять свою жизнь, которое вынашивала летом. Видимо, судьба все поменяла сама.       Фред посоветовал Джорджу попробовать проявить ко мне внимание, но ведь он знает, что я уеду. Неужели он желает своему брату такой судьбы? Или, наоборот, слишком сильно надеется, что у этих отношений есть будущее?       Я бы тоже хотела надеяться. Но это все было так глупо. Что можно успеть за пару месяцев? Разве что сильнее привязаться друг к другу. А как только начинаешь привыкать к комфорту, от него приходится отказываться. Он не знает, что я уеду. Как же сказать об этом?       — Рия, смотри! — Джордж просиял, его глаза загорелись вдохновенным огоньком.       Парень указывал на страницу в учебнике магловской ботаники, которую мы начали разбирать.       — Тут про луговой клевер, послушай. — и он начал читать текст учебника. — Когда луговой клевер завезли в Австралию, он хорошо рос, но не мог самовоспроизводиться. Растение не могло размножаться, пока не появились шмели. Этот симбиоз между определенными растениями и насекомыми — самая очаровательная игра Природы. Шмели связаны с клевером экологически. В результате совместной длительной эволюции шмель стал идеальным насекомым для опыления клевера.       Он посмотрел на меня восторженным взглядом.       — Это означает, что без одного не может существовать другое. Клевер не опыляется другими насекомыми, только шмелями, представляешь? Получается, что если исчезнут все-все шмели, то и клевера не будет.       Я невольно улыбнулась. У Джорджа была потрясающая способность обращать внимание именно на те мелочи, которые имеют самое большое значение. Уизли с гордым видом переписывал в тетрадь прочитанные до этого предложения, а затем начал зарисовывать клевер. На бумаге появился круглый шарик соцветия, и Джордж вдруг тихо-тихо произнес:       — Как мы с тобой.       — Что? — не расслышала я.       — Шмель и клевер. Как мы с тобой. Без одного не может существовать другое. — говоря это, Джордж продолжал вырисовывать на листе пушистое насекомое.       Я не нашла, что ответить. Улыбка сама тронула мои губы, и я все продолжала смотреть на Уизли. Такой сосредоточенный, с пушистыми растрепанными волосами. Настоящий шмеленок.       — Тогда ты шмеленок. — вырвалось у меня.       Джордж вздернул голову, долго смотрел на меня, затем улыбнулся и довольно кивнул.       — Мне нравится. — прошептал он себе под нос.       В такие моменты мне хотелось забыть о клятве, которую я дала самой себе, о клятве не строить Джорджу ложных надежд. Но я упорно продолжала нарушать клятву каждую секунду нашего общения. Я не могла контролировать свои мысли, когда была рядом с ним. Надежда на то, что во время учебы отвлечься будет проще, ведь я не буду находиться рядом целый день, еще теплилась в глубине души. Там же прочно засела тревога: я не смогу постоянно быть поблизости, не смогу так часто видеть его вблизи, видеть его домашним.       Мы еще много чего интересного прочитали в тот вечер и часто смеялись. Иногда Джордж вдруг невзначай касался меня. Сидя за маленьким столом, мы часто сталкивались руками, когда одновременно писали что-то в свои тетради. Мы сидели допоздна, пока Фред не пришел ко мне в комнату с просьбой вернуть его брата.       Когда Джордж пожелал мне спокойной ночи и прикрыл за собой дверь, я вдруг почувствовала обволакивающую пустоту. В воздухе еще витал шлейф его приятного аромата, и я перевела взгляд на стол, где столешница вновь была занята лишь на половину.       Стул был еще теплый. Я пересела на него и задула свечу - единственный источник света. В комнате тут же стало темно, синие небо и свет луны наполнили помещение таинственным полумраком, и я еще долго разглядывала звезды. Затем решилась приоткрыть окно. Холодный воздух тут же обдал лицо, но зато теперь я слышала звуки природы: ночных птиц и треск деревьев.       Не помню, сколько я просидела вот так за столом прежде чем разом сгрести всю кипу учебников и тетрадей в сумку, но время давно перевалило за два часа ночи. Я поставила сумку в угол и оглядела почти пустую комнату. Без моих вещей она вновь превратилась в заброшенную кладовку.       Я забралась под одеяло. Оно оказалось холодным, и я тут же замерзла, а потому поджала под себя околевшие ноги. Лежа лицом к окну, я долго думала о том, что завтра придется возвращаться в Хогвартс. Мне впервые в жизни не хотелось этого делать.       Засыпая, я думала о том, что когда-нибудь у меня тоже будет свой маленький домик где-то в лесу.

