Replacement Therapy

Прошла неделя. Чертова неделя с того дня на КП, а Джейсон до сих пор видит ту сумку перед глазами каждый раз, стоит в усталости плюхнуться на койку после тяжелого дня. Только провалится в сон – и образ: яркие зеленые пятна мелких яблок, разбросанных на желтом прожженном песке. Зеленые пятна в алых брызгах крови. Желтый песок, впитывающий багряную лужу. Выдыхает. Открывает глаза. - Блядь. – тихо в пустоту. Сослуживцы спят. Мёрвин, ушлепок, похрапывает так, что вся иракская армия может слышать его. Ник, вроде, уснул не так давно: ему тоже хреново дается пережить это дерьмо, но он хотя бы может выплеснуть ненависть к себе в зале или в полях среди своих сослуживцев. Для старшего лейтенанта эмоции есть непозволительная роскошь. Приходится довольствоваться гребаными картинками перед сном. И стараться не думать об этом. Джейсон бесшумно поднялся с койки. Натянул свои ботинки, не зашнуровывая их, и тихо выбрался из импровизированной казармы. Раз все равно не спит, решил обойти патрульных на местах: парней не так много, это не займет много времени. - Лейтенант, - Джоуи вскочил со своего места дежурного, только завидев в приглушенном свете знакомый силуэт. Колчек жестом попросил его сесть, осматриваясь в полупустом конференц-зале. Сейчас сюда свезли разве что ящики с припасами, старый стол да технику для связи. На столе помимо оборудования лежала еще и кипа корреспонденции, что доставили сегодня утром. Для Колчека тоже прислали – отнюдь не письма из дома, как для других солдат, а дурацкую папку песчаного цвета с государственными печатями. Только её одну. Если вспомнить, за всё время он не получил ни одной весточки – первые месяца три службы он еще ждал что-либо с щенячьим нетерпением, а после – смирился. Едва ли до него есть кому дело. Только большие начальники с любовью присылают свои гребаные папочки. Очередную, что прислали сегодня, он сразу же вскрыл без лишних эмоций, как только получил, и скептически бегло пробежался по первым страницам. Она, вскрытая, так и лежала на столе под остальной корреспонденцией. Кому нахрен нужны какие-то бумажки из централа. - Неважно выглядите, лейтенант, - Джоуи подал голос, внимательно всматриваясь в лицо капитана. – Не спится? - Да вспомнил, что дело одно не закончил, - Джейсон собрал последние силы, дабы не показывать усталость, и захватил со стола ту самую папку. Чтоб не отвлекать капрала на своем месте, Джейсон устроился на одном из ящиков, что близко стоял к прожектору, и снова достал кипу бумаг. Первая из них – сухое уведомление, что в ближайшие две недели лейтенант должен разместить у себя две рабочие группы. Одна, что прибудет через несколько дней, - группа стационарных медиков, дела прилагаются в отдельном файле. Вторая же группа – через две недели, их скромный штаб посетит высокая шишка из централа, какой-то полковник. - Нда, только проверок нам тут не хватало. – тихо выругался Джейсон, одернув себя. Благо капрал сидел в наушниках и едва ли его услышал. После этого письма – два файла с личными делами. Разложены по старшинству. На первом листе – совсем сухой кусок информации даже без фотографии, минимум, чтобы оформить необходимые документы по внутренним процедурам. «Полковник Эрик Кинг». Надо же, однофамилец альфа-суки? Боже, пусть не будет таким же душнилой. «Лейтенант Кларисса Строукс» Кажется, Мёрвину лучше напомнить манеры. Джейсон дважды осмотрел лист с данными с обеих сторон, но по этой рабочей группе действительно не было особой информации. Вторая же папка была куда более увесистой; на фирменной обложке всего три буквы – CSH. - «С чего бы слать медиков? Здесь что, намечается вечеринка?» - подумал Джейсон, схмурившись. Видимо, грядет что-то крупное. Информацию по медикам дали явно с большей щедростью: всего восемь листов, на каждом мелким шрифтом чуть ли не вся биография и небольшое фото в углу. Взгляд задержался на первом же профайле из этой кипы – на старшем по званию и, кажется, командующим всей группой. Джейсон сперва зажмурился, дабы убрать пелену усталости с глаз, после – подсел ближе к источнику света и развернулся, подставляя лист бумаги под прямые лучи. Нет, все же он не обознался: русые волосы чуть ниже плеч, тускло-голубой взгляд, россыпь веснушек на переносице и щеках. Он знал её. Помнил, как будто говорил с ней только