Забавы Огонёк. Карлитта

Поскольку король неизлечимо болен, все обязанности по управлению государством взял на себя Ричард. Доверять что-то подобное младшему брату он не стал, знал, что тот не справиться. Вот устроить бал, турнир — это да, а остальное его просто не интересовало. Но, несмотря ни на что, Рич любил этого лентяя. А корреспонденция всё росла и множилась. Подписать подтверждение для повышенной проверки всех входящих во дворец лиц. Оформить запрос на прибытие жрецов Исаака, Бога Истины, и Кираса. Утвердить пошлины, жалования, пособия. Разобраться с прошениями аристократов. Просмотреть отчёты о налогообложении, состояние казны и армии и много всего другого. Встав на рассвете, провозился Ричард с этими бумагами до обеда и решил сделать перерыв. Подозвав личного слугу, Кайла, седого мужчину, что ещё его отца нянчил, приказал подать обед. Поклонившись, старик исчез за дверью. Проводив его уход задумчивым взглядом, Рич решил достать спрятанные досель книги. Взяв в руки божественную книгу, стал крутить её во все стороны, пытаясь отыскать какое-нибудь незаметное на первый взгляд решение проблемы. И тут магическая почта, прямо перед его лицом, кинула запечатанное письмо. Родовой герб, на котором изображена бабочка в лунном свете, то есть покровитель этого рода — Бог Луны, Дейл, с двумя ветками гладиолуса внизу — титул этот род получил за военные заслуги. А тринадцать зубцов на короне в верхней части герба говорили о том, что этот род герцогский. Каэрские. И что же такого срочного надо сообщить родителям Габриэллы, что они не поскупились на магическую почту прямо к Ричарду? Взяв специальный нож, принц начал вскрывать письмо. — Ауч! — выронив нож, Рич прижал окровавленный палец к губам, другой рукой открывая несчастное письмо. Опуская все витиеватые излияния в вечной преданности и доказательства того, что герцоги прекрасно знают все титулы кронпринца, письмо гласило: «Ваше Высочество, мы решили не ждать активных действий от Вас, поэтому очень просим ускорить свадьбу, ведь нам так не терпиться получить подтверждение своего причастия к королевской семье». Ничего нового, но они явно подумывают, что Ричард планирует разорвать помолвку ещё и младшего брата, поэтому прибегли к таким мерам. «Впрочем, — думал Рич, — не такая уж и плохая идея. Свадьба — мероприятие большое, заговорщики наверняка используют возможность убить хотя бы одного из принцев. Только вот опасно селить их вместе. Или просто дать доступ только личным слугам, повысив жалование? Да, пожалуй, так будет лучше всего», — кивнув своим мыслям, решил Ричард. Всё это время он непроизвольно гладил божественную книгу и не сразу обратил внимание на то, что измазал её в крови. Зашипев, взял тонкий платок с королевской символикой и попытался вытереть кровь, но вместо этого книга открылась. Оторопев, Ричард всё-таки решил, что от богов иного ожидать не стоило, тем более от Богини Боли. — Да вы издеваетесь, — тихо пробурчал себе под нос кронпринц, открыв и поняв, что это древнеазарский. Добытый словарь, конечно, поможет, но не сильно, хотя конкретно этот язык полон символизма, так что кое-как догадаться можно. Пролистнув первые страницы, Ричард наткнулся на изображение Карлитты со своей змеёй, оно было таким же точным, как и обложка, только вот здесь Богиня Хаоса демонстрировала куда более привычные эмоции. Насмешка, лукавство, дерзость, безумие и превосходство. На этом же развороте древнеазарские иероглифы. Два заглавных, по центру, как обычно определяют главы, ниже — текст. Значит, один из этих иероглифов — Богиня, а другой — Хаос? Вот только, где какой? Пролистав дальше, Рич нашёл изображение того светлого незнакомца. Белоснежные волосы, едва прикрывающие шею, поразительно белая кожа, и невероятно красивое лицо. Тонкий прямой нос, полноватые губы, раскосые глаза, один ярко-синий, другой — чернее ночи, высокий лоб, выраженные скулы. Внешность его была мужественная, но не смазливая. Он поправлял волосы одной рукой с длинными, аристократичными пальцами. Там было кольцо. Словно на золотые нити нанизали чёрные бриллианты, скрутили их вместе, потом расслабили и расширили в одном месте, а в образовавшееся