***

      Следующее утро прошло так сумбурно, что я даже не поняла, когда успела покинуть Нору. Я помню переполох, возникший из-за не до конца собранных вещей, помню, как все Уизли носились из одной комнаты в другую в поисках недостающих частей гардероба. Мне оставалось лишь помогать им, потому что свои вещи я давно собрала.       Мы как-то быстро очутились в машине и так же быстро оказались в Логдоне. (Возможно, потому что я заснула.)       Затем для меня открылся новый потрясающий факт: у миссис Уизли паранойя. Она постоянно боится опоздать на поезд. Когда мы пересекли барьер между платформами девять и десять, до отъезда оставалось еще добрых сорок минут. Я зевнула и облокотилась на тележку, цепляясь за обрывки сна. Все остальные тоже не блистали бодростью.       Когда до отправления оставались считанные минуты и мы забрались в вагон, миссис Уизли раздавала наставления своим детям. Типичное: усердно учись, хорошо кушай, ложись спать вовремя и не падай с башни астрономии.       Труднее всего мне далось прощание в мистером Уизли. Он пообещал писать мне письма, а я пообещала помогать ему с изучением магловских изобретений в любое время дня. Оставив Уизли прощаться друг с другом, я пошла по поезду в поисках самой долгожданной компании за все каникулы.       Невилл оказался в последнем вагоне и в купе находился один. Я открыла дверь, и он налетел на меня с объятиями.       — Задушишь! — протянула я из его крепкой хватки.       — А тебе полезно! Ни одного письма за всю неделю, я чуть с ума не сошел! — затараторил Лонгботтом.       — Как? Значит ты не читал мое письмо?       — А, так это было письмо! Больше походило на предсмертную записку. Серьезно, знаешь, такой клочок бумаги и там пара строк. Я когда только развернул ее, правда подумал, что это твои последние пожелания типа: «В моей смерти винить Джорджа Уизли, а мою рыбку я завещаю Невиллу».       — Вовсе не похоже!       — Ладно, но слова «Я расскажу тебе все при встрече», когда я не получал писем неделею, звучат так, как будто ты была не на каникулах, а на каторге, и тебя не пускали к письменному столу.       Мне стало стыдно, ведь я действительно нашла время только на то, чтобы написать другу всего пару строк. Тогда я принялась рассказывать все, что пережила за последнюю неделю. Я не упускала ни одной подробности и в красках описала наш уикенд около унитаза.       Когда же дело приблизилось к самому главному, к моим чувствам, речь стала даваться мне все сложнее, но Невилл опередил меня.       — Да ты ему нравишься! Готов поспорить на все, что угодно.       — В этом все равно нет никакого смысла. — выдохнула я и тут же осеклась. Про переезд ведь я промолчала.       — Почему нет смысла? Только не думай заливать, что он тебе не нравится. Видела бы ты свое лицо во время рассказа!       Я нервно улыбнулась и поджала губы. И как я могу разрушить все то прекрасное настроение, которое только что создала новостью о переезде во Францию?       Пока длился мой долгий рассказ, мы успели проехать большую часть пути, так что пришло время надевать форму. Невилл отдавал комментарии по поводу того, что произошло и расстраивался, что не смог увидеть все это вживую.       Мы вышли из вагона, и теперь Невилл рассказывал про свои каникулы, которые прошли в кругу многочисленных родственников. Казалось, Лонгботтом мог вечно сетовать на свою родню.       Когда мы подходили к профессору Флитвику, чтобы затем занять место в карете и продолжить путь до замка, Невиллу пришлось прервать свой монолог.       — Фамилия, имя. — пропищал Флитвик.       — Бейли…— начала было я.       — Рия! — раздался возглас за спиной, и я услышала тихое покашливание Невилла.       К нам подбегал Джордж, а за ним и все семейство Уизли.       — Рия Бейли. — повторила я и шагнула вперед.       — Джордж Уизли. — бросил Флитвику младший близнец и догнал меня. — Где ты была все это время? Я не видел тебя в поезде.       