вчера. Обычное имя, незапоминающееся. Но он вспомнил без труда. - Харпер, - вслух сказал Колчек прежде, чем вернулся к тексту на формуляре. Действительно, не ошибся. Первой строкой довольно сухое подтверждение его словам: «Капитан группы: Доктор Эшли Харпер, мл. лейтенант» *** - Док! Вы еще здесь? Джейсону казалось, что сторожевой орал так громко, будто настала война. Хотя нет: тот говорил вполне обычно, скорее в его голове любой шум отстреливал слишком сильно, почти до центра мозга. Руки горели. Ноги сводило. Взгляд не сфокусировать. Колчек никогда не думал, что ему может быть настолько хреново. Патрульный тащил Колчека от самой камеры, и потому, кажется, был несказанно рад скинуть шатена на больничную койку. Джейсон не сопротивлялся. По правде, шум в голове, дрожь в конечностях и ком от желудка до горла буквально парализовали его, и положи его хоть на койку, хоть на раскаленные угли – он не сдвинулся бы и с места. Не сдвинулся даже тогда, когда вдалеке послышался другой голос. - Повезло, я в дежурстве, - голос женский, явно контрастировал среди привычного армейского тона. – Что случилось? - Кадет, мэм, - патрульный передал ей какую-то тонкую папку, видимо, с данными о новоприбывшем госте. – Джейсон Колчек, поступил в часть три дня назад. Я… э… - он сделал глубокий вдох, кажется, переводя дух. Бедняга размером явно был чуть мельче больного. – Делал обход мимо камер, слышу – этот весь скорчился и лежит на полу, думаю, дело дрянь. - Хм, ну да. Выглядит он не очень, - легкий звук шагов раздался совсем рядом, и Колчек все же приоткрыл глаза. Девчонка в белом халате – едва ли его старше – обходила койку вокруг, попутно копошась с чем-то у краев кровати. Какого черта?! В глазах его немного плыло, но он различил: она пристегивала его руки и ноги к койке какими-то ремнями так обыденно, будто такая практика в порядке вещей. Одернуть руку тоже не было сил. Как же его знобило. И чертов пот по лицу и телу, кажется, остужал тело почти до нуля. - И за что его в камеру кинули? – продолжала она, осматривая лицо больного. Так, будто даже не заметила, что тот в каком-никаком, но сознании. - Да подрался. – патрульный тоже не вдавался в детали. – Вот и рассадили обоих. Еще беспорядка в казармах не хватало. Колчек, подслушивающий весь разговор, тихо прыснул. Было бы больше порядка, не забивай старшие на свои отряды и упырей, что язык за зубами не умеют держать. Да, он первый начал драку. Но как будто бы из толпы курсантов он был единственный не согласен смотреть на то, как новоприбывшего пацана – совсем еще мальчишку – унижают старшие. - Нда, нелегко вам. Слышала, очень много понабрали людей. – сказала она даже не для утешения солдату, а скорее для себя. Ей, как медику, работы тоже прибавится. – Но спасибо за вашу бдительность, сержант. Посмотрю, что с этим, и постараюсь вернуть его в строй. Сторожевой, кажется, ответом остался доволен, и потому, отдав честь, покинул лазарет. «Док» еще что-то дописала в своих документах, а после, убедившись, что солдат ушел, приступила к работе. Хоть Джейсон и был в сознании, разговаривать и тратить силы на глупое знакомство он не хотел: куда больше его волновало, как бы вывернуть скованные руки так, чтобы под кожей перестало раздирать мышцы. И как бы его не стошнило прямо на светлые больничные простыни. Потому он, прикрыв глаза, старался не вертеть лишний раз головой даже тогда, когда врач слушала его пульс, измеряла температуру и подключала к обмякшему телу капельницу с какими-то растворами – действие весьма радикальное, но Колчеку было уже все равно. Даже не дернулся, когда девчонка обеззараживала ему руку, а после вкалывала в вену прохладную жидкость. Лишь через десять-пятнадцать минут он смог выдохнуть, когда натяжение в мышцах постепенно отступало, а вместо него тело накрыло усыпляющей усталостью, будто он не в одиночке провел весь сегодняшний день, а на полевых учениях. И затем – провалился в дрему, даже почти в спокойствии. Редкие слабые шумы радио и приглушенные звуки шагов мигом отошли на второй план. Черт побери, за столь долгое время ему наконец стало тихо… Свет ламп начал раздражать лишь через несколько часов. Мозг будто заставил тело и сознание вернуться в реальность, реагируя на белое свечение перед собой. Но, что парень не мог не отметить, мысли в голове были