Замерзшие

Ever since time has passed Through the years, through the north and west They were looking at us out of the sand. People were falling in love again People were fighting till the end And the wisemen were keeping the secret from us. And they turned into stones Silent observers of the world (с)

За брезентовой стеной, укрепленной спрессовавшимся слоем снега, снова завывала вьюга. Лампа к вечеру стала искрить и выдавать чуть меньше света, отчего дальние углы почти полностью погрузились во мрак. Тени ползли по потолку и менялись, словно бы ожившие в одном из дзюцу Шикамару. Ни разу еще в палатке не было настолько тихо. Какаши всячески избегал смотреть на свою ученицу. Закрылся книгой, словно щитом, и еле слышно шуршал страницами через равные промежутки времени. Сакуре даже стало казаться, что он бездумно переворачивает один и тот же лист туда-сюда. Уж слишком упорядоченным выглядело это шуршание. Её же состояние походило на нечто, что куноичи описала бы как параноидальное возбуждение. Девушка лежала на спине, придавленная грузом собственных мыслей, предположений, фантазий и догадок. Мокрые волосы разметались по полу, босые ноги уперлись в стену палатки, пульс выбивал нервический рваный ритм, а навязчивая идея попробовать губы сенсея на вкус не выходила из головы. Почему-то не покидала уверенность, что они такие же твердые и гладкие, как и все его тело. Ох, серьезно, это нужно прекратить! Срочно разрядить атмосферу! Сакура рывком села, заправила волосы за уши и развернулась к учителю. - Какаши-сенсей, - позвала и опешила от тона собственного голоса, мягкого, тягучего, с непривычными кошачьими нотками. Учитель поднял на нее удивленный взгляд, механически перелистнул страницу, затем перелистнул обратно. - Да? – спросил гулко, почти сдавленно. Сакура дала себе пару секунд собраться с силами, а затем выпалила на одном дыхании, стараясь вернуть голосу привычную звонкость: - Это просто физиологическая реакция организма, давайте не делать из мухи слона. Нам еще неизвестно сколько эту палатку делить. Вы мужчина, я женщина, это нормально… Черт, как бы она ни подбирала слова, получилось с подтекстом. Да и голос под конец снова съехал в дурацкое мяуканье. «Какая-то кошка в течке, ей богу!» - пристыдила себя куноичи. Сенсей молчал, задумчиво рассматривая её фигуру, словно они были незнакомы. Его глаза, наполовину скрытые тенью протектора, выглядели непроницаемыми. Сакура могла лишь гадать, о чем он думает, тогда как её собственные мысли, похоже, огненными кандзи горели на щеках. - Известно, - непонятно ответил Какаши. - Что? - Известно, сколько нам делить палатку, - он прочистил горло, моргнул, - еще одну ночь. - Почему? - Голова Инугами горит три дня. Ты, наверно, уже заметила, что она начинает сдавать. К утру воздух настолько остынет, что нам придется свернуть лагерь. Если мы не хотим насмерть замерзнуть, разумеется. - Но куда мы пойдем? – растерялась Сакура. Такого поворота она точно не ожидала. – Назад в гостиницу два дня пути… вперед… неизвестно, сколько. И рация молчит. - Не знаю, - Какаши пожал плечами, - я думал об этом. Рассчитывал, что погода улучшится. Однако, судя по сегодняшней метели, оттепели ждать нескоро. - То есть… мы можем и не выбраться? - куноичи потерянно обхватила колени руками и поёжилась. Уютные тени внезапно показались мрачными предвестниками скорого несчастья, а в палатке и вправду стало на пару градусов холоднее. Или она просто слишком впечатлилась… Учитель кивнул, а затем, отбросив руку в сторону, тихо позвал: - Иди сюда. Сакура на коленях подползла к нему и прислонилась к теплому боку. Какаши приобнял её, ободряюще сжимая плечо. - Не думай о худшем варианте, - мягко сказал он. - Легко Вам говорить, Какаши-сан, - девушка сухо всхлипнула, - Вы и не такое, наверно, переживали… - Переживал. - Да и пожить успели достаточно, целей каких-то достичь. А мне всего семнадцать. Я