Замёрзшие

Четвёртое ноября 1998 года.       Холод. Что ещё можно было ожидать от подземелий? Где-то совсем рядом на пол капала вода, нарушая мертвую тишину, попадая ледяными брызгами на него самого.       Вон из-за угла выбежала крыса, таща в зубах что-то похожее на таракана. За ней ещё одна с красными глазами и невероятно длинным хвостом, вся в грязи. Мерзкое зрелище, признаться честно. Воротит.       Парень вновь попробовал вырваться из оков цепей, но бесполезно, лишь сильнее натёр руки, потеряв остаток сил, сморщившись от резкого тяжёлого звука металла. За те дни, что он провел здесь, всё тело покрылось язвами и синяками. Постоянно хотелось пить. Он потерял слишком много крови. Той самой чистой и аристократичной, той, которой он должен был гордиться всю свою жизнь. Уже никто не мог различить где именно на его теле, точнее на тех участках кожи, что уцелели после пыток, его кровь, где гной, а где смешение пота и слёз. Единая смесь. Тошнотворная.       Сверху донёсся крик. Женский. Странно, кто это может быть, ведь все пытки уже прошли, время обеда, а эти уроды его не пропускают? Он подумает об этом. Потом.       — Отпусти! Не трогай! Не трогай меня, пожалуйста! — надрывая связки, кричала девушка, отдалённо напоминающая голосом Циару. Нет, не может быть, что это она. Разве Буш не в школе или бегах? Да и зачем пытать её? — Прошу! Прошу не трогай! Нет! — вновь во всё горло заорала она.       Малфой сморщился, зашипев от боли, ведь лицо болело из-за множества открытых ран. Он и сам совсем не был тихим, но слышать крики других самое настоящее испытание и так покачнувшейся, успешно летящей вниз по склону, психике. Разбившейся. Да, теперь верно.       На душе кошки скребут. Звучит прискорбно. Впрочем, ничего нового. У него есть душа? Вряд ли осталась, он ведь все свои внутренности оставил на паркете гостиной поместья, вывернувшись наизнанку. Нет не так, будучи вывернутым наизнанку.       Сколько дней он не питался? Сбился со счета уже после первой десяти часовой пытки, а их было куда больше, чем одна. Эти гребаные ублюдки на всё готовы ради своих целей. А он чем хуже? Тоже своего достигнет, правда, чуть позже.

Намного позже.

Вероятно, никогда.

      Оптимистичный настрой, верно? Салазар, когда всё было хорошо? Как вернуться в тот момент? Как всё изменить?       Разум сам перенёс его к ней. На лице слабая улыбка скорее уголками потрескавшихся разбитых губ, а в уголках глаз навернулись слёзы.

***

Надежда на лучшее — именно так данный период назван в его голове.

Двадцатое октября 1998 года.

