Slide into fun

Спустя час Эви, до сих пор наблюдая за Луной в полглаза и стараясь не быть замеченной. Время от времени закрывая глаза, девочка изредка поглядывала на Долорес, спящую крепким и сладким сном на соседней кровати. Барнс что−то недовольно бурчала, но только тогда, когда воспитатель отвлекался. Оглядывая зал и замечая, что практически все ребята дремлют, сопливыми носиками уткнувшись в подушки, девочка невольно ворочалась, то натягивая аж до глаз, то вовсе убирая одеяло. Благо, Луна данных манипуляций не заметил, а может, думал, что это её особенность. Однако Барнс, уже и не желая даже скрывать от воспитателя горькую правду, перестала притворяться спящей и, поднявшись в сидячее положение и спустив ноги на тёплый, устеленный теми же мягкими квадратиками, пол, подняла руку. Как и следовало ожидать, Луна явился меньше чем за десять секунд. Удивительно, но этот крупногабаритный робот передвигался даже не тихо… скорее, он не издавал ни звука вообще. Оно и понятно — аниматроник призван следить за детьми во время тихого часа. − Что−то случилось? — с той же пугающей улыбкой произнёс Луна, наклоняясь к подопечной. − Нет, всё в порядке, − отмахнулась Эви, кидая утомлённый взгляд на спящую подругу. Воспитатель, помолчав с минуту, опустился на кровать рядом с беспокойной Барнс. — Просто… я вроде и не хочу спать… Робот, склонив голову и мягко звякнув бубенцом на колпаке, ожидал продолжения. − А вроде и хочу, − неопределённо пожала плечами Эви, замечая, что коленки перестали дрожать. Несколько секунд воспитатель молчал. Девочка этому даже слегка удивилась, поворачиваясь к нему и наблюдая за тем, как в нём крутятся бесчисленное количество алгоритмов, программ, аудио−записей для воспроизведения колыбелек и много−многое другое. Вскоре, вновь подняв красные и уже не пугающие глаза на собеседницу, аниматроник заговорил. − Как насчёт колыбельной? — его голос звучал оживлённо и радостно, и на секунду даже показалось, что это голос Солнца. Но этот — более тусклый, тихий и хриплый. − Было бы кстати, − невольно улыбнулась Эви, опускаясь на кровать и натягивая на себя одеяло. Луна двигаться не стал, только его на мгновение погасшие и вновь загоревшиеся алым глаза свидетельствовали о его готовности. Через несколько секунд послышалась тихая−тихая мелодия. Мелодия без слов, состоящая из в основном высоких нот, плавно перетекающих друг в друга и сливающихся в одну успокаивающую и даже усыпляющую музыку. Барнс даже ненадолго подумалось, что эти роботы могут стать для этих всех ребят нечто большим, чем…

***

− Просыпайся! — по слогам проговорила в ухо русоволосой Эви. Долорес была разбужена никем иным, как своей гиперактивной подругой. Барнс беспощадно трясла Уотсон за плечи, пока неподалёку стоял воспитатель, наблюдая за кружащейся вокруг своей кроватки девочкой, не позволяющей вывести её из комнаты, попутно держал на руках мальчика, которому было, судя по ладошке во рту, года три−четыре. Это продолжалось с минуту, после чего Луна, рывком перехватив непоседливую девчонку, направился с двумя детьми в цепких руках к выходу. Он бережно подтолкнул рыжеволосую растрёпанную непоседу и опустил на ножки, видимо, всё ещё не умеющего говорить малыша. Дети покинула зал, и воспитатель, обернувшись к оставшимся подросткам, неспешно направился к ним. − Мистер Луна, почему она не просыпается? — обиженно пробубнила Эви, оставив своё занятие и продолжая пялиться на Долорес, нежащуюся в кроватке с улыбкой на лице. − Она проснулась, − безэмоционально ответил воспитатель, глядя на подопечных. − Тогда почему она не встаёт? — нахмурилась Барнс, глядя сверху вниз на Луну. − Не хочет. Эви, желая тотчас выкинуться в окно, утомлённо опустилась на соседнюю кровать, которую уже успела заправить. Вряд ли, конечно, это было нужно, ведь постельное бельё наверняка по сотне раз перестирывали после детских соплей и много чего ещё, но Барнс не любила оставлять своё спальное место незаправленным. − Разве это повод? — поинтересовалась Эви, прерывая минутную тишину. Луна, повернув голову к ней, только промолчал, ожидая. Однако долго ждать не пришлось, ведь Долорес, пересилив себя, с трудом оторвала спину от мягкой поверхности и, протерев глаза рукавом кофты, сонливо взглянула на окружающих: воспитателя и возмущённую подругу. − Привет, − улыбнулась Уотсон, в разы разозлив Эви. Но Луна, положив ладонь на плечо разбушевавшейся Барнс, тотчас остановил её, заставляя снова сесть на кровать. — Ой, а я сильно проспала? − Нет, − безмятежно покачал головой воспитатель, освобождая девочкам проход и принимаясь за уборку. Подростки, понаблюдав за этим немного, недоумённо переглянулись, но, пожав плечами, всё−таки собрались на выход. − Мистер Луна! — окликнула занятого робота Долорес, стоя в проёме двери в форме звёздочки. Луна выпрямился, оборачиваясь и ожидая продолжения. — Спасибо! Из−за спины Уотсон выглянула стоящая на цыпочках Эви, которую в силу её роста можно было не увидеть из−за спины той, махая воспитателю рукой и улыбаясь во весь рот. Девочки, хихикая, переглянулись, замечая, как склоняет голову робот, поднимая руку и маша рукой.