младший ирьёнин и совсем недавно получила звание джонина, даже ординатуру еще не окончила, - её охватил странный фатализм напополам со страхом. Хотелось много и сбивчиво говорить, только бы заглушить нарастающее волнение. – Не купила собаку, не переехала от родителей, не съездила в отпуск на знаменитые источники в Стране Водопадов… черт, даже не встретила настоящую любовь! - Я думал, Саске – твоя настоящая любовь, - удивился Какаши, но Сакура протестующе мотнула головой, - да и про "пожить успели"... тридцать четыре, по-твоему, глубокая старость? - Простите, я не это имела ввиду, - смутилась куноичи. - У меня, между прочим, тоже есть большие цели. - Какие? - Написать книгу, например, - он весело подмигнул, наблюдая, как у Сакуры от удивления приоткрылся рот, - бестселлер, как Джирайя-сама. - Шутите все, - фыркнула она. - Вовсе нет. У меня и сюжет готов. - Правда? О чем? – глаза девушки заинтересованно загорелись. - Так я и рассказал! Вдруг идею украдешь! – притворно возмутился учитель. - Ну, Какаши-сан, ну пожалуйста! Я же теперь не усну… Внезапно Сакура осознала, что страх и тревога незаметно отступили, а вечер снова стал уютным, почти домашним. Даже лучше, чем был. Все-таки сенсей странно на неё влиял. Его улыбка, пусть и скрытая маской, согревала изнутри, наполняя уверенностью и тихим спокойствием. Вовсе не тем каменным истуканом был старый учитель Хатаке, которым хотел казаться. Хотя почему же старый? Снять маску, так она ему и тридцати не дала бы. Зря только ляпнула глупость про «пожить успели». - Хорошо, - наконец, сдался уговорам Какаши, - только обещай не смеяться. - Сначала боитесь, что идею украду, а теперь, что идея дурацкая? – ухмыльнулась Сакура. – Ладно-ладно, я – сама серьезность. - Это книга о самурае. Его зовут Какори, - начал учитель почти торжественно, - он герой войны и одинокий волк, который отправляется… Сакура, я же просил! Едва сдерживая улыбку, девушка примиряюще подняла ладони. - Так вот, - Какаши съехал на более будничный тон, - главный герой отправляется в путешествие через вражеские земли, чтобы сразиться с величайшим злодеем – Мадарамой… Сакура прыснула в кулак. Сенсей нахмурился и замолчал. - Простите! Продолжайте, пожалуйста. Он одержит верх над злодеем? - Не знаю, - недовольно буркнул Хатаке. - А романтический интерес будет? - Зачем это? - Ну как же! У главного героя должна быть любовная линия, - всплеснула руками Сакура, - так вы сто процентов охватите женскую читательскую аудиторию! Продажи вырастут до небес! - Найму тебя в качестве литературного агента. - И не прогадаете! Придумаем вашему Какори какую-нибудь принцессу… Сэйкико! У неё будет белая кожа, изумрудные глаза… - И розовые, как лепестки сакуры, волосы? – усмехнулся Какаши. - А еще она будет глупо смущаться… - …пускать слюни во сне… - ...пользоваться мятным шампунем… - …есть уху так, будто за ней гонятся… - Нелепая какая-то принцесса получается, - Сакура в волнении закусила губу и посмотрела на учителя. Давешнее нервное возбуждение вернулось с новой силой, пригвоздило к полу. Рука Какаши на плече показалась невероятно тяжелой и горячей. Он медленно повернул к ней голову, посмотрел в расширившиеся зрачки. Так близко, что их дыхание почти смешалось. - А мне она нравится, - чуть охрипшим голосом тихо проговорил сенсей. Много ли моментов Сакура могла вспомнить, когда собственный эмоциональный порыв рождал действие настолько сильное и безапелляционное, что оно молнией проходило сквозь все внутренние рубежи, как мусор раскидывая по пути сомнения и моральные преграды? Пожалуй, обрезанные кунаем волосы на экзамене, объятья-просьба к Саске, чтобы тот не покидал деревню, тупой и бессмысленный удар кулаком по ухмыляющейся физиономии Сасори… Еще пара-тройка подобных. Теперь она знала наверняка - этот момент тоже станет таким. Потому что рука сама потянулась к его маске, сама стянула ту до подбородка, обнажая