пространство засыпали сапфиров. Поразительно красиво. — А я его нигде не видел раньше? — задал сам себе вопрос Ричард, это украшение показалось ему знакомым. Что довольно странно, где можно увидеть кольцо забытого Бога? На развороте, опять же, присутствовало два иероглифа. Первый был почти такой же как и у Карлитты, однако без хвостика в конце. Значит, первый иероглиф это Бог или Богиня. А вот другой являлся зеркальным отражением того иероглифа, что также стоял вторым, но у Карлитты. Они заведуют противоположными силами? Хаос против Порядка? Но в пантеоне же есть Кирас, который, являясь Судьёй, следит за порядком. Значит, раньше главенствующую роль занимал не Хаос? А что тогда? Смерть? Но есть же Талила, Богиня Жизни и Исцеления? Тогда Тьма? Похоже. То есть, это Бог Света. Листая дальше, Ричард нашёл последнего участника той картины, Аарона. Золотые локоны струятся, такие же золотые глаза сияют, но льва нет. Странно, рядом с Карлиттой изображено её животное воплощение, почему тогда Аарон один? Первый иероглиф — Бог, совпадает. Второй же чем-то похож на Свет, но в него словно добавили лишних линий… Солнце? А в какое время была написана эта книга? Обычно подобное указывается в конце. Пятьсот тридцать третий год со Дня Сотворения. Этой книге шестьсот восемьдесят восемь с половиной тысяч лет?! Неплохо сохранилась. Значит, раньше всё было по другому. Карлитта заведовала лишь Тьмой, Аарон — Солнцем, это люди впоследствии дали им другие роли. То есть Карлитта не была Богиней Хаоса, Смерти и Раздора, люди повесили на неё всё это! Ведь во Тьме так легко что-либо скрыть. А что стало с Богом Света? И почему нет имён, их тоже дали люди? Пролистав всю книгу, Ричард лишь по известным ему пяти иероглифам сделал определённый вывод. Сначала в книге упоминалась лишь Богиня Тьмы, потом были Свет и Тьма. После, лишь на одной странице появились все трое и Свет перестал существовать. Отныне вместе были Богиня Тьмы и Бог Солнца. Карлитта со временем стала редкой гостьей на страницах этой книги, но взамен пришли другие Боги и Богини. То есть первой, кто появился в этом мире была Карлитта, а не Аарон?! Но везде написано, что сначала пришёл Бог Солнца, принеся свой свет и от этого появились первые тени, из которых, в последствии, пришла Богиня Тьмы. Всё, чему нас учили, оказалось божественной ложью. Аарон занял место ушедшего, а, возможно, убитого им же, Бога Света, принеся свой исковерканный, солнечный и забрав Карлитту себе, как приз. Получается, Бог Солнца узурпатор? Править должна Богиня Тьмы по праву первейшей! А ведь со временем Аарон стал Богом Войны, какая ирония, как и то, что первая Богиня благородной Тьмы, стала олицетворением человеческих склок и пороков. Она не делала ничего, это людям надо было свалить на кого-то свои грехи! А что может страшить сильнее неизвестного, обычно скрытого во Тьме. Но ведь главные пороки всегда на виду, при свете солнца! Карлитту попросту оболгали. Она не заслуживает того пренебрежения, с которым к ней относятся, её довели, сделали такой! — Я могу войти, Ваше Высочество? — раздался стук в дверь. Резко вынырнув из столь ошеломительных мыслей, Ричард поспешно спрятал своё сокровище и разрешил слуге вкатить поднос с обедом. *** — А он не так глуп, как я предполагала, — прошипел питон с плеча попивающей вино Богини. — Почти не имея информации, он сделал так много выводов, и почти все правильные. Только со Светом ошибся. — Я умею выбирать мужчин, — промурлыкала Карлитта смотря в одно из зеркал, что отражали мир, а в данный момент — кабинет кронпринца Тарира. — А Аарон? — насмешливо прошипела чешуйчатая собеседница. — Ах, не надо напоминать мне об этих досаждающих ошибках молодости, — трагично приложив тонкие пальцы ко лбу, ответила Литта. — Я просто думала, что Роня заменит мне Его. — Во-первых, не заменил, Он покровительствовал внутреннему Свету, а Аарон лишь внешнему, жалкая подделка, — раздражённо прошипела вечная спутница. — Во-вторых, мне напомнить сколько тебе лет? — уже насмешливо продолжила та. — Мне всегда будет восемнадцать, — с милой улыбкой законченного садиста ответила Карлитта, захлопнув рукой слишком говорливую пасть подруги.