Сапфировые маки шафранного озера

На улице уже поднялся сильный ветер. Кроны деревьев метались из стороны в сторону, словно не находя себе места. Грузные тучи неумолимо мчались по небу, не давая и шанса пролить свет на дороги и клумбы города. Вихрь гнусными порывами крутил пыль с тротуаров, и уже опавшие листья кружились в вальсе, описывая невероятные завитки. Всё что сейчас творилось на улице, наводило панику и чувство беспокойства. Как будто в этот же миг с небес взойдёт великан и покарает всех жителей планеты за проступки или что-то огромное свалится с пушистых облаков. Вся эта погода наводила жуткий страх чего-то огромного и паника разливалась по телу, заставляя вставать волосы дыбом. Вдали мерцали вспышки молний освещая клочки тёмных туч. Будто распускался огненный цветок, который вскоре принесёт людям благодать или погибель. Оглушительный гром следовал за вспышками яркого света. Сверху начали падать горошинки воды, разбиваясь оземь. Крохотные капли падали с небес и оставляли следы на сером асфальте. Словно маленькие астероиды, которые разбивались о землю пугая муравьёв своим колоссальным размером. Ветер всё усиливался и уже заметно громко гудел в закоулках города и возникал оглушительным свистом из-за углов домов. Он срывал ослабшие, потерявшие свою зелень, листья и уносил их прочь от родного дома. Словно происходило варварство, а ветер и капли дождя были сообщниками - один срывал и уносил далеко-далеко, а другой заметал следы, размывая последние улики водой. Тоненькие, неустойчивые деревья ужасно сильно качались из стороны в сторону, казалось, что через жалкие мгновения они переломятся и упадут прям на маленьких жителей этой планеты. Небольшое здание терялось между возвышающимися многоэтажками. На пороге показались два силуэта, которые поспешно вышли из маленького здания закрывая дверь. Непослушные пшеничные волосы, казалось, ещё сильнее взбунтовались против своего хозяина: метались из стороны в сторону, словно нити паука с которыми забавлялся ветерок, лезли в глаза, рот и постоянно щекотали нос. Легче было просто заколоть их, но за неимением заколок или резинок обладателю медовых глаз, пришлось просто придерживать пряди. Спутник Санни тоже страдал от буйного ветра, который швырял его длинную чёлку в разные стороны. Длинные белые волосы лезли в глаза, рот, и щекотали ноздри. Для этих случаев, Луноликий носил с собой на запястье черную резинку, которой с лёгкостью смог зафиксировать волосы, чуть ниже макушки. Как только волосы приняли постоянное положение, стал виден этот ожог, который красовался на правой стороне лица. При свете были бы видны границы, но сейчас, при пасмурной погоде и угольных тучах, его можно было увидеть, только хорошо приглядевшись. Солнце внимательно следил за действиями Луны и когда тот открыл недосягаемую половину лица, уставился на пятно, обводя контур глазами. Сколько же пришлось ему натерпеться с этим нерадивым пятном на лице? Или его старались не замечать? Хотя навряд ли, ведь без чёлки, оно хоть и затрагивало только верхнюю правую часть лица, но всё равно отличалось по цвету и структуре. Так Санни и стоял, рассматривая ожог немного склоня голову в бок, пока не увидел Мунна давящего улыбку. Такая непривычная, до сих пор, но такая тёплая и нежная. Мунрайз так же склонил голову в бок и с прищуренным взглядом смотрел на Санни, который уже старался отвести взгляд, немного вгоняясь в краску. Уши уже начали гореть, а руки снова бешено метались, то к волосам, убирая локоны с лица, то переплетались будто лозы и издавали хруст. Казалось, ветер усиливался из-за того, что Солнечный всё сильнее волновался. Погода бушевала, снося все тоненькие ветки на дорогах и закручивая в вихри сухую листву. Луноликий, не убирая милую улыбку с лица, взял Санни за руку и повёл в сторону торгового центра. Санни не сопротивлялся, а даже наоборот. Они шли быстрым шагом. Ветер, к моменту как они подходили к комплексу, стал усиливаться и больше походить на ураган. Они сделали последние рывки и через мгновение оказались уже за тяжёлой железной дверью. Они спокойно поднимались к себе в комнату ни на миг не отпуская переплетение тонких пальцев. Внезапно свет во всём