Просветление дона Хуана

Я подъехал к дому дона Хуана. На крыльце сидел Элихио. Он даже не счёл нужным поднять при виде меня голову. — Эй! А где дон Хуан? Он мне нужен. — Нет его больше с нами, — хмуро сказал Элихио, рассматривая собственные ногти. Или ноги, с этим расфокусированным взглядом никогда не поймёшь, куда человек смотрит. Вот и всё. Вознёсся учитель мой к великому орлу… Я сел, достал из-за пазухи объёмистую бутыль, приложился за упокой души. Предложил Элихио, он не отказался. Некоторое время мы сидели молча. — Когда он умер? — наконец спросил я. — Дурак, — сказал Элихио, помолчав. — Его сектанты какие-то перевербовали. В монастырь он ушёл. Вроде как в православный. — Православные и сектанты – это не одно и то же, — поправил я его. Снова приложившись к бутыли – на сей раз за здравие дона Хуана, я с негодованием обнаружил, что Элихио ухитрился за один раз вылакать почти всю живительную влагу. Я поднял перед собой пустой божественный сосуд, перевернул его, потряс. Элихио посмотрел своим расфокусированным взглядом на бутыль, из которой не вытекло ни капли, потом взял её за горлышко, а в следующий момент случилось что-то странное. Я осознал, что мы сидим среди осколков, а в голове у меня подозрительно пусто, как будто великий орёл стукнул меня своим клювом по макушке. — Это чтоб ты себя не считал самым умным, — изрёк Элихио торжественно. Мы посидели ещё, помолчали. Голова у меня гудела. — А может, и не в православный, — задумчиво вымолвил Элихио, почесав живот.