Замерзшие

На второй день вынужденного заточения в снежном плену Сакура снова проснулась позже учителя, хотя была почти уверена, что засыпала раньше. По крайней мере, она не запомнила момента, когда он вернулся. Лежа на спине, девушка неторопливо прокручивала в голове вчерашний разговор и с каждой минутой все больше розовела от смущения. «Вот скажи на милость, кто тебя за язык тянул? – мысленно выговаривала себе куноичи. – Обсуждать такое с учителем! Пусть и с бывшим… пусть это всего лишь сюжет нелепой книжки… Интересно, что он теперь подумает? Наверно, вообще онемеет до конца пути, от греха подальше…» - Сакура, - в палатку заглянул Какаши и сам того не зная, развеял её нехорошие опасения, - завтрак почти готов. Последи за костром. Мне надо кое-что проверить. - Да, сенсей! – девушка подхватилась почти радостно, мгновенно стряхивая остатки сна. «Разговаривает» - мысль была приятной, она бы даже сказала, чрезмерно. Сакура ущипнула себя за уши в попытке подавить неуместное нервное возбуждение и впервые задумалась, как она сейчас выглядит? Выматывающая дорога и ночевка в полевых условиях никого еще не делали краше, это уж точно. Куноичи потянулась к сумке и нащупала на дне маленькое складное зеркальце. Раскрыла, поднесла к лицу, придирчиво оценила отражение. - Киоко-сан и худший день в подземелье, - недовольно прокомментировала Сакура свою внешность. Волосы были сбиты на макушке в неряшливый узел, лицо опухло, губы обветрены, в уголке рта след от засохшей слюны. Девушка откопала в сумке расческу и, завернувшись в плащ, выскользнула из палатки. Отыскав неподалеку более-менее чистый сугроб, она набрала полные ладони снега и резко прижала к щекам. Быстро растерла лицо, шипя от морозной свежести и колючего ощущения жжения на коже. Затем попыталась причесаться. Пучок стоял колом, свалявшись намертво. В тот самый момент, когда Сакура заканчивала раздирать непослушные распущенные локоны, за спиной послышались шаги. - Я же просил последить за огнем, - вздохнул Какаши, роняя на снег вязанку дров. - Простите, сенсей, - она виновато спрятала расческу. Пламя почти потухло, а шипящие на раскаленном камне внутри костра рыбины уже начали покрываться инеем. Учитель наклонился к ним и снова воспользовался катоном, вздыбив в небо вихрь искр. - После завтрака пройдешься со мной за холм, - он вытащил из кармана перочинный ножик и ловко перевернул рыбу. - Зачем? – от вида золотистой корочки в животе Сакуры громко заурчало. - Сюрприз, - непонятно отозвался Какаши. - Захвати сумку. *** До вершины холма пробирались по узкой, протоптанной сенсеем ранее, тропе. Снега вокруг было по колено. Сакура заинтригованно молчала, изучая спину идущего впереди Хатаке. Что-то неуловимо изменилось в учителе с прошлой ночи. «Сюрприз» - повторила она про себя, будто пробуя на вкус это слово, пытаясь осмыслить. Слово не вязалось с Какаши совершенно. Он явно не принадлежал к касте людей, любящих устраивать сюрпризы. И все-таки… Закончить мысль у нее не получилось, так как именно в этот момент они, наконец, достигли самой высокой точки каменной гряды. Девушка охнула и раскрыла рот, пораженная открывшимся видом. За холмом лежала еще одна долина, куда больше предыдущей. К тому же не такая ровная и монотонная. Блестящим серебром русло реки изрезало землю, распороло и соединило в огромное лоскутное одеяло, тут и там вздыбившееся одинокими нагромождениями серых обветренных валунов. - Красиво, - с чувством заметила куноичи, оглядываясь. - Смотри туда, - Какаши указал рукой вниз, к подножью холма. Она проследила за его жестом и не поверила своим глазам. В широкой каменной воронке клубилась паром молочно-голубая вода. - Горячий ключ? - Геотермальный, - кивнул учитель. – В нашей стране бы уже обнесли забором и настроили пошлых отельчиков, а тут всем плевать… Ну либо, мы первые, кто его обнаружил. - Это же замечательно, сенсей! Серьезно, я люблю вас! – легкомысленно воскликнула Сакура, вприпрыжку сбегая вниз по склону. В предвкушении долгожданных банных процедур куноичи даже не заметила, как учитель нервно хохотнул и последовал за ней. Остановившись на широком скользком выступе, Сакура в нетерпении скинула сумку и стянула ботинки с носками. Каменная поверхность под ногами была теплой и влажной. Горячее дыхание земли мягко щекотало пятки, обволакивало расслабляющим туманом. Девушка расстегнула плащ и неловко взглянула на сенсея. - Я взял эластичные б-бинты. Можешь использовать… в-вместо купальника, - в руках Какаши дрогнул скученный в трубку сверток. Передав его Сакуре, он целомудренно отвернулся. - Спасибо, - торопливо стаскивая с себя одежду, куноичи задумалась, отчего учитель вдруг стал заикаться, но спросила про другое, – Вы нашли источник сегодня? - Вчера. - Почему не сказали? – удивилась она. - Не придал этому значения поначалу, - голос Какаши звучал непривычно глухо, - но