центре выключается и поблизости раздаётся оглушительный гром сопровождающийся яркой вспышкой, которая смогла осветить на миг весь игровой зал. Санни уже почти распрощался с жизнью. Он сильнее сжал пальцы чужой руки и так крепко закрыл глаза, что они начали неприятно покалывать. - Пожалуйста, не оставляй меня здесь! Доведи хотя бы до комнаты. - Жалобно проскулил Лучик. - Не собирался я тебя здесь оставлять, я помню, что было в прошлый раз, — Мунн взглянул на Солнце. К этому моменту он уже привык к темноте. - Только глаза не открывай и иди медленным шагом. Мунрайз пошёл вперёд держа боязливого напарника за руку и аккуратно ведя его за собой. Пару раз Луноликий чуть не споткнулся и из-за этого включил фонарик на своём телефоне. Ступая шаг за шагом они дошли до скромной двери, которая была замаскирована, чтобы дети ненароком не залезли туда и не поранились. Повернув ручку двери, она с лёгкостью поддалась вперёд. Луна впустил Лучика первым и усадил его на диван, а сам пошёл закрывать дверь. Справившись с ней, он подошёл к Санни, который так и сидел с закрытыми глазами. Шторы были распахнуты, видимо впопыхах забыли закрыть, и из них в комнату вливался свет улицы. Луна уже была не такая большая и круглая. Она уже убывала, говоря нам о том, что вскоре грядёт что-то новое, но сейчас пора пожинать плоды своих дел и уже готовится к отдыху. - Санни, можешь уже открывать глаза, мы на месте. - В голосе Муна звучала забота. От такого тембра по телу Санни сразу же расползлись мурашки. Такие привычные, но каждый раз их хозяин вздрагивал от холода, который они несли, поднимая светлые волоски на спине. Тело словно закоротило на мгновение, но это мгновение казалось вечностью. Имя было произнесено с лаской и заботой. Казалось оно было слышно из уст будто двулистная грея после дождя, такое же невесомое и зеркальное. Словно бабочка, которая еле касалась лепестков цветка своими крылышками в танце перед тем как сесть на него и слиться в "поцелуе". Такая реакция у Солнца была неспроста. В детстве его никто толком то и не называл по имени; если называли, то, только чтобы наказать или заставить делать что-то неприятное и тяжёлое. Да и, бывало утомляли сами дети, которые могли повторять его имя сотни раз без передышки. За последние две недели ему удалось немного отдохнуть от своего имени, которое он никогда не слышал в чужом ласковом голосе. Сейчас оно звучало не угрожающе и не мерзко. Сейчас имя звучало ласково и успокаивало волнующее сердце и разум. Холодные пальцы легли поверх горячих ладоней, которые скрывали бардовое лицо, схватили их и аккуратно отстранили от пылающего лика. Со стороны послышался еле сдержанный смешок. Санни отвернул смущённый взгляд в сторону, чтобы не смотреть на улыбку самодовольного Мунна. Луноликий сиял. Он сиял не только снаружи, но и изнутри. Впервые он освещал комнату и каждый уголок не остался в стороне. Его свет был не такой, нежели чем у Солнца: он был прохладным и обдавал вечерним ветерком. Мунрайз постарался заглянуть в медовые глаза напарника, но этого не удавалось сделать. - Чего ты хочешь? Не смотри на меня так! - Немного повышая голос проговорил Санни. - Эй, мы же договорились, что на повышенных тонах мы не разговариваем. Ничего я от тебя не хочу. Просто убедился, что ты в порядке. Ты не двигался и я подумал, что с тобой что-то не так. - Мунн продолжал держать спокойный тон и нежную улыбку. Он отпустил руки приятеля и отошёл к своей кровати начиная лазить в тумбочке. Солнечный так и смотрел в сторону не решаясь шелохнуться. Мунрайз достал из тумбы предметы личной гигиены и направился к выходу из комнаты. - Спасибо тебе. - Послышалось с края комнаты. Солнце так и не отводил взгляда с окна. На его лице была еле заметная улыбка. Луна не видел её. - Не благодари. Промолвив последнее слово он вышел из комнаты. Санни опустил взгляд в пол и немного потупился. " Что это было? Какой же я трус, подумал, что он меня ударит. Но он ведь не такой человек. Ведь он не может беспричинно меня бить. Он никогда этого не... Считается ли тот случай избиением? Ладно, но это был первый и последний раз, когда он так делал, он же на самом деле хороший". Рассуждения, Санни