Сапфировые маки шафранного озера

Ночная улица освещённая парочкой фонарей бесконечно брела уводя за собой ночь. Глубокое, словно самая далёкая точка бескрайнего океана, небо поражало своей мрачностью, на котором можно было увидеть лишь убывающую луну. Это на первый взгляд, на небосводе отражалась только небесное тело, а вот если зайти подальше от фонарей и окон домов, то можно увидеть невообразимое. Темное полотно всё усыпано мелкими звёздами, которые, казалось, переливались, отражая свет луны. Хотелось изрезать это полотно огромными ножницами и сшить себе пижаму или постельное белье, а затем сладко уснуть в этом, погружаясь в мир грёз, фантазий и мечтаний. Ночь — действительно волшебное время. Пока многие сладко уснули, единицы наблюдают прекрасную картину звёзд и великолепного небесного тела, которое покоится в просторе тьмы. Немногие цветы, показывают себя во всей красе днём. Они распускаются ночью и благоухают прекрасным запахом на всю округу. Также многие животные и птицы ведут ночной образ жизни. В общем, ночь — это поистине великолепное явление. Свет с улиц старался проникнуть в маленькую комнатку, в которой ничего не было видно. У него, как и ожидалось, ничего не получилось. За такими плотными шторами даже солнечные лучи не пробьются, что уж говорить о лунном сиянии. В небольшом помещении действительно очень темно. Без дополнительного освещения было трудно сфокусировать взгляд и дойти до нужного угла не задев ничего. Тишину перебивали посапывания двух силуэтов, прижавшиеся друг к другу на небольшом диване. Они так же гармонично дышали, как и смотрелись вместе. Мунн заснул посередине мультфильма. Как бы Луна не хотел разочаровывать напарника, но он больше любил смотреть что-то более страшное или кровавое. Он мог посмотреть или почитать криминальную историю про маньяков-убийц, а потом со спокойной душой лечь спать. Мультфильмы уже давно для него казались скучным занятием с неинтересным сюжетом. Он бы с удовольствием включил ужастик, но понимал, что его напарник просто не сможет потом заснуть. Яркая вспышка пробудила Мунрайза. Он открыл глаза и огляделся по сторонам. Глазам нужно было всего пару секунд, чтобы привыкнуть и осознать где он находится. Вернув разум в реальность Луноликий посмотрел в сторону. Макушка пшеничных волос смотрела прямо на него. До него и не сразу то дошло, что сейчас они лежат вместе, почти в обнимку, и вместе видят сны; может быть даже один на двоих. Он невольно втянул запах волос. Сладкий, обволакивающий запах песочного печенья. Мунрайз на несколько секунд закрыл глаза. Выйдя из транса, Луноликий понял, что руки задеревенели. Его тело уже ныло, говоря о том, что пора бы и размяться. Мунн аккуратно вытащил руку, чтобы не потревожить сон беспокойного чуда. Он немного приобнял Санни и уложил его на подушку, которая лежала рядом с Солнечным. Заботливо накрыв того одеялом, Луна пытался рассмотреть все черты лица своего напарника. Всё-таки веснушки занимали, наверное, девяносто девять процентов лица Солнца. В этой кромешной темноте он старался уловить хоть одну, но ничего не получалось. Он слышал только слабое сопение и видел приоткрытый рот. Мунн невольно улыбнулся. На щеках выступил румянец. Кончики ушей стали гореть. Они так обжигали плоть, что хотелось не только их, но и всего себя погрузить во льда Антарктиды. Луноликий просто утопал в чувствах и растворялся в дымке сознания. Он присел на корточки рядом с ним и с вдохновенным взглядом всматривался в него. Неужели он это чувствует? Сколько же времени ему понадобилось, чтобы вновь ощутить весь спектр эмоций в таком ключе. А действительно ли он его любит? Или это просто был порыв эмоций. Луна снова посмотрел на Санни. Волнистые волосы небрежно спадали на половину лица Солнечного. Мунн прикоснулся к непослушным локонам и бережно отодвинул их в сторону. Всё-таки он не ошибся в своих чувствах. — «Он такой искренний. Светлый и добрый. Мне хочется защитить его от всех бед. Пусть он всегда будет светиться». Щёки уже пронизывали острые, горящие иглы. Уши, казалось, побелели от огромного тепла. В голове было туманно. Глаза тоже заволокла пелена. Тело будто поднялось в высь и осталось парить в воздухе. Мимолётная искорка проскочила между ними. Поддавшись искушению он порывом метнулся прямо к лицу Солнца. На секунду остановившись и задержав дыхание, Луна поцеловал того в лоб. В момент прикосновения губы будто онемели. Санни немного нахмурился и слегка повернул голову в сторону продолжая сладко спать. Отстранившись, Мунрайз залился краской и поджал губы. Он впервые за все это время почувствовал настолько сильное смущение. Он тысячу раз пожалел о сделанном и уже проклял себя столько же, но волнение в сердце вдруг прекратилось и сделав несколько глубоких вдохов он отправился на кровать. Ворочаясь в кровати он долго не мог заснуть. Скорее всего небольшой сон уже отбил у него всё желание заснуть снова. Все мысли были заняты этим жёлтым чудом. Пытаясь убрать его образ, мелькающий перед глазами, он постоянно тёр их, из-за чего они уже начинали болеть. В очередной раз он коснулся до век пальцами, но уже просто положив их на нежную кожу, тяжело вздохнув. Так он и пролежал ещё большую часть времени, пока дрёма не взяла своё.