Я заметила, что Невилл держится немного в стороне, но понимала, что он прекрасно слышит наш разговор.       — Прости, болтала с Невиллом, мы все каникулы не виделись. Встретимся в Большом зале, ладно?              С этими словами я сместилась к Невиллу и потащила его вперед.       — Эй, что это было? Он только что пытался с тобой флиртовать, но что на тебя нашло?       Я не нашла, что ответить и лишь пожала плечами. С этого дня нужно постараться держать дистанцию с Джорджем, иначе все кончится плохо. Плохо для нас двоих.       В Большом зале с Джорджем я так и не заговорила. Мы перекинулись парой слов, пока сидели рядом, а затем гул прервал громкий голос Дамблдора.       Когда закончилась его внушительная речь и мы принялись ужинать, я старалась занять Невилла какой-то новой непринужденной беседой, только бы отвлечься от мыслей о Джордже.       — Он смотрит на тебя. — вдруг заявил Невилл, когда я увлеченно рассказывала про итоговые экзамены.       — Что? — не сразу поняла я.       — Джордж буравит нас взглядом с тех пор, как мы сюда сели.       — Пусть буравит. — только и смогла ответить я.       Возвращаясь вечером в гостиную, я как можно более жизнерадостно пожелала близнецам и Невиллу спокойной ночи.       — Завтра сможем позаниматься? — тут же спросил Джордж.       — Давай обсудим это не сейчас, ладно? — я вяло улыбнулась и прикрыла дверь своей комнаты.       С той самой минуты дни начали нестись быстрым бегом, будто толкая друг друга. Время летело, и я пропускала мимо ушей почти все разговоры и все меньше могла концентрироваться на занятиях. На следующий день утром оказалось, что у Джорджа с этого месяца начинаются усиленные тренировки по квиддичу, потому что Гриффиндор идет на кубок. Я постаралась принять этот факт как шанс избавиться от мыслей о Уизли.       Жизнь превратилась в калейдоскоп. Каждый день был ничуть не лучше предыдущего. Я почти не спала ночью, особенно тогда, когда накануне приходило письмо от бабушки с напоминанием о переезде и о том, что мне нужно хорошо подготовиться к экзаменам для перевода в новую школу. Невилл недоумевал, почему я вдруг так упорно взялась за учебу, ведь материал к экзаменам в Хогвартсе мы давно освоили.       В одном из писем я попросила мистера Уизли прислать мне банку кофе, и он любезно выполнил мою просьбу, с восторгом описывая поход в продуктовый магазин. Я поглощала напиток по несколько кружек в день, потому как обычно я могла довольствоваться лишь тыквенным соком.       В те дни, когда Джордж был занят на тренировках, (а теперь такими стали почти все дни) я засиживалась в библиотеке с Невиллом или одна, а затем оставалась в гостиной. Спать шла, когда стрелка часов переваливала за час или два ночи.       И так каждый день. Бесконечные книги по травологии, учеба, учеба, учеба.       — Что с тобой происходит? — спрашивал Невилл все чаще.       — Хочу углубиться в травологию медицины. — отмахивалась я, оставаясь в библиотеке.       В один из дней я просто-напросто заснула прямо там. Проснувшись в полной темноте среди стеллажей, я жутко перепугалась, но взяла себя в руки и произнесла «Люмос».       Я бросила взгляд на часы. Десять минут до полуночи. Я схватила все свои книжки и бросилась к выходу. Если меня поймают в коридоре, будет плохо. С этими мыслями я дернула дверную ручку. Закрыто. От злости и волнения я чуть было не вышибла дверь без помощи магии, но смогла успокоиться. Кажется, пора прекращать столько учиться.       Отперев дверь заклинанием, я выскользнула в темный коридор. Я почти ничего не видела, но зажигать палочку было слишком рискованно. Каждый мой шаг отдавался эхом. Я медленно, практически наощупь, продвигалась вдоль стены коридора. Когда я почти дошла до заветного входа в гостиную, что-то преградило мне дорогу.       