***

− Звёздочки! — только девочки отошли на несколько метров от сразу закрывшейся за их спинами голубой дверью, раздался громкий и обеспокоенный голос Солнца. — Не задерживайтесь больше! После тихого часа у нас перекличка. Я вас недосчитался! Почти и не похожий на роботизированный, голос воспитателя звучал весьма нетерпеливо и встревоженно. Подростки, в смятении замечая на себе десяток заинтересованных детских глаз. Долорес хотела ответить Солнышку, что стоял напротив с расставленными по бокам руками, но просто−напросто не находилась, что. − Она проспала, − пожала плечами Эви, замечая в глазах подруги замешательство. — Простите. Такого больше не повторится. Уотсон, не ожидая того, что Эви станет разговаривать с Солнцем после того конфликта, благодарно кивнула ей. Барнс, сжимая её руку, улыбнулась в ответ. Ну а воспитатель, продолжая стоять рядом, не меняясь в лице, стал казаться мягче и спокойнее, чем минуту назад. Удивительно. − Хорошо! — оживился вновь он, махнув рукой и приглашая опуститься на пол рядом с остальными. Девочки, расслабившись, сели на мягкий многоцветный пол и стали слушать Солнышко, который, как оказалось, объявил о… − Полдник! Ребята вокруг восторженно запищали. Эви и Долорес, вынужденные прикрыть уши ладонями, невольно заулыбались, глядя, как мальчишка в порыве радости набрасывается на Солнышко с распростёртыми объятиями, а за ним — все остальные. Воспитатель, встречая их так же дружелюбно, предупреждает детей о необходимости получения разрешения. Некоторые с невинным видом просят прощения, другие молча прилипают к роботу сильнее. Старшеклашки, продолжающие сидеть на полу, с улыбкой наблюдали за Солнцем, которого, как подумалось Долорес, пора было спасать.

