Забавы Огонёк. Карлитта

— Ваша Светлость, Вы обязаны обратиться к лекарю, это уже серьёзно! — зудела над ухом служанка, поддерживая госпожу за плечи. — Не стоит, со мной всё в порядке, возможно, просто съела что-то не то, — отмахивалась Изабелла, пытаясь оттереть с губ следы завтрака. — Вам стоит прилечь, — продолжала служанка. — Хорошо, — понимая, что это единственный способ успокоить её, Изабелла согласилась. Убрав остатки рвоты, служанка отправилась промывать тряпку, в то время как герцогиня пыталась не заснуть на такой мягкой перине. Получилось плохо. — Ваша Светлость! — Герцогиня! — Белла! На три голоса закричали ей внезапно. Она еле распахнула сонные глаза и удивлённо уставилась на склонившихся над ней мужчин. Лекаря она ожидала увидеть, вряд ли бы служанка промолчала. Константину она была рада, но его обеспокоенное лицо её смущало. А вот что здесь забыл Давид, Изабеллу очень даже интересовало. — Поздравляю, Ваша Светлость, Вы беременны, — произнёс лекарь, простирая руки над ошарашенной Изабеллой. Хотя самым удивлённым выглядел всё-таки Давид. Нахмурившийся лекарь уже хотел продолжить, но Константин его перебил: — Дорогая, свадьбу сыграем через месяц. Теперь все уставились на него. — Э? — этот верх красноречия принадлежал Изабелле. — А Вы… — тут снова попытался высказаться старый лекарь, чувствуя в эмбрионе королевскую кровь. — Вообще сомнений нет, а если у вас есть — выскажете мне их в письменной форме, — дружелюбно улыбаясь, предложил Константин лекарю, которого пробрал озноб. Давид в это время вспоминал одну сцену, что застал практически сразу после приезда младшей Каэрской, в кабинете Ричарда. — А зачем Вы здесь, Давид? Простите, до сих пор не знаю Вашего титула, — слегка хриплым голосом спросила Изабелла. — Я нетитулованный дворянин, Ваша Светлость, — с поклоном ответил Давид. — Я здесь, чтобы явить последнюю волю Его Высочества Ричарда. — Последнюю? — заинтересованно спросил Константин. — Мне? — удивлённо спросила Изабелла. — Когда моя помощь понадобится, отправите служанку, — решил ретироваться лекарь, подхватив ещё и служанку. — А он будет молчать? — задумчиво спросил герцог де Литтера. — Всё равно сейчас к советникам и Двору идти, — печально вздохнув, ответил Давид. — Так что случилось у нашего ми… — нарвавшись на укоризненный взгляд Изабеллы, Константин исправился: — …лейшего и безмерно мною уважаемого кронпринца? — В жрецы ушёл. К Богине Тьмы, — мрачно произнёс Давид. Зажав рот рукой Константин пытался сдержаться всеми силами, но подрагивающие плечи его выдавали. — Простите, это такая утрата, что я не в силах сдержать слёзы, — с печальным лицом выдал Константин, забыв упомянуть, что слёзы выступили от смеха. Давид кивнул, но сделал это скорее машинально, чем осознанно. Его мысли сейчас были далеко. Изабелла же сидела словно статуя. — Так, что там с волей? — не выдержал Константин, незаметно присев на край кровати и обхватив рукой плечи ничего незамечающей Изабеллы. — Он отрекается от престола в пользу ребёнка Её Высочества Габриэллы, а до его шестнадцатилетия назначает регентом Вас, Ваша Светлость, и двух своих советников, графа Виктора Кирского и герцога Рудольфа Гардского, — с излишней помпезностью, будто церемониймейстер на балу, провозгласил Давид. Поклонился ошарашенным герцогам и удалился. Нести весть остальным. Просидев в тишине пару минут, Изабелла с горящим в глазах вопросом посмотрела на Константина. — Я же говорил, что моё предложение будет в силе всегда, — улыбнувшись, произнёс Константин. Она по-прежнему с удивлением смотрела ему в глаза. Лукаво усмехнувшись, младший де Литтера встал с кровати, опустился на колено, снял одно из своих колец и, протянув его всё более ошарашенной герцогине, сказал: — Ваша Светлость, Изабелла Каэрская, я предлагаю своё и так