прервал глубоким вдохом. Он потянулся на диване и все его суставы мелодично захрустели. Сразу в душе стало разливаться тепло и лицо начало возвращать свой первородный цвет. Частое сердцебиение, тяжёлое дыхание и странные спазмы в животе выдавали чувства, которых Солнце очень сильно боялся. Действительно, прошлые, неудачные отношения оказали на него негативное влияние. Огромное негативное влияние. После них Санни долго преследовали анонимные звонки, сообщения и угрозы. Однажды поведясь на красивые глазки, он больше не хотел ошпариться и поклялся навсегда закрыть своё сердце от других. Он постарался собрать свои мысли в один угол разума, но они как тараканы, разбегались от него. Солнце погрузился в глубокие раздумья. Как ни странно, всю свою сознательную жизнь, он провёл именно в мыслях, так что вернуться туда у него не составило труда. Наверное, самое сложное было обратно возвратиться в реальность, ведь в голове есть много уютных мест, в которых хочется остаться навсегда. Иногда он забредал в такие переулки, которые напоминали ему о неприятных событиях. Он пытался убежать, спрятаться, но ему это не часто удавалось. Солнце старался думать только о хорошем, но мысли и воспоминания прошлых дней появлялись неожиданно и тревожной нитью вышивали по его беспокойным закоулкам унижения и боль. Мунну опять пришлось постараться, чтобы растолкать чудо и засыпать вопросами только что вернувшегося из мира грёз путешественника. - Ты опять в облаках витаешь? О чём ты так задумался? - Насмешливый голос Мунна послышался прямо перед Санни. - И что с того, просто задумался. - Брови Санни медленно свелись к переносице. - Ты сегодня не выспался что ли? Такой хмурый и невесёлый. - За то ты очень весёлый. - Да ну тебя, - Луноликий присел рядом с Солнечным. - я думал мы всё уладили. Ты и в правда так сильно злишься на меня? Я, честно, сожалею об этом... Мунн не успел договорить, как его перебили. - Замолчи! Ты вообще ничего не понимаешь. Если у человека нет настроения, то это не значит, что кто-то в этом виноват. - Солнце уже в конце слов немного прикрикивал. Он осёкся, замолчал и отвёл взгляд в сторону. Мунрайз покачал головой, переминал пальцы, боялся вспылить. С глубоким вдохом Луна начал уже со спокойным и серьёзным тоном. - Что-то же точно случилось. Я могу конечно допытывать тебя, но я знаю чем это закончилось в прошлый раз. Хочешь, посмотрим фильм в оставшееся время? Если ты желаешь остаться наедине, то просто скажи. Молчание. Только лампы гудели в полной тишине из разговора. Мунн ждал от него хоть звук. Наконец высокий голосок прорезал пелену безмолвия. - Мультики. Давай посмотрим мультики. Мунн только вдохновенно улыбнулся и пошёл обустраивать место для просмотра. Это можно было с натяжкой назвать, обустройством потому что всё, что он сделал, это перенёс одеяла и подушки на диван. Луноликий закрыл окно серыми шторками. Он пододвинул тумбочку ближе к дивану, а на неё поставил ночник Сана. На ночник он облокотил свой телефон с уже включённым мультфильмом. Поудобней устроившись на диване они начали просмотр. Угрюмость Солнца постепенно проходила, а на лице появлялась улыбка. Уютная и комфортная атмосфера очень располагала и расслабляла. Это было одно из самых спокойных времён, в котором хотелось остаться подольше. Их освещало только устройство, на котором они смотрели картину, но Санни чувствовал внутри себя не страх, от недостатка освещения, а совсем наоборот. После некоторого времени, Солнце начало клонить в сон и он взглянул на своего коллегу. Мунрайз, укрывшись в импровизированный кокон, мирно посапывал себе под нос запрокинув голову назад и прикрывая глаза рукой. Санни удивился такой наглости, но будить его не стал, а лишь облокотился на него, чтобы удобнее было смотреть. Немного погодя Санни почувствовал движение чужой конечности на своей спине, от чего, вздрогнул. Но рука начала поглаживать его в надежде успокоить, что и получилось сделать. Уже, ближе к концу, Санни сморило и он тоже задремал. Так они и заснули прижавшись друг к другу. Экран телефона начал со временем потухать, погружая комнату во тьму. Даже убывающая луна не могла осветить хоть уголок за такими плотными шторами.