Я врезалась в нечто твердое и отскочила в сторону, роняя учебники. Эхо удара разнеслось по этажу. То, во что я врезалась, взвизгнуло, и я зажала рот, чтобы самой не вскрикнуть от страха.       Вдруг коридор наполнился светом от палочки. Она летала прямо в воздухе. Я несколько раз поморгала, привыкая к свету и надеясь, что мне это показалось. Но в воздухе действительно парила только волшебная палочка.       — Рия? — послышался изнеоткуда громкий шепот. — Что ты тут делаешь?       Когда я уже собиралась взвизгнуть и броситься наутек, в воздухе показалась фигура Джорджа. Часть его тела все еще была не видна, но теперь в воздухе плавала голова и часть шеи. Мантия-невидимка, догадалась я, после чего выдохнула.       — Я… — от волнения слова все еще не складывались в предложения. — Я заснула в библиотеке.       Джордж наклонился и подобрал с пола мои учебники, но все еще держал их в руках.       — Неважно выглядишь. — заметил он. — Ты в последнее время какая-то странная. Я вижу тебя только за книжками.       Я не нашла, что ответить. Мы еще немного помолчали, и он снова заговорил.              — Прости, что почти не прихожу на дополнительные. МакГонагал хочет, чтобы мы выиграли кубок школы в этом году.       — Я все понимаю. — прервала его я.       — Я хотел сказать, что завтра у меня нет тренировки.       Я сразу поняла, к чему он клонит, но не успела ответить. В коридоре вдруг показался желтоватый луч света и послышалось мяуканье.       — Это Филч! — прошипела я.       Сгорбленная фигура уже бежала в нашу сторону. Палочка Джорджа тут же погасла. Я не видела его, но почувствовала, как он схватил меня за руку и потащил к стене. Когда мы столкнулись с твердой поверхностью, он набросил на меня часть мантии. В нос сразу ударил знакомый и такой приятный аромат. Парню пришлось согнуться, чтобы мантия смогла скрыть нас, несмотря на его высокий рост. Я чувствовала его дыхание где-то рядом со своим лицом.       Шаги Филча приближались, и я судорожно вжалась в стену. Сердце колотилось и отдавалось в висках. Меньше всего мне сейчас хотелось оказаться пойманной вне своей комнаты после отбоя.       — Миссис Норрис, мы ведь точно слышали здесь какой-то шум. — обращался Филч к своей кошке.       Я вдруг заметила, как из полумрака света старого фонаря на меня смотрят два красных кошачьих глаза. В тот момент я была уверена, что кошка может видеть нас сквозь мантию. От волнения я перестала дышать. Филч продолжал наматывать круги по коридору, но вскоре ему это надоело и, выругавшись, он ушел.       Мы с Джорджем еще какое-то время продолжали стоять, прижавшись к стене, пока воздух не разрезал его шепот.       — Значит, завтра встречаемся в библиотеке?       Я тихо захохотала, причем скорее нервно, чем от того, что мне правда было смешно. Я услышала, как Джордж тоже тихонько смеется.       — Да. Завтра в библиотеке. — все еще улыбаясь, ответила я.       За все это время я успела забыть, какого это, постоянно попадать в какие-то смешные ситуации.       Джордж предоставил мне возможность разбудить Полную Даму. Я рассказала ей, что случайно заснула в библиотеке, и женщина тут же впустила меня, не задавая лишних вопросов. Только оказавшись в гостиной, Джордж сбросил с себя мантию.       — А что ты делал ночью в коридоре? — спросила у парня я.       — Возвращался из Хогсмида, пока ты в меня не врезалась. — ответил Джордж.       — Тебя не было видно под мантией! — возмутилась я.       Парень захохотал и протянул мне шоколадную лягушку.       — Добрых снов, ночной Светлячок. — подмигнул Джордж и отправился к себе в комнату.       Следующим утром я поведала Невиллу о своих ночных приключениях, но друга, кажется, куда больше волновало мое физическое состояние, чем взаимодействия с Джорджем.       — Послушай, может, ты всё-таки расскажешь мне, что вообще происходит? Ты сама не своя.       