      — Грейнджер, иди ко мне в комнату, я скоро приду, ладно? — прошептал блондин ей.       — Одна? — также шёпотом отозвалась девушка.       — Он больше не придёт. Он ушёл, сладкая. Поднимись ко мне, я сейчас с ними поговорю и приду, — объяснил парень, поглаживая её спину.       — Я не хочу одна, — крепче ухватилась за его плечо.       — В душ сходи, чтобы время скоротать. Мне нужно поговорить, а потом приду. Давай, — Драко оторвал от себя гриффиндорку и кивнул, помогая подняться. Гермиона, отвернувшись от слизеринцев, зашагала к лестнице, в то время как Малфой провёл рукой по лицу, судорожно выдыхая.       — Это она к тебе пошла? — как только девушка скрылась, спросила слизеринка, изогнув бровь.       — Ого, с каких это пор твоим шлюшкам позволено в кровати хозяина лежать? — хмыкнул Теодор, сев в кресло напротив подруги.       — Заткнитесь, — шикнул на них Драко, разозлившись. — Вигго дал понять, что нам всего не предотвратить, а значит, мы должны попытаться хотя бы немного задержать момент самого восстания.       — Двадцать пятого меня позвали… — начал Забини, но был прерван.       — Знаю, — скорчившись, вскрикнул блондин. — Знаю, и ты пойдёшь, — сел на диван, запуская пятерню в волосы.       — Ты совсем что ли из ума выжил? — испустив истеричный смешок, спросила Паркинсон. — Он никуда не пойдёт! Что, если его грохнут там?       — А то, что он Грейнджер сейчас чуть не убил, тебя не волнует? — огрызнулся Малфой.       — Странно, что тебя это волнует, парень, — вставил Тео.       — Она крестраж и староста. Видите ли, умею расставлять приоритеты.       Все погрузились в тишину, обдумывая что-то, расставляя по полочкам всю информацию для поиска решения. Но вот только мысли в его голове совсем не хотели повиноваться, ведь воспоминания и убеждения пролетали со скоростью света мимо него самого, зацепляясь коготками за тело, разрывая его на куски, чтобы вновь собрать для уничтожения.       Грейнджер. Салазар, она пострадала. Пострадала из-за меня самого. Нет. Почему я не смог помочь?! Почему не забрал её отсюда, зачем ушёл наверх один?! Идиот. Придурок. Теперь ей больно.       Семья. Мама. Он ведь ничего с ней не сделает? Отец? Он ведь за них. Уверен, за них, ведь как иначе?! Самодовольный, напыщенный нарцисс, заботящийся лишь о собственном благе.       Письмо. Почему нет ответа? Они ведь получили его. Уверен, получили. Так чего медлят?! Почему?!       Вигго. Уёбок херов. Я придумаю план для твоей смерти. Обязательно. Ты умрёшь в муках. Адских. Буду наслаждаться твоей слабостью. Ты за всё ответишь. За всё. Уж поверь, Малфои слов на ветер не бросают…       Страх. Опасность. Друзья. Чертова Буш. Вновь Грейнджер в голове. Мама. Письмо. Газеты. Шафик. Замкнутый круг.       — Он прислал ответ? — спросил кудрявый, прочистив горло, спустя пары минут молчания.       — Нет, — мотнул головой, выйдя из транса. — Никто не ответил.       — И какой у нас план? Вновь опоим Грейнджер? — спросила слизеринка, но теперь голос чуть дрогнул, заставив Малфоя тихо хмыкнуть. Да, не такая уж ты и сильная, какой кажешься.       — Нет, она слаба, не нужно её трогать. Ты… — посмотрел на хмурого мулата. — Попытайся что-то разузнать на вашей встрече.       — Написали, что я никого не увижу, мне, по-твоему, с самим собой разговаривать? — язвительно выплюнул парень, скривившись.       — Давайте просто уничтожим крестраж, и он все проблемы решатся сразу, — глухо предложил Теодор, словно говорил из соседней комнаты, а не рядом с ними, а всё из-за руки возле лица, заглушающей звук глубокого голоса.       — Каким образом? — не поднимая головы, спросил блондин.       — Спроси у своей золотой девочки, как Поттер не сдох до сих пор, и узнаешь, — вмешалась Пэнси.       — Если что-то удастся разузнать, я сообщу вам, — действительно хорошая идея, только вот вряд ли эта девчонка захочет говорить о нём. — Сами ведь найдете дорогу обратно, не попавшись на глаза Филчу?       — А вы больше не дежурите? — спросил Забини, взбодрившись. Видимо сбросил с плеч груз темы.       — График изменили, — откинувшись на спинку дивана, сложив руки на груди, оповестил Драко.       — Изменили? — скривился Теодор.       — Ну я немного его подправил, теперь все остальные пашут, — глубоко вздохнув, пояснил он. Нужна тишина, чтобы дать волю эмоциям и мыслям.       — И как твоя шлю… — начал мулат.       — У неё имя есть, — сквозь зубы прошипел Малфой, бросив ледяной, скорее убийственный взгляд на друга.       — Хорошо, ну и как твоя Грейнджер на это отреагировала? — исправился тот.       — Как видишь, не жалуется, — огрызнулся парень. — Идите.       — Какой злой, неужели она с обязанностями не справляется? Кстати, как она? Горячая или такая же зануда? — ухмыльнувшись, спросил Теодор, встав с кресла.       — Захлопнитесь, — огрызнулся блондин. — Вперёд шагом марш, — указал рукой в сторону выхода.       — Малфой под каблуком… — протянула слизеринка. — Интересно…       — Ещё одно слово и вы по чистой случайности окажитесь без своих ровных зубов, — натянуто улыбнувшись, пытаясь сдержать свой гнев, предупредил слизеринец.       — Защитник какой, вы посмотрите, — протянул Тео с заговорческой улыбкой.       — Я не ясно выразился? — шумно втянув воздух, вскинул голову.       — Уходим, — подняв руки вверх, показывая ладони, оповестил брюнет.       — Замечательно, — молодые люди, шепчась, скрылись за дверным проёмом, а Малфой через пару секунд после их ухода двинулся в комнату. — Грейнджер? — открывая дверь, позвал он.       — Драко, — отозвалась она, подняв голову. Серая пижама, состоящая из коротких шортиков и облегающей футболки, подчеркивала её худобу, но, несмотря на это, девушка по-прежнему выглядела великолепно. И да, он уверен, что не только он так считал.       — Почему, — сухой тон не предвещал ничего хорошего, и, увидев как она в недоумении подняла брови, продолжил чуть мягче. — Ну вот почему ты не позвала меня?       — Не начинай, — закатила глаза, вновь откинувшись на спинку кресла.       — Не начинать?! Не начинать, Грейнджер?! Ты совсем что ли?! — взревел слизеринец, подходя ближе к ней. Склонившись над ней сквозь зубы, сжав кулаки спросил. — Сколько?       — Что? — изогнув бровь, устремив взор на него, спросила Гермиона, выглядевшая напуганной.       — Сколько раз он тебя…? — не договорил и шумно сглотнул.       — Ты думаешь, я считала? — усмехнулась, разведя руками, после чего, нахмурившись, сложила их на груди.       — У меня есть мазь, дать? Поможет заживлению. Салазар, ты вся красная, — еле касаясь кожи, провел пальцем по щеке, начиная от виска, заканчивая скулой, чуть нахмурившись из-за её вида.       — Пустяки, — увернувшись, буркнула она.       — Замолчи лучше, — внутри вновь вспыхнул гнев. Чёрт, она серьезно сейчас сказала, что побои на лице это «пустяки»?! Малфой открыл нижний ящик комода и, чуть порывшись среди различных зелий, отыскал нужную баночку. Вернувшись к девушке, он склонился над ней, открывая банку, в то время как девушка попыталась скрыться от него, вжимаясь в спинку кресла. — Руки, — прошипел он, когда она закрыла лицо. Гриффиндорка, чуть помедлив, всё же убрала их и зашипела. — Тише, это поможет унять боль, — растирая прозрачную субстанцию, объяснил он.       — Холодно и больно, — захныкала Гермиона.       — А чего ты ждала? — огрызнулся блондин, вновь вспыхнув. Что его выводило из себя? А разве для этого должны быть причины? Бред. Закончив покрывать мазью покрасневшую нежную кожу, на которой остались отпечатки мерзких лап, Драко спросил. — В душе была? — в ответ кивок. — Значит, спи, — закрыл баночку и поставил её на комод, направляясь к окну.       — А ты? — спросила девушка, не двинувшись с места.       — Сейчас тоже лягу, — Малфой распахнул створку окна, впуская внутрь прохладу и достал пачку сигарет, после чего, зажав губами одну палочку, зажёг её, всё это под пристальным взглядом любимых карих глаз. — И не проси, не дам, — облокотившись бедром на подоконник, заверил её парень. Но увидев её надутые губки и голову, склоняющуюся в бок, добавил. — Никаких «пожалуйста».       — Тебе жалко? — заскулила девушка, положив руки по обе стороны от себя на подлокотники кресла.       — Это вредно, — выдохнув в окно, оповестил её блондин. Давненько он не курил, ведь не нуждался в этом. Сигареты — Грейнджер, а она как раз таки была с ним. И сейчас рядом, но не даст нужного эффекта, ведь вывела из себя. Девушка собиралась возразить, он цокнув, опередил. — А я сам отвечаю за себя. Не смотри так на меня, сказал же, что не дам, — хлопала густыми ресницами, в непонимании уставившись на него, Драко вновь выдохнул дым в окно. — Нет, Грейнджер, спи, — гриффиндорка надулась, сложив руки на груди. — Ты серьёзно обиделась? Это вредно, что же твой мозг никак не переварит данную информацию? Нет, сиди, — увидев, как она поднялась, выставил руку вперёд в останавливающем жесте. — Не подходи ко мне, не дам. Нет, сразу говорю, что никакие желания не помогут, — Гермиона подошла в плотную, прикусив нижнюю губу, сложив руки у бедер, ковыряя пальцы. — Спать иди. Давай, брысь, — вновь выдохнув дым, приказал ей слизеринец.       — Драко… — протянула Грейнджер, жалобно взглянув в его глаза, но с озорным огоньком в собственных.       — Господи, бля… — выдохнул Малфой, сдавшись. — Поцелуй максимум, — предложил он, вновь выдохнув дым в сторону от неё. — Плохая девочка, люблю таких, — получив кивок, усмехнулся он. Сделав очередную затяжку, парень притянул её личико к своему и накрыл манящие губы своими, проводя языком по нижней. Голова кружилась из-за отсутствия должного запаса кислорода, и это не только из-за сигарет, нет, она сама была в его лёгких. Засела же, зараза, так глубоко, что не выковыришь, даже если очень будешь пытаться. Их языки практически сразу переплелись, причем не по его инициативе. Гермиона обхватила руками его шею, плавно скользя одной ладонью к волосам, а Драко держал сигарету от неё подальше, мысленно коря себя за то, что сдался под её уговоры. Парень отстранился, вырываясь из её хватки, судорожно вдыхая кислород. Девушка чуть покачнувшись, все же сумела устоять на ногах, прикусив губу, жалобно смотря на него, блондин нахмурился, стряхнув стлевший пепел в окно. — Что такое?       — Ещё.       — Грейнджер, это перебор, — качнул головой, вновь сделав затяжку.       — Ещё.       — Нет, — отрезал слизеринец. — Иди спать. Я, как только расправлюсь с сигаретой, поцелую тебя ещё раз, — оповестил он, вновь сделав затяжку. — Теперь иди в кровать, не стой на сквозняке, — Гермиона, нахмурившись, стояла пару мгновений, пока не скользнула руками по внутренней стороне его бедер, выше. Парень перехватил её руки, выдохнув. — Стой. Остановись.       — Дай ещё, — облизав нижнюю губу, попросила девушка.       — Нет, — мотнул головой, убрав от себя её руки. — Нет, ляг в кровать как послушная девочка, — девушка ухмыльнулась и вновь потянулась к нему. — Грейнджер, угомонись что ли, — устало пробормотал он, вновь сделав затяжку. Хотел ли он, чтобы она прекращала? Нет, конечно. Кто в здравом уме откажется от прикосновений самой сексуальной девчонки, которая по совместительству является правильной мышкой-заучкой, но лишь рядом с тобой раскрепощена? Уверен, что никто. — Салазар, если не успокоишься, то я буду вынужден тебя насильно заставить усмириться.       — Каким образом? — поднявшись руками к его животу, мышцы которого тут же напряглись, промурлыкала она.       — Не советую проверять, — усмехнувшись, пытаясь удержать себя в руках, выдохнул блондин. — Ложись.       — А если я хочу проверить? — тут же выпалила гриффиндорка, чуть смутившись собственным словам, но всё же продолжила. — Ощутить на себе этот твой способ? — Драко замер на пару мгновений, вглядываясь в её глаза, но потом вновь впился в её губы, правда теперь развернув её одним резким рывком за руку к подоконнику, на который она, не разрывая поцелуя, послушно забралась, при его поддержке.       Отлично. Просто великолепно. Что ещё ради неё сделаешь? С крыши сиганешь или Аваду получишь добровольно? Где же насилие? То, о чём ты сам говорил? Где? Почему сейчас сидишь и целуешь её нежную кожу шеи, наслаждаясь её рваными выдохами и робкими прикосновениями пальчиков на своих широких плечах? Почему позволяешь этой идиотке обладать тобой? Тобой, непреклонным аристократом? Что происходит? Заботишься о ней, возвышаешь. Как это называть? Может быть ещё действительно в жены возьмёшь эту гряз… Грейнджер?       Девушка забрала из его рук сигарету, перемещая пустующую широкую ладонь на свою талию, сама же сделала затяжку. Драко оторвался от её шеи в недоумении смотря на свою принцессу: — Я тебе не мешаю?       — Нет, продолжай, — выдохнув дым прямо ему в лицо, сказала она, прикрыв на мгновение глаза, наслаждаясь волнами аромата, осевшем в лёгких.       — Издеваешься? — увернувшись от дыма, возмутился парень, убрав от неё руки, теперь сложив их в карманы брюк.       — Ты ведь сейчас всё равно другим занят, зачем тебе сдалась это злосчастная сигарета? — тут у Малфоя отпала челюсть. Другим занят?! Да я вообще-то нежность тебе дарю, идиотка херова! Сука! Ну всё, хер ты теперь что получишь. С этими мыслями, ухмыльнувшись, парень стянул её с подоконника и развернул к себе спиной, тут же надавливая на лопатки, подсказывая ей, что нужно прилечь на подоконник. Теперь, забрав себе свою же сигарету, блондин левой ладонью провел по оголенной коже бедра от задравшейся ткани шорт. — Что ты… — она недоговорила, ведь её прервал шлепок по нежной коже, из-за которого она дернулась и зашипела. — Мерлин, что ты делаешь, Малфой?!       — Я же говорил тебе, что стоит отвалить от меня с этой сигаретой и лечь наконец в кровать? — выдохнув дым, спокойным тоном, поинтересовался Малфой, поглаживая покрасневшую кожу, пытаясь облегчить боль. Ещё один шлепок заставил её вскрикнуть. — Я вопрос задал, Грейнджер, — начинал терять терпение, правда, больно уж нравилось ему наказывать. Заслужила? Возможно, нет. Точно нет, ведь просто любопытна.       — Малфой, прекрати, — прохныкала девушка, пытаясь подняться, но его тело прижимали ноги к стене, не давая двинуться, а рука сильнее надавила на лопатки, руша попытки.       — Неправильный ответ, — вновь удар по коже, от которого она завопила, дернувшись.       — Стой! Хватит! Больно! — пытаясь повернуть голову на него, чтобы уловить зрительный контакт, закричала девушка.       Что-то в голове щёлкнуло. Ей больно. Из-за него. Это он причиняет боль. Вновь. Рука так и не легла на её бедро, чтобы помассировать кожу, вместо этого зависнув в воздухе. Сердце сжалось, из лёгких выбился весь воздух, и вовсе не из-за сигаретного дыма, окутавшего его всего, а из-за осознания. Ей и так противно и мерзко из-за всего происходящего, а он всё лишь усугубляет.       — В кровать живо, — отступив от неё, давая свободу, буркнул он. — У тебя две секунды на раздумья, — девушка тупо уставилась на него, нахмурив бровки. В уголках глаз собрались слёзы, а руки покоились на груди. Напуганная. Чересчур. — Ляг. Ляг в кровать. Живо, — не двинулась с места. — Грейнджер, советую лечь самой, пока я не вмешался. Раз… — она робко отступила назад, к кровати. — Два… — села на край, крепко зажмурив глаза. — Спи, — сказал он, после чего отвернулся от неё, докуривая сигарету. А почему в груди пустота? Почему хочется сдохнуть прямо сейчас? Она ведь рядом. Да, рядом, вот сидит позади. В твоей кровати. Не уходит, хотя ты сам приложил все усилия для этого. И нет, нет-нет, она вовсе не кукла, которой можно управлять как тебе захочется. Но почему же осталась? Не ушла, закатив истерику на тему его обращения к ней? Откуда столько вопросов без ответов? — Прости, Грейнджер, — как-то глухо произнёс он, не оборачиваясь, уставившись на темные макушки деревьев Запретного леса. И ответа не последовало ни через пару секунд, ни через минуту, ни через пять, ни через десять. Она молчала, а он и не поворачивался. Все мысли в голове, казалось, в первые не о ней, а о будущем. Нет, не совместном с ней, а о будущем всех живущих ныне волшебников. Нужно победить. Необходимо. Других вариантов просто-напросто не существует. Но как? Как справиться с этим обычным подросткам и так переживших немало? Парень уничтожил невербальным заклинанием сигарету и прикрыл створку окна, после чего повернулся к ней, застыв в недоумении. — Грейнджер…? — она спала. Мирно лежала на подушке на его части кровати, свернувшись в клубочек. Драко, горько улыбнувшись, переоделся и забрался к ней в кровать, пытаясь не разбудить свою принцессу. Дом. Белый дом во Франции. Его любимое поместье. На стенах живая изгородь, а по периметру территория обнесена черным зубчатым винтажном забором. Он уверенно шагает по вымощенной камнем дороге к дверям, чтобы подняться к которым нужно взойти по лестнице. И вот он внутри, оставив позади себя прекрасную летнюю погоду, поющих птичек, ясное небо и лёгкий бриз со стороны моря, которое находится в паре метров от жилища, идёт прямо по коридору чистого дубового паркета, немного скрипучего под давлением тяжести его шагов. К лестнице ведущей на другой этаж, второй из трёх. Пара-тройка секунд и вот он уже движется в сторону библиотеки, её любимого места. Глухой скрип тяжёлой двери, и вот перед ним предстаёт во всей красе его жена — жгучая кудрявая брюнетка с горящими карими глазками, совсем как крепкий кофе, и вздернутым носиком, в его белой рубашке. На её руках покоилась малышка — комочек счастья. Два месяца отроду. Она была похожа на неё намного больше, чем на него. На его принцессу, нет, теперь уже королеву. Его миссис Малфой. Девочка на её ручках, с кудрявыми платиновыми волосами, бледной, как его собственная кожей, россыпью веснушек и карими глазками с серыми вкраплениями, мирно спала под лёгкое покачивание и сладостную песенку, льющуюся из уст матери. Драко подошёл ближе к своим малышкам и поцеловал, приобняв жену, в плечо, плавно поднимаясь поцелуями к её шее, чтобы у уха прошептать то, как он скучал по ним. Его левая ладонь скользнула по лицу дочери, а сам он расплылся в милой глупой улыбке. Он отец. И родила ему самую лучшую на свете девочку его любимая девушка. Вечно молодая, от которой пахнет корицей, да, именно тем, что он ненавидел всю свою жизнь, пока не встретил её. И он забирает доченьку из её рук, чтобы дать своей любимой отдохнуть, ведь она и так целыми днями сидит с малышкой, пока он работает в министерстве. И…       Острые коготки впились в его предплечье, заставив вырвать руку, нахмурившись. Такой сон рушат. Парень натянул одеяло на себя, спрятав руки и поудобнее улёгся на подушке, не открывая глаз, чтобы сладостный сон не прошел.       — Малфой, — пихнула его в бок, позвав дрожащим голосом. — Малфой, мне страшно.       — Мгм… — скривился блондин от посторонних звуков. — Очень хорошо. Спи.       — Он мне снился, — пискнула она.       — Кто, Грейнджер…? — лениво поинтересовался молодой человек, желая уцепиться за уходящий сон.       — Шафик.       — Мгм… Очень рад за тебя, могу ли я тоже поспать, чтобы увидеть прекрасные сновидения? — парень развернулся на другой бок, с головой скрывшись под одеялом, но в мысли впилось имя, что слетело с её уст. Имя того, кто ей приснился. Малфой открыл глаза и, откинув одеяло в сторону, резко развернулся к ней, приподнявшись на постели. — Кто приснился?       — Приспешник. Шафик.       — Иди ко мне, пойдем, ложись, — слизеринец вновь улёгся в кровать, призывая её к себе. Девушка, помедлив пару мгновений, всё легла рядом, уткнувшись в его плечо. Он накрыл обоих одеялом и крепче обхватил её, поглаживая спину. — Что он делал? Что ты видела во сне? — да, теперь он точно не поспит нормально, хотя может быть и поспит, но не увидит продолжение своего собственного сна, в котором ему было хорошо. Им было хорошо.       — Хогвартс. Я… Я стояла посреди коридора, а он на возвышении из трупов. Всех. Он убил каждого. Свалил их в кучу и забрался на вершину.       — Он что-то говорил?       — Да, да он… Сначала перед этим он сказал, что убьёт любого, кто не захочет вставать на его сторону. И никто не захотел. И он… это ведь просто сон, да? Скажи, что да.       — Я не знаю, Грейнджер, — честно признался парень, поцеловав её в висок. — Давай спать, ладно?       — Он ведь не сделает этого, верно?       — Спокойно. Просто спи, сладкая, — пригладил волосы, но почувствовав как содрогаются её плечи, мысленно завыл. — Нет-нет, не плачь. Я рядом.       — Что если он всё же… — проскулила девушка, шмыгая носом.       — Нет, — правой рукой обнимал за плечи, а левую положил на бедро, от чего Гермиона дернулась.       — Не трогай, — вырвавшись из его хватки, отползая на край, мотая головой из стороны в сторону, прошипела она.       — Посмотри на меня, — Драко нахмурился, пытаясь собрать все свои силы для того, чтобы не потерять контроль над ситуацией, но с места не двинулся, оставшись лежать в кровати. — Посмотри, Грейнджер, — она подняла взгляд. —Прости, ладно? Прости, больше такого не повторится никогда. Иди ко мне. Идём. Пойдем, обниму. Давай. Всё хорошо, сладкая. Всё в порядке, — он протянул руку ей, чтобы притянуть девушку к себе, но она не двигалась, тупо уставившись на него. — Я не обижу. Клянусь. Пойдем ко мне, — вновь позвал её, но безрезультатно. — Пойдем, Грейнджер. Давай спать. Ложись, — похлопал ладонью рядом с собой, приглашая к себе. — Это просто сон. Кошмар. Давай, давай, ложись. Ты ведь не хочешь опаздывать к своей кошке драной? Ложись, — вновь позвал он, приподняв край одеяла, чтобы накрыть обоих, но она по-прежнему не двинулась. Лунный свет, попадавший в комнату через окно, освещал её лицо достаточно для того, чтобы увидеть её пустой взгляд и кожу куда бледнее обычного. Гриффиндорка забегала глазами по комнате, после чего поднялась с постели, двинувшись к двери. — Стой. Ты куда?       — Всё в порядке. Не иди за мной.       — Грейнджер. Грейнджер, куда ты собралась? — он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь собрать остаток сил, чтобы пойти за ней, но… И всё же всегда это «но» всё портит.

***

Восьмое ноября 1998 года.