принадлежащее Вам сердце, вместе с рукой, на которую Вы всегда сможете опереться. — Я… согласна, — хрипло ответила Изабелла, протягивая будущему мужу дрожащую руку и стараясь не замечать скользнувшую по щеке слезинку. «В последнее время я стала слишком много плакать,» — мелькнула где-то на задворках сознания глупая мысль. И, вскоре, кольцо оказалось на хрупкой руке сжатой в объятиях Изабеллы. *** — А почему именно мы? — задал Виктор животрепещущий вопрос. — Такова воля кронпринца, — со вздохом ответил Давид. Его пугал граф Кирский, эти льдистые зелёные глаза невольно навевали мысли о том, что даже говорить с этим человеком невозможно, тщательно не продумывая каждое слово. «Неудивительно, ведь его роду покровительствует Вико, Бог Стратегии». Рудольф недовольно поморщился. Он никогда не стремился к власти, его полностью устраивала жизнь на восточной границе, вдали от всего этого. Гардский даже не вмешивался в игры Себастьяна и не стал приезжать на похороны Филиппа. Переехать его сподвиг исключительно приказ тогда ещё здорового кузена и желание помочь смышлённому мальчишке. Но нет, он додумался сбежать от ответственности в Храм! Теперь всё это расхлёбывай. — Итак? — спросил Давид. — Можно подумать, у нас есть выбор, — тихо пробормотал себе под нос Рудольф. — Разумеется, мы согласны, и приложим все усилия для процветания Тарира! — пафосно воскликнул Виктор. «Меня что, Аарон покусал? С каких пор я добровольно стал так разговаривать?» — Великолепно, — выдохнул уставший Давид. Его мешки под глазами скоро отвоюют большую часть лица. *** Звенящую тишину разорвал первый крик младенца. Виктор и сопротивляющийся Рудольф вошли в покои первой роженицы. Только что усыплённая Габриэлла даже сейчас сохраняла наивную улыбку на лице. — Это мальчик! — радостно воскликнул лекарь, держа младенца на руках с уже отрезанной пуповиной. — У нас есть наследник! — выдохнул Рудольф. «Была бы девочка, и её замужество испортило бы нам жизнь ещё больше». — И кто его отец? — задал вопрос Виктор. — Ты сомневаешься в Её Высочестве? — повернулся к нему Рудольф. — Это обязательная процедура, — спокойно пожал плечами граф. — Кхм, отец этого ребёнка — Ричард, — стушевавшись, выдал лекарь. — Эта информация не покинет данных покоев, ведь так? — медленно приближался Рудольф к лекарю. — Разумеется, — выдохнул он. «Как вы мне надоели». — Дамы, клятву! — повернувшись к остальным служанкам и акушеркам, что принимали роды, воскликнул Рудольф. И только отзвучали последние слова самой молодой служанки, как в покои роженицы ворвалась служанка теперь уже герцогини де Литтера. — У Её Светлости воды отошли! — воскликнула она. — Раньше срока? — неподдельно удивился лекарь. — ДА! — женщина явно теряла терпение. И через пару часов вновь раздался младенческий крик. — А вот это девочка! — перерезая пуповину довольно вещал лекарь. Ровно до того момента, пока не проверил степень её родства с погибшими для народа принцами. «Нет, я знал, что она относится к королевской крови, но снова?! Не думал, что Его Высочество Ричард был настолько плодовитым». — Всё, можно мне её? — спросил непривычно взвинченный Константин. За эти месяцы он практически оккупировал весь Двор. — Да, разумеется, — лекарь передал ему ребёнка. — Моя маленькая принцесса, — с умилением улыбаясь, произнёс Константин. Удивительно, ведь герцоги де Литтера даже в Тарире успели прославиться не только за счёт своих выдающихся способностей, но и за то, что те немногочисленные девочки этого рода отправлялись замуж чуть ли не с младенчества. А здесь, последнее о чём ты думаешь, так это о том, что Константин позволит кому-то её отнять. Даже зная, что это не его ребёнок. *** — Шарлотта! — звала изысканная женщина в оранжерее. — Я здесь, матушка! — махая рукой, навстречу ей выбежала поразительно