Я посмотрела на своего друга. Видеть его лицо вдруг стало для меня огромным испытанием, ведь совсем скоро нам придется расстаться. Темные кудри, курносый нос и пухловатые губы. Такая мягкая и приятная внешность, располагающая к себе, и я успела очень привязаться к Невиллу. На глаза непроизвольно стали наворачиваться слезы.       — Давай хотя бы выйдем из Большого зала. — взмолилась я, сдерживая поток слез.       Невилл тут же подскочил со своего места. Мы ушли прямо посреди обеда, ловя на себе взгляды почти всех студентов.       Невилл привел меня в светлый коридорчик под лестницей и усадил на подоконник. Я долго собиралась с мыслями, чтобы произнести лишь одну фразу.       — Я переезжаю, Невилл.       Парень долго молчал, и я добавила.       — После пасхальных каникул, во Францию.       И слезы градом покатились из глаз. Невилл долго успокаивал меня, сидя рядом, хотя это я должна была поддерживать его. Он тоже совсем скоро останется один в этих стенах.       — Вот почему ты сказала, что нет смысла. — пробормотал Лонгботтом.       — М?       — Ну что нет смысла в ваших с Джорджем отношениях.       Я только кивнула.       — Но ведь он тебе нравится?       — Очень. — это признание я делала скорее самой себе, чем Невиллу. — Ты думаешь в этом правда нет смысла? — мне как никогда нужен был дружеский совет.       Невилл покачал головой.       — Не знаю, но мне кажется, это вам двоим выйдет боком. До твоего переезда всего два месяца. Через неделю кончится январь.       В этот момент я вдруг поняла, каким беспощадным может быть время.       — Прости, что не сказала раньше. — проговорила я, переводя взгляд на Невилла.       — Все в порядке. — ответил он, и почему-то мне показалось, что эту фразу он сказал самому себе.

***

      Идти вечером в библиотеку оказалось самым большим испытанием, какое только можно было придумать. Теперь я была готова заплакать от малейшей мысли о переезде. Час от часу не легче.       — Все в порядке? — спросил Джордж, когда я пришла к нашему привычному месту занятий.       — Да. — соврала я.       — Что случилось во время обеда? — не унимался Джордж.       Я махнула рукой, мол «ничего особенного» и постаралась отвлечься на учебник.       — Уже есть планы на летние каникулы? — вдруг поинтересовался Джордж.       Возникло ощущение, будто меня ударили под дых.       Я покачала головой.       — Эй? — Джордж попытался заглянуть мне прямо в лицо. — Что-то случилось? Рассказывай!       — Джордж, пожалуйста. — взмолилась я.       — Ты ведь можешь мне доверять, Светлячок…       Я посмотрела на него. Ощущение дежавю накрыло меня с головой. Я точно так же смотрела на Невилла сегодня днем и точно так же понимала, что совсем скоро самые дорогие мне люди уйдут из моей жизни. Глаза наполнились слезами.       Видя мое состояние, Джордж весь заволновался, он явно не ожидал, что я начну плакать.       — Рия, слушай, что бы ни случилось, все будет хорошо, я уверен. — начал было парень, но я лишь активно качала головой.       — Нет. Джордж, наш мир вовсе не мечта, которая стала реальностью. Наш мир - огромное испытание, и лично мне уже осточертели те трудности, которые выпали на мою долю. Я только и делаю, что теряю все то, что обретаю. Но я не хочу терять тебя…       — Объясни же…       — Джордж, через два месяца я уеду. — перебила я его, но он явно не понял сложности ситуации. — И уеду не на несколько дней. Я переезжаю, Джордж. Пойми, все это неправильно. Я… я толко смогла сблизиться с кем-то еще, жизнь только-только стала налаживаться… но каждый раз в такие моменты судьба бьет мне по дых. Сначала дедушка, теперь мои друзья. Я только и делаю, что теряю и теряю весь мир вокруг себя.       — Рия, мы не потеряем друг друга, не потеряем нашу дружбу, я смогу писать тебе каждый день, хоть каждый час…       — Не надо, Джордж, правда, все это не то, к чему мы действительно должны стремиться.       — Но мы нужны друг другу! — теперь уже Джордж не мог сдерживать свои эмоции.       — А ну-ка тишина! — прозвучал издалека голос мадам Пинс.       Я знала, что в такой час в библиотеке мы были одни, но собрала последние силы и взмахнула палочкой, создавая вокруг нас оглушающие чары.       — Я боюсь, что, возможно, я нуждаюсь в тебе лишь потому, что без тебя я сломаюсь, что без тебя я не смогу нормально существовать, но я сломаю тебя, Джордж. — почти в точности выдала я фразу, которую сказала ему на каникулах, сидя прямо в его комнате.       Лицо Джорджа вдруг нахмурилось, он будто что-то вспоминал. Повисло молчание, прямо как тогда в Норе. И снова эти минуты показалось мне целой жизнью. Проглотив слюну, Уизли ответил:       — Мы согласились на это еще в тот момент, когда я попросил тебя помочь, и ты написала за меня работу по травологии… По крайней мере я согласился… Ты нужна мне.       Я уставилась на него, не в силах подавить шок. Я уже слышала эту фразу, конечно слышала. Я прокручивала ее в голове каждую ночь перед тем, как заснуть. Судьба будто предоставила мне шанс снова пройти этот разговор от начала и до конца. Но что же я должна поменять?       — Ты помнишь, что было той ночью, когда мы пили огневиски? — спокойно спросила я.       — Меня вывернуло в унитаз, но причем тут…       — Нет, не это, а то, что было после.       Мы молчали.       — Джордж, ты ведь вспомнил, верно? — не унималась я. — Той ночью ты попытался…       — Поцеловать тебя… Той ночью я пытался поцеловать тебя.       — Через два месяца… — снова начала я.       — Бред. Это все не важно! Два месяца, неделя, сутки, да даже если только следующие пять минут! Мне все равно, сколько времени нам осталось, мне важно, чтобы это время я провел с тобой! — теперь мне казалось, что Джордж тоже вот-вот заплачет.       — Нам придется прощаться…       — Нам НЕ придется прощаться, потому что я всегда буду готов поддержать тебя, даже если между нами будет огромное расстояние. Все это совсем не важно! Рия, ты самая волшебная девушка на свете, самая умная и интересная, самая смешная и забавная! Я хотел поцеловать тебя той ночью, действительно хотел, и даже сейчас я не отказываюсь от этого желания!       Я смахивала со щек слезы. Во мне вновь боролись разум и сердце. Первое убеждало меня прямо сейчас убежать отсюда и никогда больше не контактировать с Джорджем. Второе говорило, что он нужен мне.       Джордж поднялся со стула и встал напротив меня. Мы продолжали смотреть друг на друга, и я растянула губы в улыбке. Я сдалась и подчинилась сердцу.       Моя рука потянулась вперед и коснулась его руки. Ладонь Джорджа оказалась теплой и мягкой. По коже тут же побежали мурашки.       Когда я вновь посмотрела на Джорджа, оказалось, что его лицо совсем рядом с моим. Мы оба пытались заставить время двигаться медленнее, мы оба старались поймать каждый миг и запомнить каждую секунду происходящего.       — Ты станешь моим цветочком клевера? — прошептал Джордж.       — Только если ты согласишься быть шмеленком.       Я видела, как глаза парня наполняются тем самым задорным светом. «Взгляд Джорджа Уизли» проник в мою душу, а через секунду парень приблизился и коснулся моих губ своими.       Я чувствовала на его губах вкус лакричных конфет, чувствовала, что Джордж, как и я, слишком долго ждал этого момента. Это был самый неуклюжий поцелуй на свете. Я никогда не целовалась до этого, а потому все получалось слишком скомкано, и я понимала, что Джордж чувствует то же самое. Мы неумело делились друг с другом теми сокровенными эмоциями, что сдерживали все это время. И лишь когда воздух в наших легких кончился, мы отстранились друг от друга.       — Травология — страшная сила. — произнес Джордж и засмеялся.       — Дурачок.       — Зато теперь я имею полное право сказать, что люблю тебя. — выгнул парень одну из своих бровей.       Я улыбнулась.       — Я люблю тебя, Рия Бейли. — серьезным тоном проговорил он.       — Я люблю тебя, Джордж Уизли.