Ночные откровения

      — Джей…!       Чонвон резко открыл глаза, жадно хватая ртом воздух. Он до сих пор чувствовал давящую панику, которая не давала вдохнуть полной грудью. Его большие глаза забегали по тёмной комнате, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь знакомое, что-нибудь, что скажет ему, что это всё не по-настоящему, все позади, это был просто сон. Чонвон сел, прижал колени к груди и обнял их, начал делать глубокие вдохи и выдохи.       — Кошмар приснился? — послышался заспанный, хриплый голос рядом.       Чонвон вздрогнул и машинально дёрнулся в сторону, но быстро попал в стальной капкан крепких мужских рук. Чонвон открыл рот и уже набрал воздух, чтобы закричать, но большая ладонь накрыла его губы, полностью заглушая подготовленный крик.       — А вот это уже было лишнее… Мне больше нравилось, когда ты шептал моё имя. Можешь так сделать ещё разок?       Чонвон растерянно похлопал глазами, прежде чем они достаточно привыкли к темноте, чтобы различить довольную вампирскую морду напротив себя. Джей наглюче ухмылялся, пока его красивые чёрные волосы слегка падали на лицо, скрывая красноватый свет радужки. На нём не было рубашки, на самом деле, Чонвон не был уверен, было ли на нём хоть что-нибудь…       Джей обхватил Чонвона покрепче и прижал к своей груди, утыкаясь носом ему в макушку. Он начал нежно поглаживать младшего по спине и плечам, накрыв его одеялом чуть ли не по шею. Чонвон сначала напрягся всем телом от такого неожиданно приступа ласок, но постепенно расслабился и потёрся щекой о холодную шею Джея, тяжело и устало вздыхая. Они лежали так какое-то время, прежде чем Чонвон пробубнил вампиру в плечо:       — А что ты вообще тут забыл? Сумерек начитался? Ещё и в кровать забрался… Извращенец. Умереть хочешь? — звучало это не очень угрожающе, скорее устало.       Джей низко хохотнул и обхватил лицо Чонвона двумя руками, сминая пластичные, как зефирки, щёчки. Младшего это ужасно бесило, но он был бессилен перед непреодолимым желанием вампира потискать это милое личико.       — В каком смысле извращенец? Ты сам попросил меня остаться…       Чонвон смешно наморщил нос и высвободил свои щёки из плена, недовольно помотал головой, смахивая непослушные волосы с глаз. Сонная пелена постепенно начала спадать, открывая завесу ночных воспоминаний. Чонвон покраснел, от чего на лице Джея расплылась довольная улыбочка.       — Добро пожаловать на землю, котик. Жаль, что ты так быстро всё вспомнил. Я бы с удовольствием в красках тебе описал всё, что было несколько часов назад…       — Замолчи, молчи-молчи-молчи, — залепетал Чонвон и закрыл рот Джею обоими руками. — Молчать! А то больше никогда не разрешу ночевать со мной!       Джей приставил ладонь к виску и отсалютовал, соглашаясь на такие условия. Чонвон недоверчиво прищурился. Он не торопился убирать руки с лица вампира и пожалел об этом в следующий же момент: Джей бессовестно протолкнул язык через свои губы, облизывая кожу Чонвона. Младший тихо пискнул и одёрнул руки, вытирая мокрую ладонь о плечо вампира.       — Ты… Я тебя придушу, понял? — резко запрыгнул на Джея сверху и обхватил его шею. Вампир безвольно закрыл глаза, демонстративно расслабляя своё тело. В таком положении он был похож на настоящего мертвеца. Чонвон почувствовал себя неуютно, поэтому сжал гортань Джея сильнее, чтобы вызвать какую-нибудь реакцию. Но тщетно. Он всё так же лежал, будто всерьёз готовый принять свою вторую смерть. — Э-эй… Не делай так… Это жутко. Джей…?       — Я уже говорил тебе. Если захочешь убить меня, я не стану сопротивляться, — вполне серьёзно сказал вампир, слегка размыкая веки.       — Издеваешься, да? — обиженно кинул Чонвон, надавливая ещё сильнее. — Ты просто знаешь, что у меня не хватит сил сделать этого…       В таком положении Джею было тяжело говорить, поэтому он просто помотал головой. Чонвон отпустил горло старшего и безвольно опустил руки вдоль туловища.       — Я просто слабак… Вот и всё. Все знают об этом. Просто не говорят мне в лицо, — со вздохом закрыл глаза. — Я хочу быть сильным, как ты.       — У меня больше слабостей, чем ты думаешь, — негромко проронил Джей, пригладив волосы младшего. — Больше, чем у тебя.       — Врёшь, — выпалил Чонвон, уклоняясь от руки Джея. — Как такое может быть? Ты сильный, ты всё можешь… А я… Я даже себе противостоять не могу.       Джей грустно улыбнулся уголками губ и обнял сидящего на нём парня за талию, большими пальцами оглаживая резинку его спальных штанов.       — Я тоже не могу себе противиться. Жизнь вампира полна соблазнов, зависимостей и безумия. Это жизнь на лезвии ножа, а под ногами — бездна бессознательного, бессмысленного существования. Вечность, которая обременяет и угнетает, склоняет к унынию и потере рассудка, — аккуратно заправил локон за ухо Чонвона. — Ты — причина, по которой я ещё не упал в эту бездну. Ты даешь мне силу. Так что я сильный настолько же, насколько и ты, котик. Не называй себя слабаком больше никогда. Ты потрясающий мальчик. Ты сильный. Просто не там, где тебе так хотелось бы.       Чонвон ссутулился, украдкой вытирая влажные щёки. Он снова начал делать это. Упрекать себя в своих чувствах, которых он почему-то должен стыдиться. Джей прикрыл глаза, вслепую беспрестанно поглаживая своего Чонвона, давая ему время подумать и покопаться в себе. Наконец, младший подал голос:       — Ты мне… Очень сильно нравишься, Чонсон.       Руки Джея остановились. Если бы его сердце билось, оно бы сейчас пропустило удар. Он ожидал чего угодно: претензий, угроз, вопросов, но не признания. Он открыл глаза и проморгался, чувствуя большой удушающий ком в горле. Вампир даже не успел ничего ответить, как его губы оказались в плену у Чонвона, который напал на них со сбивчивым, неуклюжим поцелуем. Младший быстро оторвался от Джея, рвано вдыхая. Вампир со вздохом улыбнулся и убрал большим пальцем слезы Чонвона, поправил его волосы, погладил бровки, оставил нежный поцелуй на лбу.       — Прости… Что обращался с тобой так всё это время, — промямлил Чонвон, шумно шмыгнув покрасневшим носом.       — Всё в порядке. Я заслужил, — усмехнулся Джей. — Да я и не против. Это было весело. Мне нравится твой характер. Ты боец.       — Боец, который проиграл каждый бой… — с грустной улыбкой сказал Чонвон, пряча глаза.       — А ты хотел выиграть? — промурлыкал Джей, приближаясь к уху младшего. — По-моему, не особо…       Чонвон взял свою подушку и накрыл ею лицо вампира, с похолодевшим лицом надавливая на неё. В отместку Джей бессовестно скользнул руками на задницу Чонвона, сжимая её в своих ладонях. У младшего волосы на голове встали дыбом. Он схватил подушку и начал бить ею Джея по лицу, краснея не то от смущения, не то от злости. Вампир рассмеялся, чем ещё больше разозлил Чонвона, да и руки он, к тому же, всё ещё не убрал.       — Вот теперь я всерьёз хочу с тобой подраться и надрать тебе зад! — недовольно воскликнул, хватая руки Джея. Он попытался прижать их к кровати, но для вампира это было не сильнее прикосновения кошачьих лапок, поэтому Джей демонстративно потянулся, зевая, утаскивая напряженные руки Чонвона за собой.       Оскорблённый, Чонвон слез с кровати. Весь пунцовый, он подошёл к столу, чтобы выдвинуть ящик, но увидел на нём следы их недавней бурной встречи. Стол был исцарапан Джеем, но отметины были такие, как будто здесь поточил когти медведь. Чонвон сглотнул и передумал залезать в тумбочку, вместо этого неловко выпрямляясь.       Джей самодовольно ухмыльнулся, высовывая кончик языка, и перевернулся набок, наблюдая за Чонвоном.       — Что такое, котик? Что-то потерял?       — Совесть твою решил найти, — огрызнулся Чонвон и отвернулся от Джея. В следующую секунду он почувствовал, как его укладывали обратно на кровать. Вампир обдал его шею холодным дыханием и прошептал на ушко:       — Как ты собираешься найти то, чего нет?       Чонвон нахмурился. Он решительно надавил на плечи вампира в попытке отстранить его от себя. Но чистой силой его взять, конечно, не представлялось возможным. Тогда он круто повернулся влево, и тут же перевернулся вправо, утаскивая Джея за собой. Теперь он был сверху, снова. Джей довольно оскалился, игриво вскинув брови.       — М-м, неплохо, неплохо. Ты схватываешь на лету. Что дальше?       Чонвон растерянно похлопал глазами. И правда, что дальше? Чем он мог отомстить Джею, какие у него слабости? И тут его глаза загорелись. Младший выпрямился в спине, снисходительно смотря на вампира сверху вниз. Джей всё ещё выглядел заведённым и весёлым, но Чонвон мог сказать наверняка, что это ненадолго.       — Какие у тебя ноги… Неудобные… Как на камни присел, — нарочито пожаловался Чонвон и начал елозить на бёдрах вампира, ладонью зачёсывая волосы назад. — Ох, серьёзно… Как же так…       Джей мгновенно поменялся в лице. Он схватил Чонвона за колени, пытаясь остановить, но безуспешно. Младший лишь развёл ноги в стороны, усиливая трение.       — Может быть, та-ак? Не-ет, тоже неудобно… — продолжал дразниться Чонвон с невинным личиком.       — Эй, ну всё. Заканчивай. А то я за себя не ручаюсь… — пробормотал Джей, напрягаясь всем телом. — Серьёзно, Чонвон… Тебе не хватило? Так я добавлю…       — Спасибо, откажусь, — шкодливо пролепетал Чонвон, натянуто улыбаясь. Когда он почувствовал, что запустил необходимые необратимые процессы, тут же соскользнул с Джея и бухнулся рядом, по-кошачьи потягиваясь с характерным милым звуком. — Ну, досыпать надо. Скоро уже вставать. Спокойной ночи, Дже-ей, — отвернулся и улёгся на бочок, укладывая голову на сложенные вместе ладони.       Джей стиснул зубы. Маленький чертёнок. Кровь в его голове уже отлила к месту пониже, от чего тело начинало действовать само по себе. Вампир усилием воли заставил себя замереть, прикусывая нижнюю губу. Удушающее возбуждение разливалось по телу, а неугомонная фантазия рисовала картины возмездия за эту шутку. Но вид мирно-мило лежащего на боку Чонвона немного возвращал его из пучины похоти обратно в сознание. Что ж. Если своего котика он трогать не может, то себя — почему нет?       Вампир без единого укуса своей несуществующей совести проник холодной ладонью под резинку своего белья и принялся ласкать себя. Сначала — как можно тише, но по мере того, как на него накатывали волны удовольствия, Джей позабыл о конспирации и теперь уже делал это, совершенно не скрываясь. Он погрузился с головой в свои мысли и фантазии, пульсирующее в крови вожделение заглушало собой все вокруг. Поэтому Джей искренне вздрогнул, когда вдруг услышал рядом с собой:       — Вот ведь извращенец… И не стыдно ведь… Ай-яй-яй, Пак Чонсон.       Чонвон не спал с самого начала, а просто вслушивался в звуки рядом, сведя колени и кусая ногти. Пуля, которую он выстрелил в Джея, отрикошетила в него тоже. Поэтому, наспех взвесив все за и против, он решил, что мог довести свой спектакль до конца, помучив при этом Джея… Если, конечно, вдруг не окажется снова под ним, своими мольбами откармливая и без того огромное вампирское эго.       Не давая себе время на стыд и раздумья, Чонвон проник своей ловкой ладошкой под одеяло и бельё Джея, захватывая в плен эпицентр его возбуждения. Вампир отреагировал мгновенно: распахнув глаза, он подался бёдрами вперед, испуская тягучий, горячий, как воск, стон. Он разомкнул губы, широко открывая рот, ненароком показывая свои красивые острые клыки. Чонвон на секунду растерялся, привыкая к новым ощущениям, но затем принялся активно водить рукой вверх-вниз, чувствуя, как его лицо наливалось цветом спелого июльского томата.       Джей почти сходил с ума от удовольствия, срываясь на звериный рык и раскраивая ногтями постельное бельё, за что потом обязательно отхватит от Чонвона первоклассных люлей. Объёму его неприличного вокабуляра можно было только позавидовать, столько пошлостей Чонвон не слышал за все годы своей жизни. Но младший постепенно влился в процесс: он действовал уверенно, иногда дразняще, в отместку за всё невыносимое наслаждение, что причинил ему вампир за все предыдущие ночи.       Когда дело близилось к финалу, оба были уже на грани. Чонвон обнаружил чужую ладонь у себя в штанах тоже, и любовники уже практически лежали друг на друге, слившись в животном поцелуе. Вибрирующая нега заполняла каждую клеточку их тел, готовая вот-вот взорваться ослепительным фейерверком. Чонвон подарил Джею самый бурный и яркий оргазм за последние годы благодаря своей неожиданной, спонтанной инициативе.       После нескольких мгновений неконтролируемых конвульсий Чонвон буквально стёк по вспотевшему Джею обратно на простыню, тяжело дыша. Он ещё не совсем осознал, что произошло, затмившая разум пелена похоти ещё не окончательно покинула его, но младший уже знал, что скоро его накроет такое смущение, что он захочет превратиться в молекулу и раствориться в воздухе. Одна мысль об этом его утомляла, поэтому он твёрдо решил: он примет эту ночь, примет свои действия, примет своё участие.       На душе сразу стало легче. Из последних сил Чонвон уткнулся лицом в бок Чонсона, проглатывая воздух вместе со слюной. Джей бесцеремонно вытер ладонь о уже и без того испорченные простыни и поспешил прижать своего мальчика к себе, покрыть его усталое лицо бесчисленным количеством нежных влажных поцелуев.       — Ты самый лучший, котик. Ты знаешь об этом? — влажно прохрипел вампир, блаженно улыбаясь.       Чонвон неохотно приоткрыл глаза и устроился поудобнее, смыкая веки обратно, и на вздохе пробормотал:       — …Тебе крышка, если я не проснусь утром на новом постиранном комплекте постельного белья.       Джей расплылся в улыбке и накрыл Чонвона самым чистым участком одеяла, который только смог найти. На душе было так легко и приятно. Вот только времени у вампира оставалось немного: солнце уже начало подкрадываться к горизонту, высветляя черноту беззвёздного неба.