***

Полдник, как и ожидалось, прошёл спокойно. Кефир и булочка так или иначе придавали бодрости после двухчасового сна и сил для игр, которыми Солнышко, кажется, готов занимать детей хоть двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Долорес, споров булочку почти в две минуты, в то время как дети её поедали как минимум за четыре, залила в себя стакан кефира, оставляя у верхней губы белый след, который малыши обычно называли усами. Эви, с ужасом наблюдая за подругой, заметила, как к их столу вприпрыжку направляется Солнышко. Подростки обедали и полдничали отдельно от маленьких, это, наверное, было прописано в программе воспитателя. Подлетев к голубоватому столику с закруглёнными краями, робот несколько секунд молча следил за Эви, доканчивающей приём пищи, и Долорес, откинувшейся на спинку мятно−зелёного стульчика с толстыми ножками и тяжело дышащую. − Как вы? — вскоре заговорил он, заставляя Уотсон открыть глаза. — Выспались? − Вполне, − улыбнулась обжора, вытирая тыльной стороной ладони губы и вопросительно глядя на подругу. − Ну такое, − отмахнулась Эви, запихивая в рот оставшийся маленький кусочек булочки и отводя взгляд. Солнышко забеспокоился. Снова. − Как же так? — расстроенным голосом произнёс он. — Тебе не понравилось? Или тебя кто−то обидел? Луна?! − Фто? — спохватилась Барнс, вскакивая со стула и торопясь пережевать полдник. — Нет! Нет! Меня никто не обижал! Тем более, Луна! Даже… Эви, вдруг лишившись желания продолжать, в смятении отвела взгляд, в замешательстве глядя на обрамлённую голубой лентой дверь в форме звёздочки и охая, чувствуя, как алеют её щёки. − Даже наоборот. Солнце уставился на подопечную, всем видом показывая своё недоумение. Он стоял напротив молча, опустив руки вдоль туловища, что было довольно−таки необычно. Подростки просто−напросто не привыкли видеть Солнце без движения, а теперь — он будто стоял на зарядке, не реагируя и не отзываясь ни на что. − Мистер Солнце! — раздался писклявый голос где−то рядом, и воспитатель наконец ожил. Он растерянно обернулся, ища источник звука. Вскоре к нему подбежала девочка, смотря на него снизу вверх, запрокидывая голову, и подёргивая его за широкие брюки в жёлто−оранжевую полоску. Девочка была не на шутку напугана, судя по её дрожащим губкам и коленкам. Эви, чьё внимание было также нацелено на внезапную гостью, вопросительно взглянула на Долорес. — Мистер Солнце, помогите, там Питер и Уильям дерутся! «Питер и Уильям?», − в голове Уотсон пронеслось воспоминание. — Нет, Джек и Питер, вы не ложитесь друг напротив друга. Эмили, ближе ко мне. На эту кроватку, да. Тиана и Уильям тоже рядом не ложатся. − Эви… − Долорес вскочила со стульчика, едва не опрокидывая стол с пустующей посудой на нём, и приблизилась к подруге, шипя ей на ухо: − Помнишь, Луна говорил о каких−то Джеке и Питере? Они не должны были ложиться друг напротив друга. А Тиане и Уильяму нельзя было спать рядом. Барнс, несколько секунд тупо глядя на спешащего на «место преступления» Солнце, едва не вскрикнула, вспоминая Луну, едва оторвавшего Тиану от своего друга. Так что это значит? Питер и Уильям не поделили девчонку? Заинтересовавшись данным конфликтом, подростки поторопились последовать за воспитателем и за девочкой, что едва поспевала за его широкими шагами. Как оказалось, Питер, которого вовсю поддерживал поодаль стоящий Джек, не по−детски так дрался с Уильямом, которого… не поддерживал никто. Тиана наверняка спряталась где−то в уголке поодаль и плакала, уткнувшись лицом в коленки. Добравшись до заветной бело−синей башенки, у которой произошла ситуация, Солнышко поспешил, вклинившись между мальчишками, разъединить сцепившихся щенят. Смело стоящая рядом девочка, прибежавшая за помощью, только радостно поддакивала воспитателю, который по−своему мягко, но строго, отчитывал хулиганов. Как выяснилось позже, драка произошла из−за Питера, который, вломившись в построенный парочкой шалашик из мягких игрушек и подушек в виде смайлов, не ожидал того, что Уильям может дать сдачи. Одиннадцатилетний темноволосый мальчик был серьёзен и, слушая нотации воспитателя, испепелял взглядом соперника, который к тому времени уже успел нахамить Солнцу. Робот, увы, не мог и слова косого сказать в отместку, и всем, что он предпринял, стал вызов живого работника детского сада, чтобы выпроводить мальчишку. Так и вышло — Питера увели в отдельную комнатку ожидания, где ему предстояло ожидать родню, что решит его забрать. Солнышко, поблагодарив работника сада, повернулся к Уильяму, осматривающему помещение и взглядом пытающемуся отыскать подружку. Заразившись волнением мальчишки, воспитатель поспешил присоединиться к его занятию. И правда, девочка, недавно сидящая где−то в уголке, куда−то словно испарилась. Солнце выглядел всё обеспокоеннее с каждой секундой, слоняясь с места на место и усердно ища пропавшую подопечную. Долорес и Эви, заметив на лицах друг друга такие же эмоции, что у Уильяма, едва не плачущего от внезапной пропажи, примкнули к его и ещё нескольких ребят занятию. Но вскоре, совсем не находя пути решения, опуская руки, Уотсон заметила что−то, раздражающе парящее над головой. Запрокинув голову, русоволосая заметила… воспитателя Луну, «плавающего» по воздуху на тросе и, видимо, приобщённого к совместному делу. Ткнув рядом стоящую подругу в бок и заставляя взглянуть наверх, Долорес продолжала смотреть на летающего робота−воспитателя с головой Луны. Эви, наученная горьким опытом, не стала шипеть и молча подняла голову, не то с удивлением, не то с ужасом замечая парящего в воздухе аниматроника. Задумчиво опустив взгляд, она посмотрела на мотающегося по округе Солнышко, за которым толпой плелись малыши, будто утятки за мамой−уткой. − Мистер Солнце, − поспешила обратиться к пробегающему мимо воспитателю Долорес. Робот остановился в самой неестественной для него позе и замолк, ожидая продолжения. — Мистер Солнце, Вы видели? Уотсон в смятении подняла палец наверх, указывая на проплывающего мимо по воздуху Луну, после чего Солнце, несколько секунд задержавший взгляд на данной увлекательной картине, только крикнул коллеге слова благодарности. Луна будто и не заметил, продолжая свой путь и направляясь к мини−лабиринту, эффективно проверить который, кажется, мог лишь он.