      Скрип железной двери в виде решетки ведущей в темницы, и вот из-за угла показывается мужская фигура, за ней ещё одна, в этот раз женская, заставляя парня поднять голову на пришедших. Девушку толкают на пол из-за чего она со скрепленными цепями руками и ногами, падает лицом прямиком на ледяной каменный пол рядом с его ногами, разбивая, казалось, нос, а может даже и лоб, однако не издав ни звука кроме как тихое шипение.       Настоящая аристократка. Молодец, Пэнси. Горжусь тобой. И он бы гордился, если бы сейчас был в сознании. Да, что там он, они бы вместе тобой гордились… — пронеслось в его сознании при виде этой картины, не имея возможности помочь или же отомстить.       — Славно поработала, шлюшка. Надеюсь на нашу скорую встречу, — мерзко расхохотавшись, буркнул один из приспешников, что показался позже пришедших сперва людей, но закашлялся из-за своей же слюны, схватившись за горло, пока не получил удар по затылку от другого, из-за чего развернулся к нему лицом. — А этот почему всё ещё здесь? — обратив внимание на блондина, спросил он в пустоту, по сути ни к кому определённому не обращаясь.       — Приказ, — буркнул тот, что толкнул слизеринку.       — Чей?       — Тебя не касается, — отрезал этот низкорослый полноватый мужчина. — Пошлите, там ещё одна вас ждёт.       — Вообще-то она не общая, эта дрянная девчушка принадлежит повелителю, — вмешался кто-то из толпы придурков, подав свой писклявый противный голосок.       — Какое тебе дело до того, кому она принадлежит? То чего он не узнает, ему не повредит. Советую вам поторапливаться, он вскоре вернётся, а у меня ещё планы, — мужчина плюнул на оголенную спину девушки, после чего, пихнув ногой её в бок, направился к выходу.       — Ты живая, Пэнс? — как только все вышли из подземелий, оставив молодых людей одних, прохрипел Драко. В горле не бывало никакой жидкости, кроме как зелья, сдерживающие его поток магии, которое ему давали каждый день по утрам.       — Заткнись, — сплюнув кровь на пол, сумев чуть приподняться, прошипела она.       — Так и будешь лежать в моих ногах? Может быть попробуешь подняться?       — А может быть ты закроешь свой рот и не будешь лезть в то, что тебя не касается?! — взревела девушка, перекатываясь на бок, чтобы увидеть его лицо.       — Что они сделали? — осмотрев её нагое тело полностью покрытое красными пятнами, синяками и порезами, спросил он. Больно видеть её в таком состоянии и не иметь возможности помочь.       — А ты будто не слышал, — горько усмехнулась, по краю губы потекла струйка крови, контрастно выделяясь на коже, сквозь которые просвечивали синие и фиолетовые вены.       — Сколько? — ему было важно знать это. Необходимо продумать точный план их уничтожения, чтобы отомстить не только за себя, но и за всех других, а данная информация подстегнет его злобу.       — Каждый из них по три раза, некоторые четыре, тот что толкнул меня, пять, — бесцветно отозвалась она, теперь он увидел размазанную кровь на её ногах, что вытекала из неё по бедрам, а на лице и шее белые вязкие капли. Мерзко. Отвратительно. Грязно.       — А зелье дали хотя бы? — знал ответ, но надеялся на обратное. Всё же где-то в глубине его загнившей души оставалась надежда на то, что эти уроды позаботились о ней, дав зелье похоти.       — Нет, конечно. Ты же знаешь, что они обещали со мной сделать, — на лице грустная улыбка. Бровь рассечена, из носа кровь, на лбу огромная ссадина, на глазах слезы. Она похудела. Все её пышные формы испарились, будто бы и вовсе не существовали никогда прежде. Грудь уменьшилась на размер, может даже больше, оставшиеся кости, уцелевшие от переломов, выпирали наружу, будучи обтянутые кожей. — Представляешь, он сидел и смотрел на всё это… А самое забавное, что в этот момент он ел, — глухо начала она, перевалившись на спину, однако голос дрожал. — Ему вовсе не было противно. Он сидел и смотрел, как насилуют его собственную единственную дочь.       — Пэнс… — скривился, пытаясь остановить свой разум, решивший представить эту омерзительную картину.       — Нет-нет, всё в порядке. Я привыкла уже к этому.       — Да что ты несёшь? — дёрнул руками, пытаясь вырваться, но цепи за спиной не давали этого сделать. — Как к этому можно привыкнуть?       — Бывает и похуже.       — Заткнись лучше, — прошипел он.       Нет. Нет. Нет. Она не может просто-напросто привыкнуть к этому. Почему сдаётся?! Почему?! Она должна держаться. Обязана.       Злость не давала соображать, дышать или даже жить на худой конец. Ничего не было возможным в последнее время.       — Они где? — спросила девушка, пытаясь приподняться над полом, чтобы опереться на стену рядом с другом, но смогла лишь вновь перевернуться на живот.       — Без сознания где-то в углу валяются, — буркнул блондин, откинув голову на стену, зажмурив глаза.

Ужасно. Хотелось. Пить.

      — Что с ними сделали? — звон цепей гласил о том, что она ползет к нему, но он не открывал глаз.       — Отрывались.       — А ты? — коснулась его бедра, впиваясь коготками, чтобы приподняться. Он в отличие от неё был в оборванных штанах, но боль ткань не заглушала, ведь ни осталось ни одного живого места.       — Второй день не трогают, — подставляя на сколько это возможно ей локоть, чтобы помочь сесть рядом, ответил парень, искажая лицо гримасой боли.       — Различаешь время? — ухватившись за локоть, на выдохе усмехнулась она, подползая выше к нему.       — Ты ведь второй раз оказываешься передо мной в таком состоянии, пока я сижу прикованный.       — Умно, парень, — наконец облокотившись на стену, положила голову на его плечо, согнув ноги в коленях, что были разбиты в кровь. Он не был против, даже наоборот, хотел успокоить свою подругу, поэтому не пискнул из-за боли, которую она причиняла, царапая запекшейся на её лице кровью его ссадины на теле.       — Мы выберемся отсюда, — выдавил из себя он, получив в ответ тихую усмешку.       Нужно собрать волю в кулак, но мысли в разные стороны.       Не сошел с ума…? Сошёл. Давно.       Нужен свежий воздух.       Ему не страшно… Нет, страшно, но совсем чуть-чуть. И вовсе не за себя, а за всех остальных. Лучше бы он испытывал всё то, что испытывают его друзья. Блейз и Теодор избиты до крови. Кости в крошку. Они летали по всему поместью, ударяясь всеми частями тела о стены, потолок и пол. А Паркинсон… унижена. Даже это слово не описывает всего того, что она на себе пережила. А его самого не трогают. Отстали от него, как только нашли других жертв.       Что ему хочется? Просто исчезнуть. Переместиться к ней. К его девочке. К его принцессе. Где она? Что с ней? Жива? Пусть будет жива. Просто дышит.       Она ведь думает о нём? Вспоминает? Не забыла? Помнит обо всём, что было между ними? А их последнюю встречу?

***

Двадцать первое октября 1998 года.

      Драко открыл глаза и увидел пустую часть кровати рядом с ним. Практически не мятая, значит там не спали, а не просто ушли пораньше. Из ванной ни звука. Да вообще ни одного звука, гласящем о чьем-либо присутствии в башне, кроме него самого. В голове прокрутил все события ночи и зашипел, поднявшись на постели.       — Грейнджер… — глухо позвал он, надеясь, что она его услышит.       Ответа не последовало. Парень откинул одеяло в сторону и захлопнул створку окна, в котором было видно поднимающееся солнце и пролетающих птиц. Впервые за неделю ни единой тучи. Это могло бы радовать, будь она рядом. Шагнул к двери, ведущей в ванную, и вознёс руку, чтобы постучать по дереву.       — Грейнджер, ты здесь?       Ни звука. Открыл дверь. Пусто. Нет ни капельки воды, что могла бы свидетельствовать о её присутствии здесь сегодняшним утром. Малфой, сглотнув ком в горле, двинулся к двери в её комнату. Вновь постучал.       — Грейнджер, войду…?       Тишина. Чёрт, да где же она?! Слизеринец через её комнату спустился в гостиную. Глаза забегали по комнате в поисках зацепок. Да хоть чего-то, чёрт побери! Все подушки идеально лежат на своих местах, стул задвинут, камин без огня. Салазар, где она?!       — Грейнджер? — проследовал к портрету и вышел в коридор, прямо так, в одних лишь пижамных штанах. — Вы не видели здесь кудрявую мелкую девчонку в пижаме? Она не выходила отсюда?       — Потеряли свою невесту, юноша? — ухмыльнулся всадник, нехотя осматривая парня с ног до головы, но не увидев дружелюбного настроя, продолжил. — Ночью ушла куда-то, потревожив мой сон. А что собственно случилось?       — Твою ж мать… — сквозь зубы прошипел слизеринец, залетая обратно в башню. Вдох-выдох-вдох-выдох. Блять! Где она? Спокойно. Просто дыши. Найдется. В общежитие своё нищебродское, вероятно, поперлась. Всё с ней в порядке. Кто ей там снился? Урод. Кто именно? Оба. Он сам носит данное звание за то, что не пошёл за ней, а этому причины не нужны.       Уже через полчаса Драко, полностью собранный, двинулся по коридорам в сторону Гриффиндорской башни. Остановился внизу лестницы, наблюдая за выходящими оттуда людьми. Вот мимо, косясь на него самого, прошли две подружки третьекурсницы. За ними последовала компашка пятикурсников, вовсе не обращая на него внимания. Десять минут он стоял внизу, молясь, чтобы из дверей показались либо она сама, либо её друзья. И удача на его стороне, ведь из дверей вылетели Дин вместе с Симусом. Драко встрепенулся и преградил им дорогу, встав на последней ступени лестницы.       — Чего тебе? — буркнул Симус.       — Ты знаешь, где Грейнджер? — обратился к мулату, надеясь на его сговорчивость. — Или, может быть, ты её видел?       — Она живёт с тобой в башне. А со всеми нами отрезала даже малейший контакт. С чего бы это вдруг мы должны знать где она? — сложив руки на груди, язвительно ответил тот.       — То есть она не появлялась в общежитии? — спросил слизеринец, нахмурившись.       — Мальчики, что случилось? — из-за них выглянула Уизли, но увидев его, нахмурилась. — Малфой? Что ты здесь забыл?       — Ты знаешь, где Грейнджер? — спросил блондин, надеясь на положительный ответ.       — Должна быть в Большом Зале, она ведь рано встаёт, а что? — протиснувшись между гриффиндорцами, ответила рыжая.       — Ты её не видела?       — Нет. А что происходит?       — Ничего особенного. Мы всего лишь играем в прятки, — буркнул он себе под нос, развернувшись.       — Малфой? — в один голос позвали его молодые люди.       Но он несся по коридору, сбивая всех, не успевших отскочить в сторону, с пути. Что делать, если её там не будет? Что тогда? Салазар, но испариться она ведь не могла? Это Грейнджер, она может всё. Драко влетел в зал, тут же начиная искать кудрявую макушку глазами. Сердце дрогнуло, но через мгновение забилось кровью из-за злости: — Ты где, мать твою, была?! — прошипел он у её уха, схватив за руку, искусно игнорируя обращённые на него взгляды учеников.       — Люди смотрят, — прошептала она, пытаясь выдернуть руку. — Отпусти меня.       — Нет, — потянул на себя, приказывая подняться с места. — Ты не поняла. Я вопрос задал, — осмотрев с ног до головы стоящую рядом с ней девушку, сказал он. — Где ты, блять, шаталась? Куда ты ушла?       — В общежитие, — сложив руки на груди, избегая зрительного контакта, буркнула она.       — Тебя никто не видел, — прошипел слизеринец, сквозь плотно стиснутые зубы.       — Ты допрос устраивал? — возмутилась гриффиндорка, вскинув голову, но встретившись с ним взглядом, отвернулась. — Я не стала будить никого. Зачем? Все спали, да и к тому же…       — То есть меня разбудить ты не побоялась, а своих дружков да? — развёл руками, склонившись ближе к её лицу. Плевать он хотел на то, как они выглядели со стороны. — Почему ты ушла вообще?       — Потому что мне было страшно.       — Я был рядом.       — Но он мне снился.       — Ты считаешь, что справишься без моей помощи? Так валяй. Давай, вперёд.       — Что ты устраиваешь? — заскулила девушка, пробежавшись глазами по всем присутствующим.       — А ты? Могла бы хоть записку оставить, я же переживаю! — последняя фраза прозвучала слишком громко для их и без того не очень-то тихого разговора.       — Я могу продолжить завтрак? — через пару мгновений, вздернув подбородок, спросила она.       — Нет, я не закончил, — вновь прошипел выпрямившись.       — Отлично, тебе тоже приятного аппетита, — с этими словами, вырвав руку из его хватки, гриффиндорка села обратно на место, продолжая есть.       Его брови взлетели вверх, грудь вздымалась и опускалась от учащенного дыхания, а челюсть готова была упасть на пол от такой наглости. Но вместо того, чтобы закончить свою речь, парень проследовал за свой стол, усаживаясь рядом с Циарой. Что хотел ей показать этим действием? Вызвать ревность. Отвлечься. Продемонстрировать, что он тоже плевать хотел на их разговоры. Не она одна в этом мире.

Ложь. Одна единственная. Ничего не будет так, как она хочет. Будет. Он всё для этого сделает. Чёртова дура. Да что она о себе возомнила?! Идеальная. Самая-самая.

