Шёпот

Дазай смотрел в густую чащу и прислушивался, однако ничего не происходило. Спустя пару секунд всё-таки за спиной шелохнулся один куст, тот резко обернулся, но на его глаза попалась лишь лисица. И всё же лисица была эта очень странной, она села на задние ноги, очень элегантно, и прямиком уставилась на Дазая, чем вызвала недоумение на его лице. Они долго так смотрели друг на друга. — Чего тебе? — не выдержав, фыркнул он и отвернулся. Сзади кто-то подходил, словно бы лиса встала в полный рост, да и увеличилась с этой точки зрения. Осаму стоял молча, будто бы не желая спугнуть незримого врага. Молодой человек смотрел прямо даже тогда, когда обернулся, но в ту же секунду произошло несколько вещей: во-первых, лиса каким-то образом исчезла, возможно, убежала, во-вторых, сзади по-прежнему оставался холодный воздух, да и чьи-то зубы впились теперь в его кожу на шее, ну а, в-третьих, его настигла слепота. Он перестал видеть вообще что-либо вокруг себя. — Что... — только успел пролепетать Дазай, когда в тот же момент стал терять сознание. Очнулся он там, где вовсе не желал находиться: неистово ненавидя холод, он лежал на камнях в пещере, где из света был только керосиновый фонарь, уже слишком закопченный, чтобы называться новым. Осаму пригляделся, чтобы рассмотреть то, что его окружает, но взгляд мутнел, мутнело и зрение. Сил не было вообще. Он упал обратно и потрогал укушенное место, где, как он почувствовал наощупь, образовались два больших волдыря. — Где я? — произнёс он, но тут же понял, что совсем тихо, чтобы его хоть кто-нибудь услышал. Теперь он говорил шёпотом, словно бы рассказывал мистическую историю детям на Хэллоуин. Молодой человек снова произнёс ту же фразу и понял, что и сейчас ничего не изменилось. — Ну и кто же ты? Зачем я тебе нужен? — он заметил подле себя лису, что сидела в той же элегантно-невинной позе, в коей предстала перед ним ещё в лесу. Существо молчало, будто бы не было вовсе никаким мифическим явлением природы, а лишь его спутником. Так и было. Откуда-то издалека пещеры показался силуэт женщины. Для Дазая она была слишком красивой, и он отвернулся. И зря. Потому что лиса, сидевшая рядом встала, обернулась и с силой, будто не лиса вовсе, а самый настоящий северный олень, лягнула его в лицо. У него от боли заныли даже зубы, горела щека. Однако, он смолчал, будто даже не почувствовал удара, встал и осмелился посмотреть на женский силуэт. Женщина предстала перед ним такой же красивой, как он и представлял. Они какое-то время смотрели друг на друга, ожидая, что кто-то из них заговорит, но всё же тишина звенела в ушах у них обоих. За спиной той девушки, Где-то вдалеке трещал костёр, и только он позволял себе прорезать эту нависнувшую над ними тишину, однако не так громко, как Дазаю хотелось бы. Они стояли друг перед другом уже пятую минуту, пока Осаму не сообразил, что стоит не моргая и не двигаясь, только что заметил, что его конечности порядком затекли. Но как только он позволил себе сделать некоторое движение, чтобы совсем не потерять умение двигаться, лиса, что ровно сидела на одном месте, вдруг поднялась на все четыре лапы и страшно оскалилась. Однако девушка вскинула руку, указывая на животное ладонью, и та тут же опустилась на место. — Успокойся. И вообще, зачем ты его сюда притащила? Мы договаривались, я больше не ем людей. Что это у тебя такое? — девушка потянулась к шее Дазая, но тут же получила знатный удар по щеке. — Я ищу Ацуши. Ацуши Накаджима. Вы знаете такого? — он пристально вгляделся в женщину, что стояла перед ним, но тут заговорил голос, которого он не слышал до этого ни разу. — Да, знаем, за этим и привела, — к ним подходила уже другая девушка, куда более красивая, чем та, что первая показалась Дазаю в человеческом облике. Осаму взглянул в сторону лисы, когда шепот пронёсся над его ухом. Животного там уже не было, следовательно, можно было говорить о том, что эта лиса вовсе не лиса, а человек. «И почему она говорит шёпотом?» — эта мысль сразу пришла Дазаю в голову, когда девушка заговорила. — Кто вы такие? — вылетело с его уст, но вместо угроз в ответ он услышал смех, подобный ангельскому. Изо всех сил держась за мужскую гордость, которую при виде девушек он невольно терял, Дазай перешагнул с ноги на ногу и огляделся. — Хранители, — ответили девушки в голос, — Алиса и Меринда, — бывшая лиса указала сначала на брюнетку, что стояла пред Дазаем, а после на себя, — Извини, что укусила тебя. Иначе бы ты просто не пошёл за мной. — Это никак не повлияет на меня? — спросил молодой человек, вновь касаясь волдырей на