утром вспомнил наш разговор… - Разговор? - Сакура замерла, пораженная приступом удушливого смущения. Уж не Маюми ли сан с её проклятыми куннилингусами в онсене? К щекам стремительно прилила кровь. - Помнишь, ты сказала, что девушке после месяца заточения последнее, что нужно, это… В общем, не важно. Для вас личная гигиена не пустой звук. Мужчины на миссиях часто забывают о такой простой мелочи. Думаю, Джирайя-сама и правда не придавал большого значения чистоте, хоть и пропадал в парильнях почти всё свободное время. Обматывая обнаженное тело бинтами, Сакура переваривала сказанное. Действительно, сколько раз они с командой ночевали на заданиях в совершенно адских условиях, порой чуть не на сырой земле? И она никогда не видела, чтобы хоть кто-то из парней умывался по утрам. У Наруто поди и зубной щетки отродясь не водилось. Как-то она поймала его за чисткой зубов обугленной головешкой из костра. - Вы определенно раскрыли для меня новую грань, сенсей, - протянула Сакура, погружаясь в теплую бурлящую воду и с наслаждением вдыхая пар. - Не думал, что я такой многогранный, - Какаши глубокомысленно хмыкнул и расстегнул жилет. *** Распаренное тело благодарной лужицей растекалось по горячим камням. Пятки и ладони уже сморщились от влаги, но Сакуре отчаянно не хотелось вылезать. Удивительным образом не самая приятная миссия стала походить на отдых в фешенебельном отеле. Вкусная еда, горячий источник… еще бы футон помягче в палатку. Девушка мечтательно закатила глаза. Вода рядом пошла рябью. Какаши вынырнул в паре метров от неё и неуклюже откинул назад копну влажных волос, пытаясь прочесать их длинными пальцами. - У меня есть шампунь, - предложила Сакура, лениво наблюдая за его действиями, - хороший, с мятной отдушкой. - Спасибо, не нужно, - вежливо отказался учитель, раздирая особенно непослушную и свалявшуюся прядь. - Мужчины, - куноичи раздраженно фыркнула, вынырнула из блаженной неги и подошла к сложенным стопкой вещам. Вытащила из кармашка сумки маленький полупустой бутылёк, на глаз плеснула в ладонь порцию зеленовато-жемчужной жидкости и вернулась к источнику, усаживаясь на плоский каменный край и опуская ноги в воду, - идите сюда, сенсей, не глупите. Какаши с опаской приблизился. - Развернитесь спиной, да, вот так, - она подтянула его за плечо к своим ногам и размазала шампунь по жестким непослушным волосам, профессионально массируя голову и взбивая пену, - это моя благодарность Вам за то, что нашли такое чудесное место. Меньшее, что я могу… Учитель промычал нечленораздельное, жмурясь и откидывая голову назад, практически упираясь затылком в живот Сакуры. Девушка скользящим движением провела мыльными ладонями по его обнаженным плечам, чувствуя, как под пальцами перекатываются твердые мышцы. Он был весь словно высечен из гранита, ни одного мягкого рыхлого участка на теле. Сухой и поджарый, как охотничья борзая, готовый в любой момент сорваться в атаку. «Наверно, именно таким и должен быть настоящий воин» - мечтательно подумала она. - Сакура, что ты делаешь? – хрипло проговорил Какаши, открывая глаза. Куноичи мотнула головой, сбрасывая морок наваждения и обнаружила, что руки против воли спустились ниже, на широкую, испещренную старыми шрамами, грудь. Ситуация становилась двусмысленной. - Я… я хотела проверить вашу руку… рану на вашей руке, - ляпнула она первое, что пришло в голову. Оправдание вышло идиотским, но не признаваться же в самом деле, что она забылась и лапала своего учителя. Боже, даже в голове это звучало ужасно грязно! - А… ну пожалуйста… Два маленьких, казалось бы, незначительных в своей сущности действия слишком точно совпали, практически стыковались во временном отрезке пары секунд. Сакура спрыгнула в воду, желая обойти сенсея, как раз в тот момент, когда он решил развернуться. От неожиданности Какаши выставил руки и поймал её подмышки, рывком прислоняя к себе. Девушка ощутила совершенно не двусмысленное давление на живот твердого, слишком очевидно выступающего сквозь ткань его боксеров, члена. «Да у него стоит» - от этой мысли Сакуру моментально бросило в жар. Почудилось, что и без того горячая вода источника вокруг нее сейчас закипит. Какаши резко отстранился и плеснул себе на лицо в попытке смыть смущение. Не получилось. По лицу, заливая темные немного озверевшие глаза, потекла мятная пена. - Ч-черт, - он зажмурился и нырнул с головой. Сакура тоже вышла из оцепенения и попятилась к выходу, борясь со странным желанием опять оказаться ближе, почувствовать его непривычную твердость. «Хватит! Перестань думать о таком!» - остатками благоразумия взвыл внутренний голос. Какаши вынырнул, смахнул влажную челку со лба и, тяжело дыша, выдавил: - Возвращаемся. - Да, точно… - Ты пока одевайся, а я… еще немного посижу, - учитель неловко отвел взгляд и сделал вид, что увлеченно изучает жухлый мох на большом сером валуне.