Играя в Санту

— Черт, черт, черт! — Нед Старк вперил взгляд в два кусочка пластмассовой детали от конструктора, которые сжимал в руках. — Что не так, Нед? — спокойно спросила его жена. Кэт сидела в паре шагов от него и украшала кукольный домик для девочек бесчисленным множеством наклеек. — Кажется, я ее сломал, — ответил он. — Дай-ка взглянуть, — Кэт подошла к нему и отобрала деталь. — Нет, — чуть погодя заключила она. — Это две разные детали. Ты просто их разъединил. Вот, — Кэт сцепила их снова и подала Неду. — Что это такое вообще? — По-моему, опора для моста. — По-твоему? А что в инструкции написано, Нед? — Без понятия. Она в коробке. Кэт закатила глаза: — Что такого сложного в том, чтоб прочитать инструкцию? — спросила она. — Тут нужно всего лишь собирать детальки, — возразил Нед. — Зачем вообще инструкция? Кэт вытащила упомянутую инструкцию из коробки и посмотрела сначала на нее, а потом на уже собранную дорогу: — А затем, — сказала она, чуть подумав, — что если бы ты посмотрел в инструкцию, то понял бы, что эти оранжевые детали вообще друг другу не подходят. Между ними еще должны быть синие, и поэтому ты не можешь собрать опоры для моста. Они проходят под синими деталями, — Кэт показала ему лист. — Видишь? — Надо было просто завернуть все коробки в подарочную бумагу и прицепить к ним карточки «С любовью от Санты», — проворчал Нед. — О, а ты хотел бы заниматься этим завтра, пока рядом нетерпеливо приплясывают Робб и Джон? Ты порадуешься, когда все закончится, любовь моя. Обещаю. — Как скажешь, — он забрал у Кэт инструкцию и начал разъединять оранжевые детали, которые только что собрал. — Лианна тебе не сказала, приедет она завтра или нет? — Неду вспомнилось при словах о Джоне, что сестра не сообщила, появится ли на Рождество. Во всяком случае — не сообщила ему. — Нет, — вздохнула Кейтилин. — Джон ужасно расстроится, если ее не будет. Он так надеялся, что она приедет сегодня вечером. — Я тоже на это надеялся. Она бы помогла нам со всей этой хренью. — Нед, это не хрень. А Джон прекрасно проведет Рождество, мы об этом позаботимся. И когда бы Лианна ни явилась, не ругайся с ней, хорошо? Легче никому не станет, а если вы двое рассердитесь, Джон только расстроится еще сильнее. — Я знаю. Просто… просто это Рождество, Кэт. Он — ее сын. Ей следовало бы быть здесь. — Она старается, Нед. Ты сам это знаешь. Она зарабатывает хорошие деньги в этом туре и каждую неделю что-то присылает. — Карьера начинающей рок-звезды — не лучший выбор для матери-одиночки, растящей восьмилетнего сына. Кейтилин замолчала, снова занявшись наклейками. Нед знал, что она согласна с ним насчет «карьеры» Лианны. Просто Кэт остро реагировала, заступаясь за семью — в том числе и его собственную. В последние несколько месяцев Джон проводил с ними добрых три дня из четырех, и она никогда не отказывалась его принять. Не стоило заставлять ее еще и защищать Лианну от родного брата. Нед любил сестру, по-настоящему любил. И знал, что Лианна любит своего сына — но она словно не замечала, как ранят Джона ее постоянные отлучки. Или просто не хотела замечать. Он слишком сильно разъединил две оранжевые детальки, и одна из них улетела в другой конец комнаты. — Да еб твою. — Я бы не отказалась, но нам надо сначала закончить с игрушками. — Не смешно, Кэт, — пробурчал Нед, подбирая деталь от трассы, которую запустил, будто снаряд. — А я не шучу. Я совершенно серьезна. Будь хорошим мальчиком, и миссис Санта тебя вознаградит, — Кэт с улыбкой повернулась к нему. — Это была последняя наклейка. Так, что еще осталось? — она подошла к Неду и нагнулась, чтобы что-то подобрать, демонстрируя великолепный зад, обтянутый синими джинсами. — Ты убиваешь меня, Кэт, — сказал Нед, протянув к ней руки. — Не-а, — ответила она, увернувшись и не позволив себя схватить. — Делу время, Санта. Если ты хорошо поработаешь, может, я и пошалю с тобой. Нед закатил глаза: — Ты только обещаешь. — О, Бран будет от этой штуки без ума! — воскликнула Кэт, распаковывая огромную пластмассовую горку с лесенкой и туннелем, полным разных игрушек, которые можно крутить или нажимать. — Для чего оно? — спросил