видал я котов без улыбок, но улыбку без кота!..

почему так темно? дышать сложно… что за субстанция окутывает меня? так тесно. это и есть смерть? я думал, она будет поинтереснее. да я даже встать не могу, как же всё болит. ауч! куда меня выталкивает? белая королева! алиса! прошу, помогите! — быстрее, у неё схватки, нет времени ждать. — в родильную! быстрее, не стойте без дела. святые коты! почему я ничего не вижу? что за пелена на моих глазах? я не чувствую своих конечностей, я чувствую лишь боль, будто что-то сдавливает меня со всей силы. неужели моей смерти недостаточно, и бог решил наказать меня за все мои подколы в сторону шляпника?! боже, если ты это слышишь, прости! я не хочу в ад! я чувствую, как моя голова вылезает из столь желанного укрытия, но на глазах пелена, я не вижу абсолютно ничего, только слышу громкие голоса на непонятном для меня языке. чувствую, как кто-то берёт меня и тащит вперёд. стенки моего укрытия то сжимаются, то разжимаются, проталкивая меня вперёд. и вот я выскальзываю. меня держат вверх ногами, и я понимаю, что сейчас, насколько бы я не хотел, моя телепортация мне не подчиняется. дыхание сбивается, и я хочу кричать. не выдерживая натиска на мою голову и шлёпки по телу, я начинаю кричать, но слышу лишь, как из моего рта вырывается столь детское: — уваааа. … блядь.

***

с момента моего пробуждения прошёл целый месяц, а я всё ещё в панике и не понимаю, что мне делать. да и может ли младенец что-то сделать? сейчас я являюсь абсолютно бесполезным! вы хоть понимаете, какую панику я ощутил, когда понял, что нахожусь в человеческом теле? человеческом, мать твою! а если быть точнее — человеческий ребёнок. ребёнок. как только меня в буквальном смысле вытолкнули из моего укрытия, а точнее, как я понял, из материнской утробы, я, как вы уже знаете, начал кричать. после этого меня завернули в какую-то ткань, и мой организм, не зная, как справиться с моим стрессом и бушующими эмоциями, попросту отключился. когда я открыл глаза, я понял, что безумно голодный и не могу двигаться. продолжаю лежать, не издавая ни звука, и пытаюсь осознать и принять, что теперь нахожусь в теле младенца. ибо как объяснить тот самый противный младенческий крик, который вырвался с моего рта? но в животе безумно тянуло, и мой желудок начал поедать сам себя. не стерпя этого, я понял, что если я — ребёнок, то у меня должна быть мама, правильно? собравшись с силами, я наконец решился, но всё равно от непривычки поёжился, когда из меня опять вырвалось это дурацкое «уваааа». видимо, поняв, что я голодный, кто-то, кого я не знаю, взял меня на руки. непривычки от того, что меня держат на руках, я не ощущал. всё же я когда-то был совсем котёнком и чётко помнил, как шляпник (который также являлся ребёнком) меня тискал и носил на руках. конечно, после того, как я научился телепортироваться прямо с его рук, такого больше не повторялось, но пару раз я смутно помнил. так что мне было даже… приятно? на руках я, кстати, пробыл недолго. меня сразу же опустили на мягкую и достаточно большую, по ощущениям, женскую грудь. хоть я ментально точно не младенец, да и вообще не человек, но после того как, судя по всему, моя мать начала массировать мою, по ощущениям, спину и чесать мои ушки (я всё ещё надеюсь, что мои кошачьи уши сохранены, хотя бы мой кошачий слух), я почувствовал, что я под… защитой? скорее всего. мне стало спокойно и приятно, но это не отменяло того, что нотки паники всё ещё присутствовали! я всё ещё ничего не видел и слышал так, будто бы я под водой — слишком приглушённо. но от всех этих мыслей меня отвлек желудок, который опять потянуло, но уже с новой силой. как только я собирался опять крикнуть, мне в нос ткнулся женский… сосок? да, сосок. ну, была не была, есть я всё ещё хочу, так что будь что будет, — подумал я и присосался. как ни странно, молоко особо не отличалось от молока, которое мне давала мама-кошка в детстве, хотя я не скажу, что я точно-точно помню этот вкус. но смутное воспоминание осталось. сосал сосок я примерно минут пять, хотя точно сказать ничего не могу, но мой желудок наполнился, а челюсть устала от этого интенсивного сосания, и я решил, что раз уж я ничего сделать не могу, кроме как поспать, то этим я и займусь. так что же мы имеем сейчас? моё зрение вернулось. причём не человеческое. я хоть и никогда не был человеком и особо не изучал людей, но, насколько я знаю, большинство (а может, и все) не могут увидеть, находясь в конце комнаты, как на подоконнике окна совокупляются мухи. младенцы уж точно. хвост и уши точно на месте, ибо когда меня пеленали, я наконец смог двигаться и слабо шевельнул хвостом. на большее я не был способен, а ушки я смог опустить, поднять и повернуть — своеобразная зарядка. пелена спала только спустя неделю, когда нас уже выписали из, как я понял, роддома. я не знаю, точное ли это название, но слышал подобное, когда белая королева рассказывала алисе о том, что у неё родилась двоюродная племянница, и жену её двоюродного брата выписывали из этого места. слава всем богам, что зрение ко мне возвращалось постепенно. ибо я бы попросту испугался матери. нет, она не уродлива, но внешность достаточно необычная. хоть и многое в стране чудес повидал, но даже для меня это было необычно. у мамы были достаточно густые чёрные короткие волосы, стрижка была ровно-ровно до ушей, ни выше, ни ниже. глазища огромные и кислотно-зелёные, зрачок на свету у неё сужался до безумия, превращаясь в маленькие чёрные точки. а всё остальное было достаточно простым, кроме странных белых узоров на шее. не знаю, что это, но, видимо, её особенность. если страна, в которой я сейчас нахожусь, походит на нашу, то здесь у всех должны быть свои особенности. находясь со своей матерью уже целых две недели, я ни разу не встречал или слышал отца. да и мне, если честно, всё равно. моя цель — понять, как правильно управлять новым телом и вернуться в страну чудес. я даже не допускал мысли, что останусь здесь. не может быть такого. мне просто нужно вернуть свою телепортацию, и всё наладится! правда ведь?

