Не твоя собственность

      Рома шагал по школьному коридору и сердито сжимал потёртые и мозолистые, – от постоянных драк, – ладони в кулаки. Смирнова важно и легко шла перед парнем, вертя в руках блеск для губ, играясь с цилиндрической крышкой и легко отстукивая каблучками своих балеток.       – Ну и? Чего заорал-то, а, Хорёк? Боже... – вздыхает раздражённо, по-змеиному усмехнувшись. – Тебя слышно даже сквозь двери туалета, – Смирнова поворачивает изящное и аккуратное лицо в пол оборота к однокласснику. Вопрос был довольно резонным для ситуации. Пятифан преследовал блондинку чуть ли не с утра, всё время пихал сжатые грубые кулаки в карманы своей спортивной куртки, и зло хмуря брови, сводя их поближе к носу.       Особенно сильно когда он видел в поле своего зрения не только Катю, но и крутящуюся вокруг Смирновой Полину. Он мешкал и бродил вокруг, да около девушек, отчего начинал изрядно трепать нервы обеим. Но так и не осмелился подойти поближе, потому что в присутствии своей «ненаглядной Морозовой» хулиган старался не ругаться матом. Что удивительно, но – когда Катя впервые это заметила, даже не подьёбывала Пятифана. Потому что они были на людях. И контактировать с хулиганом-грубияном-хамом на глазах всей школы, чтобы потом кто-то рассказал об этом любимой мамочке – желания не было.        А вот прямо сейчас, когда они одни, имеет полное право.       – А то ты не знаешь?! Прекрати водиться с Полиной по своим ёбанным блядкам! Сама щеголяй где хочешь, а её даже трогать не смей! Усекла?! – Рома ускорил чуть шаг, вглядываясь в плывущую по воздуху, отросшую с годами, косу Смирновой, пока та вальяжно передвигалась по коридору.       Не очень-то он горел желанием начинать с ней диалог, но ничего не попишешь. Попроси он Полю не говорить с общепринятой змеёй всей школы, у неё бы возник вполне логичный вопрос, – с хера ли? – пусть Морозова так никогда и не выражается, но по взгляду это было бы видно довольно отчётливо и ярко.       И правильно делает между прочим! Рома ей не брат, не друг, не парень, не отец чтобы запрещать с кем-то общаться. Вот и Екатерина так считает. А до Ромы походу не доходит. Придётся вразумлять глупого двоечника.       – Да-да, Хорёк. Делаю что хочу и вожу Полину по «дис-ко-те-кам», – последнее слово она сказала по слогам, раздражая Пятифана ещё больше. Это было явной издёвкой над его умственными способностями. Будто он первоклассник, не умеющий читать.       Катя не особо культурная девушка – она не скажет вам напрямую в лицо о том, что вы тупой. Не-е-е-ет, конечно же нет. Она будет намекать вам об этом на протяжении всего вашего общения своеобразными фразочками, пока не доведёт вас до белого каления и приступа агрессии. Иногда парню казалось что он её главная мишень на всю оставшуюся жизнь – так часто она на нём отыгрывалась.       – А вот и нет!       – А вот и да, – у Кати на секунду скользнула мысль, что эта фраза - бессмысленная трата времени. Но нет - бесить Пятифана одно из сильнейших наслаждений в её жизни, так что она не может быть чем-то, что не имеет смысла. Катя тихонько приоткрыла бутылёк с бальзамом, незаметно для Ромы.       – Смирнова! – кажется, у него вздулась вена над бровью. Он сам даже не заметил этого, хотя к этому определённо надо бы приложить лёд.       – Пятифан, – голос Кати стал немного тише и она остановилась, встав спиной к однокласснику.       – Я те щас... – Рома подходит ближе, почти что вплотную, замедляя свой грубоватый, гулкий шаг.       