Нед. — От этого много шума? — Ну, кое-что тут пищит, если нажать посильнее, но по большей части это для того, чтоб лазать. Смотри, он может пробраться через этот туннель — или над ним, чтоб попасть на горку. Нед нахмурился: — Брану два года. Стоит ли поощрять эту его одержимость лазанием? Кэт пожала плечами: — Он будет лазать, что бы мы ни делали. Уж лучше пусть лазает на чем-то, что специально сделано для двухлеток, а не пытается забраться на камин или кухонную тумбу. Так, что тут еще у нас? — Эй, так нечестно! Здесь же вообще ничего не надо собирать! Ты просто вытащила это из коробки. — Наклейки для домика, — невозмутимо напомнила Кэт. Именно это она отвечала всякий раз, когда Нед начинал жаловаться, что ему досталась самая трудная работа. Он терпеть не мог наклейки, и Кэт это знала. — Ой! Я же чуть не забыла про чулки! — воскликнула она и побежала на кухню за игрушками и конфетами, которые заранее там припрятала. Нед посмотрел на каминную полку. В этом году Кэт купила для всех новые чулки, потому что на прошлое Рождество Лианна спихнула им Джона второпях, и Кэт заметила, как мальчик огорчился, увидев самый обычный чулок, схваченный в последнюю минуту, совсем не такой, как остальные. Так что на этот раз она подготовилась — чулок Джона был подписан и, кроме этого, ничем не отличался от тех, что предназначались Роббу и Брану. Все чулки подходили друг к другу, но на чулках для Неда и Кэт были вышиты Санта и миссис Клаус, для мальчиков — снеговики, а для девочек — ангелы. — Они такие милые, — прошептала Кэт, засовывая маленькие фигурки из «Звездных Войн» в каждый чулок. Кроме того, для всех детей, кроме Брана, были подготовлены лайтсайберы, и Нед немного переживал, стоит ли вооружать Арью — пусть даже мечом из цветной пластмассы. Они взяли всех четверых старших детей с собой на новый фильм. Наверное, Арья в четыре года была еще мала, чтоб много понять, но смирно просидела весь фильм и ни разу не попросилась встать, хлопая в ладоши и радостно визжа на боевых сценах. С тех пор Робб и Джон фехтовали друг с другом, заимствуя из домашнего обихода все, что хотя бы немного походило на лайтсайберы, а Санса громко заявила, что теперь хочет стать и диснеевской принцессой, и джедаем, когда вырастет. И летать на космическом корабле. — Кажется, собрал! — сказал Нед, осознав, что эта деталь — последняя, и теперь гоночная трасса выглядит совершенно как та, что нарисована на коробке. — Прекрасная работа, любовь моя. Теперь надо прилепить наклейки. — Наклейки? Какие еще наклейки? — Тут немного. Вот, — Кэт вытащила из коробки небольшой лист бумаги. Это выглядело не так уж и плохо. — Знаешь что, — предложила она. — Ими займусь я. А ты возьмешь на кухне ту бутылку вина и два бокала, и мы отпразднуем еще один завершенный год службы Санта-Клауса. — Мы закончили? — с надеждой спросил Нед. Кэт наклонилась и поцеловала его: — Закончили, — заверила она. — Только вот с наклейками разберусь. Нед вскочил и побежал на кухню. Бутылка стояла на тумбе, и отыскать бокалы было нетрудно, но штопор не нашелся ни в одном из ящиков, хотя Нед выдвинул штук пять. — Кэт? — позвал он. — Где штопор? — В ящике, слева от плиты, — вполголоса отозвалась она, так, что едва можно было расслышать. — И если ты разбудишь кого-то из детей, я убью тебя, Эддард Старк. Нед усмехнулся, наливая вино. Он даст ей выпить вина, а потом затащит в постель — как-никак, она обещала. Возвращаясь в гостиную, Нед не переставал улыбаться, думая обо всех вещах, какие хотел сделать в постели со своей женой. От открывшегося зрелища бокалы чуть не выпали у него из рук. На единственном клочке пола, не занятом игрушками, лежала Кэт, устроившись на паре диванных подушек — на ней не было ничего, кроме колпачка Санты. — К-Кэт? — запнулся Нед. — Отлично, ты принес вино. — Э-э… ты уже налепила наклейки? Она улыбнулась: — Я же говорила тебе, что их немного. Нед сел рядом, не отводя глаз от ее длинных ног, округлых бедер и полной груди — боже, что за потрясающая женщина. Ему невероятно повезло. Волосы Кэт выбивались из-под смешного мехового колпачка, и он потянулся, чтоб дотронуться до них. Кэт