яснее. Он прекрасно помнил, как старший притащил его в лазарет, как тело сковало судорогами. Помнил, что едва из него не вышли остатки обеда и завтрака – от ужина он отказался, не в силах проглотить и кусок хлеба. И помнил, как какая-то «докторша» что-то ему вколола до того, как он отрубился. В горле чертовски першило. Парень даже старался не вдыхать лишний раз ртом, дабы не гонять воздух по носоглотке – ощущение такое, будто он не пил последнюю тысячу лет. Сощурившись, приоткрыл глаза. Вокруг – яркие лампы и уныло-серые больничные стены. Помещение небольшое: пара коек напротив него и еще две по обе стороны. Люди тут, похоже, не задерживаются. Инструментов тоже не так много, куда больше всяких бумажных папок и ящиков с медикаментами. А еще у самого входа – белой деревянной двери с разными указателями и плакатами – было несколько рабочих столов и скамеек. За одним из столов дежурила та самая «док»: что-то писала в бумажных картах, периодически прерываясь на чашку кофе. Взгляд удалось сфокусировать чуточку лучше, и Джейсон, пользуясь тем, что тело его безвольно обмякло на кушетке, сумел рассмотреть девчонку немного лучше. Выглядела она какой-то… усталой. Распущенные русые волосы, что в блеклом свете белых ламп отдавали серым отливом, небрежно сложены за уши; лицо сосредоточено, а полусонный взгляд неторопливо скользит по песчаным листам на столе. Колчек не мог не отметить – девчонка едва ли была его старше, и к возрасту не добавляло ей очков и то, что белый халат на ней был явно не по размеру, она могла буквально закутаться в нем. Она как-то… не вписывалась в ту реальность, что кадет мог наблюдать в корпусе последние несколько дней. Слишком… «хорошистка из колледжа» - так бы он подумал, встреть её где-нибудь на улице. Словно ей больше бы пошли дурацкая студенческая самодеятельность, всегда хорошие оценки и латте по вечерам в библиотеке. Но никак не сухая работа при военном госпитале и разбор бумажек в… черт, сколько сейчас времени?! Он повернул голову, боковым зрением заметив часы на стене. Стрелки показывали без двадцати минут пятого. Похоже, утра. - О, очнулся, - не дожидаясь ответа, девчонка, потянувшись, встала со своего места. Попутно, проходя мимо столов, налила в стакан немного воды. Колчек готов был отдать душу за один глоток. Она же поняла без слов, сразу предложив стакан парню – тот схватился за холодное стекло едва дрожащей хваткой. Первый глоток окончательно вернул к жизни. Остатки залпом влиты в горло в надежде убить весь привкус истощающей сухости. Девчонка только наблюдала за ним, периодически бросая взгляд на приборы вокруг. - Как самочувствие? – спросила между делом, копошась за стойкой рядом – в планшетку записывала показатели с монитора. - Прекрасно, - ответил он с сарказмом в надежде, что теперь ему позволят вернуться к себе. Браслеты все еще сковывали его руки и ноги. – Я могу идти? Девчонка же сарказм не оценила. - Еще минут пятнадцать, и я тебя отпущу. – закончив с записями, она села на стул напротив него. Джейсон смог рассмотреть надпись на служебном бейдже: Др. Эшли Харпер. Представляться самой, кажется, не входило в её планы. Сначала она проверила состояние капельниц, после наскоро прослушала сердце стетоскопом, а в конце – Колчек даже не ожидал, тихо прыснув – поочередно светила небольшим фонариком в его глаза, проверяя реакцию зрачка. – Ну да, будешь как новенький. Снова что-то записала в свою планшетку. После, перевернув страницу, поставила еще несколько отметок. И еще несколько – на следующей. На больного почти не обращала внимания. Такое поведение его же, отчего-то, начало раздражать. Только он хотел спросить, что она там черкает в его рабочей карте, как девчонка отозвалась первой: - Давно присел? Прямой вопрос слишком вдарил в голову, и Джейсон даже засомневался, то ли он вообще услышал. Не здесь, в серых стенах военного медпункта. Такой вопрос скорее проскользнет где-нибудь на точке среди барыг. Там, куда черта с два он вернется. И один вопрос заставил кадета в напряжении сжать челюсти. Молчать. Подумай, что стоит сказать. Хотя стоит ли? Судя по тому, как девчонка оторвалась от своей планшетки и смотрела прямо на него, лучше, блять, за каждым словом следить. Он только поступил на службу. Он не может вылететь одним днём из-за какой-то херни. Эта херня и так поднасрала в его жизни. - Я не хочу играть в плохого копа и нравоучения давать не собираюсь. – устало пожала плечами док, облокачиваясь на спинку стула. Её манера говорить явно отличалась от командно-наплевательского тона всех остальных вокруг – была более… эмпатичной? Это сбивало с толку. – Просто… зачем в армию пошел? Здесь торчков не особо жалуют. - Я не торчок. – ответил Колчек резко, чуть быстрее, кажется, чем подумал. Взгляд карих глаз невольно отвлекся на пустоту перед ним, а в мыслях – всё то дерьмо, прошедшее с ним за последнее время. Первая игла. Хреновые решения, одно за другим. 