Просветление дона Хуана

Дон Хуан с упоением копал землю. Вокруг него копали другие монахи, подозрительно поглядывавшие на меня. «Сектанты», — подумал я, едва окинув взглядом их мрачные фигуры. — Радость моя! — с завыванием провозгласил дон Хуан и потянулся обнять меня руками, чёрными от сырой земли. — Это ты или твой дубль? — спросил я угрюмо, увернувшись. Дон Хуан отшатнулся. — Сыне мой, не упоминай богопротивного слова сего. Ранее дьявол смущал меня, и многих молодых людей, агнцев невинных, сбил я с пути истинного, в чём ныне раскаиваюсь от всей души. Братия! — возгласил он с чувством, отшвырнул лопату и воздел руки к небу. — Чем искупить мне грехи жизни моей? Ныне, аки Киприан, соделался я сосудом Божиим из волхвователя, презираемого Господом и людьми… К нему подошёл один из монахов, угрюмо шепнул что-то, указывая на лопату. Дон Хуан поднял её, благоговейно поцеловал черенок и деловито продолжил копать. — Я должен был найти тебя по поручению союзника, — сказал я. Он взвыл, зажмурившись: — Сыне мой, откажись от диавольского учения. Не ведал я, что творил, когда совращал юные души с пути истинного. — Понятно, — пробубнил я. — И называй вещи подлинными их именами, — напутствовал меня дон Хуан и, опершись о лопату, приготовился слушать. — Союзник… — начал я. — Сатана!!! — завопил дон Хуан так громко, что у меня заложило уши; монахи недовольно оглядывались, окидывали меня вопрошающими взглядами – не я ли сатана. — Сын мой, называй его бесом. Никому не союзник он, но враг исконный рода человеческого. — Я понял, дон Хуан. Итак… — Иоанном именуй меня, смиренным братом Иоанном… — Итак, бес спас меня от неминуемой смерти в одном из параллельных миров… — Называй сие бесовским наваждением, — терпеливо наставлял меня дон Хуан, снова принявшийся копать. — Хорошо. Бес спас меня от неминуемой смерти в бесовском наваждении и велел найти тебя. — Погоди, Карлитос, — перебил меня дон Хуан; мне показалось, что он не услышал мои последние слова. — Ты ведь наверняка некрещёный. Надо тебя окрестить. — Да меня крестили, дон Хуан. У меня – у нас с бесом – дело к тебе, это важно… — По иезуитскому обряду!! — взревел дон Хуан, и земля содрогнулась; монахи хладнокровно продолжали копать. — По латинскому! Все злые духи отступят от тебя, егда истинное крещение приимешь. Поелику крестись, начинай готовиться немедля. — Дон Хуан… Я много что хотел сказать ему. Но он не слушал. — Иоанном, Иоанном называй меня. Я сам буду твоим крёстным, — умилённо говорил дон Хуан, разбивая лопатой комья земли. — Подготовим тебя, как должно, и окрестим, не мешкая. Ты отринешь заблуждения и познаешь Истину… Я обучу тебя… Своими руками вытравлю бесовское учение, посеянное мною же в смутное время. Помогу покаяние принести и облегчить душу. Не страшись мук плоти, Карлитос, ибо в жизни вечной сладчайшую радость обеспечат они. И нет ничего выше труда в сложном деле сем… куда же ты? Я как раз крался к калитке, не будучи уверенным, что мне дадут беспрепятственно уйти, и, услышав оклик, застыл на одной ноге. Монахи мрачно смотрели на меня. «Надо спасаться, — понял я. — Только аккуратно, их больше, да и дон Хуан может по старой памяти использовать старые техники. Потом-то всё равно замолит». — Хочу посоветоваться с отцом, — смиренно сказал я. — По какому именно обряду меня крестили. И его тоже. И если и он тоже крещён неправедно, то и его приведу для исправления. — Вот это правильно, — одобрил дон Хуан. — И отца приводи, и отца окрестим. Хороший ты сын, Карлитос. Мир тебе… Я зашагал прочь. Дон Хуан громогласным шёпотом посылал мне вслед благословения. Я не оборачивался. Я не был уверен, что не свихнусь от вида дона Хуана, осеняющего меня широким крестом.