шее. — Тебе осталось жить сутки, — произнесла Алиса с неприкрытым равнодушием. — Сутки?! — испуганно воскликнул Осаму, и девушки вновь издали смешок. — Ну да, ты же не дал Алисе избавить тебя от моего яда, — пожала плечами рыжая и ушла в даль, ближе к костру. — Ну, так... — он слегка помялся на одном месте, — Могу ли я присесть, и вы уберете из меня этот чёртов яд? Он искренне старался казаться для них обеих злыми и наглым, но если они знают, где Ацуши, то не стоит их самих расстраивать, верно? Так что, когда Алиса произвела небольшой кивок в сторону, куда ушла её сестра, они отправились прямиком туда. Вокруг костра стояли довольно-таки большие глыбы, на которых для тепла были накинуты шкуры животных. Меринда сидела на том, где оказалась, по-видимому, шкура медведя. Алиса и Дазай опустились на тот, где была тигриная шерсть. — Вы долго его ищете? Как мы знаем, он уже неделю в плену, весь истощал, — заговорила Алиса, принимая из рук сестры небольшой клинок, который был несколько похож на скальпель, но был отличен от него драгоценными камнями, что являли себя для него украшением. — Достаточно, — кратко ответил Дазай, настороженно глядя на руки Меринды, которая уже повела к его шее лезвие. — Не дергайтесь, — произнесла Меринда голосом его матери и слегка ткнула остриём волдыри, пуская небольшое количество крови, которая, на странность самому её владельцу, казалась слегка зеленоватой. — Извините меня ещё раз, — сдержала улыбку Меринда, наблюдая за тем, что происходит. — Ничего, — произнёс он, слегка проникшись некоторым доверием к брюнетке, да и к обеим девушкам в принципе. — Тогда ладно, — Меринда встала и двинулась в угол пещерной комнаты. Алиса достала неведомо откуда кусочек пальмового листа и приложила к ране Дазая. Совершенно не понимая, что творится вокруг, но начиная привыкать к подобной обстановке, он встретился глазами с девушкой, что сидела рядом. — Где именно находится сейчас Ацуши? — в его голосе наконец-то проявилась мужская строгость, которой он до сих пор не замечал при встрече с ними. — В подземелье у нашего брата, — ответила Алиса, чуть дернувшись, будто боялась реакции Дазая, но тот лишь томно вздохнул. — Видимо, вы и ваш брат в плохих отношениях. Как его зовут? Он тоже хранитель? Запахло чем-то вроде овощного рагу, и Осаму невольно потянул носом в ту сторону, откуда к ним подходила Меринда. Алиса чуть откашлялась, словно бы оттягивая момент ответа. — Нет, он не хранитель. Он леший, — рыжеволосая ногой подвинула к парочке плохо сколоченный деревянный стол и поставила на него две тарелки. — Леший? Очень интересно, кто же ваши родители? — всерьёз задался вопросом он. — Наши родители это нимфы поднебесного царства, а отцы — здешние кентавры. Но вот он... — начала говорить Меринда, а затем переглянулась с сестрой. — Моя мать и человек, — закончила за неё Алиса, — Этим она нарушила закон поднебесного царства, и была сослана сюда в человеческой форме, а у Меринды отняли часть силы голоса, поэтому она говорит шёпотом. — Да вы издеваетесь... — смог выдавить из себя Дазай, когда они закончили говорить. Теперь Меринда положила возле тарелок по одной вилке для каждого, а затем села обратно и снова принялась наблюдать, но уже не за сестрой и гостем, а за пламенем костра. — Однако, вы правы, — Меринда изменилась в лице, стала куда более грустной, покуда продолжала речь, — отношения у нас действительно плохие. Алиса ведь говорила, что мы больше не едим людей? Так вот, мы не совсем людоеды, мы питаемся их энергией, ведь природа теряет свою благодаря вам, людям, наше питание напрямую связано с этим лесом и природой в целом. Думаю, вы понимаете, что веду к тому, что... — Ваш брат прямо-таки высасывает из Ацуши энергию, — догадался Осаму, и увидел, что Меринда кивнула, — и как долго это будет продолжаться? — Пока он не умрёт. Мы можем вам помочь спасти вашего друга, но взамен просим помочь нам. — Что от меня требуется? — не стал колебаться Дазай, взял вилку и принялся за еду, которую ему преподнесли. — Мы просим лишь не заходить более в наш лес без сопровождения. — О чем вы говорите? — он слегка оторвался, а после продолжил трапезу, — И кстати, у вас не найдётся кусочек хлеба? Слишком много масла... Меринда встала и на пару минут отлучилась в тот же угол комнаты, вернулась уже с куском пшеничного хлеба. Она пожала его Дазаю, села на место и продолжила говорить: — Из-за нашего обета человекоподобия лес стал истощаться. Можете ли вы приводить сюда живых птиц, различных животных? — Да вообще без проблем, — кивнул Осаму и после этого полностью настроился на