улыбнулась. — Тост? — предложила она и взяла бокал. — За Рождество! — За мою голую жену, — ответил Нед, чокнувшись с ней бокалом. — Так нечестно, — отпив вина, заявила Кэт. — Я хочу выпить за голого мужа. — Это можно устроить, — раздеваясь, Нед вдруг запаниковал, представив, как кто-то из детей смотрит на них с лестницы. Он даже оглянулся. — Дети, — напомнил он, когда Кэт притянула его к себе, чтоб поцеловать. — Уже слишком поздно для их обычных вылазок из постели, а до чересчур ранних подъемов еще далеко, — прошептала она ему в губы, двигаясь к шее. — Если только вдруг не начнется гроза, мы в полной безопасности. — Но… Кэт вздохнула: — Выпей вина, Нед, — предложила она, поднимая бокал — но вместо того, чтоб отдать ему, чуть плеснула себе на соски, и Нед больше не думал о детях, накрыв губами сначала один, потом другой облитый вином сосок. К тому времени, когда они оба слизали вино с десятка мест на телах друг друга, какие только можно было выдумать, он вообще не помнил, что у него есть дети. Наконец, не в силах больше сдерживаться, Нед уложил Кэт на спину, роскошные волосы закрыли ее лицо — колпак Санты давно куда-то подевался — и глубоко вошел в нее с мыслью, что в мире нет лучшего ощущения. Она обхватила его руками, крепко прижимая к себе, и двигала бедрами, а он уткнулся ей в шею. Кейтилин пахла вином, итальянскими духами и своим особым запахом. Боже, он был без ума от этого запаха — и от ощущений, и от зрелища, и ее вкуса. Кэт тихо ахнула, когда Нед толкнулся глубже, и он улыбнулся. Ему нравились и звуки, которые она издавала, хотя пятеро детей в доме приучили их обоих заниматься любовью практически бесшумно. Он привык наслаждаться каждым резким вздохом или тихим стоном, заглушенным ему в плечо. Нед знал, что она близко, как и он сам. Когда Кэт куснула его за плечо с кратким приглушенным вскриком, и ее тело напряглось под ним, он перестал сдерживаться и ощутил сладость освобождения, которая не потеряла своей остроты даже спустя почти десять лет брака. После этого Нед прижал Кэт к себе, пока бешеное биение их сердец медленно успокаивалось, а дыхание — выравнивалось. Он поцеловал ее в мочку уха, все еще пахнущую вином. — Ты потрясающая, — прошептал Нед. Кэт улыбнулась — Нед, уткнувшись между ее ухом и щекой, не увидел эту улыбку, но почувствовал. — Все еще хочешь, чтоб твоя сестра помогала нам собирать рождественские подарки? — спросила она. Нед рассмеялся в голос: — Ни за что в жизни, — и поцеловал ее в губы. — Я люблю тебя, Кэт. — Я тоже тебя люблю. Счастливого Рождества, Нед. — Счастливого Рождества, любовь моя. Кэт устроила голову на груди мужа и довольно замурлыкала под нос какой-то мотивчик, пока Нед гладил ее по волосам. — Я не хочу шевелиться, но нам лучше вставать, — сказала она, немного помолчав. — Иначе я засну, и дети найдут нас утром прямо так. Боюсь, им будет не отойти от такого потрясения всю оставшуюся жизнь. Нед зевнул и рассмеялся: — Хорошо. Давай, миссис Клаус, — сказал он, усаживаясь и поднимая ее. — Ты иди в постель, а я уберу одежду и бокалы. Кэт поцеловала его и направилась в спальню, позволив ему насладиться прекрасным видом на обнаженный зад, пока она поднималась вверх по лестнице. Рождественское утро, как и в любом году, наступило слишком рано — под радостные вопли детей, не имеющих никакого почтения к родителям, проведшим ночные часы за наклейками и гоночными трассами из конструктора. Нед и Кэт, еще сонные, спустились вниз вслед за толпой своих взбудораженных Рождеством малышей и рухнули на диван, наблюдая, как те увлеченно исследуют принесенные Санта-Клаусом сокровища. Конечно же, Нед включил камеру в тот самый момент, когда Робб наклонился и подобрал черную кружевную тряпочку. — Смотри, папа! — воскликнул он. — Санта принес маме лифчик! Нед не удержался и перевел камеру на Кэт, сидевшую на диване — та покраснела как помидор, ужас на ее лице быстро сменился безудержным смехом. — В этом году у Старков было очень веселое Рождество, — с довольной усмешкой сказал он и, увидев, как расплылись в улыбках дети, а потом увернувшись от подушки, которой Кэт метила ему в голову, еще раз подумал, что ему безумно повезло.