красивая девушка, с серебристыми волосами и глазами. За ней следом бежали двое юношей. Тот, что постарше, смотрел на мир искристыми голубыми глазами. А младший наблюдал за всем с насмешливой улыбкой победителя, в его чёрных глазах светилось торжество. — Ну, и что такого произошло? — Изабелла прекрасно знала этот взгляд, так похожий на отцовский. — Ничего такого, что заставило бы тебя волноваться, матушка, — махая гербовой бумагой, произнёс черноглазый Стефан. — Ага, просто де Тилель загнулись окончательно, и даже без народа сами советники Шерона договорились вернуть де Литтера в короли! — хохотнул голубоглазый Филипп. — Ну, Константин, тихушник! — воскликнула Изабелла. — Значит: «Посиди в Тарире, дорогая, последи за детками, мне всего лишь пару бумажек подписать в герцогстве надо» — так! — передразнивая мужа, продолжала она буйствовать. — Теперь Стеф у нас король! — светло рассмеялась Шарлотта. — Ну, Лотти, я ещё подумаю, — застеснялся Стефан. — Конечно! Кто тебе позволит, мелкий? А я теперь буду дружить с королём! — зажав голову кузена, чуть ли не кричал Фил. — Сам ты «мелкий»! — обидевшись, Стефан легко высвободился и, обняв хохочущую сестру, убежал в другую сторону. — Куда?! — с напускным возмущением воскликнул Филипп, чтобы тут же броситься за ними. Ведь, несмотря на все ссоры, сестру они безмерно любили и только ради неё готовы были свернуть не только горы. Изабелла покачала головой с всё такой же светлой улыбкой как и двадцать лет назад, и отправилась на поиски мужа с Виктором. Рудольф, покинув этот мир, завещал следить за «этим высокомерным сопляком». Изабелла была безмерно удивлена, когда узнала, от кого родила Габриэлла, но к тому моменту у неё уже не осталось к Ричарду никаких чувств, она лишь подумала, что, возможно, здесь опять была замешана Карлитта, которую она продолжала считать несчастной все эти годы. — Ну, и как ты мне это объяснишь? — с напускной возмущённостью в голосе предъявляла Изабелла претензии Константину в его кабинете. — Что именно? — склонив голову набок, с лукавой улыбкой спрашивал Константин. — Де Тилель, — многозначительно сказала она. — Филипп проболтался? — мягко осведомился он. Ведь, по сути, они воспитывали всех троих и каждый был любимым ребёнком. — Секрет. Почему ты мне не сказал? — слегка обиженно выдала Изабелла. — Тебе нельзя волноваться, — подтянув супругу на колени, произнёс Константин. — Я не беременная, — устало выдала она. — Но ты рожала! — В последний раз — восемнадцать лет назад! — И что? Этот разговор продолжался на протяжении всей их семейной жизни. Когда его свидетелем становился Стефан, он начинал требовать парного молока, колыбельную и пелёнки. А потом приходила Шарлотта и Стеф тут же менял настроение, обнимая её как плюшевую игрушку. Пока не заглядывал любопытный Филипп и не начиналась игра «Кто развеселит Лотти больше». Виктор, при их появлении, сразу же сбегал в другое крыло дворца. — Лучше отправь их на Изнанку, они там за своих сойдут, — говорил он каждый раз. Виктор не мог им забыть дохлых ящериц в бумагах и тухлых яиц в гардеробе. Габриэлла же славно жила в одном из дальних монастырей, где о ней заботились чуть ли не больше родителей. Вот, кто точно чувствовал себя принцессой. Хотя как они усмиряли Амалию, это ужасно. Её не сильно волновало, чьи это дети, или что её дочь сошла с ума, нет. Больше всего Амалию обижало то, что её не допустили к регенству. Но спорить с зятем она отказывается, а от Изабеллы он отходит крайне редко. Так что, ей пришлось отступить. Давиду дали титул виконта и он наконец-то смог выспаться. Теперь он занимает почётное место среди советников нового короля Филиппа и его младших сестры с братом. — А что ты думаешь, насчёт объединения Тарира и Шерона, м? А потом и над Даардом задумаемся? — Ты издеваешься?!