      — Малфой? — позвал его мулат.       — Заткнись, — шикнул блондин, уставившись со стаканом кофе в руке в пустоту.       — Драко…? — в этот раз Буш, дотронувшись до его предплечья.       — И тебя тоже это касается, — огрызнулся он, дернув рукой.       — Что с ним? — услышал шепотом своей зеленоглазой подруги.       — Это Малфой, — ответил ей кучерявый. — Ему причины не нужны. Разве сама не знаешь?       Весь день как в тумане. Глухая ночь. Он лежит один в кровати с открытым нараспашку окном. Где его девочка? Да хер её знает, где она там шляется опять. Грохот захлопнувшейся входной двери, а значит, вернулась наконец. Удивительно, пять минут отбоя, а она только припёрлась. Драко, за секунду поднявшись с постели, вышел из комнаты и ступил на первую ступень лестницы, прислушиваясь к звукам из гостиной. Треск углей в камине, значит, внизу осталась. Горькая улыбка на губах, ноги же сами несут его вниз к ней. Гриффиндорка, закутавшись в плед, сидит на диване, уставившись на камин, что отбрасывал языками пламени теплый свет на ее личико.       — Долго стоять будешь? — подала голос девушка.       — Я может быть любовался, — обходя диван, буркнул себе под нос.       — Есть выпить? — повернула голову через плечо.       — Что? — нахмурился, смутившись, сел рядом с ней на диван.       — Ты не ослышался.       — Повод есть хотя бы? — положил подушку к себе на живот, прижимая её крепче к себе вместо его принцессы.       — Конечно, есть. Я с ума сошла, где поздравления? — усмехнулась, откинувшись на подлокотник дивана, протягивая ноги на него.       — До тебя это только сейчас дошло? — обхватил ладонью её щиколотки, поглаживая оголенную кожу ног, что не скрылась под джинсами, но и не была во власти кроссовок.       — Мне никто не снился, — уставившись в потолок, пропела она.       — Что?       — Это был не сон. Я уверена в этом на все сто процентов. Сны мы, как правило, не помним, а я помню всё в самых мельчайших подробностях, всё в деталях, — покачала головой       — Это видение? — нахмурился, осмысливая всё услышанное.       — Да, знаешь… Гарри видел что-то подобное и зачастую это предсказания будущего и…       — Нет. Бред. Перестань, — мотнул головой, руки сложил на груди, сам же откинулся на спинку дивана.       — И они всегда сбывались, — закончила свою мысль гриффиндорка.       — Он мёртв, — буркнул блондин, подобно обиженному ребенку, пытавшегося доказать свою неправильную точку зрения из-за принципов.       — Волан-де-морт тоже был мёртв, но… Разве это помеха для темных магов, желающих заполучить власть за любую плату?       — Этому не случиться никогда.       Оба замолчали. И раньше они могли находиться в тишине, чувствуя себя комфортно, но сейчас… невыносимо. Недосказанность и ещё что-то витало в воздухе совсем рядом, подобно яду, заставляя вдыхать чистый воздух в примеси со смертельной дозой. Её ноги опустились на пол, оставив пустоту вместо себя на его теле.       — Я сегодня у себя, — оповестила девушка, раньше чем он успел озвучить вопрос: «Куда ты собралась?».       — Почему? — внимательно вглядываясь в её лицо, спросил блондин.       — Чтобы не тревожить твой сон, — скинула с плеч плед и двинулась к лестнице. — Спокойной ночи, Малфой, — бросила через плечо, не удосужившись даже мельком взглянуть на него.       Чёрт. Это… было больно. Очень. А он вёл себя также с ней…

***

Двадцать четвёртое октября 1998 года.

      Драко сидел на стуле рядом со своей принцессой в кабинете старостата, ожидая начала собрания ну или хотя бы её пробуждения. Когда он пришел сюда, девушка уже спала на руках прямо на столешнице, раскинув пышные пряди волос вокруг себя. Он скучал. Они не общались два дня, всё это время не пересекаясь, а соответственно, проживая ночи в одиночестве.       Ночь была самым настоящим сражением. Либо победит она, и ты вновь окажешься в плену кошмаров, либо же ты проиграешь, не имея возможности сомкнуть глаз из-за нескончаемого потока мыслей. Сражение, в котором лишь один исход — урон для самого себя. Да, именно здесь ты лишён каких-либо сил для противостояния.       Дверь отворилась, в класс завалились старосты. Что это они постоянно вместе приходят?       — Молчите, — прошипел Малфой, убивая каждого поочередно взглядом. — Она спит, поэтому либо всё обсуждаем в коридоре, либо вовсе не обсуждаем.       — Может быть в коридоре? — отойдя от шока первее всех через пару мгновений, предложила Кейт.       — Тихо, — кивнул им в сторону двери, намекая проследовать к выходу, а сам осторожно поднялся со стула, на цыпочках направляясь вслед за остальными. — У вас всё готово к празднику?       — Да, — кивнул шестикурсник Когтеврана, прикрыв дверь. — Сейчас заканчиваем последние этапы подготовки, чтобы в следующие выходные уже украсить школу.       — Что с программой? — слизеринец откинул голову на стену, и, уставившись в потолок, устало ради приличия поинтересовался делами староста.       — Музыка, выступления, викторины, меню закусок — всё готово, — отозвалась Эдит.       — Во сколько начало? — спросил блондин, прикрыв красные сухие глаза, засыпанные по ощущениям песком. Он не спал уже несколько дней. Нет, вернее спал, но больше ворочался, нежели видел прекрасные сновидения. Знаете такой сон, когда ты полностью погружен в своё сознание, отдаваясь во власть царицы снов, но малейший шелест пергамента на столе из-за дуновения ветра сквозь приоткрытую створку окна или малейший импульс в теле, возникшей от непроизвольного движения конечностей портит всё и разом? Так вот именно так он и проводил шесть часов в сутки лёжа в постели.       — В шесть, — отозвалась какая-то девушка, кому именно принадлежал голос, выдернувший его из своих мыслей, он не знал, да и не горел желанием узнать.       — Сами со всем справитесь ведь, верно? — втянув воздух, сложил руки в карманы брюк, уставившись в окно, за которым ветер гонял листву.       — Да, — в это раз из его собственного внутреннего умиротворения его выдернула Кейт.       — Свободны, — кивнул блондин, поджав губы, разворачиваясь к двери.       — А… — пискнула Элмерз, — может быть хоть раз нормальное собрание проведём?       — Может быть сходишь на… — скорчившись, не успев обдумать, что именно сказать, начал он, но был прерван.       — Стоп, — выкрикнул когтевранец, останавливая его. — При девушках хоть не выражайся.       Драко, тяжело вздохнув и закатив глаза, зашёл внутрь, не желая начинать перепалку. Гермиона по-прежнему спала, а он не решался будить, поэтому как смиренный верный пёс сел рядом, ожидая пробуждения хозяйки его сердца. И сейчас он заметил, что сегодня девушка была в юбке. Впервые с момента получения шрама на бедре она вышла в открытой одежде. Назло ли ему? Парень тихо хмыкнул и откинулся на спинку стула, погружаясь в собственные мысли.       Не было легко. И невозможно избавиться от чувства тревоги, засевшего глубоко в грудной клетке, буквально забирая весь запас кислорода. Уже завтра Блейз пойдет на встречу, а они так и не поговорили. Малфой совсем исключил из своего круга общения всех, кроме неё, а она, умно поступив, исключила из своего окружения всех, включая его самого. Почему так сложно существовать? Да как он, чёрт возьми, вообще до сих пор не сдох от разрыва своего каменного сердца, что сжималось каждый раз, когда он давал эмоциям завладеть собой, плача навзрыд. Конечно, он не был плаксой или слабаком, хотя что-то внутри него активно доказывало обратное, но всё же иногда давал слабину. Как проживал свои дни? На учебы положил один огромный… В общем и целом совсем перестал уделять ей должное внимание, предпочитая проводить время за тренировками на поле, совершенствуя и без того довольно неплохие навыки обращения с метлой, или же временем рядом с Грейнджер, но поскольку она не предрасполагала к нежности, что и так была совершенно не свойственна его натуре, то он летал под небосводом, задевая макушкой облака. Нет, не на самом деле, на него всего лишь давило защитный купол, огораживающий территорию школы от возможных угроз, но в своей голове он как раз таки представлял первый вариант.       И, возможно, во всём этом он мог бы найти баланс, если бы не мерзкие по своей натуре людишки, лезущие к нему, забывшие о приличии или просто-напросто личных границах, которые он, признаться, сам нередко нарушал. Кто же посмел его побеспокоить? ***       Драко шёл по коридору в сторону библиотеки, смотря на всех с высока, ведь ему действительно было плевать на окружающих, и это ещё мягко сказано. Многие расступались с его дороги, но вот непонятно то ли из уважения к его персоне, то ли из-за страха напороться на стычку, но всё же не все. На его пути всплыла, словно взялась из неоткуда, одна особа с яркими рыжими волосами и карими глазами. Высокий стан, тонкая талия и довольно выделяющиеся бедра, скрытые под школьной форме, изогнутые темные брови, черные густые ресницы, лисий прищур, больше схожий на хищный, скрытый под оправой квадратных очков, тонкий нос, широкий лоб и изящные, однако массивные кисти рук — собственно полная противоположность его вкуса в девушках.       — Драко… — протянула она, поприветствовав кивком головы.       — Автографы не раздаю, — подходя ближе, пытаясь обогнуть её, начал парень ледяным тоном. — Тебе к Поттеру, шрамоголовый очкастый парень в окружении таких же рыжих недоумков, найдешь, не прогадаешь. Отшивается по всей магической Британии, если вдруг тебе нужны точные координаты, то сейчас обитает в стенах этой школы. Полагаю, наш с тобой разговор на этом закончен, ведь я не давал тебе права называть меня по имени, а значит, и права начинать дискуссию, что заведомо не предвещает ничего хорошего тоже, — терял терпение, но держался из последних сил, не выплескивая агрессию на неё.       — Вообще-то мы с тобой знакомы и даже видели друг друга в неглиже… — девушка заморосила мелкими шажками рядом с ним, еле успевая перебирать ногами на высоченных каблуках, раздражая его слух стуком подошвы.       — Рад, что мой разум позабыл столь мерзкую картину, раз я тебя не вспомнил. Хотя может быть тебе стоило прийти голой и встать передо мной раком или же на колени, что уж я там с тобой делал…? — скривился блондин, резко остановившись. Действительно не помнил её, не врал, да и вспоминать не собирался, зачем ему это?       — Ты когда-нибудь прекратишь эту похабщину? — закатила глаза, тяжело вздохнув.       — А ты может быть закроешь свой рот? Кто ты такая, чтобы указывать мне что делать? — ещё пару мгновений и случится неизбежное — придется переступить через свои принципы и ударить девушку, хотя… это обычная шлюха, а не прекрасное создание женского пола.       — Может быть мы с тобой ещё раз… ведь не виделись целый год и…       — Нет, — вновь развернулся, собираясь уйти.       — Почему? — вот не угомонная…       — Тебе недостаточно ответа, объяснений захотелось? — вписал её в стену, шагнув на неё, и выставил руку рядом с её головой, чуть склонившись над девушкой. — Хорошо, я тебе скажу почему… — жёсткая ухмылка в паре с ледяным взглядом. — Потому что я не трахаю всякое отребье вроде таких, как ты, что готовы ноги раздвинуть и вывернуться в цифру восемь, лишь бы принять в себя член богатенького молодого парня со связями, — увидел страх и смятение в её глазах и, усмехнувшись, продолжил. — Теперь уяснила или же нужно ещё подробнее? — не дождавшись ответа, продолжил. — Я собственник. Ненавижу подбирать с пола огрызки, метафора ясна? Если всё ещё нет, то объясни более понятным тебе языком — я состою в отношениях с самой неземной девушкой на всём белом свете, думаешь, мне есть дело до пятиминутных трахов в углах коридора?       — Ты шутишь? — единственное, что смогла из себя выдавить девушка.       — Думай, как хочешь. ***       Да, такое было не один раз, причём с разными девицами. И если раньше он был бы рад такому вниманию с их стороны, то сейчас не видел смысла. Его возбуждала лишь Грейнджер. На других не то, чтобы было противно смотреть, к горлу буквально подступала желчь, не знавшая пути отступления. Что же она с ним сотворила такое? По истине сильная ведьма столетия, не зря её так прозвали. И сейчас, смотря на неё, внутри почему-то разливалось тепло, охватывая его волнами. И хотелось защитить её, обезопасить, не дав этим уродам даже думать о том, чтобы навредить его принцессе.       Девушка чуть качнула головой, поудобнее устраиваясь на своих руках, из-за чего прядка волос выбилась, закрывая её умиротворённое личико его обзору. Рука сама потянулась к ней, чтобы заправить прядь, но это действие заставило её приоткрыть глаза, перед этим недовольно промычав. Малфой улыбнулся, правда, чуть нахмурившись, и внимательно следил за тем, как она приоткрыла глаза, хлопая своими ресничками, а потом потерла носик, вдыхая воздух.       — Малфой… — протянула она, вытягивая руки вперёд. — Я тут вздремнула чуть-чуть, а сейчас собрание…       — Ты его проспала, — усмехнувшись, подметил парень.       — Что? — повернула на него голову, выпучив глаза.       — Я сам провёл его, не волнуйся, — пояснил он, хмыкнув. Что же сейчас внутри неё творится? Сама Грейнджер проспала собрание. — Выспалась хотя бы?       — Сколько времени? — вновь уткнулась в стол, видимо, смирившись с ситуацией.       — Полагаю, обед, — Драко потянулся, ведь мышцы затекли от долгого нахождения в одной неудобной позе.       — Мерлин… Спина… — выпрямившись, заскулила девушка, скорчившись.       — Массаж сделать? — предложил раньше, чем сумел обдумать сказанное.       — Что? — уставилась на него в непонимании, но после в глазах отобразился страх, когда она увидела, как он приближается к ней, заходя за спинку стула. Его руки легли на ее хрупкие плечи, она выпалила. — Стой, прекрати… — Драко усмехнувшись, провел руками по её плечам, чуть сминая кожу под ладонями, от чего Гермиона выгнулась. — Хотя нет, не прекращай.       — Нравится, Грейнджер? — усмехнулся блондин, продолжая массировать плечи.       — Мгм… — протянула она, расслабившись. — Ай! Осторожнее! — взвизгнула девушка, чуть дернувшись.       — Прошу прощения, о, госпожа, — закатил глаза парень, продолжая свои действия, но чуть слабее.       — Извинения принимаются, — вновь расслабившись, пропела она. — Ммм… — На его лице улыбка до ушей. Салазар, ему так нравилось доставлять ей удовольствие не сексом, а обычными действиями, хоть он и терпеть не мог все эти приливы нежности, но рядом с ней становился совсем другим. — Ай! Да ты издеваешься что ли?       — Я не виноват в том, что ты из костей состоишь, — нахмурился он, скользнув руками к её шеи.       — Контролируй силу, — буркнула она, откинув голову на него. — Мерлин! Да ты синяки мне оставишь!       — А как делать тогда надо? — убрал руки и через мгновение оказался у её свирепого лица. — Ты вообще знаешь суть данной процедуры?       — Нежнее нужно, — прищурилась, сложив руки на груди.       — Может быть покажешь? — усмехнулся, оперевшись бедром о стол.       — Садись, — изогнула бровь, подхватывая его настрой.       И-де-аль-на-я.       — О-хо-хо… Как скажешь, — блондин стащил её за запястье с места, усаживаясь на стул сам и буркнул. — Я полностью в твоей власти, — услышав её тихое хмыканье, он приготовился к чему угодно, чуть расслабившись. Её ручки легли на его широкие плечи и плавно провели по ним от шеи до рук. Он растворился в этом моменте от переизбытка её нежности к своей персоне, но вида не подал. — Ну и что это? Ты гладишь меня или массаж делаешь?       — Что не нравится? Я не виновата в том, что у тебя мышцы крепкие, — буркнула она, сильнее надавив на плечи.       — Ладно, продолжай, мне, допустим, приятно, — закатил глаза, сложив руки на груди. Девушка, прикладывая всю свою силу, надавила на кожу, от чего он почувствовал расслабление. — Ух… Да, вот так.       — А так? — он готов был поспорить, что в тот момент как она скользнула руками к его шее, проходясь по позвонкам, губы были подвержены зверским укусам белых зубов.       — Мгм… Да… Продолжай… — он прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями, но она убрала руки.       — Пример я тебе показала, теперь твоя очередь, — Гермиона села на стул возле него и осмотрела его с ног до головы.       — Силенок не хватает? — Малфой нехотя поднялся и двинулся в её сторону, но словил лишь опасный прищур на свою реплику. — Ладно-ладно, молчу, — встал позади неё и вновь принялся массировать её кожу сквозь ткань белого свитера. — Вот так?       — Да… — откинула голову на него, из-за чего закрыла волосами доступ к плечам. Парень, ругнувшись себе под нос, убрал волосы в сторону, освобождая себе место. Девушка же цокнув, забрала пряди в хвост, вновь откидываясь на него. — Там все нормально с подготовкой?       — Да, — буркнул блондин, будучи полностью сконцентрированным на своих действиях, чтобы не причинить ей боли.       — А что с… — запнулась, прочистив горло, от чего слизеринец чуть нахмурился, пытаясь понять в какое русло зайдет разговор. — Помнится, была назначена на завтра встреча и…       — Он пойдёт, — отрезал блондин, не желая обсуждать эту тему.       — Что? — вывернулась, вглядываясь в его глаза.       — Нужно узнать хоть что-то, поэтому он и пойдет, — пожал плечами Малфой, вкладывая руки, мгновением ранее висевших в воздухе без опоры, в карманы брюк.       — А что если…? — Гермиона смутилась, так и не договорив.       — Ничего не случится, — знал ли что она хотела сказать? Нет конечно. Кто знает, что у этой Грейнджер на уме? Но успокоить её, а заодно и себя, должен был.       — Почему ты так в этом уверен?       — Потому что у них чётко продуманный план, а значит, они не оступятся, уж поверь. Они уже дали нам понять, что ничего путного не выйдет, а значит, осталось лишь подыграть им, чтобы выиграть время, — сел на стол, прикусив верхнюю губу, устремляя свой взор в окно.       — Предлагаешь на их сторону встать? — гриффиндорка сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу.       — Для начала, — легко пожал плечами, изогнув бровь, не обращая на неё внимания.       — Да ты свихнулся, не иначе! Они убийцы! Сумасшедшие! А ты… ты хочешь, чтобы их поддержали? Это никакие не игры! — она злилась, шипела, да и в принципе всем своим видом показывала недовольство.       — Ошибаешься, это всё одна большая игра. И правила здесь устанавливали вовсе не мы сами, — начинал выходить из себя. Вдох-выдох-вдох-выдох.       — Да ты слышишь себя вообще?! — взревела она, но голос чуть дрогнул.       — И что же ты предлагаешь сделать? — плотно сжав челюсти, бросил на неё ледяной взгляд.       — Не идти!       — И тогда на их стороне не окажется наших людей, оно нам надо?       — А я? Я же имею с ним связь.       — Но ты совсем не умеешь контролировать свой разум! — повысил голос на пол октавы. — Не забывай об этом! Ты легко выдашь любую информацию, сама того не осознавая. И тогда ты подведёшь всех! Каждого!       — Нет, — мотнула головой, отведя взгляд, насупившись.       — Да, он пойдёт, — все тем же тоном, повторил слизеринец.       — Нет. Замолчи. Мерлин, просто закрой свой рот, — провела руками по лицу, пытаясь спрятаться. Её трясло, а ему было забавно. На что надеется? Идиотка.       — Если тебе так проще, то не принимай этот факт, но знай, что в любом случае встреча состоится, — слез со стола и, проведя кончиком языка по краю искусной губы, двинулся к выходу.       — Ты псих! — крикнула ему в спину девушка, он, беззвучно рассмеявшись, остановился.       — Уверена, что я? — стоял спиной, устремив свой взор на носы ботинок. — Что насчёт тебя? — поганая ухмылочка, повернул голову на неё в пол оборота.       — Вали к чертям!       — С радостью.       — Вот и поговорили!       После её фразы он с грохотом захлопнул дверь и двинулся в башню, чтобы переодеться и вновь выйти на поле, в попытке привести мысли в порядок.

