Альбинос

Цзян Чэн с детства любил мамины истории про вампиров. Она рассказывала ему их на ночь заместо обычных сказок, а потом целовала его в лоб и уходила куда-то поздно ночью, когда все уже должны были спать. Возвращалась она под утро, с первыми лучами солнца, очень уставшая и грязная, смотрела грустно и запиралась в комнате. И так каждый день. Однажды она не вернулась. Маленький семилетний мальчик плакал каждый вечер в подушку, не позволяя показать свои эмоции кому-то другому. Похоронили они с отцом пустой гроб. Так стал Цзян Чэн расти под одним только присмотром отца-священника, который стал злым и черствым после смерти жены. Рос он красивым юношей с горячим нравом, не желал идти по стопам отца, как было принято в их городе. Решил, что пойдет в охотники на вампиров. Профессия ценилась, уважали люди до невозможности охотников, хоть и опасались. Однако опасно это было, не каждый готов рисковать своей жизнью. Еще и критерии странные… Один родственник священнослужитель, а второй погибнуть должен был от руки нечисти проклятой. Но Цзян Чэн только плечами пожимал да готовился, он-то подходил под это описание. Весь город болел за него на вступительных, рады были, что ребенок этот, выросший на глазах у всех, отомстит наконец за мать свою. Да только не знали горожане, ровно как и сам юноша, что мать его сама была вампиршей, что умерла она от рук мужа своего, пошедшего против закона божьего, не стерпевшего дьявольское отродье в своем доме. Когда Цзян Чэн, обучившись ремеслу, ушел из города, все долго ждали его триумфального возвращения с головой вампира в руках. Но шли годы, а он все и не возвращался. И помнили о нем уже только старики, заставшие его тогда, когда сами еще детьми были… *** Цзян Чэн не знал, сколько лет он скитался в своем обновленном теле. После рассказа одной из Высших вампиров о его матери — своей обожаемой дочери, влюбившейся в простого смертного — он долго не мог оправиться от шока. Вернулся в гнездо вампиров спустя месяц, решительно желая, чтобы его обратили. Не мог противиться Высший просьбе внука, обратил, обучил, принял. Имя второе дал — Цзян Ваньинь, воспевающий ночь. А после, когда тот крылья расправил, сильнее стал гораздо, отправил восвояси, искать свое предназначение. Но Цзян Чэн умел лишь охотиться на своих братьев и сестер да читать молитвы. Потому и бродил по белу свету в поисках себя. Много лет минуло с той поры, когда однажды, находясь в дремучем лесе, почувствовал Цзян Ваньинь такой сладкий аромат, что был готов откусить себе язык, лишь бы перебить его… Немного времени потребовалось вампиру, чтобы найти его источник. Им оказался прекрасный графский сын. Шелковистые волосы и жемчужная кожа сияли в отблесках заката, а блестящие глаза зазывали к себе. Словно на привязи вышел вампир из леса, пал в ноги прекрасного юноши и ни слова промолвил не смог. Вблизи тот оказался еще красивее, словно сам ангел, сошедший с небес. Посмеялся тот с реакции неожиданного гостя, но быстро погрустнел, когда зашла речь про семью. Оказался он одним из двенадцати сыновей графа, не самым старшим, не самым сильным, не самым лучшим интриганом. Все не нравилось отцу в нем. Да и как назло похож он был на покойную мать свою как две капли воды. Но не мог отец не винить сына в смерти жены любимой, был Вэй Ин младшим и последним сыном графа, за жизнь которого женщина отдала свою. Долго тот терпел, а когда стал сын взрослым совсем с ума сошел, звать стал его по имени жены покойной, руки тянул, хоть и одергивал в последний момент. Братья Вэй Ина не смогли долго переносить тоску отца, обвинили они его в колдовстве, что вскружил голову тот родителю, чтобы посадил он заместо себя именно младшего сына. А после и вовсе отвезли в этот лес, обрекая на смерть верную. Слушал это Цзян Ваньинь, слушал, и проснулась в нем звериная ярость. Вскочил он на ноги, поднял мягко юношу за собой да предложил с ним вечность разделить. Вложил в руки самое ужасное оружие для мести братьям — бессмертие. Покачал головой Вэй Ин. Улыбнулся. «И рад бы я согласится… Да не бывает вампиров и ведьм в одном флаконе, Цзян Чэн. Или ты предпочитаешь, второе имя? М, Цзян Ваньинь?» — глаза его засияли больше прежнего, а после исчез тот в красной дымке, оставив на губах вампира легкий поцелуй на прощание. «Кем бы ты ни был, Вэй Ин, найду я тебя, клянусь. Найду, не зная ничего о тебе, лишь выдуманную историю…» И правдива была клятва парня, ведь вампиры влюбляются раз и навсегда, всю жизнь после следуя за своим возлюбленным.