***

Дни сменяли друг друга очень стремительно. Огромное жёлтое светило уже редко выходило из-за густых тёмных туч. Дожди всё чаще радовали своим появлением, а температура на улице с каждой неделей становилась всё ниже и ниже. Так и без шапки холодно выйти — сразу можно простудиться. Деревья уже сорвали свои зелёные одежды и приготовились к зимовке. Санни зашёл в комнату после тяжёлой смены. Чувствовал он себя не очень хорошо. Сетуя на то, что сегодня просто не выспался он сел на диван, приложил руку ко лбу и закрыл глаза. В комнате было пусто, с улицы лился холодный свет. Луны вообще не было видно — новолуние давало о себе знать. Какая-то пустота начинала обволакивать его с головы до самых пальцев ног. Солнце, с лёгкостью, можно было назвать любителем тишины и спокойствия, хотя по его работе — не скажешь; но сейчас эта тишина давила на него. Хотелось услышать знакомый приятный голос… Знакомый голос… Санни открыл глаза от изумления. Действительно, в последний месяц они так часто начали проводить вечера и единственный выходной вместе, что Солнечный уже сильно свыкся с этим человеком. Можно было сказать, что он был его единственным человеком, с которым ему так тепло и комфортно. Без Мунна Санни уже и не представлял ни единого вечера. Солнце уже сейчас хотел увидеть его — соскучился за целый день. Голова начинала неприятно ныть. Идти на поиски бессмысленно, так как возможно он скоро вернётся и вообще, Санни может просто потеряться. Так в добавок он сейчас не в лучшем состоянии. Всё-таки ему хотелось думать, что он сегодня просто переутомился и совсем не думать, что заболел. В комнату проскользнул силуэт. Солнце был сильно погружён в свои мысли, так что не сразу заметил фигуру, которая уже с интересом рассматривала его. Фигура подошла к небольшому столику около окна и затем там же загорелся причудливый ночник в форме морковки. От дополнительного света Санни пришёл в себя и перевёл взгляд на напарника. Перед ним стоял немного взволнованный Луна. — Ты чего здесь сидишь без ночника? Случилось чего? — Сдвигая шторы спросил Мунрайз. — Да… Я просто задумался. — Голова Солнца начинала болеть сильнее. — Точно? Ничего не болит? — Мунн подошёл к Солнечному ближе. — Всё в порядке я просто немного устал. — Санни попытался выдавить из себя улыбку, но у него получилась только гримаса болезненных ощущений. — Ты меня обманываешь. По тебе видно, что точно с тобой что-то не так. Скажи честно, где болит? — Луна сел рядом с напарником и с заботой посмотрел тому в глаза. Санни всё никак не хотел осознавать, что Мунрайз видит его на сквозь. Но он бы точно хотел бы делать так же. — Да голова у меня болит, думаю, что сегодня не выспался. — Мунн недолго думая приложил тыльную сторону своей ладони ко лбу коллеги. — Да ты весь горишь! Ещё думаешь, что не заболел! А ну-ка, давай под одеяло, я скоро вернусь. Мунн уложил Солнечного на диван, укрыл его одеялом и скрылся за дверью. Лучик уже не чувствовал сил. Перед ним всё плыло. Как только он закрыл глаза, разум начал расползаться и становиться размытым, а голова кружиться. Физическую оболочку уже покидали силы. Хотелось просто пережить это странное чувство. Санни, не размыкая глаз, положил руку на них и погрузился в дрёму. Так он пролежал до появления Мунна. Луна пулей влетел в комнату. Он обнаружил в ней уже спящего Солнца. Тут же Мунрайз очутился около дивана и застыл, прислушиваясь к дыханию. Оно было ровным и спокойным. Почувствовав некое облегчение Луноликий начал «лечение». С собой он приволок лёд, завёрнутый в полотенце, которое он сразу же положил на лоб напарника, предварительно убрав руку. Ещё принёс электронный термометр для измерения температуры, но Луна решил его использовать не