еду. Странно, но никогда раньше от простой пищи он не чувствовал такого прилива сил. Казалось, будто он вот-вот преисполнится невероятной энергией. Дазай посмотрел на девушек: сначала на одну, потом на другую; а затем встал и кивнул. — Я очень благодарен вам за то, что вы сделали, но я должен найти Ацуши. — Хорошо, мы отведем, — они всё поднялись, и когда Меринда убрала всю посуду, теперь пустую от еды, они отправились на выход из пещеры. Шли довольно-таки долго, потому что каменные стены этой пещеры никак не могли закончиться. Вдруг они встали перед круглым заслоном, что уже сильно оброс мхом, и Алиса подвинула его, но только лишь на ту щель, через которую можно было пройти одному человеку. Все трое вышли по одному, и девушка закрыла за ними этот заслон. — Нам туда, — неизвестно зачем показала рыжеволосая на большую гору, устланную лесными массивами. Они двинулись прямо туда. Солнце над их головами сильно пекло, но деревья достаточно укрывали их от его лучей. Глаза Дазая пристально оглядывали каждую травинку, чтобы не упустить из вида ничего, что попадалось ему по пути. То и дело он приостанавливался, дабы отодвинуть ветку с дороги, и прислушивался, словно бы ощущая, что что-то здесь все-таки не так. Пока они продвигались по этому пути, солнце уже успело немного сбавить жар и опуститься чуть ближе к горизонту. — Долго так идём, — пробубнил Осаму, поглядывая на хранительниц. Их лица не выражали никакого беспокойства, но это никого не удивит, ну, по крайней мере, тех, кто знает, что они — хранительницы. Дазай кинул взгляд на траву под их ногами и понял, что на местах, где ступали босые пятки девушек, вырастали цветы, мелкие грибочки и трава становилась более чем живой. — Да, долго. А ты чего хотел? Весёлой и быстрой прогулочки? Этот чудик замуровался в дали от нас, да мы к нему и не ходим, потому что он нас и не пускает, — проворчала Меринда. — Не злись. Он просто человек, — возразила сестра. — Кхм, не совсем просто человек, но... В сравнении с вашей, моя способность более ничтожна, — робко проговорил Дазай, не желая спугнуть свою удачу. — Перестань, мы знаем, — ответили девушки в голос. Они остановились напротив точно такой же пещеры, но куда более мшистой, чем та, в которой жили сестры. Двух стуков в дверь хватило для того, чтобы та распахнулась сама собой. Дверь оказалась дубовой, огромной по размерам и очень тяжелой. На Алисе, ровно как и на Меринде были одинаково красивые облегающие платья, однако они были довольно откровенными, поскольку разделены были на топ с открытыми плечами и длинными рукавами, и юбку в пол, которая имеет разрез у правой ноги ровно в два десятка сантиметра. Отличались они лишь цветом, как и сами девушки характерами: на Алисе было синее платье, на Меринде — зелёное. И только лишь чудом они обе умудрились не зацепиться за корягу, которая была свалена почти у входа в дом их братьев, тогда как Дазай споткнулся об неё и упал бы, если бы не девушки, придержавшие его за плечи в ту же секунду. — Осторожно, — сказали обе они, когда поставили парня на место и огляделись, — он совсем запустился... Убирается раз в три столетия, — продолжила говорить Алиса, — вот ведь... Живёт в хламе и соре, а потом удивляется, почему сам такой злой на всех. — Да уж, — кивнула рыжая, проводя по подоконнику и глядя в окно на чарующий и, по-видимому, зачарованный вид, — У него за окнами до сих пор зима, посмотри. Все трое уставились в окно. Алиса пожала плечами. Дазай вынул из кармана телефон: оказывается ему Чуя звонил уже сотню раз, и теперь поступил сто первый звонок. И он его принял, чуть отходя от сестёр-хранительниц. — Да, Чуя? Извини, я был в лесу... — начал он, но сообразил, что лучше все-таки немножко помолчать для приличия. — Ты издеваешься?? — прокричал голос Чуи из телефона, — Я тебя всюду ищу! Оставил на меня девчонку, сказал, что пробудешь недолго! Что ты там ищешь? — Ацуши в плену, — его тон по-прежнему оставался извиняющимся, но правду говорить всё же стоило. — Как в плену? У кого? И ты мне не сказал? Господи, Дазай, когда я тебя найду, мы вернёмся в город, я тебя собственными руками придушу, ты меня слышишь? — У лешего, — Осаму решил не отвечать на угрозы, а лишь на чётко поставленные вопросы. — Ты придурок? Какой леший? Тебе кто так голову заморочил? Дуй домой! — Чуя кричал, надрываясь; он был явно напугал. — Я скину координаты. Дазай сбросил звонок. «Да пусть подавится своими воплями,» — сказал сам себе молодой человек, нажимая определённые кнопки в телефоне, и когда координаты места, где он стоял, были отправлены, он убрал мобильник в карман.