Катя резко крутанулась на одних лишь пятках, и тем самым ударила парня своей косой по ключицам, скрытым тканью белой рубашки. В следствии этого они оказались к друг другу вплотную, соприкасаясь чуть ли не грудь к груди, но Смирнова, заметив это, отвернулась к однокласснику немного в бок. Девичья рука держала его за ослабленный, чёрный галстук, а вторая... Наносила ему бальзам на губы. Рома застыл и изогнул зло брови, не зная как нужно реагировать в подобных ситуациях. Тем более – настолько неожиданных. Блять, а есть ли вообще вариант, как правильно на что-то такое реагировать..? Пятифан отвёл одну ногу назад, а руки инстинктивно оказались в неловком положении по бокам от тонкой талии блондинки. Глаза девушки были прикрыты темной, моросящей кожу, тенью, но только на секунду. После этого она подняла голову и на её лице сверкнула змеиная улыбка.       – Полина не твоя собственность, Хорёчек, – Катя свела брови к переносице, отчего стала похожа на самую настоящую «книжную злодейку» как бы сейчас назвала Смирнову Первая Скрипка Школы или одна хвостатая Петрова из четвертого класса. – Дай этой наивной девчонке, моей подруге, уже наконец-то познать мир без твоего контроля. А если уж она закончит узнавать этот несчастный мирок не на тебе, то... – Катя провела кисточкой по пухлой мужской губе интенсивнее не опуская взгляд и не ослабляя хватку на галстуке. На секунду Роме показалось, что её глаза действительно стали по-змеиному красивы и заблестели чем-то ярким, манящим, цвета зелени. А ещё - будто в них сузился зрачок. – ...возможно, ты не настолько интересная личность как тебе кажется, Ром-ка, – блондинка ухмыльнулась, показывая белоснежные, острейшие клыки. У отличницы-старосты что – даже зубы без естественной желтизны?       Катя отпрянула от находящегося в прострации до сего времени Пятифана и, хмыкнув, оглядела фронт собственных потуг – и довольно ухмыльнулась, глядя на Рому с расфокусированным взглядом. Он остался стоять в коридоре, в той же нелепой позе – слишком неуверенная для того, кто считается главным хулиганом школы и «грозой района».       Смирнова стала к нему в бок снова, но уже на расстоянии вытянутой руки и усмехнулась, глядя на такую непривычную гримасу озадаченности на, обычно, слишком нахальном лице. Выглядит... миленько. Да, насколько бы сильно Катя не хотела дать себе за подобные мысли леща, но – видеть настолько милые эмоции хулигана, на лице которого вечная ухмылка, либо неконтролируемая, почти звериная, злость, было как минимум интересно. Катя закинула косу себе за изящную спину.       Парень, осознав, что только что произошло закрыл себе рот руками, чувствуя на губах и, – уже, – на некоторых фалангах пальцев до ужаса неприятную, липкую и густую жидкость. Всё его лицо покрылось пунцовыми пятнами. Особенно ярко выделялись на фоне полотна кожи полыхающие алым уши и нос. Даже шея немного налилась кровью. Катя приметила что-то подобное и на избитых костяшках. Она вытянула себе небольшие пряди из прически, чтобы прикрыть уши.       – Ей Вены, да консерватории подавай. Не ссы. Не убежит твоя ненаглядная. А вот тебе стоит задуматься. Через пару недель восемнадцать – а в хулигана до сих пор играешься, – вообще, совет был искренним.       Пусть Пятифан перестаёт заниматься хуйнёй и начинает думать о будущем. Правда, немного стыдно, что она сказала это скорее не ради Полины, а ради него самого. Катя тряхнула головой, заставляя некоторые прядки выпасть из уже не так уж и туго заплетённой косы. Нормально всё, он ведь об этом не узнает, в голову к Смирновой вряд-ли полезет. Рома до сих пор стоял в том же положении, прикрывая рот руками, но сейчас это казалось не настолько чем-то эмоциональным, как в начале.       По-первой у него вообще дыхание сбилось и он дышал через раз. А вот острое его лицо осталось красным. Неужели её шуточка настолько его смутила?       – Было бы неплохо, начни ты пользоваться своей красивой головушкой по назначению, знаешь? – Катя пошагала по коридору снова, вынуждая Пятифана смотреть ей в спину. Блики отлили на соломенных волосах и теперь золотые пряди светились на солнце. Загляденье...       Спустя пять минут стояния в коридоре и битья сердца, которое вполне могло бы проломить ему рёбра, на всю школу раздалось зычное, привычное и дежурное:       – СМИРНОВА!