сейчас, а когда проснётся Санни. Так же он приволок кипяток в чайнике, коктейльные трубочки, кружку и несколько пакетиков чая с кубиками сахара на блюдечке. Всё это Луноликий поставил на тумбочку, которую после пододвинул ближе к дивану. Основной причиной покидания комнаты был поход в кабинет медсестры, но её не оказалось на месте. Луне пришлось позвонить администратору. После звонка было ясно, что помощь придёт только ранним утром, а пока нужно справляться самому. Тогда Мунрайз выругался и с угрюмым выражением лица пошёл искать всё необходимое. Мунн действительно сильно переживал за Санни. Последнее время Солнце сильно уставал на смене. Возможно это было предвестником того, что иммунитет начинал слабеть. Они даже не разговаривали, а лишь перебрасывались обыденными фразочками. Завтра они точно не смогут нормально поговорить. Луноликому осталось только ждать пока напарник не придёт в себя и не будет, хотя бы, идти на поправку. После недолгого времени Санни начал ворочаться и наконец медленно открыл глаза. Зрачки не могли адекватно сфокусироваться, всё плыло. Он попытался встать, но ловкие руки обхватили его плечи и уложили обратно. — Ну, не вставай. Тебе жарко? Я принёс воды, давай налью. Луноликий налил содержимое чайника в кружку и опустил туда соломинку. Вода уже немного остыла, так что Луна решил дать ему её, кто знает, что могло произойти. Санни всё это время просто лежал и смотрел в потолок. Луноликий помог ему приподняться и протянул трубочку к его рту. Солнечный стал медленно поглощать жидкость, которая разливалась внутри и приносило некое облегчение. Хоть болезнь давала некую туманность, Санни понимал, что сейчас происходит. На краюшках глаз накатывались слёзы. Вскоре комнату заполнили всхлипы больного. — Ты чего? Так сильно болит? Ну же, скажи где. — Мунн совершенно не понимал, что он должен сейчас делать. Перед ним во всю рыдал его напарник, а он держал перед ним кружку с соломинкой. Через всхлипы можно было услышать невнятные слова. — С-с-спасибо… Спасибо тебе. — Мунн отставил кружку и расставил руки перед собой. Солнце тут же упал в объятия. Он уткнул нос в плечо коллеги и начал всхлипывать ещё сильнее. — Всё в порядке. Если тебе станет легче, то можешь плакать. Я же никуда не ухожу. Я останусь с тобой сколько пожелаешь, — Секундная пауза, и Луна понял, что ляпнул. — Т-то есть я… — Правда? — Послышался тоненький голосок. Мунрайз не ожидал такого поворота. — Правда. — Это лучшее, что он мог придумать. — Пожалуйста, не оставляй меня. Можешь всегда быть со мной? — Словно в опьяняющем дурмане пролепетал Солнце. Луноликий отстранил от себя Солнечного и приложил тыльную сторону ладони к его лбу. — Санни у тебя жар. Давай измерим температуру. Открой рот. Луна положил термометр в рот напарнику. Через две минуты он издал неприятный писк. Мунрайз вынул электронный градусник и его глаза округлились. Действительно высокая температура тела. Луноликий достал жаропонижающее и положил его в рот Солнца, который так и держал его открытым, вместо градусника. — Можешь закрывать. Вот вода, запей. Солнечный послушно сделал, что ему сказали. Сделав ещё несколько глотков через трубочку он протянул пустой стакан напарнику опустив взгляд на одеяло. — Спасибо тебе. Мунн нежно улыбнулся. — Пока ты в таком состоянии я не собираюсь покидать тебя. Я буду с тобой, здесь. Не беспокойся об этом, просто ложись спать, набирайся сил. Завтра утром к тебе приедет врач и осмотрит тебя. Лучик безмолвно лёг и накрылся одеялом. Он снова уставил взгляд в потолок. Постепенно его веки смыкались, и он отправился гулять по закоулкам своих грёз. Луна, в свою очередь, отправился за новой порцией воды. И снова в комнате воцарилась звенящая тишина.