Грёбаный романтик

      «Чудной же этот Пик… » — думал Ромео, направившись в свою аудиторию, при этом поправляя свои прелесные розовые кудри.       Урок успел начаться и продлиться минут пять, но король смог проголодаться и задуматься о том, насколько он проголодался. Резкое желание поесть не вызывалось из-за смертельного чувства голода.       Скорее, это в очередной раз проявлялось его влечение к чему-то сладенькому. Конфеты, булочки, леденцы, ириски и печеньки вызывали у червового улыбку и радость. Пошарив рукой в кармане, почти доверху набитым фантиками, тихо шуршащими и отвлекающими лишь однокурсников, находящихся совсем рядом с ним, он обнаружил нетронутую шоколадную конфетку. Оглянувшись по сторонам, седьмой постарался как можно тише открыть ее, и вызволив ту из обёртки, хотел поскорее съесть сладость.       Но незаметность была заметна лишь только для него: все стали коситься на клона, полуоборачиваясь со своих мест. Учитель пошутил над сладкоежкой, и класс погрузился в громкий хохот.       Парня ничего не волновало. Поглядев в стороны и заметив всеобщую отвлеченность от текущей реалии, он смекнул, что может убежать с уроков немного раньше, чем все остальные, и тихо прокрался к двери, выскользнув из аудитории, и теперь мчался по коридорам, как угорелый. И уже вот-вот перед ним должны были открыться двери наружу… Но он упал.       Упал на уже знакомого человека, подбородком наткнувшись на его грудь. Руки, чтобы сохранять дистанцию, прижали лежащего парня по бокам. Ромео ощущал его учащенное дыхание: та поза была довольно смущающей для восьмого клона. Пиковый зажмурил глаза, эмоции нахлынули на его бедную перенагруженную голову. Он не знал, что делать. В голову, кроме того, как ударить испугавшего его мелкого актера, познакомившегося с ним и Зонтом несколько минут назад, ничего не приходило. Король вспомнил о чем-то, что заставило его съежиться и прослезиться. Он не имел контроля над ситуацией, будучи пойманным врасплох.       И не мог прогнать Ромео просто потому, что впал в некое оцепенение, которое испытал в далеком прошлом. Хоть Пик был в два-три раза сильнее червового, сейчас сила куда-то улетучилась. Его хватило лишь на то, чтобы немного сдвинуть его, чтобы не слышать сбивчивого дыхания рядом с собой.       «Да, неожиданно» — Ромео аж растерялся, еще не успев слезть с него. Седьмой сколько не пытался поверить в то, что видит силача раскрасневшимся от слез, но не получалось. Легкая вина за случившееся кольнула сердце романтика, и он решил успокоить его, пока тот не принял решение прибить случайно упавшего парня.       — Ей, тихо. Что такое? Почему ты плачешь? Я тебе ничего не сделал. Вот, я даже отойду немного.       Он присел рядом с ним, вытянув руку. Ладонь дотронулась до слегка увлажнившейся щеки пикового, вытирая с нее слезы. Пик сильно расстроился из-за чего-то, и по идее, червовый должен успокоить его, пока Зонтик не узнал о том, что Ромео как-то сделал плохо его брату. Тот вспомнил про конфету, которую во время побега завернул. Вспомнил и быстро вытащил ее.       — Будешь конфету… ?

***

      Вечер. Солнце уже садится, но лучи солнца все еще достают до земли. Один из лучей светлее и тоньше, другой темнее и шире, но даже несмотря на такую разницу, светят вполне одинаково. Они объединяют свои силы и занимаются одной целью, существуя вместе.       Ромео с Пиком после того неловкого случая все же не решили расходиться, и поэтому уже долгое время сидели на лавочке и разговаривали. Обсуждали все подряд. Червовый оказался на удивление интересным собеседником с необычной точкой зрения, постоянно оспаривающую ту или иную мысль пикового короля.       Однако одной из частых дорожек в разговорах были беседы о девушках, их внешности, предпочтениях и последующей своеобразной игры «Подумай, кто она и кем является», так что подозрения насчёт «голубоватости» Ромео были отброшены и пресечены на корню. Наконец опомнившись под поздний вечер, они договорились встретиться в кафе завтра утром, а потом разошлись по домам. Следовало хорошенько отдохнуть и выспаться, чтобы проснуться с новыми силами.