***

      Бесконечные темные коридоры, но он совсем не в подземельях, а на восьмом этаже школы. Грейнджер перед его уходом валялась на диване в гостиной, читая какую-то книгу, вовсе не обращая на него свое внимание. Естественно, она ведь обиделась на правду. Драко не стал начинать разговор с ней, ведь был не в настроении, да и смысла в этом не видел. Они с Блейзом обо всем договорились ещё на поле, где пересеклись днём по счастливой случайности. Сейчас же блондин сидел на подоконнике, облокотившись спиной на оконную раму и ждал появления своего друга. И вот на его наручных часах ровно полночь, а из-за угла выходит мулат, останавливаясь посреди коридора. Малфой встрепенулся.       — Ох, мистер Забини, — шипящий голос залил коридор, нарушая мертвую тишину. — Рад Вас видеть. Вы один, верно?       — Кто ты? — мулат огляделся по сторонам, но никого не заметил, кроме как своего друга, что тоже пытался найти источник звука.       — Ваш будущий друг. В скором времени Вы получите письмо с указаниями. Не советую кому-то рассказывать об этом, — вместо шипения в словах чувствовалась зловещая усмешка, что пускала мурашки по коже.       — Покажешься или боишься? — слизеринец вновь осмотрелся по сторонам, но безрезультатно.       — Доброй ночи, мистер Забини, — тихое хмыканье и вновь тишина.       — Эй! Кто ты? — мулат прокрутился вокруг своей оси, чтобы увидеть хоть что-то. А по коридору совсем рядом с ним пронеслось что-то белое, оставляя за собой гулкий хохот. — Эй? — теперь никто не ответил. И не было ответа все последующие десять минут, в которые парень пытался найти хоть намек на ответ, но… Малфой спрыгнул с подоконника, наконец до конца убедившись в том, что они остались одни и подошёл к другу. — Да где?! — взревел он, опустившись на колени, не в силах сдержать эмоции.       — Спокойно… Магия, забыл? — блондин присел рядом, вглядываясь в лицо мулата.       — Что вообще происходит? — глухо спросил он, усмехнувшись. — Почему?! — вновь взревел, после чего крепко зажмурил глаза, из которых сочились соленые капельки.       — Пойдём? — через пару минут молчания предложил парень.       — Нет. Иди, я сам потом, — отмахнулся Забини, вытирая слёзы с щёк тыльной стороной ладони.       — Уверен?       — Как никогда.       А он и не собирался уговаривать, сам уже устал от всего. Это ведь самое настоящее сумасшествие — вся ситуация. Эти видения, письма и… Салазар, да всё вокруг один сплошной бред! Самая ужасная театральная постановка, что могла существовать! Непрофессиональные актёры, не справляющиеся со своей задачей и самый банальный сюжет. Бред! Серьезно, нет, но вот на полном серьёзе кто-то хочет сказать, что это было неожиданно? И будет прав потому что ни одному существу не пришла бы в голову эта идея. Создание крестража, ссоры со всеми подряд и проблемы, осевшие на плечах юнцов. Да, великолепно!       Малфой зашёл в гостиную, тут же натыкаясь на Грейнджер, сидевшую на диване с книгой, полностью укутанную в плед. Камин отбрасывал на неё теплые тени, а сама она смотрела в пустоту. Драко посмотрел на часы — без двадцати час ночи.       — Ты почему не спишь? — его ледяной тон нарушил тишину, до этого нарушаемую лишь потрескиванием угольков в камине.       — Уснуть не могу, — не повернув на него голову, да даже не вздрогнув, отозвалась Гермиона.       — А ты и не пробовала, верно? — парень подошёл ближе и вложил руки в карманы, поджав губы. Всё та же одежда: юбка и свитер, — но теперь волосы собраны в низкий пучок, из которого всё же несмотря на старания создания аккуратной причёски торчали пару прядок, однако это не мешало общему виду девушки — всё так же прекрасна.       — И как…? — натянув плед на шею, спросила она.       — Что «как», Грейнджер? — действительно не понял о чём речь, ведь потерял суть разговора, да и вообще течение времени из-за того, что засмотрелся на неё.       — Ну… встреча, — робко и глухо начала гриффиндорка, по-прежнему не отрывая взгляда от стены за камином. —Ты же там был, да?       — Ему письмо отправят.       — Письмо? С указаниями? Мерлин, серьёзно? — лишь сейчас удосужилась посмотреть на него.       — Чему ты так удивляешься?       — Идиотизму! — вскрикнула она, нахмурившись.       — А как, по-твоему, нужно было поступить? — его забавляла не то её реакция, не то комичность всей ситуации. И то, и другое одновременно. Да…       — Я спать, — захлопнула книгу, отбросила её в кресло и стянула плед с плеч.       — Мы не договорили, — пытаясь держать эмоции под контролем, выдавил из себя парень, шумно сглотнув.       — А ты наблюдателен, — усмехнувшись, сложила руки на груди.       — Уйдёшь?       — Нет, второй раз похвалы не дождешься, — с этими словами, гордо вскинув голову, гриффиндорка пронеслась мимо него к лестнице.       Он один. Удивительно. И ведь не смеет ей перечить. Обожает её характер.

***

      Что утро, что день, что вечер, что дождь, что солнце, что ветер – он постоянно на поле. На занятиях в школе практически не появляется, объясняясь недомоганием. Правда, эта отмазка перестала работать уже давным-давно, ведь в больничное крыло он не спешил.       А зачем? Ему нужна Грейнджер, что отгородилась ото всех, в том числе от него самого. К себе не подпускает, угрожает, что если блондин приблизится, то получит непростительное. Знал, конечно, что это всего лишь слова, но девушку не трогал. Хотя пытался…

______

      Понедельник. Коридор. Подкараулил между парами.       — Грейнджер, — преградил путь, склонив голову в бок. Снова, мать твою, в юбке.       — Дай пройти, — не поднимая на него головы, буркнула гриффиндорка. Болезненный вид лица, синяки под глазами, бледная кожа, искусанные в кровь и потрескавшиеся губы.       — Когда поговорим, пройдёшь, — чуть нахмурившись, ответил Драко, борясь с желанием заглянуть в родные любимые глазки.       — Хорошо, — тяжело вздохнув, кивнула она. Малфой усмехнулся, настраиваясь на разговор, но девушка же развернулась на пятках, уходя в другую сторону. В обход.       Серьёзно?! Поговорили!

______

      Среда вечер. Малфой сидел на диване в гостиной, читая статью Пророка. Массовые убийства. Их вновь не поймали. Твою ж мать… Портрет отъехал в сторону, впуская внутрь пришедшую гриффиндорку.       — Грейнджер, — повернул на неё голову, бегло пробежавшись глазами по её фигуре. Снова в юбке и не для него. Ладно. Он действительно ревнует.       — Отвали, — закатив глаза, буркнула она, направляясь к лестнице.       — Поговорим? — спросил блондин, отложив газету в сторону. О чём? Понятия не имеет, лишь бы не молчать. Это убивает.       — К чёрту, — скривилась девушка, ступая на первую ступень.       — Стоять, — парень облокотился локтями в колени, положив подбородок на сцепленные в замок руки.       — Боюсь-боюсь, — скрылась за лестничным пролётом, оставив его одного.

______

      Пятница. Парень стучит в её дверь уже пару минут, умоляя открыть, но она не отвечает, хотя сидит внутри. И вот он вновь заносит руку, чтобы постучать, но дверь открывается и на него смотрит разъярённая, но уставшая Гермиона.       — Грейнджер, — поднял брови, не ожидав увидеть её.       — Проваливай, — прошипела она, смотря на него, но всё же сквозь.       — Объясни, почему ты меня избегаешь, — сложил руки на груди, чуть нахмурившись. Да, сейчас важно не упустить момент, а значит, сразу переходить к разговору.       — Ты отвяжешься от меня наконец или нет? — он мотнул головой, а она взревела, надрывая связки, из-за чего у него глаза на лоб полезли. — Устала я! Достаточно информации?       — Давай помогу, — единственное, что смог из себя выдавить оторопев.       — Обязательно помоги. Исчезни, — он собирался возразить, но дверь захлопнулась прямо перед его носом.       Сука. Удар по всей силы о белый кафель. И ещё один. Ну и ещё. И ещё…       Костяшки разбиты в кровь, что сочится сквозь пальцы на рубашку.       Плевать. Просто плевать.       Враньё.

______

      И вот он в небе, но и это его не спасает. Привык, а значит, подсел. Только вот настолько привык, что теперь уже даже не воспринимает это как расслабление. Бесит. Из эмоций осталась лишь агрессия. Да, весело ему живётся. Просто великолепно!