изумление учителя. А затем тело само подалось вперед, а губы сами нашли его губы. Какаши мягко ответил на поцелуй, и момент навсегда впечатался в мозг не стираемым воспоминанием. Сакура вцепилась в учителя так жадно и отчаянно, точно боялась – стоит оторваться, и призрачная связь мгновенно растает. Она обвила руками шею. Целовала щеки и острый подбородок. Сбивала дыхание. В груди, нарастая снежным комом, теснилось возбуждение. Текло по венам горячей лавой и скапливалось внизу живота, заставляя бедра напряженно сжиматься. Ей было мало его, совершенно не хватало. Хотелось больше, ближе, теснее. Какаши откликался почти растерянно, нежно гладил девушку по спине, осторожно цепляя край водолазки у поясницы. Но Сакура безошибочно, каким-то своим горячим юным чутьем понимала, он держался из последних сил, и нажимала сильнее. Интуитивно давила на нужные точки. - Сакура, - он оторвался на мгновение, взял раскрасневшееся лицо куноичи в свои ладони, - ты точно этого хочешь? - Абсолютно… можете не сдерживаться. - Сама попросила... С рыком, больше похожим на звериный, учитель повалил её на пол и резким движением задрал водолазку, смял обнаженную грудь шершавой мозолистой ладонью. Сакура подалась вперед, задохнулась, обхватила его голову, вплетая пальцы во все еще влажные волосы, пропахшие мятой. - По… поцелуйте меня там, - прошептала умоляющим тоном, - как М-маюми... Глаза Какаши потемнели. Похоже, она нащупала и окончательно вырубила рычаг, отвечавший за его самоконтроль. Он рывком стащил с неё форменные брюки вместе с бельем, скинул свой жилет и склонился к её груди, облизывая, практически прикусывая соски. Спустился ниже, горячо целуя живот, лобок, подобрался к чувствительному клитору. Сакура охнула, попыталась было отстраниться, но тут же снова подалась вперед, влекомая бездумной волной возбуждения. Его дыхание обжигало между ног, пальцы до боли сжимали ягодицы, а язык творил с ней совершенно безумные вещи. - Еще, еще, еще – лихорадочно просила девушка, хватая Какаши за волосы и сильнее прижимая к себе. Бедра хаотично вздрагивали, выдавая приближающийся оргазм. Он на мгновение отстранился, навис сверху, любуясь её нетерпением. Сакура немного пришла в себя и снова на чистых инстинктах поняла, что нужно делать. Каждое действие теперь было таким, как редкие порывы прошлого. Уверенным и бескомпромиссным, подчиняющимся только пульсирующему в висках желанию. Куноичи потянула за резинку его штанов, высвобождая напряженный до безобразия член. Обхватила его ладонью, огладила, едва смыкая пальцы, приподняла бедра, помогая направить. Какаши охнул, выгибаясь вслед её движениям, проскальзывая в неё, придавливая к полу. Медленными тягучими толчками он заполнял её, и Сакуре казалось, что с каждым новым движением в голове детонирует маленькая взрывная печать. - Какаши-сан, - выдохнула она умоляюще, - быстрее, пожалуйста, быстрее… Учитель застонал, задвигался в каком-то бешеном темпе, выбивая из нее тонкие вскрики. Оргазм ослепительной судорогой прострелил тело навылет. Сакура забилась под ним, пытаясь отстраниться, но Какаши грубо схватил её за бедра. Несколько раз с силой насадил, глубоко, до основания, а затем резко вышел, обильно разбрызгивая сперму по её животу, и рухнул рядом, давясь воздухом. - Быстро мы... закончили, - слабо усмехнулась Сакура, все еще пытаясь восстановить рваное дыхание. - В следующий раз будет дольше, - ответил Какаши. - Обещаете? - Обещаю. *** - Что будет, если мы не сможем выбраться? – тихо спросила Сакура, утыкаясь носом в шею учителя. - Ляжем в снег и замерзнем окончательно, обратимся в камни, - зевая, отозвался он и крепче прижал девушку к себе. Лампа потухла. В палатке становилось все холоднее. - Ну хотя бы умрём удовлетворенными… - Нет, мы не умрём, просто останемся вечными стражами этой долины, - пробубнил непонятное Какаши. Сакура решила не уточнять. Возможно, ему уже снился сон.