9/11. Из последнего хорошее – лишь мысль вступить в армию. Покончить с этим. И потому он добавил, – Долбоеб - да, но не торчок. - Ясно, - выдохнув почти безразлично, она клацнула ручкой и вновь уткнулась взглядом в планшетку. «Ясно», блять. Сейчас напишет какую-нибудь херь, и его турнут из армии. Блять. Блять. Блять! - И давно ты чист? – вновь вопрос, на который, кажется, у неё уже был ответ. Колчек по глазам видел, что та будто в его словах ищет подтверждение своим доводам. – Дня два? Соврать? Бля, а вдруг поймет? Едва ли тогда он улучшит себе положение. Глубоко выдыхает. Говорит правду. - Три-четыре, наверное… Не знаю, дней десять, - ответил он, смутно вспоминая последние дни. На его «наверное» док схмурилась, и Джейсон уточнил, - Я… в отключке был неделю. Как очнулся – больше не брал. Считайте, как хотите. Судя по тому, как она хмыкнула – почти беззвучно, Колчек заметил лишь от того, что каждое её движение сейчас, возможно, меняло его чертову судьбу – догадки её все же подтвердились. - И в драку, так понимаю, тоже не «случайно влез», - от неё не вопрос, но скорее тихий вывод для себя, и снова дурацкие записи в планшетку. Черт, да что за сочинение там можно писать?! - Слушайте, - не в силах более гадать, он едва сдерживал свой тон, - Не знаю, что вы там пишете, но я здесь, потому что хочу завязать со всем этим дерьмом. - Только пока выходит хреново, - говоря с ним «на одном языке», если так можно выразиться, она поумерила пыл кадета, оборвав его мысль. – Уж поверь, синдром отмены не перепутают с простудой. Хорошо еще, что тебя не вырвало при сержанте, иначе сиди выдумывай «незаразный букет» под запись. Она выдохнула, устало потерев переносицу. Колчек затуманенным разумом чуть медленнее переваривал её слова. - Ладно, - она подошла обратно к столу и, взяв с него какую-то записную книжку, вырвала из неё лист бумаги и быстро написала несколько строк, – Если правда готов завязать, то… вот, - вручила огрызок бумаги Колчеку. - Только… подобные «исключения» не должны доходить до начальства – они такое не любят. Джейсон едва ли поверил своим ушам, но лист в его руках, казалось, был подтверждением, что слова доктора реальны. Все еще привязанный к кушетке, он развернул клочок ко свету. Мелким почерком начеркано два линии: «Нечетные числа месяца. 10 – 12 p.m.» - Тебе решать, но если чувствуешь, что уже слишком хреново или что ты на грани – лучше приходи. Сам. Если тебя приволокут – другие медики не станут молчать, да и мне не отвертеться. Плохо все кончится. Джейсон точно слышал её, но все еще не мог поверить. Его не турнут из армии. А какая-то девчонка еще заверяет, что может помочь. Он что, блять, вытащил золотой билет? Или это дурацкий розыгрыш? Судя по тому, как складывалась жизнь в последнее время, в удачу он не особо верил. Скорее ждал подвох на каждом углу. - И зачем вам это? – спросил с недоверием, но все же сжал лист в руке. Док на мгновение задумалась, а после, все же отстегнув браслеты с его рук, пожала плечами. - Возможно, потому что армии нужны люди. В особенности «не-торчки». – ответ скорее нейстрально-официальный, что вообще не устроило Колчека. Но едва ли он мог рассчитывать на большее. – Но для справки: если что-то пойдет… не по плану – скажем, чисто гипотетически, я не досчитаюсь какого-нибудь морфина в своих запасах – история эта будет более гласной, и докторам обычно верят больше, чем кадетам. Мы договорились? Док улыбалась в типично-принятой американской манере так, будто не только что предложила тихую сделку. Черт, у Джейсона было столько вопросов, но он чуял, что едва ли он сможет получить ответы сейчас. Да и по правде, иного выхода у него тоже особо не было – есть ли смысл спрашивать? - Договорились.