***

Тридцать первое октября 1998 года.       Праздник. Чудная пора для того, чтобы вся нечисть вылезла на улицы. С самого утра замок кишел призраками, проказничающими пивзами и младшекурсниками, раскрашенными в разные цвета, пытаясь изобразить на своих лицах подобие грима. И его бесил этот день куда больше всех остальных. Почему? Салазар, сегодня Хэллоуин, а он староста, осталось лишь срастить эти два факта, чтобы понять истинную причину — обязанности! Как же он ненавидел ответственность, но из-за должности должен был хотя бы делать вид, что внимательно следит за ходом подготовки. Вчера Кейт, Эдит и противный когтевранец выносили ему мозги, поскольку Грейнджер с остальными носились по всей школе, проверяя завершающие этапы подготовки, а значит, настрой не задался куда раньше, чем пара дней назад. Ещё прошлое воскресенье было таким, что лучше бы забыть тот день, но…       Везде это чёртово «но», что омерзительно лишь одним звучанием, что уж говорить о значении, рушит все планы!       А что если внушить себе, что это не имеет какого-либо смысла? Бред. Но попробовать стоит. Да, стоит.       Драко затянул бабочку и ещё раз осмотрел свой внешний вид в зеркале: черные вены поверх чешуйчатой кожи, рассеченные брови и пара шрамов на руках — магия творит чудеса, действительно устрашающий вид. Рубашка, брюки, пиджак и ботинки были черными, а волосы уложены назад. Да, выглядит он просто великолепно. На лицо натянул надменную ухмылку ту самую, о которой начал забывать в последнее время, и двинулся в сторону двери. Был ли повод для веселья? Нет, конечно. Почему? Слишком много вопросов, но… ***       — Погибли люди, Гермиона! — вновь воскликнула девушка, заставив Драко выйти на лестницу, чтобы увидеть, что именно произошло. Он слышал глухие крики, поэтому любопытство взяло вверх. В одних только пижамных штанах он, облокотившись на стену и сложив руки на груди, смотрел на готовую плеваться огнем Грейнджер. — Как ты этого не понимаешь? Это пишут во всех газетах! Ты их читала вообще?       — Ты их знала? — ледяной тон, ровная спина, но плотно сжатые челюсти. — Людей? Ты знала их лично?       — Нет, но…       — Тогда плевать я хотела на их жизни, — легко выдала она, улыбнувшись. — Каждого всё равно не спасёшь, а пытаться уберечь их от смерти пустая трата времени, — вновь ледяной тон, подбородок вскинула вверх.       — Что?       — От людей одни проблемы! — теперь кричала. Действительно зла. Чем её так выбесили? Жаль, что Малфой пропустил начало разговора. — И не пытайся меня переубедить! Сейчас уходи. Я на вас всех по-прежнему обижена.       — Гермиона.       — Приятно познакомиться, будем тезками. Пока! — хлопнула дверью, тут же разворачиваясь в его сторону. — А ты, Малфой, не подслушивал бы чужие разговоры!       — А ты бы, Грейнджер, не орала на всю башню, так бы и не слушал, — оторвался от стены, шагнув в её сторону, спустившись на ступень.       — Ни звука, Малфой! Слышать ничего не хочу! — её трясло. Что произошло? Чем именно рыжая её вывела из себя?       — Зачем она пришла? — решил озвучить вопрос парень, миновав последнюю ступень.       — Иди к черту! — отшагнула назад, пытаясь выбить себя пространство.       — Не истери, а нормально объясни, что случилось. Итак, я слушаю, — склонил голову в бок, опустив руки вниз.       — Про статью в газете она говорила, — пробежавшись глазами по его телу, вновь вернулась к лицу, чуть смутившись.       — И что?       — Ты сам её читал сегодня! — вновь перешла на крик, направляясь к лестнице. Да, читал. В утреннем пророке, правда, вечером на диване у камина. Второй день подряд там печатали про массовые убийства. И во вторник ещё можно было проигнорировать данную информацию, но абсолютно такое же в среду… Их нужно остановить.       — Стой, — схватил её за запястье, мысленно благодаря себя быстрым рефлексам.       — Отвали, — вырвалась гриффиндорка, взбегая вверх по ступеням.       И, возможно, мог он её понять, ведь Гермиона устала. Устала от недосказанности, ответственности, новостей, событий. Она крестраж и мучается от видений, страдает от приспешника, да и, в принципе, вся изнемогала. Но эти её срывы в виде выплескивания агрессии вовсе не были ему по душе. Да, сам так делал, но… Видеть такое со стороны в тысячу раз хуже. Ей нужна помощь. И пусть она будет протестировать, всё равно стоит помочь. Осталось понять как именно. ***       Зал полон наряженных учеников, собравшихся в небольшие группы по углам. Приглушённый свет, столы с закусками по периметру, витающие в воздухе тыквы, незамысловатая мелодия, место по середине отведенное под танцпол и сцена напротив двери для ведущего. Всё мероприятие на времени должно было занять не больше четырех часов, но это если рассматривать официальную версию торжества. На самом же деле праздник продлится до полуночи, причём без учителей и учеников младше пятого курса. Малфой подошёл к столу с фужерами наполненные различными напитками и вздрогнул от резкого хлопка по плечу.       — Может быть хочешь что покрепче? — знакомый певучий голос у самого уха заставил его облегчённо выдохнуть.       — Вы сюда алкоголь притащили? — возмутился Драко, поворачиваясь к мулату.       — Верно, — кивнул парень, самодовольно усмехнувшись. Очевидно, уже был навеселе.       — А почему ты чёрт? — внимательно осмотрев друга с ног до головы, не смог сдержать своё любопытство блондин. Красные острые рожки и хвост поверх строго, однако порванного костюма на самом деле даже шли ему, дополняя образ… Ладно, свои мысли он оставит при себе, не обижая друга.       — Ты сам-то лучше разве? — скривился мулат, направляясь в дальний угол, где столпились старшие слизеринцы вокруг стола с напитками. Пробираться через снующих людей было не так уж и просто. Глазами он искал кудрявую макушку, но среди множества костюмов закрывающих лица и головы, вовсе не возможно было различить хоть что-то.       — Ладно, где Тео и Пэнси? — приняв бокал спиртного от друга, спросил блондин. Он пытался высмотреть их в толпе, но безрезультатно.       — Воркуют в туалете, скоро обещали подойти, — осушив бокал, оповестил Забини.       — Где Гринграсс? Или Буш? Или Дэниэль? — последовав его примеру, поинтересовался молодой человек.       — Этот оборотень как раз с ними отшивается, — Блейз закусил лимоном и отставил стакан в сторону. Определенно не его первый бокал за день, уже еле держится на ногах, а сейчас лишь самое начало праздника. — Ты один или с парой?       — Предлагаешь нам с тобой потанцевать? — усмехнулся блондин, закинув в рот виноградинку.       — Мгм… — промычал мулат, выискивая кого-то в толпе. — Чур детей ты вынашиваешь. Пошли, парень, — он собирался двинуться в сторону, но остановился, услышав знакомый голос.       — Привеет… — протянула слизеринка, складывая руки на глубоком вырезе декольте короткого облегающего платья. Самая настоящая ведьма, отдалённо чем-то напоминающая ему тётушку Беллу.       — У тебя помада размазана, так задумано или ты себя в порядок не привела? — уточнил Драко, уставившись на красные следы вокруг её губ.       — Да? — провела пальцем по контуру и, увидев след, собралась, сделав вид, будто бы и так знала об этом. — Так надо.       — Решил не наряжаться, парень? — подколол Малфоя Теодор, подошедший к нему со спины.       — Очень смешно, — скривился Малфой, повернув голову в его сторону. Ожидал продолжения прикола, но его друзья удивлённо уставились за его спину. Опять шутка? Салазар, где их чувство юмора? — Что? — они переглянулись и вновь вернули взгляды за его спину. — Что вы так смотрите? — он, закатив глаза, сам развернулся и тоже застыл, норовясь вот-вот выронить из рук стакан.       Невысокая девушка в белом атласном платье в пол с вырезом на груди и открытой спиной неуверенно направлялась к закускам. Из макияжа лишь тушь и сияние, волосы забраны в низкий пучок с парой выправленных прядей. Хоть она и хромала, но для каблуков шла очень даже завораживающе. Белое платье для подобного мероприятия выглядело довольно необычно, но, вероятно, она подразумевала образ ангела.       Влюбился вновь? Да! Чёрт, тысячу раз да!       — Это точно Грейнджер? — отмерев, спросила слизеринка.       — Парень, вы точно не в отношениях? — начал Теодор, чуть повернув голову в его сторону. Шрам на лице, белые зрачки и строгий костюм с порезами — кем именно он был, знать блондин не хотел. — Я могу её…       — Заткнись, — прошипел слизеринец, не дав договорить. Сейчас просто хочется запомнить её вот такой.       — Понял, — кивнул тот, поджав губы. — Пригласишь её?       — Рот закрой, говорю, — вновь шикнул парень, не отводя взгляда от её фигуры.       — Ясно, на свадьбу позовешь?       — Врезать? — повысил тон, окинув неугомонного убийственным взглядом, из-за чего тот залился смехом. Драко хотел продолжить высказывать своё негодование, но его прервали.       — Добрый вечер, дорогие ученики! — начала Макгонагалл, встав на сцене.       — Она как есть решила прийти? — прыснул со смеху мулат. — Кошкой? — пытаясь закрыть рот рукой, чтобы не привлекать к себе внимание, заразительно засмеялся он. Малфой, прикусив язык, чтобы не поддаться порыву, толкнул друга локтем.       — Веселитесь, но не переходите границ! Никакого алкоголя, пошлости, поцелуев, драк и стычек. За порядком в том числе следят главные старосты школы. Гадкого вечера! — Минерва удалилась к преподавательскому составу, что не наряжались, за исключением Лорана в зелёных лохмотьях подобно кусту. Фантазия, вероятно, покинула его при выборе наряда. На сцену вышли старосты: Кейт, Эдит и когтевранец, чьё имя Малфой никак не мог запомнить, хотя и не пытался даже спросить его — начиная проводить какие-то развлекаловки. Слизеринец же сел за стол, не сводя взгляд с Грейнджер, что, казалось, либо не замечала его, либо не узнавала. Она сидела за столом рядом с Дином, Симусом, обоими Уизли и шрамоголовым. Они не помирились, да и, видимо, не горели желанием. Девушка расслабила спину, чуть сгорбившись, а правую ногу закинула на левую, складывая руки на груди. От слова совсем не выглядела она веселой, из-за чего ему захотелось исправить это.       Сколько он сидел вот так, откровенно пялясь на неё, парень не знал, но вынырнул из размышлений лишь когда услышал заигравшую музыку. Ученики разбрелись по танцполу, начиная двигаться в такт мелодии, а он отошёл к столу с фужерами, намереваясь выпить.       — Малфой, — бархатный голосок ещё никогда так сильно не выбешивал его.       — Что нужно? — огрызнулся он, даже не оборачиваясь.       — Поговорить.       — Как только буду свободен, назначу тебе встречу для переговоров.       — Не смешно.       — А я не шутил, удивительно, правда? — скривился слизеринец, всё же посмотрев на неё. Яркий темный макияж, короткое облегающее красное платье с вырезом на груди. Вампиром сделалась? Правильно, сосать умеет. — Полагаю, поговорили. Всего хорошего.       — Это насчёт письма, — схватила его за запястье, но отдернула руку под презрительным взглядом.       — Обязательно сегодня и сейчас?! — взревел он, прожигая взглядом её лицо.       — Ладно, хорошо… — усмехнулась она. — Как освободишься, назначь встречу. Только учти, тогда уже будет поздно.       Циара ушла к другим девушкам, в то время как заиграла мелодия для медленного танца, и Драко обернулся на свою принцессу. Сидела одна, лакомясь виноградом. Но вот к ней подошёл Томас, приглашая, видимо, на танец. Гриффиндорка мотнула головой и вновь принялась за еду. А что если он её пригласит? Бред. Малфой вновь осушил бокал с огневиски и скривился от крепости напитка. Ему бы следовало оставаться в здравом уме, но кого это волнует? На танцпол выползли парочки, качаясь в обнимку друг с другом. Теодор с Пэнси, шрамоголовый с рыжей, остальных учеников из-за костюмов не узнал. Вот Блейз уверенно идёт к группе девушек. К Дафне. Драко нахмурился, внимательно следя за его действиями. Мулат что-то говорил, но потом получил по морде и, поклонившись, ушел прочь. Жестоко, хотя может быть и сам виноват.       Вновь оживленная музыка, а Драко вспомнил слова Циары. Письмо. Блейзу пришло письмо. Но странное… А про какое говорила она? ***       — Парень, — знакомый голос оторвал его от размышлений.       — Случилось что-нибудь? — шумно втянув воздух через нос, вскинул голову на друга.       — Прочтёшь? — передвинул конверт, не обращая внимания на обращённые на них взгляды. В Большом Зале в последнее время в связи с событиями к их персонам было приковано особое внимание.       — Что это? — нахмурился Драко, однако любопытство взяло вверх, и вот пальцы уже открыли конверт, доставая оттуда пергамент.

Рады приветствовать Вас в наших рядах, мистер Забини! Вы сделали правильный выбор. Главные правила: • Никто не должен об этом знать. • Будьте осторожны, не проговоритесь. • Уважительно относитесь к Повелителю. • Носите форму, что мы Вам выслали вместе с этим письмом. И самое главное — следуйте четким указаниям. Нарушение — наказание. Последующие оплошности — смерть. До скорых встреч.