***

и вот, только спустя месяц я начал понимать по два-три слова нового языка. (упустим то, что я не знаю даже его названия.) а понял я только благодаря моей матери, которая показывала мне яблоко и говорила его название (на другом языке, конечно же!). прискорбно, что более половины даже из самых простых и коротких предложений, которые она говорит, воркуя надо мной, либо же говорит по телефону, — я не понимаю. но думаю, через пару лет я всё же освою этот язык. но я надеюсь, этого не будет, ибо задерживаться здесь я не собираюсь. всё же всё не так просто, как я думал. телепортация никак не поддавалась, но я не сдавался и пытался. прошли уже четыре месяца, но я не сдаюсь! а вот язык я уже начал потихоньку осваивать и понимал примерно половину из того, что говорит моя мать. от этого уже на душе легче. может, когда я смогу говорить что-то большее, чем «ува» и «мама», то расскажу всё этой женщине, и она мне сможет помочь выбраться отсюда. но в этом я очень сомневаюсь. всё же она моя мать, и ей как-то всё равно, с этой я страны или нет. я её сын, и она не захочет меня так просто отпускать навсегда. да и несмотря на то, что возле этой женщины я ощущаю безопасность, доверять на сто процентов я ей не буду. не хочу, чтобы потом, возможно, пострадала моя страна (если от неё что-то осталось) и близкие для меня люди. да я бы сейчас всё отдал, чтобы сидеть на руках того же шляпника, вместо того чтобы попасть неизвестно куда, да ещё и неизвестно как! мои мысли прервала громко хлопнувшая дверь и счастливый визг моей матери, которая кинулась обнимать какого-то мужчину. стоп, так это выходит мой отец? да! это определённо он, иначе как объяснить лёгкий поцелуй в губы моей матери и белые пушистые-пушистые кошачьи уши (в паре с хвостом, конечно) и мурчание, когда мама погладила его за ушами? как только я хотел опять начать обдумывать, как действовать дальше, он направился прямо ко мне и, взяв меня на руки, счастливо сказал на английском языке, от чего я был несказанно рад, несмотря на достаточно грубое, но любящее предложение: — рую, он милый, но ты слышишь, как от него прёт? что за атомная бомба, любой злодей, услышав эту вонь, помрёт от недостатка кислорода. да, меня зовут чешир. и я обосрался от радости.