      — Где поздравления, парень? — хмыкнул мулат, отпив сока из кубка.       — То есть это не шутка? — пустой взгляд. В голове ни единой мысли. Чёрт, это… Херово, мать твою.       — А ты как думаешь?       — Форма? — спросил он, нахмурившись. — Какая?       — Сам знаешь какая. Такая же. В точности. Отличие лишь вышивка меча, — взял бутерброд со стола, откусывая четверть изделия.       — И… Всё? — единственное, что смог из себя выдавить. Весь запас каких-либо слов для реакций испарился. Ни колкость, ни усмешка, ни здравые рассуждения — ничего не лезло в голову. Внутри пустота. Казалось, что все органы из него достали, заполнив полое пространство тупой болью, от которой невозможно избавиться. Он чувствовал каждый ритмичный удар сердце, что билось через раз.       — Чего-то ещё ждал? — усмехнулся Блейз, отпивая сок. — Я пошел, у меня дела. Если что, приходи.       И вот он снова один. Один с мыслями. С эмоциями. И это тяжело почему-то. Очень. И он не справляется. Действительно. Кажется, сейчас начал понимать Грейнджер, как никогда раньше. ***       Нет, нет и ещё раз нет. Ей не могли прислать указания. А если это не указания, то плевать. Драко направился к столу, за которым уже сидели его друзья. Теодор что-то увлеченно рассказывал Блейзу, пока Пэнси крутила в руках стакан, закинув ногу на ногу. Блондин присел рядом с ней, намереваясь завлечь в беседу. Но девушка же, увидев кого-то в толпе, вскочила с места, теряясь среди учеников. Ого… Неожиданно. Малфой хмыкнул и откинулся на спинку стула. На сцену же в это время вышли ведущие с викторинами, на вопросы которой знал ответ даже младенец. Глаза сами наткнулись на кудрявую макушку, обладательница которой о чем-то шепталась с Томасом. Вот урод. Судя по выражению лица гриффиндорки, она говорила об интересующих её вещах, ведь даже жесты выдавали вовлечённость беседы. Дин же кивал, сидя на стуле рядом с ней со сложенными на груди руками.       — Парень, ты на кого уставился? — хлопнул по плечу мулат, испугав его от неожиданности.       — Заткнись, — скинув с себя его лапу, огрызнулся Малфой, отпивая сок.       — На Грейнджер? — брови Нотта взлетели до небес, но потом парень расплылся в блаженной улыбке. — Ох… Она любитель экзотики.       — Закрой свою пасть, — прошипел блондин, сжав кулак.       — Ты ей открыл ворота в новый мир или это дружки её потрудились? — поинтересовался Забини, перенося вес на руки.       — Если вы сейчас же не заткнетесь, то я даже не буду заморачиваться с объяснением причин ваших проколотых черепов, уяснили? — ледяной тон, которого он даже сам испугался.       — Ох, как раскудахтался, — театрально пропел Тео, сложив руки у плеч в подобии крыльев, начиная махать ими и издавать звуки пернатых. Его порыв подхватил и мулат, хохоча. Недоумки.

      Слизеринец закрыл глаза и откинулся на спинку стула, а в этот момент заиграла живая музыка, из-за которой многие выскочили на танцпол, оживившись. Теодор потянул его за собой так неожиданно, что он не успел среагировать и оказался посредине зала. Многие ученики вовсе не смотрели на него, отрываясь и хохоча, а вот пару девушек зациклились на его фигуре. Драко же нашел глазами Грейнджер, что изогнув бровь тоже мельком с интересом разглядывала его, боясь быть застуканной. Смотрит. Заметила всё же. Уголки губ сами поползли вверх, а Малфой, пропустив через себя ритм музыки, начал стучать левой ногой, правой рукой щёлкать пальцами. Через пару мгновений к движению тела добавились плечи, что хаотично двигались, из-за чего казалось что их хозяин ёрзает по невидимой стене. Алкоголь затмил рассудок, отдавая контроль над ситуацией желанию. И вот парень крутанулся на пятках вокруг своей оси, откинув полы пиджака. Глаза прикрыты, в голове ни одной дурной мысли, а тело максимально расслабленно и напряженно для танцевальных движений. Выпады бёдрами, произвольные шаги и вращения. Он совсем не танцор, но сейчас плевать хотел на то, как двигается. Отдых — вот чего ему не хватало слишком долгое время. Драко вскинул голову и встретился взглядом с ней. На лице смущенная улыбка, а глаза горят. О боги, его девочка наконец впервые за слишком долгое время улыбается! Парень поманил её пальцем из-за чего густые брови взлетели вверх. Ты придёшь, иначе сам вытащу… — подумал он про себя, а девушка, будто прочитав его мысли, поднялась с места, робко направляясь к нему. Так быстро согласилась? Да сегодня лучший день! Однако протиснуться через танцующих людей ей не удалось, из-за чего парень, схватив её запястье, притянул её к себе одним резким рывком. Сам задал ритм, прокручивая её вокруг своей оси и тянув за руки, шагая в разные стороны. И Гермиона на удивление поддавалась, одаривая его искренней улыбкой, совсем забыв о том, что они не одни, и на них все косятся. Драко развернул её к себе спиной и прижался сзади, начиная двигать её тело за талию, шепча на ухо слова песни. Девушка искренне засмеялась, положив руки на него, прижимаясь ближе к его груди. Счастливые, однако… Вновь развернул её к себе лицом и упёрся руками в бока, ожидая её действий танца. Гриффиндорка, смутившись на мгновение, расплылась в ухмылке, поднимая руки над головой, чтобы опустить их, проводя ими по своему телу, приковывая его и не только внимание к себе насколько только это возможно. Салазар, что же творит эта чертовка?! Руки плавно скользнули, обводя грудь, к животу, после чего девушка развернулась спиной к нему, начиная вилять бедрами, расположив ладони на осиной талии. Ух… Малфой, судорожно выдыхая в попытке отвести взгляд, приблизился к ней и развернул на себя, намереваясь поддаться порыву своего сердца и сделать то, о чём, вероятно, оба пожалеют, ведь действительно не стоит, — поцеловать девушку. И вот его рука на её щеке, притягивая ближе личико, но музыка сменилась, выдернув из обоих из потока.       — Кхмммм… — прочистила горло Гермиона, положив свою ладонь поверх его в целях отстраниться. — Классно двигаешься.       — Да, да ты тоже, — прочистил горло, кивнув, сложив руки в карманы брюк, игнорируя обращённые на них взгляды.       — И… Я пойду… — поджав губы, опустила взгляд на носы белых лодочек девушка.       — Да… — кивнул он, на самом деле желая продлить этот момент, будучи готовым пожертвовать чем угодно ради этого.       — Спасибо за танец, получается… — поправив прядку волос, нервно рассмеялась она и, нахмурившись, направилась к столу, где и сидела ранее.       Идиотизм — это их поведение, будто бы ничего не было. Он ведь ей одержим, да и она тоже, но… Чёрт, да почему же всё так сложно?! Малфой поникнув двинулся к столу с фужерами, намереваясь выпить. И вот ещё один бокал опустошен, а на его плечах две руки, причём разных людей.       — Дремлете, говоришь? — у самого уха усмехнулся Теодор.       — Танцуем, — смахнул их руки, развернувшись лицом к друзьям.       — А в конце собирались искусственное дыхание друг другу сделать, верно? — певуче поинтересовался мулат еле стоя на ногах.       — Замолчите, — шикнул на них блондин, не желая… чего именно ему не хотелось он не знал, но был уверен, что такая вещь существовала.       — И давно вы мутите? — вновь спросил Забини, чуть взбодрившись.       — Мы не… — покачав головой, тяжело вздохнув, начал Драко, но был прерван.       — Так, стоп! — выставил руки кудрявый, нахмурившись. — С самого начала давай. Грейнджер спит с тобой и не хочет отношений?! — его выражение лица нужно было видеть — абсолютное непонимание происходящего.       — Мы из-за всего происходящего в напряжённых отношениях, так что прошу не лезть вас в это, ладно? — скривился Малфой, сложив руки на груди, принимая защитную позу.       — И всё же…? — закусил верхнюю губу Блейз, изогнув бровь.       — Она моя, — буркнул блондин.       — Вопрос не имеем, — в один голос отозвались молодые люди, подняв руки, открывая ладони, отступая назад.

      Драко фыркнул и вновь развернулся к столу за ещё одним бокалом как раз в тот момент, когда заиграла ещё одна мелодия для медленного танца. А что если…? Нет. А почему нет…? Да. Да, хотя бы попробовать, чтобы его принцессу не увели всякие придурки. Она его. Его Грейнджер. На веки веков. И никуда не денется, пусть хоть головой о стену бьётся. Малфой сам не понял как, но ноги донесли его до неё. Девушка сидела на стуле, откинувшись на спинку и сложив руки на груди, прикрывая декольте, уставившись в пустоту.       — Подарите мне танец, мисс Грейнджер? — спросил он, протянув ей руку открытой ладонью вверх. Гриффиндорка в смятении уставилась на него широко распахнутыми карими глазками. Пару раз моргнула, а потом осмотрелась по сторонам в то время, как блондин стоял, не шелохнувшись, внимательно наблюдая за ней.       — Здесь люди, — буркнула она, нахмурившись.       — Поразительная наблюдательность, — кивнул парень, поджав губы всё ещё стоя перед ней.       — Что ты задумал вообще? — недоверчиво прищурилась.       — На танец тебя приглашаю. Музыка, кстати, скоро кончится, а я так и не похвастался тобой перед всеми.       — Иди к черту, — взяла бокал в руки и отпила сока.       — Все непременно, только станцуй со мной, — откуда столько терпения? Ах да, готов ждать всю жизнь… Влюбленный идиот!       — Здесь люди, Малфой! — чуть громче возразила она, вжимаясь в стул.       — Я знаю, Грейнджер. Больше тебе скажу, хочу, чтобы нам с тобой видели. Хочу, чтобы все эти идиоты восхищались твоим нарядом, пока ты сама будешь кружиться со мной на танцполе.       — Нет, — мотнула головой, отставив бокал.       — Да.       — Брысь, — шикнула она него, ещё пуще нахмурившись.       — Только с тобой.       — Ты меня изрядно достал, — закатила глаза, проскулив.       — Бывает, Грейнджер. Пошли.       — Я говорила, что ты напыщенный нарцисс? — взглянула в его глаза, от чего по телу пробежал рой мурашек. Да! Да, так будет каждый, мать его, раз!       — Раза три-четыре так точно, — кивнул он, усмехнувшись.       — А то, что ты самовлюблённый индюк? — не сдавалась она.       — Да, ты перечисляла множество эпитетов и названий тварей, — кивнул он со всё ещё с протянутой рукой, умиляясь её растерянному виду.       — Лапы свои убери, — всё же встав с места, ударила по руке.       — А как же я тогда буду танцевать? — беззвучно рассмеявшись, спросил блондин.       — Выкручивайся из ситуации самостоятельно, — опасный прищур карих глаз, а девушка же стояла рядом. Из-за лодочек была ему по подбородок, что так непривычно, ведь не может Малфой больше прижать к своей груди эту надоедливую заучку. И снимать он их не будет, нет-нет… Сегодня другие планы. Ох, эти его планы…       — Тебе очень идёт это платье, сладкая. Но, думаю, без него ты бы смотрелась куда лучше. Но не при всех… Нет-нет, лишь со мной, Грейнджер… — склонившись ближе к ней, шепнул Драко, легко коснувшись мочки уха.       — Я тебя ненавижу, — пихнула его в плечо Гермиона, чтобы отодвинулся.       — Не могу ответить взаимностью, — криво усмехнулся, вновь протягивая руку, чтобы вывести в центр Зала. И вот маленькая аккуратная ладошка утонула в его широкой ладони, пока её хозяйка следовала за парнем. Драко притянул девушку к себе, одну руку располагая на открытой спине, второй не выпуская ладони. Грейнджер, вдохнув воздуха, отведя взгляд от него, положила свободную руку на его плечи, начиная качаться вместе с ним. — Знаешь, почему все смотрят?       — Потому что я танцую со своим врагом? — предположила она, чуть повернув голову в его сторону, чтобы заглянуть в глаза.       — Не только, — шагнул назад, ведя её за собой, искусно игнорируя изумлённые взгляды учеников и преподавателей. — Ты великолепна. И все они завидуют. Такую девчонку себе захапал.       — Придурок, — буркнула она, двигаясь за ним по кругу.       — Почему ты сидела одна? — решил сменить тему.       — С Дином, — возразила девушка.       — Ты с ним пришла? — выпустил из своей хватки, закручивая девушку вокруг своей оси, из-за чего атласное платье поднялось до колен, оголяя её ровные изящные ноги.       — Допустим.       — У него конечности лишние? — нахмурился блондин, вновь притягивая к себе гриффиндорку.       — Твоя ревность неуместна, — тяжело вздохнула.       — Ты без белья? — вновь сменил тему, заметив выделяющиеся бугорки сквозь белую ткань.       — Куда ты смотришь? — вмиг залилась румянцем Гермиона, отведя взгляд от него.       — Просто заметил твою открытую спину без замков и лямок и предположил, — он улыбнулся, выпуская ее талию, сделал шаг назад и закрутил ее левой рукой. Чуть повернув голову в сторону, заметил, как на его принцессу смотрит рыжий. Чего это он? Завидует? Ревнует? Что? Плевать. Просто должно быть плевать. Она сейчас с ним ведь танцует, верно? А с другими не согласилась, значит… это хороший знак. Перевел взгляд на Паркинсон, что стояла поджав губы, уставившись куда-то в потолок. Чего это с ней? Тыкв никогда не видела? Однако Теодор, Блейз, Даниэль, сестры Гринграсс, Буш, да и многие ученики, бросившиеся ему в глаза, стояли с абсолютно таким же выражением лица, глядя на потолок. Гермиона хихикнула, когда Драко дернул ее назад и снова приобнял за талию, притягивая ближе. — У нас проблема, Грейнджер.       — Мерлин, ты серьезно решил вспомнить об этом сейчас?       — Нет-нет, я не про это. Посмотри наверх.       — Нееет… — проскулила она, чуть сжавшись.       — Или неудача, Грейнджер. Я же говорил, что не денешься от меня никуда, — хмыкнул, будучи не слишком уж и расстроенным.       — Я второй вариант выбираю, — буркнула она, пытаясь вырваться из хватки.       — Тебе же так мало приключений на задницу, — согласился блондин, поджав губы.       — Здесь люди.       — Поверь, я заметил. Никто и не просит целоваться по-французски. Достаточно лишь чмокнуть друг друга в губы и разойтись как в море корабли, — музыка кончилась, погружая зал в мертвую тишину, ведь никто не мог вымолвить ни слова.       — Откуда ты знаешь, что в море есть корабли? — недоверчиво прищурившись, спросила она.       — Грейнджер, я волшебник, а не умственно-отсталый, — замер, внимательно следя за языком, что высунулся, чтобы облизать пересохшие губы.       — Ну да, я бы не сказала, — на выдохе произнесла девушка, тоже уставившись на его губы.       — Сама напросилась, милая, — легко улыбнулся, после чего припал к её губам, нежно, осторожно и чувственно настолько насколько это возможно было целуя её. Глаза закрыты, руки прижимают её к себе, а её ладони легли на его шею, после чего Гермиона увернулась, а Малфой прошептал ей на ухо: — Пошли со мной, сладкая. С них хватит потрясений на сегодня, пусть все объяснения предоставят своей фантазии, — после чего, схватив за запястье, потащил к выходу из Зала.       Чудное всё же вечнозеленое растение — омела. И существующий обычай: пара, попавшая под омелу, должна поцеловаться — тоже неплох. Конечно, Драко избегал омелы всё время обучения в Хогвартсе, пытаясь обходить коридорами подальше от неё, чтобы ни одна девица не затащила его к цветам, но видеть, как это растение появилось над ним было чем-то необычным и от того теплым и родным…? Свихнулся, видимо, раз так думает… И всё же, если над ними расцвела ветка омелы, то даже растение буквально кричит об их совместимости, подобно судьбе, что сводит их. И от того на его губах застыла глупая улыбка, которую он пытался скрыть, прикусывая губы, правда, безрезультатно. Плевать ему хотелось на этот праздник и реакции друзей, которые, вероятно, и не были так удивлены как все остальные. Сейчас в голове вновь лишь она. Грейнджер. Чёртова, мать твою, любимая Грейнджер.       — Мерлин, стой же! — дернула рукой девушка, напоминая о том, что парень идёт не один. — Куда ты так несёшься? Я не успеваю, да и к тому же… — она не договорила, ведь слизеринец, остановившись, подхватил её под коленки, перебрасывая через плечо, вновь продолжая путь, игнорируя её возмущения и удары по спине. — Пусти немедленно! Поставь на землю!       Но он не отпускал. Пара лестничных пролётов, десять поворотов и вот они уже подходят к башне старост. Парень произносит пароль и, не дождавшись закрытия портрета, рванул к себе в комнату, по-прежнему с девушкой на плече, правда, теперь она угомонилась. Открыл дверь, переступил порог и опустил гриффиндорку на пол, тут же целуя. Теперь страстно, напористо. Слишком долго ждал этого момента. А жить в ожидании — пытка. Самая жестокая, пожалуй, даже похуже непростительных. И вот её руки вновь на его шее, а язык отвечает, тело ближе к его груди. Отвечает. Мужские ладони с плеч скользнули к талии, чтобы подхватить девушку на руки. Так он и поступил, садясь на край постели. Гриффиндорка оторвалась, вглядываясь в глаза, казалось, совсем не протестуя.       — Ты можешь…? — чуть нахмурившись, забегала взглядом по лицу. — Это пугает… Я… — о чем она? Ах, да. Драко через мгновение снял заклинание, очистив кожу от грима, и увидел её улыбку и вновь озорной огонёк в глазах. Гриффиндорка склонилась ближе к нему, невесомо чмокнув в губы. Прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями. Да, да, мать твою, она вновь с ним и вновь целует. Её губы, целуя, спускались к воротнику рубашки, в то время как руки скользнули по плечам на спину, корябая через ткань. Его же руки на талии, а внутри развивается что-то тёплое. И нет, не возбуждение, а скорее облегчение, ведь она с ним. Его девочка наконец рядом. — Тебе нравится? — у его уха шепнула она, вызвав его кривую улыбку от её голоса. Он так и не ответил, надеясь, что гриффиндорка сама всё поняла по его учащенному дыханию. И, видимо, поняла, ведь потянула с его плеч пиджак. Малфой распахнул глаза, в недоумении уставившись на девушку. Серьезно? Грейнджер и раскрепощена? Удивительно! — Что-то не так? Я неправильно делаю или…?       — Умница, — помог ей с пиджаком и взял инициативу на себя, начиная целовать её шею, оставляя красные пятнашки на нежной коже. Гермиона рвано выдохнула, выгнувшись, прижимаясь ближе к нему. Малфой спустился к ложбинке меж грудей играя с сосками через ткань, от чего она заскулила. Драко, продолжая играться, стянул с плеч лямки платья, открывая взору бюст. Он, развернувшись и подхватив её, уложил девушку, придерживая спину, на кровать, сам же нависнув сверху, поцелуями постепенно спускаясь ниже. Как только открытые части тела кончились, парень спустился на пол, встав на колени перед кроватью, притягивая за ноги девушку ближе к себе. Скользнул руками под подолом платья вверх по икрам и задрал юбку. — Лежи спокойно, — приказал он, поцеловав промежность сквозь ткань белых трусиков.       — Что ты…? — охнула она, прогнувшись в пояснице. Малфой же криво усмехнулся, стягивая ткань и шире разводя её ноги, открывая взору его девочку. Она же попыталась свести ноги, но безрезультатно. — Прекрати, — прохныкала она, но рвано выдохнула, как только слизеринец захватил киску своим ртом, атаковав быстро, напористо языком и зубами. — Мерлин, — сама развела ноги шире, запустив руки в его волосы.       — Нравится? — втянул клитор в рот, после чего отпустил, снова и снова проводя языком по чувствительной коже. Салазар, да ему самому нравилось! Он и раньше практиковался с девушками, но, чёрт, доставлять удовольствие любимой и получать его самому за пределами понимания… С её губ в подтверждение слетел протяжный стон, из-за чего он сам застонал, закатив глаза, пока покусывал, облизывал, сосал. — Блять, какая же ты сладкая, девочка моя… — ругнулся слизеринец, бросив ледяной взгляд на лицо девушки, придвигая её ещё ближе к себе, пока правая рука скользнула по натягивающему ткань брюк члену, чтобы снять болезненное напряжение. Резко провел языком по клитору, заставив заскулить, сильнее сжав волосы на затылке. Да. Да, пусть наслаждается. Теперь он смотрел в её лицо, пока не поймал взгляд. Сука, да, да, смотри как мне хорошо, пока я вылизываю твои складочки. Гермиона застонала, выгнувшись, когда его язык проник в неё. Её руки потянулись к лицу, в попытке закрыть рот, чтобы не застонать ещё громче, ведь он прикусил кожу и провёл зубами по клитору, отчего нарастающие внутри обоих желание в скорейшей разрядке лишь усилилось. Под ним многие выгибались, но она… Салазар, где можно продать остаток загнившей души, чтобы видеть её вот такой — наслаждающейся каждый, мать его, день?! Он чувствовал, как приближается её оргазм, зарождавшийся где-то в глубине живота, на который он положил свою ладонь поверх ткани платья, продолжая очерчивать клитор языком. Добавил пальцы, чтобы быстрее дать ей освобождение, вводя средний и безымянный внутрь, начиная двигаться вперёд-назад в ней, настойчивее лаская плоть. Через несколько мгновений, когда дыхание участилось настолько, что дышать в принципе не было возможно, она, вскрикнув, кончила, расслабившись, обмякнув под ним. Но он только начал. Поднявшись с колен, облизав её соки с пальцев и губ, потянул её за руки, чтобы проще было стянуть платье с принцессы. Она еле стояла на ватных ногах, из-за чего пришлось крепче обхватить её талию, прижимая к себе. Платье пало к ногам, а его хозяйка осталась лишь в белых лодочках перед ним. — Ты хочешь мой член в себя? — спросил он чуть севшим голосом, вглядываясь в её выражение лица с блаженной улыбкой на губах. Гриффиндорка неистово закивала, поджав губы и закатив глаза, что позабавило его. — Тогда ложись на спину широко разводя ноги и смотри прямо в глаза, — она села на край кровати, всё ещё тяжело дыша, выполняя его указания, пока сам парень расправлялся с запонками рубашки. Его зрачки, казалось, вышли за пределы радужки, стоило ему опустить взгляд на её изнывающую от желания промежность. — Ты хочешь этого? — спросил вернувшись к её лицу, Гермиона кивнула. — Тогда ласкай себя, — расстегнув последнюю пуговицу, стянул с себя черную ткань, отбросив в сторону вслед за галстуком. Девушка, помедлив мгновение, скользнула рукой по груди вниз к животу, после располагая её на промежности, начиная неуверенно теребить клитор, постанывая. Блять. Малфой щёлкнул пряжкой ремня и расстегнул ширинку брюк, стягивая остатки одежды с себя, чтобы наконец опустошиться. — Руки над головой, — она повиновалась. — Смотри мне прямо в глаза. Если ты разорвешь зрительный контакт, то я остановлюсь. Поняла меня? — расположился между её ног, проводя рукой по всей длине, размазывая смазку. Гриффиндорка закивала, шумно сглотнув. Драко, усмехнувшись, приставил головку ко входу.       — Мерлин… — закатив глаза, простонала она, ощутив его в себе.       — В глаза, Грейнджер, — остановившись в ней, войдя наполовину, рыкнул блондин, нахмурившись. Девушка уставилась на него, закусив губу, буквально умоляя о большем. И он вошёл до конца, наполнив её, из-за чего с губ обоих слетел протяжный стон. Её руки легли на его пресс, корябая кожу, ведь хозяйка изнемогала. Смотреть в глаза и чувствовать его в себе слишком хорошо! Она стонала слишком громко от переизбытка удовольствия. — Солнце, чуть тише, — не быстро двигаясь в ней, простонал Малфой. Правая рука с его живота переместилась ко рту, заглушая рвущиеся на волю крики хозяйки в то время, как парень, закинув её ноги на свои предплечья, чуть ускорился. — Нравится? — издевался. Да, точно, именно издевался, ведь иначе бы не спрашивал очевидное! Мерлин, как может это не нравиться? Гермиона закатила глаза, выгнувшись, запрокинув голову, разорвав зрительный контакт, из-за чего он остановился. — Я что говорил? — ледяной тон, и вот она захныкала, закусив губу, вновь смотря на него.       — Я не могу, Драко… Мерлин, я…       — Можешь, давай, девочка моя, кончи, — зарычал он, запоминая её выражение лица.       — Нет… — вновь захныкала вперемешку со стонами, зажмурив глаза. Плевать хотел он на это, сам уже на пределе, главное доставить удовольствие обоим. Желательно одновременно. Он ускорил темп, задавая четкий ритм, не стараясь заглушить стоны и бессвязные нечленораздельные звуки, летящие с его уст. И вот её мышцы затрепетали и ослабли, дыхание все быстрее и быстрее в предвкушении. — Драко… — Девушка вскрикнула и, содрогаясь от разрядов полученного удовольствия, парень же застонал, кончив одновременно с ней, наваливаясь на неё. Салазар, как же давно он не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Немного придя в себя, слизеринец выскользнул из неё и лег рядом с ней. Приятная слабость. Лёгкое головокружение.       — Зелье сейчас выпьешь, — выдохнул блондин, чуть приподнявшись на руках.       — Зачем? — отозвалась девушка, всё ещё тяжело дыша, сбрасывая с ног лодочки.       — Чтобы мамочкой не стать через девять месяцев, — подошёл к комоду, чтобы найти необходимый пузырек, ведь помнил, что оставлял в запасах.       — А почему раньше не…?       — Потому что я пил, сегодня не успел, — нашел нужное и закрыл ящик, возвращаясь к ней. — На, сладкая, — протянул пузырек с прозрачной жидкостью, а сам подхватил одежду с пола, аккуратно складывая вещи.       — Горькое… — скривилась гриффиндорка, прикрыв рот ладонью, положив пустой пузырек рядом с собой.       — Пошли в душ, — взглянув в её лицо, сказал Драко.       — Ты издеваешься? Я не встану, — заскулила Гермиона, но охнула, когда парень взял её на руки, чтобы дойти до ванной комнаты. — Ты сумасшедший, я говорила?       — Помнится, — кивнул он, чмокнув принцессу в висок.       — Так вот знай, это правда, — опустил на холодный кафель, но прижал к себе, чтобы не упала. Грейнджер уткнулась в его грудь, обхватив руками шею. — Это… Было хорошо.       — Великолепно? — усмехнулся блондин, расположив ладони на её спине.       — В точку.       — Ты про первую часть или…? — попытался уловить её взгляд, чуть отстранившись, но девушка, лишь больше прижалась к нему.       — Про всё разом… ***       Молодые люди лежали в кровати в комнате, что освещал падающий через окно лунный свет. Он обнимал девушку в одном лишь нижнем белье за талию лёжа на её животе, пока ее руки поглаживали его голову.       — Моя Грейнджер, ты станешь Малфой? — глухо спросил блондин, не успев обдумать сказанное в голове, ведь говорил за него не разум, а сердце.       — Смешно, — хмыкнула гриффиндорка, засыпая.       — Я серьёзно, — повернул голову на неё, но девушка уже уснула. Да как так-то? Почему как только он начинает говорить с ней, она спит? Сделав глубокий вдох, парень сел на кровати, уставившись в окно.       И хоть ему было спокойно, тихо, внутри него зарождалась тревога. Что-то случится? А что может быть хуже и так происходящего?       Тяжёлые веки закрылись, погружая его в сладостный сон рядом с любимой под боком. Но мысли заняты другим.       Их вновь поглотило темное время, в котором они обязаны найти свет. Они справятся. Они все переживут вместе. От самого начала до конца без единой раны, царапинки. Они знают с чем им предстоит столкнуться, уже проходили. Было ли страшно? Безусловно. Все же есть некая доля неизвестности в предстоящем испытании, но… Ох это вечное «но»… В этот раз оно означало их преимущество в силе. И это огромный плюс, служивший мостом для переправы через ров с опасностью.

***

Девятое ноября 1998 года. И сейчас, сидя в темнице он понял для себя одну вещь. Эту ночь — с тридцать первого октября на первое ноября — можно считать последней тихой и беззаботной в их жизни.